Услышав последние слова, беглая преступница выбросила из головы все посторонние мысли и насторожилась.
— Да, — односложно отозвался богач.
— Твой сын тоже доказал свою храбрость, не уронив чести вашей достойной семьи, — размеренно продолжал Хаторо. — Ты должен им гордиться.
— Я горжусь, — как-то по-особенному веско подтвердил собеседник.
"А про меня даже не вспомнил, — с лёгкой горечью подумала приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Ну да, я же всего лишь женщина, да ещё и служанка."
— Так, может, пришло время сказать им правду? — спросил убийца и дезертир.
— Я посчитал себя не в праве делать этого без вашего согласия, господин Хаторо, — объяснил олигарх.
"Ой, дурак! — прикусив губу, мысленно взвыла девушка. — Он что же, всё ему рассказал?! Вот же-ж, идиот!"
— О чём это он, господин Хаторо? — насторожился мичман российского императорского флота.
— Вечное небо и добрые предки одарили достопочтенного Куджичи прекрасной памятью, — принялся неторопливо объяснять бывший офицер городской стражи. — Он знаком или знает о всех богатых купцах Даяснору, и ему точно известно, что на улице Мясников нет усадьбы почтенного Самса. А значит, нет и его наложницы Юники.
— Это так, господин Ждао, — с достоинством подтвердил судовладелец. — Я давно догадался, что вы не те, кем себя называете. Но я видел, что вы не намерены причинить мне вред, а просто хотите попасть в Даяснору. Поэтому я не стал ничего предпринимать. Мои люди только присматривали за вами.
— А ещё ты опасался привлекать внимание к своему кораблю, — усмехнулся его товарищ по заточению. — Незаконная торговля золотом в таких объёмах приравнивается к государственной измене.
— Я лишь бедный купец, который старается заработать немного денег для своей многочисленной семьи, — спокойно произнёс олигарх. — От продажи этого золота мне достаётся только четвёртая часть. Остальное достаётся другим, и некоторые из этих людей занимают очень высокое положение.
"Крыша, — моментально догадалась беглая преступница. — И здесь чиновники "доят" бизнесов. Миры разные, а люди одинаковые".
— Но кто-то их не испугался и напал на твой корабль, — наставительно произнёс собеседник. — И организовал это не Рублёный Буд и не Железный Зуб Лю, главарь этой мерзкой шайки, а кто-то более влиятельный и близкий к тебе.
— Мы уже говорили об этом, господин Хаторо, — недовольным тоном проворчал богач.
— Прости, достопочтенный, — к немалому удивлению приёмной дочери бывшего начальника уезда повинился беглый преступник дворянского происхождения. — Ты прав. Ни к чему молодым людям знать такие подробности. Это забота тех, кто постарше. Вроде нас с тобой.
— Да, да, господин Хаторо, — величественно кивнул собеседник. — Но теперь, когда моей семье не придётся собирать этот мерзкий, унизительный для нашей репутации выкуп, необходимо сохранить всё случившееся в тайне!
— Ты что же, отец, никому не расскажешь, как эти негодяи напали на корабль и убили наших людей?! — с ужасом и возмущением вскричал Сайтам.
— Кое-кому всё же придётся рассказать, — тяжело вздохнул его папаша, тут же строго предупредив: — Но ты и твоя сестра должны запомнить то, что не было никакого нападения!
— Но, отец! — казалось, молодой человек вот-вот расплачется. — Неужели ты забудешь это преступление и простишь негодяев?!
— Нет, сын! — решительно заявил олигарх. — Оставив такое без ответа, я перестану уважать себя, и меня проклянут наши предки. Нет! Мы накажем этих злодеев сами, даже если придётся потратить на это те самые полмиллиона муни!
— Но, что мы скажем родственникам почтенных Шиказу и Мохэку? — продолжал недоумевать отпрыск. — Как объясним пропажу "Бойкого селезня"?
— Он утонул, — спокойно произнёс судовладелец.
