In vino veritas

О да. Я — идеальный пример! Шпионить за своим мужем, вот, как должна вести себя жена.

— Ты не держи обиды на жениха, Шейна. Он же тогда был лишь немногим старше тебя, еще молод, слишком самоуверен, думал, что всегда сможет оставаться безнаказанным. С тех пор он очень изменился, милая, поверь старому человеку! На девушек поглядывать, скажу тебе честно, не тая, не прекратил. Да что я все говорю, наверняка Терри тебе уже рассказал о тех трех фифах, что решили с тобой сотворить недоброе! Говорила я ему, не надо позволять служанками прыгать к себе в постель, так нет, он не послушался! Не послушался и уже после, когда попросила гнать прочь этих змей, так нет, лишь махнул рукой, сказал, что его не волнуют такие незначительные проблемы, что этот его дружок, Ричард, со всем разберется, не зря же ему платят за работу. Всегда знала, что если хочешь, чтобы все было сделано хорошо, делай это сам! Мне это еще моя мама говорила, а той ее...

Я уже никак не реагировала на новость о том, что у моего жениха были другие девушки. Это я тогда, на больную голову, так пагубно восприняла эту новость, сейчас же мне все равно. Да, все равно! У меня не должно быть никаких чувств к жениху, будь они теплые или, наоборот, холодные. Я не должна к нему привязываться.

Ну, были, и что? Пойти повесится, что ли? Так это дохлый номер с такой-то семейкой, эти и в ад за мной спустятся! Пока Герда будет отвлекать разговорами властителя этого лабиринта, жених меня оттуда тихонько умыкнет, вернет к жизни, а потом эти двое как начнут ругать, и никуда-никуда от них не денешься! Даже умереть спокойно нельзя.

Лучше просто смириться, принять как должность, тем более, лорд Реджинальд — не маленький мальчик, как пытается утверждать Герда! Он ничего мне не должен, в том числе и хранить верность. Расслабилась, навоображала себе всякого, вместо того чтобы делом заняться! Никогда у меня не будет ничего хорошего, пора бы уже понять это.

— Как он был зол в ту ночь, когда приехал с тобой, спящей, а твои комнаты еще не были готовы! Сразу поставил всех на ноги, едва только оставил тебя в своей спальне, и стал разбираться. Выяснил, кто должен был прибраться к твоему приезду, ну а те гадюки, не таясь, говорят, мол, не заслужила такой чести какая-то малолетка, что герцог Реджинальд только их, больше ничей! Говорят, не видят проблемы поселить глупышку-невесту куда-нибудь в другое место, чтобы она поняла, что ей здесь не рады. Душенька моя, представляешь, такую наглость прямо герцогу, своему господину в лицо, осмелились решать за него, рады ли тебе здесь будут или нет! А потом мой Терри такое устроил, такое устроил!

Чай уже давно был допит, но я все равно продолжала вертеть в руках кружку, чтобы собраться с мыслями. Напиток оказался очень вкусным и вправду помог: по телу разлилось приятное тепло, а горло прекратило так сильно першить. Возлагать особые надежды не буду, так что лучше полежу в такой удобной кроватке еще пару дней, чтобы окончательно полегчало.

— Он в ту же секунду стал еще серьезнее, чем обычно, гордо распрямил спину и так зло глянул на этих распущенных девиц, что те разом сникли, поняли, дуры, что они натворили. Он не кричал, нет, нет, детонька! Вел себя, как настоящий господин: говорил предельно спокойно, но за его тоном слышалась такая злость, а слова были такими жестокими, что те фифы разревелись прямо на месте. Сознались, что хотели проследить, чтобы тебя положили в менее охраняемое место, а там бы они пробрались к тебе в спальню с конюхом, который положил на тебя глаз, едва только увидел на руках у Терри. Они хотели тебя обесчестить, милая! Обесчестить и похитить, представляешь?

Вот теперь мне стало по-настоящему плохо. Еще хуже, чем в тот момент, когда я тонула. Я на такое не подписывалась, когда соглашалась на эту авантюру со шпионством!

