— Дриззт До"Урден?
— Не помню, где мы встречались, — спокойно ответил дроу.
— А мы никогда и не встречались.
Дриззт До"Урден смотрел на неё вопросительно. Он был именно такой, каким его описывали Заркх и его друзья. Не очень высокий, стройный. Его белоснежные длинные волосы были заведены за остроконечные уши. Однако его кожа не была черна, как уголь. Наверное, Кайлу она показалась такой в неясном отсвете костра. Кожа его была конечно тёмная, но тёмно-эбенового цвета. Они Равена были такие похожие, и всё же такие разные.
— Откуда же ты меня тогда знаешь?
— Мне рассказывали про тебя друзья. Когда-то ты помог им отразить нападение хобгоблинов.
— Когда же это было?
— Несколько лет назад. И хочу сказать, что я осталась у тебя в долгу — там был мой учитель по фехтованию.
— Вот как! Ну тогда будем считать, что долг уплачен. Сегодня вы помогли мне, — Дриззт и Равена обменялись улыбками. — Признаюсь, я удивлён — я не ожидал увидеть полудроу своими глазами. Ведь ты... ты наполовину тёмный эльф.
— Я никогда не видела своих родителей. Мне спокойней думать, что я просто полуэльф, а свою внешность привыкла считать забавной шуткой природы, — виновато улыбнулась Равена.
— Это жестокая шутка, — покачал головой дроу. — Вы местные?
— Да. Я — Равена, это Имоен, Джахейра и Халид, — указала она по очереди на друзей.
— Тогда вы сможете объяснить, что здесь происходит. На меня то и дело нападают разбойники с требованием отдать им железо.
— Да, с железом у нас сейчас проблема. Видишь ли, Побережье Мечей поразил Железный Кризис. Оружие, сделанное из руды местной шахты, стало ломким, будто сделано из тонкого фарфора.
— Хм. И как долго продолжаются эти набеги?
— Достаточно долго.
— Что ж, если вам это чем-нибудь поможет, то я могу сказать, что это не простые шайки разбойников. Хобгоблины и другие полулюди дерутся, как банда "Стужа". А стратегия людей походит на воинов "ЧёрныхКогтей". И те, и другие — наёмники. Их призывают на службу за деньги. Если бы найти их штаб, то в нём можно будет разузнать подробности этого Железного Кризиса, и может быть выйти на того, кому он на руку.
— Спасибо, за сведения. Они помогут нам разгадать эту тайну, но,похоже, я снова у тебя в долгу.
— Нет. Я говорю это тебе за то, что ты отнеслась ко мне по-доброму. Как ты понимаешь, я редко встречаю такое отношение, — Дриззт немного грустно улыбнулся.
— Могу себе представить, — усмехнулась полудроу.
— Лёгких дорог тебе, Равена.
— И тебе, Дриззт До"Урден.
Дриззт широко улыбнулся, махнул рукой и, накинув капюшон, бесшумно скрылся среди деревьев. Равена смотрела ему вслед, почти незаметно улыбаясь. Пока рука Имоен не замаячила у неё перед глазами.
— Э-эй! У меня два вопроса. Первый: почему ты не позвала его с собой?
— Имоен, Дриззт До"Урден — дроу, оставивший Подземье и пытающийся выжить в мире, где его расу ненавидят — сам выбирает себе путь.
— Ну, допустим. Второй вопрос: почему на вопрос о крови родителей ты ответила так расплывчато?
— Имоен, мне порой трудно самой осознавать это, а сказать об этом чистокровному дроу... Я... Я не смогла... — Равена вздохнула. — К тому же ответ на этот вопрос "на лицо". Ха-ха! Ладно, нам пора идти вперёд.
Пройдя ещё немного на север, они попали в холмистую местность, часто заросшую лесом. У Джахейры словно прибавилось сил, она рассказывала о деревьях и о силе, которую они хранят. В её серо-зелёных глазах отражались листья, а проникающие сквозь кроны деревьев лучи солнца играли в русых волосах.
— Она воодушевлена, — заметила Имоен.
— Т-такой я её встрет-тил впервые, — Халид улыбнулся и поправил шлем. — Н-ну, как тут было н-не влюбиться?
