Воля к жизни

'Профессионал!' — мысленно застонала я, мало понимая, как такое можно было сделать одной рукой и без озвучивания вербальной формулы. И теперь мне стало все ясно: он не уйдет, пока я жива — уж слишком явное ранение на лице не объяснить неосторожностью при бритье.

Он молчал, не позволяя вынудить его произнести хоть звук. В родной академии нас учили, что нужно терпеть, но не пикнуть. Один звук, маленькая энергетическая формула, и ты разболтаешь все, о чем спросят и даже не спросят.

— Черт! — прошипела я, не позволяя догадаться о реальном уровне моих знаний. — Я-то кому и чем помешала?! Отвечай!

Но мужчина молчал, не собираясь рисковать. Одна ладонь все также закрывала лицо, а вторая, исцарапанная и в ожогах, дрожала. Он перебарывал боль и готовился к еще одной атаке. А я не спешила, строя из себя святую невинность.

Капли на лице и непривычный состав воды, из-за которого щипало глаза, позволяли с легкостью сымитировать слезы и неконтролируемый разумом страх. Но мужчина не дрогнул.

— Оставьте меня в покое, — четко с придыханием попросила я, продолжая играть роль жертвы войны. — Я всего-навсего хочу жить, спать на кровати и больше никогда не видеть чертову гречку. Как же я ее ненавижу!

В дополнение лицо исказила в гримасе беспросветного отчаяния и чертыхнулась еще раз, но уже по себя. Какой же он непрошибаемый.

— Пожалуйста, — взмолилась я. — Оставите меня в покое.

— Рианеро... — прошептал мужчина еле слышно, и я ужаснулась, припомнив эту формулировку. С рианеро начинаются убивающие мозг заклятия.

'Кровь от крови' здесь не поможет. Сбежать не получится — мужчина закрывает собой выход. Притом достаточно трех слов, чтобы определить цель. Даже тот факт, что формула длинная, не радовал: оставалось двадцать секунд, чтобы выжить.

Слезы полились искренние. Если я прямо сейчас что-нибудь не придумаю, то мы с моим ребенком будем убиты. Почему я не ушла? Зачем вернулось? Ради чего рискую двумя жизнями?

Паника мешала думать, а время истекало.

— Рианеро. Истелише. Ниризо, — обрывками выкрикивала я самые страшные слова, какие только знала. — Михесто. Шаризи.

Мужчина оступился и, поскользнувшись, убрал руку с лица, в попытке удержать равновесие. Напугала! Радуясь, как ребенок конфете, и стараясь не показать довольства, я уверенно шагала на мужчину, а он боязливо отступал к стене.

Я вытянула руку вперед и указательным пальцем ткнула прямо в лоб, на одном дыхании выпалив:

— Менорси ориваро сериз!

На этот раз заклинание попало в цель, оглушив мужчину. Он рухнул на пол. А я шмыгнула носом, в который во время ныряния пропала вода.

Убедившись, что нападавший проведет без сознания ближайшие несколько часов, снова нырнула в бассейн за упавшим медальоном Инхары — оставлять его здесь не казалось хорошей идеей.

Укутавшись в банное полотенце и натянув на мокрые ноги шлепки, я побежала в кабинет к ректору. Подставлять Йофа было страшновато: кто знает, вдруг этот — его 'друг'? Вспомнив, что в руке медальон, вернулась в раздевалку и спрятала его в нижнее белье.

Взглянув в зеркало, я состроила как можно более искаженное ужасом выражение на лице, после чего в полотенце и шлепках понеслась к ректору Шанару Яфу. И пусть он побелеет еще больше, если это по его указке меня пытались убить. Я его сама убью!

— Ректор! — с воплем и бешеным взглядом я влетела в его кабинет. — Какой-то мужчина пробрался в бассейн для девочек и пытался меня задушить!

Натана, до этого беседовавшего с дядей, я заметила не сразу. Он скосил взгляд вниз примерно мне на бедра, но возмущаться я не стала: напугана ведь! Да и не так уж и сильно они оголены!

Шанар Яф захлопнул упавшую челюсть.

