Что так могло обескуражить эльфу (ну не мой же внешний вид: чумазая, с торчащими дыбом волосами, грязной рубашке порванной местами, закатанными выше колена штанами, сверкающая голыми коленками и босиком), мне не дала подумать попавшаяся наконец-то на крючок рыба. Вскочив, я попыталась аккуратно вести удочку на себя, стараясь, чтобы не порвались нитки, но та упорно тянула в речку.

— Что встала, помогай, а то уйдёт! — прокричала я застывшей как истукан эльфе. Та, быстро перебежав реку по торчащим камням недалеко от места моей рыбалки, присоединилась ко мне в игре-вытягиванию добычи на сушу. Я боялась, что нитки не выдержат, но напрасно, в четыре руки мы, наконец, вытащили на берег упитанную рыбину и, не удержавшись со смехом, повалились на землю.

— Знатная добыча, королевский фролин. Поздравляю! — отсмеявшись, чуть напевно обрадовала меня эльфа. — Теперь я верю Элвиселю, что ты не из нашего мира.

— А так, значит, не поверила бы? — я скептически ухмыльнулась, добивая добычу, чтоб не мучилась, и подцепляя её за жабры. — И как зовут тебя, Фома неверующая?

— Вароллен. Я сестра Элвиселя. — Эльфа подобрала свою ношу, бросив которую кинулась мне на помощь. И заметив мой пристальный взгляд, добавила. — Не похожа? Мама говорит, я больше от деда, её отца, взяла, чем от отца. А брат наоборот, больше в отца, только характером, внешность вся по маминой линии.

Варо и Элвис были абсолютно разные, я не пол имею в виду, а внешность. Даже общих черт так сразу и не найдёшь: Варо с меня ростом, хрупкая, не сказать, что бы плоская, с формами. Овальное личико эльфы — милое не более, в то время, как треугольное лицо Элвиса было красивым. И если принц мог похвастаться миндалевидным разрезом глаз, то у Вароллен они были более округлыми, но не менее притягательными, острые кончики ушей выглядывали из соломенной шевелюры, с лёгкой волной, до плеч. С человеком не спутаешь, все же есть что — то в эльфах такое, что с первого взгляда отделяет их от других.

— Что же он сам не пришёл? — спросила я, положив добычу на плоский камень и расчищая место для костра.

— Во дворце с утра суета такая, все носятся, ищут шутника, который ночью в главный зал для совещаний дохлого осьминога положил, — Варо старалась не смеяться. — Дворец за ночь так провонял, что Повелителя, первым пришедшего на встречу с Советом, пришлось срочно откачивать, так же как половину старейшин, слуг и стражников. В общем сейчас не до совещаний, все приходят в себя на свежем воздухе. Поговаривают, что это дело рук послов лильяяров, но те отрицают свою вину и сами готовы найти и покарать негодяя.

— А ты? — я сдерживать смех не стала, представив всю расписанную картину. Теперь мне было понятно, каким образом ушастый решил разобраться с подарком брата и довершить начатое. Костерок разгорался, я примеривалась почистить и выпотрошить рыбу. Вароллен, видимо, вспомнив, зачем пришла, поставила корзину и начала выкладывать продукты: хлеб, сыр, ромашково-медовый настой, кусочки неизвестного мне, но не менее вкусного мяса, овощи, яйца и что — то ещё, стараясь не смотреть в мою сторону.

— Я брата случайно встретила. Он попросил принести тебе еды, сказал, что скоро сам появится. — Она подложила несколько веток в костёр.

— Ага, — ни на секунду ей не поверив, фыркнула, продолжила заниматься рыбой. Вароллен предложила запечь её на углях в листьях и сама же отправилась за ними.

— Скажи, Элвисель правда принц? — поинтересовалась я, передавая ей, кусочки рыбы и наблюдая, как ловко она натирает их какими-то травками и заворачивает в большие листья.

— Правда, — стрельнув глазами, ответила эльфийка.

— Значит, ты тоже принцесса? А сколько вас всего? — Вот подходящий шанс восполнить пробел ранее прослушанного и узнать побольше.