Страшно представить, что со мной было бы, если бы жених не решил оставить меня в своей спальне. Не думала, что когда-нибудь до такого дойдет, но я ему за этот его непристойный поступок крайне благодарна! Уж лучше быть ему женой, чем какому-то грубияну, который способен сотворить такое с беззащитной девушкой!

— Правда?— слабым, но уже не от болезни, голосом уточнила я.

— Стала бы я врать! Поди, спроси у любого: скажет тебе то же, что и я. Об этом сейчас весь замок только и шепчется! Но ты не переживай, милая, все это уже в прошлом, тех четверых с позором выгнали, а конюха, которого и мужчиной-то сложно назвать после такого, еще и как следует плетьми приложили! Всю жизнь себе испортили, дураки, теперь их будут отовсюду гнать, а если надумают вернуться и отомстить, так сами же об этом и пожалеют: стражи на всех постах знают их в лицо, чуть что — сразу поволокут к нашему Терри, чтоб он с ними разобрался!

Хмм. Казалось бы, меня должно интересовать совсем другое, но... С каких это пор Терри стал не 'ее', а 'наш'?

— Уж он-то тебя в обиду не даст, не бойся, детонька! А если с тобой все-таки что-то случиться (тьфу-тьфу-тьфу!), так он же первым и получит от меня. Мало ему не покажется! Ему доверили такое сокровище, не доглядеть — самое настоящее преступление! Ух, целый месяц у меня сидеть не сможет!

Интересно, сам Реджинальд знает, что за революционные речи толкает его, похоже, нянька в его же отсутствие?

Еще была мысль, не испытывает ли моя новая знакомая наслаждение, доставляя другим боль. Что-то слишком сильно она зациклилась на порке моего жениха!

— А сколько я спала?— переменила тему.

— Так вчера утром тонула, а сегодня уже вечер!— милостиво поделилась информацией Герда.

И тут я поняла, как сильно мне надо в уборную.

Свадьбу назначили через неделю. Все приготовления были уже сделаны. Свадебное платье сшито еще месяц назад по размерам, отправленным теми портными, которых обычно приглашал шить вещи отец. Вскоре ко мне пригласили местных мастеров, которые притащили с собой почти готовый наряд, чтобы завершить последние штрихи и подогнать его точно по моей фигуре, в случае, если кое-где ошиблись в расчетах. Мне немного не понравилось, что проект был разработан без моего участия, но возражать не стала, тем более, когда увидела само платье. Мы с Гердой, которая все эти дни была рядом, ахнули, едва только его достали на свет. Платье как платье, белое, самой классической формы, вот только верхняя часть полностью открывала плечи и была полупрозрачной, что меня сразу немного смутило, а потом и разозлило, когда я поняла, что под него идет специальный корсет. Ходить мне в первые дни в качестве жены с синяками, остается надеяться, что хоть затянут не сильно, ведь, по сути, меня и стройнить не надо, и так уже ребра торчат. Герда, кстати, стала возмущаться на этот счет, и начала было меня откармливать, как я возмутилась и очень попросила ее чуть-чуть потерпеть. У меня возникли опасения, что если я начну есть все, что она мне приносила, то точно не влезу в собственное платье! А оно мне, между прочим, очень понравилось, я даже долго не ворчала из-за корсета.

Подол был выполнен из той же белой полупрозрачной ткани, что и верх, вот только он состоял из множества длинных кусков, наложенных друг на друга, образуя тем самым очень плотную и, как ни странно, аккуратную юбку. При движении верхняя часть немного колыхалась, а уж если начинала кружиться, все взлетало вверх. Я смеялась, глядя на себя в огромном зеркале, когда так делала, под одобрительные теплые взгляды портных и Герды. Они-то думали, что я так счастлива почувствовать себя невестой в подвенечном платье, а мне просто было хорошо. Такие платья со свободным подолом — мои любимые еще с самого детства, когда я, весело хохоча, вертелась вокруг мамы, изображая из себя великую танцовщицу.