— Вы обещали, что в академии абсолютно безопасно! Вы обещали, ректор! — кричала я на грани истерики.

Натан цыкнул, и я заткнулась. Есть в этом парне что-то более страшное и неизвестное, нежели мне доводилось видеть. Хлюпнув носом, я поправила съехавшее с груди полотенце.

— Ты его хоть не убила? — спокойно поинтересовался Натан, не обращая внимание на то разбитое состояние, которое я, надеюсь, смогла успешно сымитировать. — Извращенца, забвавшегося в девчачий бассейн?

— Он в отключке, — неуверенно протянула я, не понимая спокойствия парня. Не такой реакции я ждала!

— Ариэль, какой еще извращенец? — собравшись с духом, переспросил ректор. — В академии? Ты что-то путаешь...

— Ничего я не путаю! — с вызовом я указала на алеющие пятна на шее от мужских пальцев. — Это я себе сама сделала?! По размеру не подходит! Мои руки меньше!

Шанар Яф вздохнул, но заявил, что идем разбираться и поплелся вон из кабинета. Я хмыкнула за его спиной, а Натан, зараза, ущипнул за ягодицу.

— Больно! — в лицо бросила ему и, фыркнув, сбежала вслед за ректором.

И только минуты через две, когда мы вдвоем подошли ко входу в раздевалку, я застопорилась и сама у себя спросила: а что это только что было? Натан?!

* * *

Чего и следовало ожидать, ученики Гидеона Цивия быстро прибрали дело к рукам, оставив меня с нулевой информацией. Ну и ладно — мне забот меньше.

После подтверждения личности пострадавшего (пострадавшая я, а эти мнят, что нападавший!), был вызван руководитель Шани Йоф, который сопроводил меня в личную комнату. И ее я, по желанию судьбы, теперь делю с Том.

Шани Йоф нападать не стал и молчаливо довел до комнаты, убедившись в моей полной сохранности. А заодно предупредил, что на меня повесили маячок, от которого даже ему будет сложно избавиться, а значит нынешней ночью (Том ведь спасена, правда?) убежать не получится.

Впрочем, побег нереален из-за отсутствия познаний в зеленом разделе. Без них мне стену не преодолеть, а завтра с утра должна прибывать комиссия, которая настроит энергетический коридор от источника к академии. Засада, черт!

Вечерние размышления навевали тоску, а давящее присутствие Том, находящейся всего в нескольких метрах от меня, раздражало. Теперь-то для нее угрозы больше нет, так почему бы не закрыть занавес? Точно, 'свидание'. Именно Том должна прикрыть море исчезновение в день побега.

Сейчас Том лежала на кровати на животе и, покачивая ногами вверх-вниз, почитывала какую-то книгу. Судя по вдумчивому ввиду девочки, книга ее заинтересовала не то чтобы задела до глубины души, но заставила задуматься точно.

— Придурок какой-то, — неожиданно произнесла Том, не отрывая взгляда от книги.

— Кто? — спросила я, изнывая со скуки. До десяти вечера времени еще много, спать не хочется, а делать катастрофически нечего. В библиотеку тоже не попасть, ведь ее еще пока не открыли для свободного доступа. Инвентаризация.

— Натан, кто ж еще? — как нечто собой разумеющееся пояснила Том, но ее голос стал более живым, будто все это время она, прикрываясь книжкой, искала повод заговорить. — Такого странного парня я еще ни разу не встречала. А еще думала, что отец не от мира сего.

Я, лежа на спине, пожала плечами. Этот парень и для меня является неразрешимой загадкой, которая сегодня запуталась еще больше. Как только ему духу хватило ущипнуть меня?!

Будь на его месте кто-нибудь другой, то я бы назвала его козлом, влепила пощечину, развернулась и ушла... но это был Натан! Произошедшее никак не вязалось с его фригидным характером, что я до сих пор пребываю в сомнениях, а не привиделось ли мне?

— Он псих, — авторитетно сообщила я, вспомнив про полет с шестого этажа вертикально вниз. — Конченый.

