Пару секунд помолчав, богач произнёс извиняющимся тоном:
— Одну я ещё смогу назвать своей дочерью, но тогда второй придётся стать её служанкой.
Восток уже заалел, и в наступивших сумерках пришелица из иного мира буквально шкурой почувствовала на себе взгляды мужчин. Насмешливо-иронический — Хаторо, донельзя смущённый — соотечественника, виноватый, но с ясно читавшейся издёвкой, — Куджичи, и удивлённый — его отпрыска.
Платина прекрасно понимала, чего от неё ждут, и это злило чрезвычайно. Но одновременно приходило понимание, что по-другому просто не получится. Если она вдруг "взбрыкнёт", это вызовет негативную реакцию не только у аборигенов, но и у Сашки. А его мнение она игнорировать не могла, поскольку рисковала остаться совсем одна и в этом мире, и в данной компании мужиков.
— Думаю, почтенная Итоми не сможет убедительно изобразить служанку, — с изрядной порцией яда в голосе проговорила Ия. — Путь уж и дальше остаётся твоей дочерью, достопочтенный. А я её служанкой.
— На том и порешим, — довольно улыбнулся Хаторо.
Небо полыхнуло розовым. Из-за горизонта величаво поднялся край солнца. Беглецы облегчённо перевели дух.
Перед тем как отправиться в обратный путь, разделили остатки захваченной с собой еды. Досталось всем по чуть-чуть, но всё же хоть какая-то работа для изголодавшегося желудка.
Молодые люди взялись за вёсла, а девушка наконец-то смогла хорошенько рассмотреть освобождённых узников. Оба в грязной, покрытой пятнами одежде, с осунувшимися, заросшими щетиной лицами, но ужасно довольные, с весёлым блеском в глазах.
Явно перегруженная лодка двигалась очень неторопливо, несмотря на все усилия гребцов. Через какое-то время бывший офицер городской стражи предложил судовладельцу их сменить. Тот без особого восторга согласился, а Платина занялась рыбной ловлей. Вряд ли у них получится сегодня же покинуть брошенный военный лагерь. Значит, всю эту ораву голодных мужиков придётся чем-то кормить. А в этих дебрях еду не купишь ни за какие деньги.
В лодке, оставленной среди камыша во время их первого путешествия, действительно плескалась на дне дождевая вода, и путешественники наконец-то смогли утолить жажду.
Старшие мужчины вновь уступили вёсла младшим и, промочив горло, снова взялись обсуждать свои дальнейшие действия.
Безусловно, в таком виде им нельзя появляться ни в одном селении. Кое-какой запас трофейной одежды в схроне имелся. Но она никак не подходила богатому и уважаемому купцу. А грязные, обросшие рожи делали путников похожими на бродяг.
Так получилось, что наиболее прилично экипированным оказался почтенный Сайтам. Разбойники его даже побрили, перед тем как отправить за выкупом.
Видимо, вспомнив историю их странствий, Хаторо предложил сплавать с ним до какой-нибудь деревни и закупить всё необходимое. Однако молодой побратим напомнил о награде, объявленной местным землевладельцем за поимку чужаков. Так что выходить к людям надо подальше отсюда.
Несмотря на то, что её никто не спрашивал, Ия не смогла удержаться от замечания:
— Только перед этим вам всё равно надо побриться и помыться хотя бы в реке. А то от вас воняет.
— Бриться не обязательно, — отмахнулся бывший офицер городской стражи. — Но помыться и подровнять бороды не помешает.
То и дело меняя гребцов, они добрались сначала до вытекавшей из Болотного озера Аровити, а потом и до островка с развалинами башни.
К берегу пристали на обычном месте, вытащили лодку и направились в заброшенный военный лагерь по уже хорошо различимой тропинке.
Скоро они догнали Итоми, шагавшую к подвалу с большой охапкой хвороста на спине. Услышав позади шум, девушка испуганно оглянулась, сбросила на землю вязанку сухих веток, и закричав:
— Отец! — бросилась к нему.
Губы олигарха задрожали, глаза заблестели, по заросшим щекам потекли слёзы, и он торопливо вытер их рукавом.