"Что-то слишком часто мне попадаются всякие тайные сокровища, — вслушиваясь в мужской разговор, усмехнулась про себя пришелица из иного мира. — Той осенью на дороге кучу народа перебили из-за золота и серебра, что госпожа Индзо прятала в своём обозе. Теперь вот корабль с матросами утопили. И там, и там я только чудом уцелела. Кажется, мой "игрок" начинает повторяться? Или у него плохо с фантазией? Или он просто пользуется тем, что попадётся под руку?"
— Прости мою дерзость, отец, — склонил голову Сайтам. — Но кто же поверит, что такое большое судно бесследно утонуло в Ваундау? Почтенный Худ сказал, что злодеям пришлось его сжечь, чтобы утопить.
— А кто тебе сказал, что оно утонуло в Ваундау? — ответил папаша вопросом на вопрос. — Наш "Бойкий селезень" утонул в Митиндзане. Там есть такие глубокие места, что даже его мачт никто не заметит.
"Но мы-то здесь, — мысленно возразила ему Платина. — И до твоей Митиндзане как пешком до китайской границы! Или даже дальше".
Но олигарх, оказывается, уже всё продумал. И когда только успел?
— Нам придётся добираться до Митиндзане тайком. И только там, подальше от Амакону, объявиться под своими настоящими именами. Надеюсь, вы, господин Хаторо, нам в этом поможете?
— Нам, достопочтенный Куджичи, нигде нельзя появляться под собственными именами, — усмехнулся тот.
— Если хотите, то мы по-прежнему будем называть вас почтенным Кастеном и почтенным Худом, — предложил собеседник. — А когда попадём в Даяснору, я смогу достойно наградить вас. Получите новые имена. Если пожелаете, то даже дворянские. Сделать вас хокару совсем просто. Гау — труднее, но тоже можно. Ещё я дам вам денег, чтобы начать новую жизнь. Но если захотите работать на меня, то, клянусь Вечным небом и памятью предков, вы не пожалеете. Я умею ценить смелых и верных людей.
"Уг! — хмыкнула про себя Ия. — Как доберёмся до Даяснору, так ты нас там и прикопаешь, чтобы лишнего не болтали".
— Я подумаю об этом, достопочтенный Куджичи, — пообещал бывший офицер городской стражи. — А мой побратим пусть решает сам.
Испугавшись, как бы Сашка не польстился на столь заманчивое предложение, Платина тихо позвала:
— Господин Хаторо!
— Что? — недовольно нахмурился тот.
Приблизившись к его уху, она шёпотом озвучила свои опасения.
Выслушав её, мужчина насмешливо хмыкнул. Ия уже решила, что спесивый абориген привычно проигнорирует её слова, и собралась высказаться вслух, как вдруг подал голос мичман российского императорского флота.
— Вас что-то беспокоит... госпожа?
— Госпожа Сабуро боится, что достопочтенный Куджичи захочет нас убить, чтобы сохранить тайну гибели "Бойкого селезня", — снисходительно пояснил побратим.
— Да разве можно даже думать о подобных мерзостях!? — взорвался праведным гневом олигарх. — Неблагодарность — тягчайший порок перед лицом Вечного неба! Разве я давал повод подозревать себя в чём-то настолько гнусном?! Госпожа хоть и благородная, но всё же женщина, и ей простительно говорить подобные глупости, но зачем же вы их повторяете, господин Хаторо?! За что вы меня так оскорбляете?! Разве мы не вместе сидели в этих тесных клетках, голодали и подвергались унижениям?! Почему же вы не объяснили госпоже неприемлемость её слов?
— Потому, достопочтенный Куджичи, — с иронией произнёс собеседник. — Что мне хотелось, чтобы ты сам ей всё объяснил.
— Госпожа Сабуро, — дрожащим от волнения голосом обратился к девушке судовладелец. — Я, конечно, всего лишь простолюдин и не принадлежу к благородному сословию, но и для меня добродетель не пустой звук. И я тоже стараюсь придерживаться высоких моральных принципов. А вот вы поступаете очень нехорошо, оскорбляя меня столь отвратительными подозрениями!