— Всего шестеро. У нашего отца три жены. — Я присвистнула, многожёнство, однако. Вароллен только улыбнулась на моё удивление. — От каждой жены у правителя по двое детей. Три сына и три дочери. У вас разве не так?

— У нас нет, — покачала головой. — Обычно у нас один мужчина и одна женщина. Есть, конечно, страны где на одного мужчину до десятка жен, но это же сколько денег нужно, чтобы их содержать, кормить, одевать. Так-то у нас не принято любить сразу стольких, обычно выбирают одну и на всю жизнь.

— А ваш Правитель? У него тоже одна жена? — заинтересовалась эльфа.

— Одна, одна. Говорю же не принято у нас.

— А если наследника не будет, кто будет у вас следующим Правителем?

— У нас не монархия, наш Приз... эм.. Правитель выбирается народом, общим голосованием из нескольких кандидатов.

— О-о-о-о! Правда?! Как интересно!

Ничего интересного в системе выборов Президента я не видела, однако эльфийка вцепилась в меня, словно клещ, и пока не вытрясла все, что я знаю по поводу выборов, партий, голосований, а знала я не так чтобы много. Честно рассказав, предупредила, что от такой системы толку не много, это как кота в мешке покупать, никогда не угадаешь пусто или густо. Монархия в этом плане куда понятней и проще, хотя и со своими завывертами.

Чтобы отвлечь от каверзных вопросов, так и просившихся наружу из хорошенькой головы эльфы, я поспешила рассказать ей, как пыталась разжечь огонь в Эрхэ и что из этого вышло, заодно уточнив пару волнующих меня моментов; какое слово вызывает этот самый огонь, что за кругляши и трава, можно мне раздобыть мои вещи или хотя бы что-то, в чем не стыдно будет показаться на глаза эльфам, желательно без рюшечек и корсетов, и бантиков.

Оказалось, что деревянный кругляш, это останки старых Эрхэ — спрессованные и способные долго гореть. Даже мёртвую Эрхэ очень трудно поджечь, поэтому используют разжигатель, который я окрестила разрыв-травой, ибо выговорить название данного вида все равно, что завязать язык узлом. А слово должно быть магическое, потому как Эрхэ тоже магическое создание. Что бывает если поджечь разрыв-траву обычным не колдовским огнём, я на себе испытала и дальнейшего знакомства иметь не хотелось. Впрочем, в очаге Эрхэ можно было готовить и на обычном огне, положив обычные дрова, просто она этого не любит, но думаю, пока потерпит.

Так до вечера мы и проболтали с эльфой, поели запечённой рыбки, даже осталось пару кусков Элвису, уходя, она пообещала посмотреть мне что-то более подходящее, чем рубашка и джинсы, заодно прихватить ещё чего-нибудь вкусного.

Прибрав за собой, захватив корзинку с остатками еды, я возвращалась в прекрасном настроении домой, где меня ждала ванна и неизведанный кабинет интересного чтива. Ещё утром пробегая мимо шкафа, я заметила корешок и весьма знакомые буквы, складывающиеся в 'Геральдика чего-то там', не самая увлекательная книжка, но хоть как — то занять себя не помешает.

Осуществить задуманное мне не дал обтянутый в кожу приятный формы мужской зад (как девушка я его оценила), торчащий из окна дома и пытающийся то ли войти, то ли выйти. Как бы вы поступили на моем месте? Правильно, если гость не может войти сам, надо ему помочь, а там разберёмся. Взяв прицел на такую аппетитную мишень и разбег, моя босая нога, помогла войти гостю прямо на кухню, о чем оповестил грохот и битая посуда. Закрывающееся от внешнего мира окно уверило в том, что гость останется на ужин. Спокойно войдя через парадный вход, и не увидев двери в кухню, захватила с кресла в гостиной высохшую футболку и пошла приводить себя в порядок. Хоть день не задался с утра, вечер обещает стать интригующим и интересным.

