Лицо её соотечественника посуровело, губы сжались в злую, тонкую нить, а взгляд сделался непривычно холодным.
— Этот мерзавец Рублёный Буд сказал, что если родственники не заплатят, с нами будет тоже самое, — голос Сайтама задрожал, а по заросшей щетиной щеке покатились крупные слёзы.
— Но они же требуют пятьсот тысяч муни! — зло вскричал недавний пленник, вытирая глаза рукавом куртки и вновь воздевая руки к небесам. — Мерзавцы хотят нас совсем разорить! Сделать нищими бродягами!
— А какой выкуп они они потребовали с почтенного Кастена? — вновь беззастенчиво влезла в разговор Ия.
— Сто тысяч, — охотно ответил собеседник, подчеркнув: — И всё серебром! Ассигнации они брать не желают.
— Никто за почтенного Кастена таких денег не заплатит, — покачал головой мичман российского императорского флота.
— Тогда они его казнят, — вздохнул сын судовладельца. — Чтобы ещё сильнее напугать отца и моих родственников.
— Что было дальше? — требовательно спросил беглый преступник.
— В тот же день с острова уплыли двое, — словно бы спохватившись, торопливо заговорил рассказчик. — Это было ещё до того, как Рублёный Буд приказал убить Шиказу и Мохэку.
— Один из них лучник? — предположила девушка.
— Да, — удивлённо подтвердил толстяк. — Злодеи болтали, что это какой-то очень меткий стрелок. Той ночью он многих убил на нашем корабле. Но откуда ты знаешь?
— Мы с ними встретились, когда искали их логово, — вместо неё пояснил Жданов. — Я его убил. А второй негодяй рассказал, что через три дня тебя повезут в Амакону, а потом в Даяснору за выкупом.
— Так вы знали, что они приплывут! — вскричал отпрыск олигарха.
— Да, — важно кивнул беглый преступник. — Мы вас второй день сторожим. Если бы вы не появились и сегодня, то завтра мы с Ини опять пошли бы на Болотное озеро.
— Так ты там был со своей служанкой?! — вытаращив на Платину переполненные удивлением глаза, охнул Сайтам, казалось, только сейчас разглядев в её руках лук, а на плече футляр со стрелами.
— Да! — с гордостью повторил Жданов. — И это она сейчас стреляла по злодеям, и ни разу не промахнулась!
— Не может быть! — вскричал толстяк, и тут же отвесил девушке церемонный поклон, пусть и не такой низкий и почтительный, как своему названному "старшему брату". — Спасибо, почтенная, за то, что помогла меня спасти!
— Я всего лишь выполняла распоряжения почтенного Худа, — вернула поклон беглая преступница.
— Не знаешь ли, почтенный, когда разбойники ждут возвращения тех, кого они послали с тобой? — продолжил расспросы мичман российского императорского флота, пояснив: — Я имею ввиду гребцов.
Но прежде чем собеседник успел ответить, в разговор вновь нагло влезла приёмная дочь бывшего начальника уезда:
— Почтенный Худ, может, поговорите в убежище? Смотри, какая туча. Как бы дождь не пошёл. И почтенной Итоми тоже очень хочется увидеться с братом.
— Итоми жива?! — вскричал бывший пленник, с недоверием переводя взгляд с одного из своих спасителей на другую.
— Жива, здорова и с нетерпением ждёт встречи с тобой, почтенный Сайтам, — с довольной улыбкой заявил молодой человек.
— Тогда скорее проводите меня к ней! — буквально взмолился сын судовладельца.
— Подожди, почтенный, — решительно возразила Ия. — Нельзя же здесь вот так вот всё оставить? С острова надо кое-что забрать, трупы в реку сбросить, чтобы зверьё на запах не сбежалось. Лодки перевернуть. Дел много. Надеюсь, вы, почтенные, мне с этим поможете?
Мужчины переглянулись. Одному явно не терпелось поскорее увидеть сестру, а второй торопился предстать перед ней спасителем брата. Тем не менее Жданов согласно кивнул, а освобождённому пленнику ничего не оставалось делать, кроме как присоединиться к своим спасителям.