Вскоре деревья расступились, и друзья увидели маленькое лесное озерцо и небольшой водопад.
— Ладно, д-девочки, можете расслабиться, я п-пойду осмотрю местность и п-поищу что-нибудь съестное.
Когда Халид скрылся за деревьями, Равена и Имоен сбросили доспехи и одежду и радостно попрыгали в воду. Джахейра осталась пока на берегу разводить костёр и готовить отвар для перевязки. Вдоволь наплескавшись, сёстры сели на камнях недалеко от водопада. Имоен нравилось расчёсывать волосы сестры, плести из них косы и делать разные причудливые причёски. Имоен расчёсывала ей волосы, а перед глазами Равены стоял образ. Этот образ смотрел на неё лиловыми глазами. Вновь и вновь она вспоминала его движения: прыжок, взмах, отскок. Пятнадцать гноллов не смогли нанести ему ни одного удара. Пятнадцать — одному! Равена нахмурилась. А их четверых чуть не угробили шесть хобгоблинов! Снова появившиеся в её сознании лиловые глаза заставили полудроу улыбнуться. Эта улыбка не ускользнула от Имоен.
— Что такое, сестрёнка?
— Правда, он красивый?
— Ты о ком? Ааа... Ты про Дриззта? Похоже, ты влюбилась в него!
— Что за чушь! Ничего подобного!
— Чего вы тут шумите? — Подплыла к ним Джахейра.
— Похоже, Равена положила глаз на этого Дриззта До"Урдена, — усмехнулась Имоен.
— Я просто спросила её, не считает ли она Дриззта красивым.
— Милая моя сестрёнка, я ничего не понимаю в мужской красоте. По мне главное, чтобы с парнем не было скучно. А ты что скажешь, Джахейра?
— Он, конечно, красив, — пожала плечами друид. — Для дроу.
— Для дроу? — Возмутилась Равена. — Я думала, ты поддержишь меня!
— Не обижайся, Равена, но я уже сделала свой выбор. Для меня во всём Фаэруне нет мужчины красивей Халида, — щёки полуэльфийки немного порозовели.
— Джахейра, а как узнать любовь? Как понять, что любишь? — Накручивая прядь волос на палец, спросила Равена. За её спиной тихо хихикнула Имоен.
— Ох, как же объяснить... — Джахейра села рядом на камни и смотрела на воду. — Любовь — это когда видишь, и нет сил оторвать взгляд. Когда слышишь, и сердце начинает чаще биться. Когда прижимаешься, и чувствуешь тепло. Любовь — это когда день за днём, год за годом хочешь видеть рядом с собой только одного человека. Этот человек для тебя — всё, и невозможно представить себя с кем-то другим.
— Но ведь вы с Халидом оба — искатели приключений, а значит, вы в любой момент можете потерять друг друга.
— Мы знаем это, Равена, но принимаем как неизбежность. Этот шаг мы сделали не сразу. Над этим пришлось поразмышлять.
— Над чем размышлять: влюбиться друг в дружку или нет?
— Нет, Имоен, любовь приходит сама, без стука и не спрашивает: хочешь ты влюбиться или нет. А вот осознать это, открыть своё сердце другому человеку, связать себя с ним навечно узами брака — вот что даётся нелегко даже после долгих и мучительных раздумий.
Равену этот разговор больно резанул по душе. И зачем она его вообще завела. Любовь. Это удивительнейшее чувство пройдёт мимо неё. Кто может полюбить полудроу? Если только слепец. Надежда, подареннаятем странным стариком на развилке, мгновенно угасла в "Дружеской Руке". Нет, все видят только её облик, не пытаясь заглянуть в душу. Самое большое, на что она могла рассчитывать, это быть постоянной любовницей у какого-нибудь любителя экзотики, но этого не могла ей позволить гордость.
Внезапно её накрыло ледяной волной. Нет, это она упала в воду. Имоен стояла на берегу и ухахатывалась над своей шуткой. Улучив момент, Равена дёрнула сестру за ногу, и та тоже свалилась в озеро. Джахейра стояла на берегу уже почти одетая и, улыбаясь, качала головой.