— Достопочтенный Куджичи прав, — поддержал товарища по заключению бывший офицер городской стражи. — Вы незаслуженно оскорбили старшего по возрасту всеми уважаемого человека.
— Я никого не оскорбляла, господин Хаторо, — подчёркнуто спокойным голосом возразила девушка, никак не ожидавшая от него подобной "подставы". Тем не менее никогда не отличавшаяся робостью, не испытывавшая особого почтения к старшим, лишь потому что те прожили чуть дольше, чем она, закалённая в интернетных ср... дискуссиях и сменившая за свою жизнь не одну школу, Платина не почувствовала ни малейшего стыда, и её нисколько не впечатлили патетические речи аборигена. — Я только вам тихонько, чтобы больше никто не услышал, рассказала, чего боюсь. И этот страх у меня всё ещё остаётся.
Мужчины, явно не ожидавшие подобной отповеди от представительницы прекрасного пола, озадаченно замолчали. В противный комариный хор вплеталось мрачное сопение Жданова, очевидно, недовольного поведением своей соотечественницы.
— Госпожа Сабуро у нас очень своенравна, достопочтенный Куджичи, — хмыкнул Хаторо. Похоже, всё происходящее его сильно забавляло.
— Мне нет никакого смысла вредить вам, госпожа, — на сей раз в голосе недавнего пленника не слышалось никакого надрыва или так привычной аборигенам патетики. — О том, что случилось с "Бойким селезнем", и без того знает много народа. Показания ещё и каких-то беглецов уже не имеют большого значения.
— Большое тебе спасибо, достопочтенный, — низко склонв голову, поблагодарила его Ия. — Теперь мне стало немного спокойнее.
— Я рад, госпожа Сабуро, — недовольно проворчал олигарх и поинтересовался: — Почему мы стоим, господа?
— На Болотном озере и днём очень легко заблудиться, достопочтенный Куджичи, — видимо, пытаясь сгладить неприятное впечатление от недавних слов девушки, принялся обстоятельно объяснять мичман российского императорского флота. — А в темноте мы совсем дорогу не найдём.
— Почт... господин прав, отец. — поддержал молодого человека Сайтам. — Здесь столько островков и проток, что целый год плутать можно. Надо ждать рассвета.
— Хорошо, — с очевидной неохотой согласился папаша и, перегнувшись через борт, сложил ладонь лодочкой.
— Нет, нет! — испуганно вскричал отпрыск. — Не пей из озера, отец! Разве не видишь, какая она мутная и грязная?!
— Но я хочу пить! — недовольно пожаловался богач.
— Вот, возьми, — Сайтам протянул ему тощий бурдюк. — Это хорошая вода.
— Спасибо, сын, — поблагодарил отец, с чмоканьем выдёргивая деревянную затычку.
Страдавшая от жажды Платина едва не взвыла, наблюдая, с какой жадностью пьёт этот буржуй.
Принимая от Куджичи почти пустой мех, бывший офицер городской стражи спросил:
— Это вся ваша вода?
— Да, — подтвердил побратим, обнадёживающе добавив: — Но там дальше, в камышах есть лодка. Нам пришлось бросить её до дождей. В ней должна быть дождевая вода.
Кивнув, Хаторо сделал глоток и протянул бурдюк Жданову.
— Пей и расскажи, что с вами случилось за эти дни? Как вы здесь оказались?
Тот не стал выпивать всё, поделившись остатками с соотечественницей, и только после этого заговорил.
Бывшие узники слушали очень внимательно, часто задавали вопросы и не уставали восхищаться его мужеством и преданностью побратиму.
Ия воспринимала их беседу лишь "краем уха", погрузившись в мрачные размышления об очередном причудливом повороте своей судьбы, о тех новых бедах, что ожидают её по воле неведомого "игрока".