— Почтенный Сайтам! — окликнула его девушка, разглядывая покрытое шрамами и перекошенное смертью лицо облачённого в шёлк бандита. — Он и в самом деле дворянин?
— Что ты! — махнул рукой толстяк. — Это и есть Рублёный Буд: негодяй, убийца и самозванец! Он специально притворился благородным, чтобы проводить меня до Даяснору.
— Так у него и пайза есть! — живо заинтересовалась беглая преступница, опускаясь на корточки перед мёртвым телом.
— Конечно, — согласно кивнул отпрыск олигарха. — Он велел звать себя господином Томазо. Ноно Томазо.
Ощупав халат, девушка быстро отыскала в широком рукаве тяжёлый мешочек. Однако, чтобы достать его, пришлось изрядно измазаться в чужой крови. Поэтому, прежде чем заглянуть в шёлковый кошелёк, она тщательно вымыла руки в реке.
Внутри отыскалась потёртая каменная табличка с именем и фамилией, горсточка серебряных и медным монет и пачка ассигнаций на пятьсот муни.
Поймав на себе удивлённо-растерянный взгляд освобождённого пленника, Платина спросила:
— А ты, почтенный, под своим именем в Даяснору плывёшь, или тебе другую пайзу дали?
— Другую, почтенная, — быстро ответил собеседник. — Теперь я Кутум из Лайта.
— Не такое уж и плохое имя, — хмыкнула Ия, поднимаясь и пряча за пазуху трофей.
Закончили "прибираться", когда небо почти полностью затянуло стремительно наливавшимися синевой тучами, а вдалеке уже слышалось недовольное ворчание грома.
К сожалению, других именных табличек у бандитов не оказалось. Кроме денег и оружия, нашлась ещё одна тростниковая накидка, кожаный мех с водой, изрядно "приправленной" вином, и котомка с провизией. Пяток знакомых пшеничных лепёшек и столько же длинных, тощих сушёных щук.
Лодки не только вытащили на берег и перевернули, но ещё и закидали нарезанными ветками.
По ходу дела Сайтам непрерывно болтал, живописуя подробности своего пребывания в плену у "озёрных удальцов". Так гордо именовали себя эти бандюганы.
Логовище их располагалось на острове, размеры которого сын судовладельца мог оценить крайне приблизительно, поскольку привезли его туда сонного, а когда увозили, он мало что успел разглядеть.
Толстяк утверждал, что видел несколько полуразрушенных строений. В том, что сохранилось лучше всего, и проживали разбойники.
Пленников держали в низких бамбуковых клетках, где невозможно выпрямиться в полный рост, и приходиться либо сидеть, либо лежать.
Кормили отвратительно. На день давали одну такую лепёшку и миску воды. Её брали не из озера, а из колодца и разбавляли вином. Узников не выпускали даже по нужде, для этого имелись узкие щели в полу. Никто их не сторожил, надеясь на прочность замков и связанных верёвками бамбуковых стволов. В дополнение ко всему, узлы ещё и промазали лаком, от чего волокна слиплись в сплошной ком, разрезать который мог бы даже не всякий железный нож.
Однако, перед тем как запереть пленников, их очень тщательно обыскали. А внутри клеток не было ничего, кроме рваных циновок. Даже воду им подавали в деревянных чашках. Так что сбежать самостоятельно у заложников нет никакой возможности. Правда, Сайтам слышал, как отец о чём-то шепчется с почтенным Кастеном. Но о чём шла речь, он не знал.