После вкусного ужина из перепёлок на вертеле, друзья завалились спать. Они были в пути ужетретийдень и прошли много миль. Несколько раз на них нападали разбойники с требованием отдать железо. Один из мечей Равены сломался. Трофеи утяжеляли поклажу. Пора было поворачивать на Берегост. Два раза в день Джахейра меняла повязку Равене. Воительница пыталась отговориться от неё, но друид и слушать не хотела.
— Укус восставшего мертвеца — не простая рана, — объясняла она. — Такие раны заживают крайне медленно, они гораздо опаснее, чем магические. И возможно, чтоутебяостанется шрам на ноге, — Равене оставалось лишь сдаться.
Их путь продолжался, и друзья свернули на восток к дороге на Берегост. Чем ближе к дороге они приближались, тем чаще нападали на них бандиты. К обеду солнце начало припекать. Четвёрка присела в тени дерева с густой листвой, чтобы переждать жару. Каждый раз, когда разговоры заканчивались, и все были заняты своими делами,перед глазами Равены всплывал образ одинокого дроу. Она вспоминала бой. Его движения были совершенны. Она поняла, как мало она может, как ничтожны её умения.
— Опять думаешь о Дриззте? — Спросила Имоен, подкидывая ей яблоко.
— Думаю, но это совсем не то, что ты думаешь. Я не могу влюбиться в мужчину с первого взгляда.
— Хм. А, по-моему, ты влюбилась в него заочно, когда услышала о нём от Заркха.
— Да нет же! Говорю тебе: это не любовь! Скорее — благоговение перед тем, кто добился большего, гораздо большего, чем я.
— Должно быть это потому, что он прожил большую, гораздо большую жизнь, чем ты, — передразнила Имоен интонацию названой сестры.
Равена молча согласилась с ней.
— Эй, сестрёнки! — Обратилась к ним Джахейра. — Впереди стая волков, которые преследуют добычу. Если они заметят нас, то решат поменять цель. Так как четырёх искателей приключений хватит на всех, а вот курицу, которую они преследуют, едва ли хватит одному вожаку.
— К-курицу? Т-тебе не показалось?
— Мне, конечно, напекло в голову, но для куропатки это слишком большая птица.
Внемля предостережениям Джахейры, все притихли. Но, не смотря на старания друзей, волчья стая повернула именно на них. И впереди бежала... курица.
— Когда мы разделаемся с волками, — встала с земли Джахейра, и грозовые тучи начали скапливаться над стаей. — Я сварю из этой курицы жирную похлёбку!
Равена вытирала кровь с меча о шкуру волка, когда к ней подбежала будущая похлёбка.
— Спасибо! — Прокудахтала курица молодым мужским голосом.
Полудроу замерла на месте.
— М-да! Похоже, мне действительно сильно напекло в голову. Я слышу, как курица говорит с нами, — Джахейра обхватила голову руками.
— Вам не напек-пек-пекло в голову. Я действительно разговариваю с вами. Я — не совсем курица, я — человек-кок-кок под заклятьем.
Равена присела поближе к удивительной курице на корточки.
— Я был ученико-ко-ком у одного мага. Он живёт немного северней. Он сможет мне помочь, но я не дойду сам. В лесу столько-ко-ко хищнико-ко-ков, — курица-человек тряхнула головой. — Помогите мне!
На глазах у птицы навернулись слёзы. Равена посмотрела на Джахейру. Похоже, варить похлёбку из говорящей курицы друиду не хотелось. Воительница взяла существо подмышку, и оно радостно запело по куриному.
Немного северней они действительно наткнулись на башню мага. Она была невысокая и мрачная. К её огромной двери вела лишь одна еле заметная дорожка. Каменные ступени не были разбиты тысячами ног тех, кто желал получить помощь мага. Видноеё хозяин не отличался гостеприимством.
— Там внутри есть какие-нибудь ловушки? — Поинтересовалась Имоен.
— Нет, моему учителю не нужны ловушки. Его башню оберегают два голема.
— Два голема? Слушай, как там тебя...
— Меликамп.
— ...Меликамп, может ты от двери до мага сам дойдёшь?
