— Ты уверен, почтенный Сайтам? — повернув к нему голову, строго спросил Жданов.
— Уверен, почтенный Худ! — собеседник даже прижал руку к груди. — Место уж очень запоминающееся. Как будто миску для риса в камыши поставили, а потом убрали.
Пришелице из иного мира заливчик больше напоминал цирковую арену, но говорить об этом она не стала. У каждого свои ассоциации.
Двигаясь вдоль зарослей, путешественники добрались до большого участка открытой воды с тремя отходившими от него протоками.
Мичман российского императорского флота направил лодку в крайнее правое русло.
— Нам не туда, почтенный Худ! — остановил его недавний пленник.
— О чём ты, почтенный Сайтам? — обернувшись, удивлённо спросил молодой человек. — Я точно помню, что в прошлый раз мы шли сюда. Не так ли почтенная Ини?
— Так, — озадаченно подтвердила та. — Кажется, я даже вижу там ленточку.
— Нет, почтенный Худ, — упрямо возразил собеседник. — Уверяю тебя, вчера мы выплыли вон оттуда.
Он указал в сторону совсем другой протоки.
— Получается, разбойник нас обманул, — озвучила напрашивавшийся вывод приёмная дочь бывшего начальника уезда. — И он вовсе не собирался вести нас к своему лагерю.
— Выходит, что не собирался, — нехотя согласился соотечественник, спросив с затаённой надеждой: — А ты ничего не путаешь, почтенный Сайтам?
— Да нет же, почтенный Худ! — обиженно вскричал сын судовладельца. — Там дальше будет островок с обломанным деревом. Я его хорошо запомнил.
— Проверим, — согласился Жданов, решительно взмахнув веслом. — Если ты ошибся, вернёмся и дальше пойдём по меткам.
А вот девушка почему-то не сомневалась в том, что согласившийся стать проводником бандит вёл их совсем не туда. Только не могла понять причину подобного самопожертвования. Как-то не укладывалось в её голове подобное поведение уголовника.
Если верить Сайтаму, тогда на острове оставалось восемь разбойников и они бы без труда справились с парочкой непрошенных гостей. Но при этом мог пострадать и сам проводник. Вполне возможно, что он просто боялся вести её с Сашкой в их логово, но и не поверил обещаниям сохранить ему жизнь. Услужливая память напомнила, как бандит смотрел на неё, когда она привязывала ленточку к тростинке.
— Может, он испугался, что с нашими метками мы и без него обойдёмся? — предположила приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Вот и решил сбежать. Но, наверное, от того места, куда он нас привёл, и в самом деле недалеко до их острова? Скорее всего, мы просто не туда свернули, вот мимо и проплыли.
Мичман российского императорского флота пожал плечами, явно собираясь что-то сказать, но тут раздался ликующий крик недавнего пленника:
— Вот, вот оно! Смотри, почтенный Худ!
Толстяк с широченной улыбкой тыкал рукой в сторону смутно различимого в густом тростнике невысокого, корявого дерева с остро обломанной вершиной, густо заляпанной птичьим помётом.
— Я же говорил! — счастливо рассмеялся абориген. — Ничего я не путаю! Здесь мы вчера плыли!
— И далеко отсюда до разбойничьего острова? — сурово сведя брови к переносице, поинтересовался Жданов.
Глянув на солнце, собеседник уверенно заявил:
— Через час доплывём!
— Ты только заранее предупреди, когда близко будем, — почти приказал молодой человек. — Нельзя, чтобы злодеи нас заметили.
— Слушаюсь, почтенный Худ, — склонил голову в поклоне отпрыск олигарха.
— И греби помедленнее, — продолжил инструктировать беглый преступник.
— Понимаю, — важно кивнул собеседник.
Лодка неспешно двинулась по мутной воде.
Сидевший на носу Жданов неторопливо работал веслом, не отрывая взгляда от расстилавшейся перед ним протоки, ограниченной с обеих сторон тёмно-зелёными стенами камыша.
Платина знала, что местный час примерно раза в два продолжительнее, чем в её мире. Но по ощущениям проплутали они гораздо дольше, так как Сайтам всё же умудрился заблудиться, и им пришлось возвращаться к поломанному дереву.
Здесь Ия потребовала остановки на обед и отправление естественных надобностей. Соотечественник, видимо, уже по привычке немного поворчал, но когда к просьбе девушки присоединился сынок судовладельца, нехотя согласился.
Глядя, как толстяк "присосался" к бурдюку, приёмная дочь бывшего начальника уезда настоятельно порекомендовала своим спутникам экономить кипячёную воду, так как им, скорее всего, придётся провести в лодке всю ночь. А пить ту гадость, что плескалась за бортом, она очень настоятельно не рекомендовала.
Удивительно, но молодые люди её послушали, а после обеда мичман российского императорского флота даже позволил им немного отдохнуть.
Дальнейшее путешествие продолжилось с прежней осторожностью. На нетерпеливые, уточняющие вопросы своего названого "старшего брата" бывший пленник поначалу в ответ бормотал что-то невразумительное, но когда им на пути попался небольшой островок, где среди низкорослого, густого кустарника торчало корявое, наполовину высохшее дерево с многочисленными птичьими гнёздами, уверенно заявил, что они на правильном пути.
Лодка плыла неторопливо, держась поближе к зелёной стене тростника. Пассажирка и гребцы не делали резких движений, стараясь не обращать внимания на радостно возбудившихся мух, и пернатые не особо возмущались незваными гостями. Хотя некоторые из них и провожали людей настороженными взглядами чёрных глаз.
Ещё примерно через час, по мерке мира Платины, из-за её спины послышался тихий, неуверенный голос сына судовладельца:
— Почтенный Худ! Почтенный Худ!
— Что случилось? — резко обернулся мичман российского императорского флота.
— Вон за тем поворотом, — указал вперёд собеседник, — начинается протока, за которой уже виден остров. Перед ним есть чистая вода. Там Рыско часто рыбачит с лодки.
— Ты уверен, почтенный Сайтам? — недоверчиво переспросил молодой человек.
Толстяк замялся, но всё же нашёл в себе силы признаться.
— Не совсем, почтенный Худ. Может, там ещё одна протока есть.
— Тогда надо проверить, — задумчиво проговорил Жданов.
До изгиба русла оставалось метров сто.
— На лодке нельзя, — покачала головой Ия. — Если заметят, то, может, и не погонятся, но будут настороже.
— Я сплаваю и посмотрю, — решительно заявил соотечественник.
— Тебе нельзя, почтенный Худ! — возразила девушка. — Ты только кашлять перестал. Опять заболеешь, чихать начнёшь, всех злодеев перебудишь. Я сама всё сделаю. Если вы, конечно, отвернётесь, почтенные.
— Но как же... — смутился собеседник. — Тут далеко.
— Доберусь как-нибудь, — заверила его Платина, развязывая кушак. — Ты отворачивайся, отворачивайся. И ты, почтенный Сайтам, тоже.
— Да, да, конечно, — засуетился отпрыск олигарха, разворачиваясь всем телом и делая вид, будто рассматривает стену камыша.
— И не подглядывать! — сурово предупредила Ия, стаскивая штаны и пряча под ними поясок с зашитыми золотыми монетами. — Вы же взрослые мужчины, а не сопливые юнцы!
Вода в Болотном озере оказалась не настолько тёплой, как она предполагала, и доставала в этом месте ей чуть выше живота. Ноги тут же ушли по щиколотку в мягкое илистое дно.
Оттолкнувшись от него, девушка поплыла, но метров за десять до нужного места остановилась, сразу же погрузившись по плечи.
Заросли не заканчивались резко, как твёрдая стена, а постепенно редели. Очень скоро она смогла разглядеть застывшую в каких-нибудь двадцати метрах маленькую лодочку. В ней боком к беглой преступнице сидел грузный, бородатый мужчина в остроконечной, тростниковой шляпе и, держа в руках длинное, бамбуковое удилище, умиротворённо пялился на сделанный из птичьего пера поплавок.
Открытое водное пространство, о котором говорил брат Итоми, тянулось здесь метров на сто или сто двадцать, окружая небольшой островок с потемневшими от времени и частично разрушенными строениями.
Первым делом приёмная дочь бывшего начальника уезда почему-то обратила внимание на то, что все они возведены на сваях и приподняты примерно на метр над поверхностью земли, что гораздо выше, чем в других селениях, где она успела побывать. Хотя дома и походили на те, в которых проживала местная беднота.
Забросили их, видимо, довольно давно, так как тростниковая крыша сохранилась только на одном. Там на крытой веранде возле настежь распахнутой двери, оклеенной серой, дырявой бумагой, сидели два бородатых мужика и то ли просто беседовали, то ли во что-то играли, бурно жестикулируя.
Ещё двое разбойников хлопотали возле костра. Старый и бородатый деловито помешивал длинной деревянной ручкой варево в большом, висевшем на металлической треноге котле, а совсем молодой парнишка рубил топором сухие ветки.
Почти напротив, но гораздо дальше от воды, выстроились в ряд бамбуковые клетки. Примерно у половины также отсутствовали крыши, а на других зеленели свежим камышом. Похоже, бандиты недавно провели косметический ремонт в лагере своих предшественников, в том числе приведя в порядок места для содержания заложников.
Рассудив, что увидела достаточно, Платина отступила шагов на десять и быстро поплыла к своей лодке. Спутники напряжённо следили за её приближением. Хорошо ещё, что у них хватило ума помалкивать.
Не забывая об отсутствии на ней купального костюма, Ия погрузилась в мутную воду по самый подбородок, раздражённо зашипев:
— Отвернитесь, почтенные! Неудобно же! И разбойники совсем рядом.
Явно смутившись, молодые люди тут же пересели к ней спиной.
— Да, там дальше открытая вода и остров, — доложила девушка, перебираясь через борт. — А ещё там какой-то толстый мужик в лодке рыбу ловит.
— Это Рысок, — тихо буркнул сынок судовладельца.
— Наверное, — пожала плечами собеседница, торопливо натягивая нижнее бельё. — Хорошо, что ты нас вовремя предупредил, почтенный Сайтам. А то мы бы прямо на него вышли.
— Я не был уверен, — также тихо пробормотал тот. — Здесь всё так похоже.
— Поэтому мы и проверили, — сказала пришелица из иного мира, повязывая поясок с золотыми монетами и надевая рубаху.
Облачившись в штаны и куртку, она облегчённо выдохнула.
— Всё! Можете повернуться. И давайте уйдём отсюда подальше. Может, вам поменяться местами, как мы в прошлый раз делали?
— Нет, — после недолгого размышления отверг идею Жданов. — Как бы не нашуметь. Так развернёмся. Здесь просторно.
— Как скажешь, — пожав плечами, Платина, не обуваясь, надела на палец кольцо и взяла лук со стрелой.
Вдруг тот толстый рыбак что-то услышал и захочет проверить?
Только когда их судёнышко отошло на полкилометра, скрывшись за парой поворотов, она отложила оружие и взялась за носки.
— Дождёмся темноты и вернёмся! — бодро объявил мичман российского императорского флота. — Главное, что мы их нашли. Осталось только освободить.
— И уйти, — обуваясь, со значением добавила соотечественница.
— Разумеется, — охотно согласился молодой человек.
По расчётам Ии, до сумерек оставалось ещё часа три или даже больше. Сильнее всего донимали: жажда, мухи и молчание. Возможно, ещё и из-за этого время тянулось так мучительно медленно.