На самом верхнем слое подола то и дело мелькали блестящие полупрозрачные камушки. Они были очень маленькими, но их было так много, что стало казаться, что это целая россыпь звезд решила помигать посреди дня сквозь белое полотно облаков. Немного жаль, что платье не черное, так бы вообще напоминало ночное небо! Наверху, у плеч, были белые ленты, которые надо было обвязать за шеей. Они были украшены теми же камнями, только в меньшем количестве. Ко всему прочему, мне подготовили перчатки из той же ткани, скрывающие руки до локтей, заколку для волос, тоже с камнем, только еще одним и крупным, и маленькие сережки-гвоздики. Конечно же, с камнями в них.

Кажется, они немного переборщили с драгоценностями в наряде, но когда я сказала им это, стали отнекиваться, что выгляжу я божественно. Меня это не сильно убедило, но я сразу же успокоилась. Все равно все замрут от восторга, ведь в обществе ценят больше богатство наряда, чем красоту! Захихикала, представив выражение лица жениха, когда ему придет счет за это чудо. Мне тоже интересно глянуть на число, желательно сделать это одновременно с Реджинальдом, чтобы понаблюдать-таки за его реакцией!

Кстати о нем. Всю неделю до торжества он был предельно вежлив, каждый день, утром и вечером, заходил ко мне, чтобы справиться о самочувствии. Каждый раз с пышными букетами, правда, через несколько дней я все-таки пожаловалась, что не люблю смотреть, как цветы увядают. С тех пор мне дарили растительность исключительно в горшочках с землей. Если так будет продолжаться и дальше, то моя спальня скоро превратится в небольшой, но густонаселенный сад! Нет, я не была против таких подарков, мне даже было очень и очень приятно, но какое-то непонятное чувство грызло душу. Мне было и неловко, и совестно перед ним.

А еще мои покои оказались с подвохом, большим таким подвохом. У нас с женихом они были смежными. И ладно бы общая дверь была в гостиной, так нет, надо было ее делать в спальне? Теперь как у меня, так и у него есть постоянный доступ друг к другу. Замка на двери, как назло, нет! Совсем необдуманно. А если жена обидится, где тогда прятаться от мужа? В ванне же неудобно, она жесткая и холодная! Не просить же мне, право слово, политического убежища у Эмбер! Тем более, девочка ко мне не очень тепло относится, как и я к ней. Живет она на одном с нами этаже, в комнатах напротив, но, к счастью, видела я ее лишь изредка, когда выходила прогуляться по замку.

Возмущаться и требовать переселить меня в другое место не стала, это выглядело бы глупо. До свадьбы осталось всего ничего, скоро я стану женой, а уж в таком случае смежные комнаты — более чем нормальное явление. Стоит благодарить архитектора, что хоть ванные комнаты у нас не общие! Кстати, моя сильно отличалась от той, что у жениха. Собственно, огромного бассейна не было, лишь неглубокая милая ванночка... на двоих. Вот везде меня преследуют намеки о скорой близости с мужчиной!

Со шпионским ремеслом решила повременить: еще слишком опасно действовать. Я только-только приехала, ко мне еще внимательно присматривались все, от личной стражи герцога до простой прислуги. Я старалась одеваться скромнее и неприметнее, а когда шла по коридорам, всегда в сопровождении Герды, опускала взгляд в пол и смотрела только себе под ноги. Может, так сойду за тихую скромницу, которая просто не способна на подозрительные дела. Все равно никто, кроме моего жениха, не знает, как я его разорила! Впрочем, ничего с его материальным положением не станется. Да и обещал он мне новый гардероб купить, вот я, вспомнив об его словах, решила, что он мужчина честный и благородный. В общем, в тот же день, когда мерила свадебной платье, еще несколько часов спорила с портным, обсуждали мои новые повседневные наряды. О количестве новых платьев решила не советоваться с женихом, вещи-то будут моими, какая ему разница? Он же щедрый, я это знаю, не откажет несчастной мне в такой маленькой просьбе!

Почему-то вспомнилось, как отец заверял Реджинальда, что я девочка скромная, многого не требую.