* * *

Отмывшись и переодевшись, накинув полотенце на голову, я шла в кухню, надеясь все же приготовить себе хотя бы чай, после ванны самое то. Бывшую рубашку Элвиса, я старательно упрятала поглубже в шкаф, — мало ли, вдруг это была его любимая вещь, зачем же огорчать вот так и сразу. Обыскивая нужную мне дверь глазами, я вспомнила, что там находится непрошеный гость, и попросила Эрхэ сделать мне небольшое окошко, на посмотреть. В образовавшейся на пол моего лица щели было темно, как в нашем подъезде, где лампочка не горит всегда. Я уже было собралась уходить оттуда, когда увидела очень близко два красных глаза с той стороны окна.

-Бу! — сказало красноглазое нечто, глухим потусторонним голосом.

— А-а-а-а-а! — закричала в ответ я, резко тыкая в них пальцами. Раздавшийся скорбный вой заставил уйти моё сердце в пятки, пробежать табун мурашек по всему телу и встать волосы дыбом.

— А-аааа-ииийй! — ответили мне из темноты — За что?! Я ж только поздороваться хотел!!

— В— в-от и поз-з-доровались, — ещё трясясь от испуга, тихо ответила я. Попросила Эрхэ осветить неудачливого призрака. Мягкий свет залил кухню, бардак, побитую посуду, следы утренней неудачной попытки приготовления и сидящего на полу, с закрытым ладонями лицом чёрного эльфа. Не совсем чёрного, скорей очень темно-серого, с повязанным на голову плащом — это могло скрыть волосы, но не острые эльфийские уши. Черные ботфорты до колена, черные штаны в обтяжку, чёрная рубаха и чёрный плащ, прям как знаменитая утка в мультике Диснея, гроза преступного мира, в разрезе фентези.

— Безобразие! — Дубль два, акт второй, действие третье. — Никого не трогаю, иду в гости...

— Почему-то через окно, — приходя в себя, продолжала бормотать.

-... собираюсь сделать сюрприз... — Это он.

— ...с бантиком на шее...— Это уже я

— ... и тут меня любезно пригласили, да так, что я, влетая, головой сломал любимый ночной горшок хозяина дома, почему-то стоящий на кухне... — Действительно, что делает ночной горшок на кухне? Придёт Элвис, обязательно задам ему столь животрепещущий вопрос.

— Надеюсь, он сначала наделся тебе на голову, а потом долго бился ею же об стены. — Я не кровожадная, просто нервы ни к черту.

— ... в довершение, мне устраивают тёмную, словно я какой — то воришка... — Какой актёр пропадает, я ему почти поверила. -...и выкалывают мне глаза, вместо того, чтобы выпустить и поприветствовать, чаем напоить, спать уложить.....

— Угу. Сказку на ночь не почитать и в лобик засос не поставить? — Уже успокоившись, спросила я вполне вежливо. — Если в гости шёл, почему без торта и через окно, а не как все нормальные через дверь?

— Я всегда так вхожу. Эрхэ меня знает! — спокойным голосом, без театральной патетики ответил тёмный и убрал ладони от лица, которое я, наконец, смогла разглядеть. Такое же треугольное, как и у Элвиселя, тот же миндалевидный разрез, только цвет глаз был алым, и от этого меня снова бросило в дрожь.

— Эрхэ, ты его знаешь? — Две тонкие веточки отделились от стены и повисли кончиками в разные стороны, что могло означать как да, так и нет, или пожатие плечами, будь у Эрхэ таковые.

— Вот видишь, она тебя не знает.

— Она не сказала, что нет.

— Но и не сказала, что да.

— И что же делать?

— Ждать, когда придёт Элвис.

Мы замолчали, тёмный начал развязывать свой плащ на голове, освобождая роскошную гриву белоснежных волос и невозмутимо складывая импровизированный платок в некое подобие подушки. Я отправилась за книгой, и удобно устроившись в кресле гостиной, углубилась в чтение 'Геральдика чего-то там'.

Вот что за привычка каллиграфов писать красиво, но нифига не понятно! Руки бы поотрубать тому писуну, что выводил витиеватые закорючки, в которых смутно и с трудом угадывались буквы. Минут десять я силилась прочитать введение, а потом бросила это гиблое дело, захлопнув книгу, одновременно с этим распахнулась входная дверь, и на пороге появился Элвис, вслед за ним протиснулся Ломогол с моим рюкзаком в руках. Я обрадовалась троллю как родному, рюкзаку как старому знакомому — из него сразу была извлечена банка с кофе и сахар.