Девушка пыталась отвлечься, размышляя о том, какие трудности могут возникнуть при освобождении узников? Сумеет ли она в темноте стрелять также метко, как при свете дня? Удастся ли им сбежать незамеченными, или драки всё-таки не избежать? Однако все эти мысли ей быстро надоели ввиду их полной бессмысленности. Тогда Платина ударилась в воспоминания, но лишь разбередила себе душу, едва не расплакавшись. Ну, а подолгу молчать она научилась уже давно. Жданов тоже сидел, не открывая рта, и только отмахивался от насекомых.
А вот отпрыску олигарха испытание безмолвием давалось явно нелегко. Он долго ворочался, устраиваясь поудобнее, кряхтел, хмыкал, смачивал лицо забортной водой и наконец спросил:
— Почтенный Худ, как мы ночью найдём дорогу обратно в этих камышах?
— Подождём до рассвета, почтенный Сайтам, — не задумываясь, ответил названый "старший брат". — Если сломаем их лодки, они не смогут нас преследовать. Ты сказал, их только две осталось.
Одна маленькая, на ней сейчас Рысок рыбачит, — подтвердил собеседник. — И одна большая, как у нас.
— И как мы сломаем им лодки? — поинтересовалась Платина.
— Пробьём днище! — решительно объявил мичман российского императорского флота. — Тогда никакой погони не будет!
— А чем? — не смогла отмолчаться Ия, испытывая странное удовольствие от разрушения грандиозных планов романтически настроенного соотечественника. — У нас ни меча, ни топора, одни кинжалы.
— Считаешь, что я не пробью этим дно? — криво усмехнулся молодой человек, демонстрируя клинок, когда-то подаренный ей Накадзимо.
— Пробьёшь, — не стала спорить девушка, уже зная о его недюжинной силе. — Только это будет не сразу и очень громко. Все разбойники проснутся.
— А давайте отгоним из от острова и утопим где-нибудь? — внезапно предложил сын судовладельца. — Привяжем к нашей лодке и утащим за собой.
В подтверждение своих слов толстяк показал свёрнутую верёвку, которую они брали в каждую экспедицию.
— Это ты мудро придумал, почтенный Сайтам, — совершенно искренне похвалила его беглая преступница. — Их рядом ставят?
— Да, — подтвердил собеседник. — У дома, где спят эти злодеи, в земле у воды торчит кол. К нему они лодки и привязывают.
Приёмная дочь бывшего начальника уезда попыталась вспомнить: не заметила ли она чего-то подобного, но так и не смогла. Далековато было для тщательного осмотра, да и торопилась она.
Молодые люди ещё некоторое время обсуждали предстоящую операцию, но Жданов прервал дискуссию, предложив им всем хотя бы немного отдохнуть.
Однако сие оказалось проще сказать, чем сделать. К вечеру жара спала и даже сделалось немного прохладно. Они, конечно, не замёрзли. Но с наступлением сумерек появились целые тучи комаров. А эта мелкая нечисть донимала хлеще мух.
Пытаясь хоть как-то защититься от кровососущей напасти, мужчины на носу лодки прикрылись тростниковой циновкой, а представительница прекрасного пола спряталась под плащ покойного лучника.
Несмотря на духоту, ей всё же удалось немного вздремнуть, а вот спутникам вряд ли. Возможно, мичман российского императорского флота боялся упустить время, или он чувствовал себя неудобно, тесно прижавшись к отпрыску олигарха, только Жданов поднял их, когда край солнца только-только скрылся за горизонтом.
— Пора! — скомандовал он, выбираясь из-под циновки. — Подойдём поближе, чтобы в темноте не заплутать.
— Пить очень хочется, почтенный Худ, — извиняющимся тоном произнёс названый "младший брат". — Во рту всё пересохло.
— Пей, — после недолгого колебания разрешил собеседник. — Только немного. Воду надо оставить на обратный путь.
— Возможно, вода есть в нашей старой лодке? — предположила Платина, прихлопнув на шее комара. — В той, что мы бросили в камышах. После этого дня три дожди шли.
— Может быть, — не стал спорить соотечественник. — Но пока мы этого не знаем, воду лучше поберечь.