Объяснение, почему судовладельцу необходимо скрыть от властей факт нападения на корабль, перевозящий незаконно золото, на первый взгляд казалось достаточно убедительным. К сожалению, сама она плохо знала местное законодательство и не могла делать выводы об истинности слов Куджичи и Хаторо. Те могли и соврать. Однако предводитель их маленькой компании, кажется, уже принял решение остаться при судовладельце. Для него это, действительно, лучшая возможность начать новую жизнь. Он со своим опытом офицера городской стражи и криминальным прошлым может стать полезным для олигарха в его тёмных делишках. А им с Сашкой помощь богача может пригодиться для "эмиграции" за океан. Вот только захочет ли парень теперь покидать Благословенную империю? Тем более, что Итоми на него так неровно дышит?
Оскалившись, пришелица из иного мира с силой стукнула себя по коленке. Неужели тот проклятый "игрок", что регулярно устраивает ей разнообразные каверзы, не давая спокойно жить, "просчитал" даже чувства купеческой дочки?
"Вот же-ж!" — выругалась девушка одними губами, и её мысли беспорядочно заметались, как тараканы под вспыхнувшей лампочкой. Что делать ей, если Сашка останется здесь? Плыть за океан одной? Или... принять предложение Итоми и стать наложницей?! Нет, это полный бред! Сашка на такое не согласится. Но тогда... Тогда будем решать проблемы по мере их поступления.
Последнее предложение показалось ей в данной ситуации наиболее гениальным. И приёмная дочь бывшего начальника уезда постаралась прогнать из головы все мысли, чтобы хотя бы немного поспать. Всё, что соотечественник рассказывал благодарным слушателям, она уже знала, а её никто ни о чём не спрашивал.
Однако, несмотря на моральную и физическую усталость, уснуть по-настоящему так и не получилось. Во-первых, жутко донимали комары. Во-вторых, сидеть было крайне не комфортно. От неудобной позы мышцы очень скоро затекли, а лечь, растянувшись во весь рост, не позволяли спутники и размеры судёнышка. Это уже не говоря о том, что справлять нужду приходилось в присутствии четырёх мужиков. Впрочем, следует отдать им должное. Увлечённые беседой, представители сильного пола не обращали на неё никакого внимания.
А когда мичман российского императорского флота закончил своё повествование об их эпических приключениях, мужчины тут же приступили к обсуждению планов на будущее.
Бывший офицер городской стражи предложил воспользоваться уже наработанным опытом и притвориться торговцами.
В их распоряжении имеются три пайзы. Одну взяли у убитого лучника. Вторую бандиты сами вручили Сайтаму для предоставления особо дотошным стражникам по пути в Даяснору. А третью, дворянскую, имел при себе покойный Рублёный Буд.
Когда-то в дни юности папаша достопочтенного Куджичи часто посылал сына с поручениями в разные концы Благословенной империи. И теперь ему предстояло вновь вспомнить молодость.
Однако закупать какие-либо товары он категорически отказался.
— Это совсем не обязательно, господин Хаторо. Достаточно иметь при себе сумку с бумагами. А городским стражникам, и охранникам землевладельцев скажем, что направляемся в Амакону встречать большой корабль с низовьев Митиндзане. Например, из Ларка. В Амакону нам надо перегрузить товар на суда поменьше. Так часто делают купцы. По Митиндзане плавают большие корабли. Такие, как "Бойкий селезень". Но по Ваундау и Кафусё им приходится плыть очень медленно и осторожно из-за своей глубокой осадки. Часто выгоднее перегрузить груз на более мелкие суда, чтобы быстрее доставить их заказчику.
— Ты хочешь назваться таким купцом, достопочтенный, — понимающе кивнул Хаторо.
— Да, господин, — подтвердил собеседник. — Сын будет моим помощником, а вы охранником.
— Без меча? — невесело усмехнулся бывший офицер городской стражи.
— Пока у вас есть кинжал, — напомнил олигарх. — А в Даяснору вы сможете купить себе любой меч.
— А как же быть с сестрой и госпожой Сабуро, отец? — вопрос Сайтама заставил девушку "навострить уши".