Всю неделю Герда забавляла меня рассказами о Терри, который как-то плавно в ее словах стал 'нашим', а иногда даже оговаривалась, что 'моим'. Бедный мужчина никак не мог понять, почему я смеюсь каждый раз, когда он приходит навестить меня! Ну не говорить же ему, что много о нем знаю, чего знать не надо?

Ребенка и подростка, о провинностях которого рассказывала Герда, я в мыслях уже давно называла Терри, а вот жениха нынешнего только по фамилии. Ну никак не получалось думать о нем по-другому! Имя — это слишком близкое, такими темпами и привыкнуть к человеку можно. Ну а Терри... Его же уже нет, он далеко в прошлом!

Его мать умерла через несколько дней после родов, а у Герды, прислуживавшей в то время на кухне в замке, примерно тогда же умерла еще совсем маленькая, пару месяцев от роду, дочь, ее жизнь унесла странная болезнь, о которой лекари даже не знали. Было решено повысить ее до звания няньки и кормилицы, чтобы за юным наследником было, кому присмотреть. Мне было очень жаль покойную герцогиню, ведь она умерла совсем молодой, была немногим старше меня! Да и Терри очень жалко, расти без матери. Нет, Герда была очень добра к нему и любила как родного, а он отвечал ей тем же, но все-таки наверняка он представлял, что бы было, если б его родная мать была жива! А ведь он ее даже не помнит!

Если забыть о грустном, хулиганом наш Терри был еще тем! Вот теперь-то я поняла несчастную женщину, которая хотела выпороть его как следует. Да у нее же было просто ангельское терпение, этот мальчишка вытворял все, что хотел, умиляя отца и заставляя нервничать няньку! То на кухне 'поможет', щедро посыпая солью все вокруг, включая блюда, готовящиеся для герцогского стола, то поиграет в маляра и раскрасит в яркие цвета темный камень в приемной зале, то подожжет сено в конюшне, то решит помыть замок и устроит самый настоящий потоп. Измажет перцем кровати в комнатах важных гостей, а перед сном с ангельским выражением лица пожелает им приятных снов, как самый послушный мальчик. Заберется в кабинет отца, чтобы помочь ему навести там порядок, и переставит все на разные места, а когда будет пойман на месте преступления, невинно захлопает зелеными глазищами и скажет, как любит отца и как хотел сделать ему приятное. Бегает по коридорам замка посреди ночи и громко стучит в каждую дверь. Подрисовывает всем портретам в галерее, кроме своей матери, усы, а когда будут наказывать, скажет, что хотел стать великим художником. Проникнет в спальню фаворитки его отца и основательно подпортит ей все вещи, что отрежет, что испачкает грязью. В общем, на совести у Терри кучу мелких проказ!

Когда я слушала все эти истории, мне было одновременно и смешно, и тревожно. А что, если и у меня когда-нибудь будет сын? Если он будет таким, я же с ума сойду, и никто не переубедит меня в ненадобности хорошей порки! Удручает тот факт, что отцом моих детей будет Реджинальд, а уж тут повлияет дурная наследственность.

Подумала, и ужаснулась этой мысли. Дети? Какие дети? Не будет у меня никого! Ни за что! Я должна шпионить, а не думать о создании семьи. Главное — дело, да и какая речь может идти о ребенке, когда я собираюсь так подвести своего почти мужа? Правильно, никакая!

Я думала, что за эту неделю смогу привыкнуть к мысли, что стану женой. Думала, что смогу внушить себе, что мужские прикосновения — это не так страшно, может быть, даже приятно. Да я, в конце концов, несколько раз примеряла свадебное платье, чтобы вжиться в образ счастливой невесты и молодой жены! Увы, все тщетно. Если счастье, радость и смех были, то только фальшивые. Нет, для окружающих все будет выглядеть по-настоящему, я уверена в своей игре, но вот только хотелось еще и обмануть себя. Хотелось хоть пару мгновений побыть счастливой на собственной свадьбе. Как бы я ни уверяла себя, что всего лишь на задании, но торжество ведь настоящее, хочется, как и любой другой девушке, чудес!