Смеясь и плача, дочь остановилась от него в пяти шагах, на миг закрыв ладонями лицо. Прерывисто вздохнув, она всё же сумела овладеть собой, отвесив родителю глубокий, церемонный поклон.
— Как я счастлива видеть тебя, отец! Как твоё здоровье? Ты не голоден?
— Я тоже очень рад, что ты жива и здорова, — Куджичи начал говорить спокойно и размеренно, как и подобает солидному, пожилому мужчине, привыкшему скрывать свои эмоции, но не выдержал и, взмахнув руками, выпалил срывающимся от волнения голосом: — Хвала Вечному небу за то, что оно сберегло тебя. И пусть я многое потерял, самое важное осталось со мной. Мои дети живы, и мы снова вместе!
Слегка успокоившись и вроде бы даже смутившись от столь яркого проявления чувств, судовладелец подошёл к дочери почти вплотную, вглядываясь в заплаканное, счастливое лицо.
— Со мной всё хорошо. Твой брат и господин Ждао спасли нас с господином Хаторо.
— Господин Ждао? — удивлённо вскинула брови собеседница.
— Он называет себя почтенным Худом, — пояснил мужчина. — Всем им пришлось прикидываться простолюдинами, но от этого они не перестали быть благородными людьми, храбрыми и наделёнными высокими моральными качествами. И да, мы очень голодны.
— Но я только собралась варить кашу, — растерянно пробормотала Итоми. — И у нас мало крупы.
— Зато есть рыба, — нагло влезла в разговор Платина, демонстрируя нанизанный на ветку улов. — Только её почистить надо.
— Я вам помогу, госпожа, — тут же вызвалась дочь судовладельца.
— Нет, нет, — покачала головой та. — Лучше напои мужчин чаем. А с рыбой я и сама управлюсь.
Передав ей накидку и пустой бурдюк, Ия направилась к остаткам причала. Сейчас в тесном для такого количества людей схроне начнётся суета, присутствовать при которой её не очень-то и хотелось.
Помня, что именно неподалёку отсюда на них напал полоумный кабан, девушка не забывала прислушиваться и время от времени оглядываться по сторонам.
Подозрительный шум она услышала, когда обработала примерно половину своего улова. Схватив лук и наложив стрелу, Платина отступила к воде, пристально следя за берегом.
Но к ней шли Итоми и Сайтам. Молодой человек нёс кувшин для воды с верёвочной ручкой, а его сестра ворох грязных рубах и штанов.
— Это мы, госпожа! — крикнула она, умудрившись даже помахать рукой.
— Постирать решила? — спросила беглая преступница, опуская оружие.
— Да, — подтвердила собеседница и обратилась к сопровождающему: — Всё, спасибо, братик. Назад я приду с госпожой. У неё лук, и с нами ничего не случится. Правда, госпожа?
— Надеюсь, — хмыкнула приёмная дочь бывшего начальника уезда.
— Если хотите, я могу вас подождать, — предложил сын олигарха.
— Не нужно, — покачала головой Ия, рассудив, что с неё хватит и компании товарки по несчастью.
Пожав плечами, толстяк зачерпнул кувшином воды и неторопливо направился к заброшенному военному лагерю.
А его сестра деловито побросала вещи в речку и засучила рукава.
— Они что же, там совсем голые сидят? — не удержалась от глупого вопроса Платина, снимая с прутика очередную рыбку.
— Что вы, госпожа! — звонко рассмеялась девушка. — Я им куртки дала, а вместо штанов одеяла и плащ. Теперь они ходят в юбках, как женщины.
Собеседница резко посерьёзнела.
— Это сам господин Хаторо предложил, а отец согласился. К утру всё высохнет, и у них будет чистое бельё.
О стирке дочка судовладельца имела весьма смутное представление. Даже пришелица из иного мира имела в этом деле гораздо больше опыта.
— Госпожа! — обратилась к ней Итоми, звонко шлёпнув мокрой тряпкой об торчавшую из земли сваю. — Расскажи, как вы моего отца и господина Хаторо освободили? А то брату некогда, а спрашивать отца... неудобно.