— Ну и денёк сегодня! Не скучала? — ушастый прям сама любезность, светился от удовольствия от своей утренней выходки. Я не успела ответить, тёмный резво подскочив к окошку попытался протиснуться к нам.

— Элвисель! Братишка! Слава Тэалаэру! Выпусти меня! — от нового голоса ушастый аж крутанулся вокруг своей оси, быстро сориентировавшись откуда звук, его удивлённое лицо подозрительно уставилось в красные глаза, а затем...

— Какого тухлого осьминога, ты там делаешь? — пожимая руку тёмному через окошко вопросил Элвис.

— Я заперт этой прекрасной незнакомкой и Эрхэ! — Какой трагизм в голосе, талант! Талантище!

— Зачем? — опешил от такого заявление Элвис и, не выпуская руки брата, посмотрел на меня.

— Откуда я знала, что твой брат полезет в гости через окно? — пожала я плечами, решив ни чему не удивляться. — Эрхэ его тоже не знает, вот и заперли до выяснения.

— Эрхэ? Хм. Выпускай уже. — Воссоединение эльфов состоялось братскими объятьями и не менее витиеватыми выражениями на явно не эльфийском Элвиса, увидевшего погром на кухне. Дабы не попасть под раздачу, я спряталась за широкой спиной тролля, ненадолго правда, тот выразил свою готовность помочь с уборкой, резво взяв старт, чуть не пришибив стоящих на пороге эльфов, их спасла реакция. А жаль. Ой, что — то у меня прямо садистские наклонности проявляются, нехорошо, Лика, держи себя в руках.

Пока эльфы увлечённо шептались, обмениваясь новостями, я сделала попытку проникнуть в кухню, но была оттуда аккуратно выдворена с обещанием сделать мне кофе. Оставшись не удел, я вернулась в кресло.

— Брат, может, ты представишь нас друг другу? — А тёмный, шире в плечах будет светлого, подумала я, не сразу обратив внимания на сказанное.

— Конечно. — Они подошли, поближе смотря на меня сверху вниз, что я попыталась исправить, попросту встав на кресле и почти сравняв рост. — Позволь представить тебе моего старшего брата, Сатхэльес Таэла'де Арахорта. А это Морна, наша гостья из другого мира.

Язык сломаешь пока выговоришь, честное слово, нет, чтобы имена попроще и покороче придумать. Сатхэльес, не сводя с меня своих жутких глаз, склонил голову в поклоне, моя попытка сделать нечто подобное реверансу обернулась неудачей. Ей богу, знала бы, к чему это приведёт, просто ограничилась рукопожатием. Однако судьбе, видимо, захотелось провернуть со мной то же, что и со многими 'книжными' попаданками, а именно необычное знакомство, возведённое в степень абсурда и комедии.

При выпутывании ног запнулась за 'Геральдику', неловко взмахнула руками, удачно попав в челюсть Элвису, не ожидавшему подобного с моей стороны. Который в желании увернуться поддел кресло, от чего меня увлекло через спинку вперёд головой. Реакция тёмного меня порадовала, до пола я не долетела, зависнув стиснутая железными объятьями на моей талии, головой вниз, коленями на плечах у Сатхэльеса.

Я болталась вверх тормашками как рыба в проруби, цепляясь за футболку, которая начала сползать на лицо. Отчего-то я была уверена, что на лице тёмного расплывается улыбка, повернув голову, заметила хмурое лицо светлого, потиравшего пострадавшую часть, и апофеозом стал звук разбивающейся чашки с моим кофе, от в ступоре стоящего на пороге кухни тролля.

Сцена ознаменовалась МХАТовской паузой. Читая подобные опусы, часто думаешь, что вот я, никогда не попаду в подобную нелепую ситуацию. Не зарекайтесь. Я не стала исключением из этого правила, потому чувствовала себя героиней трагикомедии, оттого злилась. Преимущественно на себя и про себя. Ведь по законам жанра, этот тёмный теперь мой, если не суженный, то как минимум претендент на руку и сердце, мои естественно. Учитывая жуткую внешность тёмного остроухого, не буду описывать образы разыгравшегося воображения.