Курица смотрела на Имоен умоляющим взглядом. Равена вздохнула и открыла тяжёлую дверь. Внутри по обеим сторонам тянулся коридор, в котором слышались приближающиеся тяжёлые шаги.
— Големы, — прошептал Меликамп. — Идите вперёд, в главную комнату.
Посередине главной комнаты на полу был начертан круг, разделённый на четыре части. Каждая часть символизировала одну из стихий. Четыре голубых кристалла стояли по окружности друг напротив друга, между ними то и дело пробегал энергетический разряд. Невдалеке стоял маг. Это был уже немолодой человек с тонкими сухими пальцами, острым подбородком, острым длинным носом и тонкими губами. Вся его внешность будто говорила: магия — дело тонкое. Он пренебрежительно взглянул на путников.
— Надеюсь, у вас есть веские причины для того, чтобы находиться здесь.
— Да. Мы принесли вашего ученика, он сказал, вы сможете ему помочь, — Равена поставила курицу на пол.
Маг посмотрел на птицу отсутствующим взглядом.
— Вы издеваетесь надо мной?
— Да нет же! Эта курица — преобразованный человек, он говорит, что был вашим учеником.
— У меня никогда не было ученика! Забирайте этот пучок перьев и убирайтесь! — Он отвернулся было уходить, но вдруг остановился. — Постойте! Меликамп? Меликамп, это ты?
— Да, это я, учитель Талантир, — опустила голову курица.
— Не называй меня так! — Вскипел маг. — Ты мне не ученик!
— Однако же вы его знаете, — заметила Имоен.
— Ученик хочет учиться! А этот... этот оболтус хочет иметь знания! Не получив того, что он хотел быстро, он просто обокрал меня и сбежал.
— Но Вы говорите так-кок-кок много, а показываете так-кок-кок мало. Я лишь хотел узнать частичку того, что знаете Вы, — курица всхлипнула. — По-по-получить маленький кусочек той силы, которой Вы обладаете.
— Ох, Меликамп, — вздохнул Талантир и присел рядом с бывшим учеником. — Я потратил более пятидесяти лет, чтобы получить эту мощь и заодно желание никогда её не использовать, — он осмотрел птицу. — Сильная магия. Что же придало тебе такой вид? Ну-ка, скажи мне, что ты украл? — Маг погладил острый подбородок.
— Да ничего особенного: какие-то ко-ко-компоненты, свитки, пару старых браслетов, пустую книгу для заклинаний, како-ко-кой-то пергамент...
— Стоп! — Талантир изменился в лице. — Старые браслеты из зачарованного сундука?
— Д-да. А что?
— Ой, дурень! Надеюсь, тебе понравился птичий корм. Потому что есть тебе его, пока не окажешься главным блюдом у кого-нибудь на столе!
— Учитель, я понимаю, Вы рассержены, но умоляю: спасите меня!
— Я тут ни причём, куриные мозги! Это очень, очень, очень сильная магия, и я здесь бессилен!
Меликамп втянул голову и грустно заквохтал.
— Неужели ничего нельзя сделать? — Вмешалась Равена. — Может, мы сможем чем-нибудь помочь?
— Вообще-то есть одна возможность, маленькая лазейка. Ложный обряд воскрешения. Мне нужна часть какого-нибудь мёртвого существа: скелета или зомби. Лучше всего, если это будет голова. Хотите помочь — принесите мне голову мертвеца. После захода солнца вокруг моего жилища просто толпами ходят не желающие успокоиться жмурики.
Мысль о том, что опять придётся иметь дело с ходячими трупами, не радовала искателей приключений, но оставлять в беде бедного Меликампа тоже не хотелось. У мага в запасе оказалось много магических вещей, которые он предложил купить. Группа приобрела зелье инфравидения для Имоен, чтобы та не промахивалась в предстоящей ночной драке. Ещё лучница взяла себе по одному набору магически улучшенных стрел. Одни разъедали плоть жертвы кислотой, другие жгли огнём. Имоен припрятала их для особого случая в запасной колчан. Талантир рад был выкупить у гостей драгоценные камни.
-Для магических экспериментов, — объяснил он, и тут же добавил: — Вам не понять!