Пришелица из иного мира нисколько не удивилась подобной разговорчивости сына судовладельца, посчитав ту нервной реакцией на пережитый стресс. Её больше озадачил энтузиазм, с которым заметно похудевший толстяк воспринял предложение принять участие в освобождении своего папаши. Неужели полмиллиона серебряных монет настолько "неподъёмная" сумма для такого олигарха? Прожив в Благословенной империи почти год, девушка надеялась, что стала неплохо разбираться в местных ценах. Да, пятьсот тысяч муни — огромная сумма. Это больше, чем стоит имение богатого барона, включая земли и замок. Но крайне сомнительно, что столь богатый купец, как достопочтенный Куджичи, и в самом деле не в состоянии заплатить подобный выкуп. Тут: либо дела у него идут очень не блестяще? Или же весь этот стон из-за того, что им не хочется платить по какой-то другой причине? Неужели просто из жадности? Или он не желает позориться перед коллегами по бизнесу, ибо сие "невместно" и "урон репутации"?
В любом случае, завтра они отправятся на Болотное озеро уже втроём.
С неба срывались первые капли дождя, когда беглые преступники привели спасённого заложника в заброшенный военный лагерь.
Встревоженная приближающейся непогодой, дочка судовладельца пыталась надвинуть на люк тяжёлую крышку, когда в дверном проёме разрушенного здания появились её спутники в сопровождении брата.
— Итоми-ли! — вскричал Сайтам, бросая тростниковую накидку и устремляясь к сестре.
— Братик! — откликнулась та, торопливо вылезая из подвала.
Их радость от встречи казалась настолько огромной и искренней, что Ия не удивилась, если бы они заключили друг друга в объятия. Но местные обычаи и строгое воспитание не позволяли подобное проявление чувств на людях даже по отношению к самым близким родственникам.
Заливаясь слезами, девушка склонилась в низком церемонном поклоне, бормоча срывающимся от рыдания голосом:
— Братик! Дорогой братик! Как же я рада, что ты жив! Хвала Вечному небу! А я уже и не надеялась тебя увидеть.
— Мы с отцом тоже уже оплакали тебя, сестричка! — кланяясь, воскликнул отпрыск олигарха. — Как же он переживал из-за того, что взял тебя с нами.
— Как он себя чувствует? — вытирая слёзы, всхлипнула Итоми. — Он не заболел? Не голодает ли он в плену у этих негодяев?
— Давайте спустимся вниз, — мягко, но решительно прервал ещё толком не начавшуюся беседу мичман российского императорского флота. — Там будет удобнее.
С этим все согласились, и едва люк закрыли изнутри, как по крышке застучали тяжёлые капли.
Дочка судовладельца сготовила кашу с мясом. Приятным дополнением к угощению стали лепёшки и вода с вином.
Ввиду ограниченного числа столовых приборов, первыми принимали пищу мужчины. Поначалу Сайтам ещё старался соблюдать правила этикета, но голод оказался сильнее, и он с жадностью набросился на еду.
С жалостью посмотрев на него, сестра смахнула с глаз набежавшую слезинку и подошла к очагу пододвинуть чайник поближе к тлеющим углям.
Платина в это время расставляла посуду под капавшую через люк воду. Хорошо ещё, что ливень быстро закончился, перейдя в нудный дождь.
Слопав две миски каши, толстяк слегка успокоился и, устало жуя лепёшку, принялся рассказывать Итоми о своих злоключениях.
Единственную чайную чашечку Жданов великодушно отдал освобождённому пленнику.
Пока братик, прихлёбывая чай, красочно расписывал ужасы неволи, сестра, то и дело вздрагивая от его слов, готовила новое место для сна на стеллаже поближе к очагу.
Ия не сомневалась, что массивные доски выдержат вес этого всё ещё достаточно полного молодого человека. Вот только вставать ему следует очень осторожно. Девушки до сих пор то и дело стукались головами о верхнюю полку.
Дочка олигарха заботливо постелила тростниковую накидку. Одеялом послужил один из трофейных плащей, а подушкой — обмотанный тряпьём кирпич.
Однако спать никому не хотелось, так как до вечера оставалось ещё далеко. Но снаружи всё ещё шёл дождь, поэтому пришлось сидеть в подвале.
Девушки обедали вместе, и Сайтама, кажется, нисколько не удивило подобное нарушение этикета. Платина уселась на табурет, а товарка по несчастью на лежанку рядом с братом и мичманом российского императорского флота.