— Да там всё просто получилось, — не удержалась от лёгкого кокетства Ия.
— Ну, всё равно расскажите, — совсем по-детски заканючила девушка. — Мне же очень интересно.
— Хорошо, — не смогла удержаться от кривоватой улыбки беглая преступница, выпуская внутренности из очередной рыбёшки.
Слушательницей дочь олигарха оказалась благодарной. Как и в прошлый раз, она не спускала с рассказчицы восторженного взгляда, охала, качала головой, порой забывая о стирке.
Вернувшись в лагерь, они вместе развесили бельё и спустились в подвал. Бывшие пленники в куртках на голое тело и с закутанными ногами сидели на лежанке. Напротив на табурете устроился Жданов. А Сайтаму нашлось место только на нижней перекладине лестницы.
Девушки извинились за задержку и захлопотали у очага. Хорошо, что рыба готовится быстро. Платина вылавливала в котле не успевшие развариться тушки, а Итоми выкладывала их из миски на покрытый листьями лопуха стол.
Старшие мужчины умудрились кое-как "ужаться", позволив молодым людям также разместиться на лежанке. Но вот на табуретке места двоим никак не хватало. Тогда бывший офицер городской стражи, то ли насмехаясь над Платиной, то ли желая сделать приятное достопочтенному Куджичи, пригласил за стол Итоми, предложив Ие подождать. Та хотела уйти, но, вовремя вспомнив о правилах приличия, спросила:
— Моя помощь ещё нужна, господин Хаторо?
Собеседник покачал головой.
— Нет.
— Тогда я пойду наверх.
— Ступайте, — кивнул собеседник.
Покинув подвал, Ия уселась на тростниковую циновку и, привалившись спиной к остаткам стены, с наслаждением вытянула ноги.
В голове вновь чёрным дымом заклубились неприятные мысли.
Из люка показалась голова Итоми. Увидев товарку по несчастью, она выбралась из схрона и, подойдя поближе, уселась на пятки.
Прислушавшись к доносившимся снизу звукам, девушка недовольно проворчала:
— Они мне там хотя бы одну рыбку оставили?
— Оставили, — как-то нервно хихикнула дочка судовладельца и спросила: — Госпожа Сабуро, теперь, когда все всё знают, не расскажите, почему вам приходится скрываться?
— Нет тут ничего особенно интересного, почтенная, — горько усмехнулась Платина, рассудив, что после того как Хаторо "сдал" олигарху их "подлинные" имена, скрывать подробности не имеет уже смысла. — Моего приёмного отца оклеветали, обвинив в государственной измене. А ты знаешь, что грозит их близким.
— Это ужасно! — прикрыв рот ладошкой, охнула собеседница.
— Ну, а я не стала дожидаться ареста и сбежала, — продолжила Ия. — А что дальше случилось, я рассказывать не буду. Прости, но для меня это слишком... неприятно.
— Так вы сбежали совсем одна? — торопливо спросила дочь олигарха.
— Со служанкой, — честно призналась Платина. — Но она на второй день ушла к себе в деревню. Кому же захочется нарушать закон ради чужого человека?
— Она поступила подло! — заявила девушка, вытерев скомканным платочком выступившие в уголках глаз слёзы. — Верность — величайшая добродетель всех людей: и дворян, и простолюдинов.
— Жизнь — не красивый роман, почтенная Итоми, — назидательным тоном произнесла Ия. — В ней всё сложнее.
— Пожалуйста, зовите меня по имени, — явно смущаясь, попросила дочка судовладельца.
— Хорошо, Итоми-ли, — без особой охоты согласилась пришелица из иного мира.
Элементарные правила вежливости и здравый смысл настойчиво рекомендовали выдвинуть встречное предложение. Но проклятая ревность мешала ей сблизиться с этой девушкой. Хотя Ия и начала испытывать к той нечто вроде симпатии. Всё-таки она взялась помогать "служанке почтенного Худа" ещё до того, как узнала о её "благородном" происхождении. И если бы не Сашка, можно было бы попытаться стать подругами. Но уж если не получится, то следует, по крайней мере, сохранить с ней доброжелательные отношения, хотя бы из-за достопочтенного Куджичи. Все эти мысли вихрем пронеслись в голове пришелицы из иного мира, и на сей раз победу одержал разум, по этому она скрепя сердце проворчала:
— Тогда уж и ты зови меня по имени.
— Для меня это честь, Ио-ли, — не вставая, поклонилась дочь олигарха, а выпрямившись, внезапно возразила: — Но вы не правы. Разве господин Ждао не поступил как легендарный герой? Он же не бросил в беде побратима? Бесстрашно отправился прямо в логово злодеев на ужасное Болотное озеро! И за это Вечное небо наградило его удачей!
С губ Платины едва не сорвалось сакраментальное: "слабоумие и отвага", но вместо этого она спросила, сама не понимая зачем:
— Неужели он и в самом деле так сильно тебе нравится?
— А разве вам самой он не нравится? — лукаво улыбнулась собеседница, в местной манере отвечая вопросом на вопрос.
— Только я ему не нравлюсь, — почти помимо воли вырвалось у пришелицы из иного мира.
— Да нет же! — бурно возразила Итоми. — Вы ему очень нравитесь, Ио-ли! Я же видела, как он на вас смотрит!
— Он на тебя смотрит, — чуть резче, чем намеревалась, возразила беглая преступница.
— Ну и что? — слегка смутившись, пожала плечами дочка судовладельца. — Значит, мы обе ему нравимся, и он нам тоже.
"Рука/лицо, — мысленно взвыла Платина, возведя очи горе. — Ну как объяснить этой красуле, что не будет у Сашки двух жён! Не будет! Он же по-настоящему верующий. А христианам положена только одна жена, и всё!"
Она лихорадочно подбирала слова, чтобы объяснить ей неприемлемость подобного брачного союза для господина Ждао. Но тут вновь подал голос здравый смысл. Если ей удастся убедить Итоми в том, что у предмета её симпатии может быть только одна жена, не захочет ли та избавиться от соперницы?
Поначалу подобные опасения показались Ие абсурдными. Уж очень чистой и наивной выглядела её товарка по несчастью. Хотя совсем недавно такой же казалась и Оки. Поэтому после некоторого раздумья беглая преступница всё же решила принять во внимание любую возможность развития событий и промолчать, хотя собеседнице явно хотелось продолжить разговор.
Неловкость ситуации разрядило появление Сайтама. Выбравшись из люка, он помог подняться отцу. Вслед за ними появились и другие мужчины, а Платина наконец-то смогла поесть.
Дочь олигарха спустилась вместе с ней, но за стол не села, направившись к полке со съестными припасами. К сожалению, рыбы осталось не так много, поэтому Итоми озабоченно проговорила:
— На ужин останется одна каша, а у нас крупы мало.
— Придётся поголодать, — вздохнула беглая преступница, разбирая очередную костлявую тушку. — Всё равно мы завтра уплывём отсюда.
— Я очень хочу домой, — подходя к столу и присаживаясь на лежанку, доверительно понизила голос товарка по несчастью. — Но мне немного жаль, что всё так быстро заканчивается.
Пришелица из иного мира едва не закашлялась, несмотря на то, что очень тщательно выбрала из белого мяса все косточки.
— Тебе нравится в этой норе?!
— Нет же, Ио-ли! — решительно возразила собеседница. — Здесь просто ужасно. Все эти мухи, пауки, змеи! Б-р-р!
Её даже передёрнуло.
— Но...
Она замолчала, явно стараясь подобрать нужные слова.
— Я уже рассказывала, что в семье все знают о моём проклятии. Только отец никогда о нём не говорил и не позволял болтать другим. Но это потому что он меня очень любит. Только я его редко вижу. Все остальные: наложницы, братья, сёстры, даже покойная старшая хозяйка, которая хорошо обо мне заботилась, всё равно меня... сторонилась. Мне всегда казалось, что я живу совсем одна, а не в большом, многолюдном доме. А здесь мы были вместе. Господин Ждао и вы не бросили меня, спасли, хотя я вам только мешала. Господин Ждао — настоящий герой: благородный, отважный, красивый. А вы добрая и мудрая.