— Ага, — поддакнула Том. — Кто еще будет носить за собой набор серебряных столовых приборов? В рукаве? И волосы наверняка крашеные...

В ответ я что-то невнятно промычала и перевернулась на живот, уткнувшись носом в подушку. Что-то мне не хорошо. Замутило, а картинка перед глазами поплыла. Неужели это то самое недомогание при беременности?!

Затошнило. На подушку я кашлянула сгусток крови. А вот это уже нехорошо...

— Ариэль? Ариэль!

Глава 4: Испытание контроля

* * *

Пробуждение было легким, но немного кружилась голова. Открыв глаза, я не спешила подниматься, нежась под пуховым одеялом. Потрясающе, черт возьми! К мирной жизни привыкаешь быстро, хотя все равно кажется, что вот-вот и все рухнет: ложь будет раскрыта, меня арестуют и начнут пытать, как шпиона...

Отмахнув страшные мысли от носа, как жужжащую над ухом муху, я встрепенулась и села на постели, припомнив больничную палату. Но сейчас, я думаю, что не покидала академии, да и комната сильно напоминала лазарет. Только в нем вешаются тканевые перегородки.

Осторожно поднявшись с постели, внимательно контролируя самочувствие, я вышла из 'палаты', но и за ее пределами никого не видно. Звуков тоже нет. Но стоило выйти в коридор, как шум и гам заполнили слух, заставив поморщиться. Ученики уже прибыли, а я сплю, получается, не меньше суток.

— Что вообще произошло, черт возьми?

Помню только, как мне резко стало плохо. Как назло, никакого врача поблизости не нашлось. Я шла дальше, пока не наткнулась на стайку учеников в мантиях. Они прошли мимо меня, не обратив внимания и о чем-то между собой переговариваясь.

— Пятнадцатилетняя владыка?! — тихо воскликнула женщина и резко остановилась. Мужчина, сопровождавший ее, шикнул. — Невероятно. Еще и беременная? Ей точно пятнадцать?!

Оба сплетника в преподавательских мантиях неторопливо шли по коридору, обсуждая меня. Оба уставились на меня, заметив пристальное внимание. Нужно срочно что-то сказать.

— А где можно найти уважаемого Шани Йофа? — как можно безразличнее спросила, состроив тупую мину на лице.

— В кабинете ректора, скорее всего, — улыбаясь сообщила женщина. — Ему дали группу первогодок, так что сейчас он очень занят. Может, я смогу чем-нибудь помочь?

Я помотала головой и, развернувшись, ушла, а за спиной услышала ее взволнованный вопрос: "а лишних слухов не будет?" Сначала сказала, а потом подумала. Язык бы прищемить сплетникам!

Потрясающе! Спокойным пребывание в академии не будет. Спеша вернуться в комнату, я мысленно ругала сплетников, а потом неожиданно для себя заметила, что совершенно не помню, как выглядят те два преподавателя. Помню только то, что столкнулась с мужчиной и с женщиной в мантиях.

В комнате в гигантском чемодане рылась блондинка, которую я узнала по легким золотым кудряшкам. Том. Цвет глаз вспомнить так и не смогла, как и черты лица, но не перепутаю, когда увижу. Девочка вздохнула и, встав с колен, повернулась ко мне лицом.

— Ариэль! — радостно воскликнула Том и кинулась обниматься. — Как же хорошо, что ты очнулась! Я уж думала...

— Что со мной было, Том? — я перебила ее и отстранилась. — На тебя больше никто не нападал? Опасность миновала?

Том неуверенно кивнула.

— Тебя сильно ранили, но из-за адреналина ты даже не почувствовала ничего. Так руководитель сказал, — волнуясь, сообщила Том. — Я так испугалась! Сначала ты начала кашлять, а следом потеряла сознание. И подушка вся в крови!

Хорошего информатора из Том не выйдет никогда.

— Ладно, хорошо...

— Ты как? — перебила Том. — Сегодня испытание для первогодок, а ты только очнулась. Папа говорил, что никто никого ждать не будет. Если не пойдешь, то твои силы заблокируют, как у преступника.

— Том...

— Да?

— Ты слишком много болтаешь, — не выдержав, я попросила ее заткнуться. — У меня сильно болит голова, так что давай по существу.

Том надулась, но в ответ не нахамила.

— Испытание начнется после обеда, будь готова. С преподавателями нас познакомили час назад на вступительном занятии. Познакомишься с ними позже. Натан тот еще козел, — оттарабанила Цивия, уперев руки в бока.

— А последнее к чему? Что он еще учудил? — с Яфом стоит держать ухо востро.

— Он Ялу в лепёшку раскатал, когда она попыталась с ним познакомиться, — говоря, Том возмущенно махала руками, а выражение лица менялось от слова к слову.

Я пожала плечами: Натан есть Натан. Что с него взять?

— Яла Босмат, — еще одна первогодка, — добавила Том, хотя я не спрашивала. Она, действительно, слишком много болтает. — Яла со вчерашнего вечера из комнаты не выходит. Стыдно. Даже на вступительное занятие не пришла.

— Настолько сильно обидел?

— До слез!

Том с шумом выдохнула и вернулась к до сих пор раскрытому чемодану. Как только она от повернулась спиной, я попыталась восстановить в памяти каждую черту ее лица: карие глаза, узкий нос, накрашенные розоватым блеском губы. Вроде, все верно.

А я, следуя ее примеру, полезла в шкаф выбирать самый удобный наряд, какой только найдется. Мечтать о боевом облачении и не стоило. Брюки из мягкой тянущейся ткани, спортивная обувь и мешковатая модная футболка яркого красного цвета — для прохождения испытания будет в самый раз.

Глупости, совершенные Натаном Яфом, не вызвали какого-либо отклика в сердце, хотя девчонку немного жаль. Том чуть было также не оступилась, но вовремя увидела его гнилую натуру, пускай не так грубого, как я, а только поверхностно.

А еще в посылке от Ниссы Тсенор нашлась коробочка с засахаренными конфетками в разноцветной обертке. Апельсиновые, лимонные, лаймовые, банановые, клубничные. Вкусно!

— Тооом, — негромко позвала я девчонку. — Конфеты будешь или худеем?

Том улыбнулась и кивнула. Пнув чемодан, на котором сломалась застежка, она подошла ко мне, выбрала лимонную и кинула в рот, благодарно кивнув. От добавки отказалась — худеем.

Девчонка больше не дулась, и пока она запихивала чемодан в шкаф, я незаметно застегнула на шее зеленую феечку, которую снимала перед купанием, и спрятала ее под футболку. Этот кулончик для меня как талисман, притягивающий удачу. Поэтому лучше никому его не показывать, чтобы не сглазить.

За окном солнце стоит высоко, почти в зените, но сколько времени осталось до обеда? Без часов совсем туго, но попросить их у Тсеноров наглости не хватает. Слабость еще не совсем прошла, но на ногах стою уверенно.

После испытания пойду в библиотеку, искать заклинания зеленого раздела и вспоминать военную программу академии. На фронте эти знания так и не пригодились, но ведь нас учили не только обнаружению маячков, но и их снятию.

Стук в дверь. Том, что-то проникнув, откопала, а я завалилась на кровать и стала разглядывать пустой потолок. Хоть какое-то развлечение на голодный желудок.

— Откуда ты вообще его берешь? — спросила Том, но, будучи поглощенной разглядыванием потолка, я не отследила интонации.

Хрум.

Сухарик черного хлеба раскрошился и я как можно быстрее запихала все в рот, чтобы не вытрясать потом крошки из кровати. И когда, а главное где, я взяла хлеб? С больничных времен осталось или уже здесь? Не помню.

— Не важно... — вздохнула Том. — Видите, она жива и невредима.

Любопытствуя, с кем же говорит Том, я приподнялась на локтях и увидела в данном проеме Шани Йофа.

— Здравствуйте, руководитель, — протянула я. Из вежливости, но с нулевым желанием я поднялась, сев на постели.

— Ариэль, зачем ты сбежала из лазарета? — войдя в комнату, спросил Шани Йоф. — Даже не позавтракала, а сейчас давишься... сухарями из черного хлеба?