Настала его очередь рассказывать, и он без особой охоты заговорил об освобождении отпрыска судовладельца, а потом об их первой экспедиции на Болотное озеро.
Но искренняя заинтересованность слушателей, их восхищённые взгляды, уточняющие вопросы названого "младшего брата" и мечтательная улыбка его сестры добавили Жданову смелости и энтузиазма.
Постепенно речь его становилась всё более эмоциональной, а в повествовании появились подробности, о которых, по мнению соотечественницы, лучше бы умолчать. Например о том, как она подсказала план нападения на бандитскую лодку, как ударила разбойника веслом по руке, ломая кисть, как обыскивала труп лучника прямо в воде, отыскав стопку промокших ассигнаций и кошелёк с мелочью.
— Но где же твоя служанка научилась так метко стрелять из лука, почтенный Худ? — всё же задал напрашивавшийся вопрос сын олигарха, заставив рассказчика замереть на полуслове.
Итоми тоже застыла с недоеденным куском лепёшки во рту, переводя испуганный взгляд со своего брата на его спасителя и товарку по несчастью.
Та возвела очи горе, глядя на низкий потолок из толстых деревянных плах, лихорадочно перебирая в уме возможные варианты ответа в поисках наименее глупого.
— Это неважно, почтенный Сайтам, — снисходительно усмехнувшись, опередил её мичман российского императорского флота. — Главное, она это умеет. В чём ты имел возможность убедиться.
Видимо, толстяк сообразил, что вопрос не очень понравился собеседнику, и энергично закивал.
— Да, да! Так ловко попасть по плывущей лодке! Я думал, этот мерзавец Рублёный Буд умрёт сразу. А он как вскочит! И тут же получил ещё одну стрелу! А Магир!? Это тот, что с веслом. Он, наверное, так ничего и не понял. А как... она через речку стреляла?! Там же не меньше сорока шагов! И всё равно не промахнулась! Ты лучший стрелок, кого я знаю, И... почтенная Ини!
— Не заставляй меня чувствовать себя неудобно, — старательно разыграла смущение Платина. — Это всё почтенный Худ. Я только исполняла его распоряжения.
— Правильно, — важно кивнул собеседник. — Это твой долг, как служанки.
Его сестра закашлялась, словно у неё лепёшка в горле застряла. Брат удивлённо посмотрел на неё, потом на своих спасителей.
— Не желаешь ли ещё чаю, почтенный Сайтам? — любезно предложила беглая преступница.
— Налей, — охотно кивнул явно озадаченный толстяк.
— Чем разбойники обычно заняты днём, почтенный Сайтам? — прервал начавшуюся становиться неловкой паузу Жданов.
Вопрос заставил того задуматься.
— Ничем, — наконец пожал он плечами. — Хлуц печёт лепёшки и варит рыбу, которую ловит Рысок. Луган с приятелем всё больше спят. Один раз видел, как они занимаются воинскими упражнениями.
— Такие искусные бойцы? — насторожился его названный "старший брат".
— Неплохие, — подтвердил собеседник, пояснив: — Так сказал почтенный Кастен. А он в этом разбирается.
— Я знаю, — озабоченно кивнул беглый преступник, намереваясь продолжить расспросы, но его определила собеседница:
— Почтенный Сайтам, ты говорил, что на острове осталось пятеро разбойников, а рассказал только о четверых.
— Ах, да, — спохватился сын судовладельца. — Я про него и забыл. Это Гель. Совсем молодой парнишка. Он помогает Хлуцу или прислуживает другим разбойникам. Таскает воду, готовит дрова для костра, моет посуду. А ещё я видел, как он тайком вдыхает "последнюю сладость". Слышали про такое джангарское зелье, почтенный Худ? Оно навевает видения и заставляет смеяться без причины.
— Слышал, — после короткого замешательства кивнул молодой человек.
— Спасибо за то, что разъяснили, почтенный Сайтам, — поклонилась девушка, напомнив, что это вообще-то она его спрашивала.
Но толстяк в её сторону даже не посмотрел, видимо, потому что мичман российского флота задал очередной вопрос:
