"Ну это ты преувеличиваешь, — не удержалась от мысленного замечания Платина, с возрастающим недоумением слушая пылкую речь товарки по несчастью. — Сильно преувеличиваешь".
Несмотря на всю свою настороженность и приобретённый в этом мире цинизм, Ия почувствовала, что невольно "оттаивает" душой. Доброе слово и кошке приятно, а не только совсем юной девушке. И если бы не ревность...
"Все наши беды из-за мужиков! — подумала беглая преступница, но, вспомнив барона Хваро, добавила: — И из-за некоторых баб!"
Её размышления и разглагольствования Итоми прервало появление Сайтама.
— Госпожа Сабуро, вас господин Хаторо зовёт.
Платина растерянно оглядела заваленный рыбьими костями стол, но спорить не стала. Убраться можно и потом.
Выбравшись из схрона, она сразу увидела своих спутников, о чём-то тихо беседовавших на расстеленной в сторонке тростниковой циновке.
— Вы хотели меня видеть, господин Хаторо?
— Да, — подтвердил тот, призывно махнув рукой. — Подходите, садитесь.
Скрестив ноги "по-турецки", Ия вопросительно уставилась на него.
— Пусть достопочтенный Куджичи спокойно поговорит со своими детьми, — вполголоса произнёс бывший офицер городской стражи. — Нам тоже надо кое-что обсудить, и господин Ждао пожелал, чтобы вы непременно присутствовали при этом.
— Благодарю вас, господин Ждао, за то, что не забываете обо мне, — не вставая, склонила голову девушка.
Тот молча кивнул, принимая иронию за "чистую монету".
— Как и обещал, до Даяснору я вас провожу, — продолжил его побратим. — Дальше делайте что пожелаете, а я останусь там.
— Поступите на службу к достопочтенному Куджичи? — не утерпев, спросила Платина.
— Да, — подтвердил собеседник.
— Не боитесь, что он убьёт вас, как нежелательного свидетеля? — вновь повторила свои прежние опасения приёмная дочь бывшего начальника уезда, добавив новый аргумент: — Хозяева не любят тех слуг, кто видел их неудачи.
— Я не слуга, госпожа Сабуро, — строго нахмурился беглый убийца и дезертир. — От того, что мне приходится продавать свой меч и свои умения, я не перестал быть дворянином.
— Простите, господин Хаторо, — поспешно извинилась Ия. — Я не хотела... задеть ваши чувства. Просто неудачно выразилась.
— Впредь выбирайте более... удачные слова, — веско предупредил бывший офицер городской стражи и снисходительно пояснил: — Вряд ли Куджичи захочет меня убить. Он умный человек, хоть и простолюдин. Иначе не нажил бы такого богатства. И я смогу его убедить, что от меня живого будет больше пользы, чем от мёртвого.
Девушка воздержалась от комментариев, только возвела очи горе и покачала головой.
— Достопочтенный Куджичи предложил взять на службу не только меня, но и господина Ждао, — неожиданно сообщил собеседник.
— И вы согласились?! — чуть громче, чем следовало бы, вскричала Платина, пристально посмотрев на мичмана российского императорского флота.
— Нет, — ответил вместо него побратим. — Господин Ждао попросил у достопочтенного Куджичи время подумать и захотел посоветоваться с вами.
"Спасибо хотя бы за это", — мысленно поблагодарила Ия соотечественника. После стольких дней почти полного игнорирования, Сашка всё же вновь продемонстрировал, что она ему не безразлична.
Тот ободряюще улыбнулся, но его вид показался девушке каким-то напряжённым, и её это насторожило.
— Всё ещё намерены плыть за море, госпожа Сабуро? — с нескрываемой издёвкой поинтересовался бывший офицер городской стражи.
— Да, — без малейшего колебания подтвердила та.
— Но ещё же неизвестно: живут ли там на самом деле ваши соотечественники, или вам это только показалось? — вновь озвучил её опасения абориген.
— Я это обязательно выясню, — с уверенностью, которую совсем не испытывала, заявила Платина.
— Вам же рассказывали, что корабли из-за моря в Даяснору приходят редко, — напомнил собеседник. — Выяснение займёт много времени. Может, даже не один год. Как жить будете? На что?
И не давая ответить, продолжил:
— Хоть вы и оскорбили достопочтенного Куджичи, но он и вас без награды не оставит. Только на долго ли вам хватит тех денег? Даяснору — портовый город, жизнь там дорогая. А служба господина Ждао даст вам необходимые средства. Он сможет обеспечить вам достойную жизнь.
— Тоже в охранники подадитесь, господин Ждао? — не в силах подобрать сколько-нибудь внятный аргумент против данного предложения, криво ухмыляясь, спросила Ия.
— Нет, — неожиданно покачал головой молодой человек. — Гос... достопочтенный Куджичи предлагает мне место помощника капитана на одном из своих судов. Я же всю жизнь этому учился, и в помощниках прохожу недолго.
От этих слов пришелица из иного мира поникла, словно сломанная ромашка. Случилось то, чего она в тайне боялась больше всего. Восторженного юношу, помешанного на морской романтике, поманили перспективой стать капитаном корабля. Ну и он, конечно же, повёлся на эту замануху.
В душе девушки дурным, мартовским котом заблажила ревность. Чем дольше они задержатся в Даяснору, тем выше её шансы потерять Сашку. Но самое поганое состояло в том, что приёмная дочь бывшего начальника уезда так и не смогла придумать для соотечественника ни одной мало-мальски внятной причины отказаться от предложения олигарха. Всё, что приходило ей в голову, звучало настолько глупо и нелепо, что Платина даже не решилась произнести, опасаясь прослыть в глазах своих спутников полной дурой. Ия понимала, что молчание затягивается, но спасительное озарение так и не приходило.
— Вот видите, господин Ждао. — насмешливо хмыкнул бывший офицер городской стражи. — Госпожа Сабуро вовсе не против того, чтобы вы поступили на службу к достопочтенному Куджичи.
— Я ему не доверяю, — наконец выдала из себя девушка. — И очень боюсь за вас.
— Вы же сами говорили, что здесь везде опасно, — с мягкой улыбкой напомнил соотечественник. — Но я обещаю, что буду очень осторожен.
— Не забудьте, госпожа, что мы с Лесо-сеем побратимы, — со значением произнёс абориген. — И я помогу ему избежать неприятностей.
Насчёт этого у Платины имелись весьма серьёзные сомнения, озвучивать которые она, разумеется, не стала.
— Спасибо, Мэнэзо-сей, — не вставая, поклонился мичман российского императорского флота. — Я никогда не сомневался в вашем благородстве.
Тяжело вздохнув, Ия в который раз сокрушённо покачала головой, возведя очи горе.
Поговорив с близкими, бывшие узники в сопровождении молодых мужчин отправились на речку мыться и приводить себя в порядок. А девушки взялись за готовку.
Каши действительно получилось немного, но на ужине её разделили строго поровну, несмотря на недовольные взгляды судовладельца. За завтраком доели всю оставшуюся рыбу.
Когда покидали схрон, то по настоянию беглой преступницы щели по периметру люка вновь тщательно замазали жидкой глиной. Вдруг этот подвал спасёт ещё кого-нибудь?
Потом спустили самую большую лодку, и те, кто совсем недавно путешествовал на борту красавца "Бойкого селезня", навсегда покинули заброшенный военный лагерь. Все, кто выжил.
Что-то вроде эпилога.
*
Роскошная повозка неспешно катила по столичной улице, сопровождаемая тремя охранниками и целой свитой слуг, шагавших за экипажем двумя ровными колоннами. Их хозяин не торопил возницу и, погрузившись в размышления, не замечал неровностей дороги, сотрясавших его толстое, рыхлое тело, несмотря на шёлковые подушки, набитые мягчайшим лебединым пухом.
Сиятельный покровитель вновь высказал ему своё неудовольствие. Причём в последнее время это случалось всё чаще и чаще. Борьба придворных партий во Дворце небесного трона не прекращалась никогда, начиная с легендарных времён его постройки. Группировки сановников отчаянно грызлись за влияние на Сына неба, за власть и богатство, помогая возвыситься одним членам императорской фамилии и низвергнуть других.
Господин Кайоно Татсо уже давно выбрал себе покровителя, поддерживая которого, рассчитывал забраться на самую вершину чиновничьей иерархии, надеясь заложить прочный фундамент благополучия своей семьи на многие поколения вперёд.
Первые годы их благотворного сотрудничества он совершенно искренне восхищался талантами и способностями принца. Прекрасно воспитанный и образованный, умеющий привлекать и ценить сторонников, а главное, совершенно не стеснявшийся в способах достижения своих целей, он казался именно тем, кто в конце концов и станет новым Сыном неба. Вот только родственник императора не прощал неудач и совершенно не ценил прошлых заслуг.
Однако разве он, Кайоно Татсо, виноват в том, что петсора пришла в Благословенную империю именно тогда, когда его высочество послал на северную границу некий особо ценный груз, бесследно исчезнувший в смертельной круговерти эпидемии?
Но, поскольку представитель семьи Сны неба никогда и ни в чём виноватым быть не может, ответственность за пропажу пришлось принять на себя скромному чиновнику третьего ранга. Весь год после отмены "Стены мечей" он только и делал, что пытался отыскать следы исчезнувших ценностей. И вот когда наконец удалось найти двух свидетельниц, способных прояснить эту запутанную историю, одна из них становится отшельницей и умирает в убогой горной хижине ещё до прихода тех, кто намеревался её допросить, а вторая пропадает вместе с кораблём, на котором плыла с какими-то своими приятелями.
К сожалению, не сомневавшийся в успехе господин Кайоно Татсо проявил несвойственную ему торопливость и поспешил обнадёжить принца. И вот теперь, не получив обещанного результата, тот выглядел чрезвычайно разочарованным.
Смиренно принимая крайне вежливую, но от этого ещё более обидную выволочку, и не чувствуя за собой никакой вины за исчезновение девчонки, вельможа впервые подумал о том, возможно, ему стоит сменить покровителя? Хвала Вечному небу, у государя много близких родственников, и если не все, то каждый второй мечтает усесться задницей на трон предков.
Внезапно повозка остановилась. Высокопоставленный чиновник невольно поморщился. Шёлковые занавеси на входе отодвинулись, и в фургон просунулась голова слуги с опущенным взором и угодливой улыбкой.
— Приехали, господин.
Хозяин повозки нахмурился. Простолюдин резво подскочил к нему и, подхватив под локоть, помог поднять со скамьи его грузное тело.
Прочие слуги уже установили деревянную лесенку и, выстроившись в две шеренги, застыли в почтительном поклоне.
Их господин неторопливо проследовал к широким, выкрашенным в алый цвет воротам, украшенным ярко начищенными металлическими накладками.
При его приближении массивные створки медленно и торжественно распахнулись, открывая взору обширный передний двор, вымощенный каменными плитами, среди которых выделялись симметрично расположенные пятна зелени: усыпанные цветами клумбы и причудливо подстриженные деревья.
Не успел владелец всего этого великолепия проделать и половину пути до пышного здания главного зала, как из двери боковой постройки выскочил один из писцов и почти бегом устремился к хозяину.
Слегка озадаченный подобной спешкой, высокопоставленный чиновник немного замедлил шаг. Умудрившись почти на бегу отвесить церемонный поклон, молодой человек доложил:
— Господин, господин Генро вернулся.
— Когда? — остановившись, сановный толстяк грозно посмотрел на собеседника. — Почему не доложили?
— Полчаса назад, господин, — не поднимая взор, ответил писец. — Сейчас он в своих покоях. Принимает ванну.
— Хорошо, — задумчиво кивнул вельможа. — Как отдохнёт, пусть зайдёт ко мне. Я жду его в любое время.
Кажется, совсем недавно именно он рассказал принцу о смышлёном десятнике с пограничья и организовал их знакомство. Однако с тех пор грубый, неотёсанный, но храбрый, хитрый и наблюдательный вояка умудрился втереться в доверие к члену императорской семьи, блестяще выполняя разные щекотливые и опасные поручения. Чтобы исключить любые подозрения в возможной связи господина Генро с близким родственником Сына неба, именно господин Татсо хлопотал о его переводе в столичный гарнизон, подобрал ему необременительную службу, где тот иногда показывался, и даже поселил в своём доме.
В прочем десятник вёл себя вполне прилично, хозяев не донимал, наоборот, старался лишний раз не привлекать к себе внимания. Однако не забывал подчёркивать, что подчиняется в первую очередь именно его высочеству, а просьбы его сподвижников исполняет только по мере возможности.
Но поскольку в данном случае их интересы полностью совпадали, десятнику пришлось отправиться в путешествие, из которого он только что вернулся. И теперь у высокопоставленного чиновника появился шанс узнать о его результатах первому, так как пропуска во Дворец небесного трона у господина Генро нет. О встречах с сиятельным покровителем тому приходилось договариваться заранее.
Воин хотя и не особо торопился, но всё же не заставил себя долго ждать, навестив хозяина дома в кабинете, где тот перед сном любил перечитывать книги мудрецов древности.
Благосклонно кивнув в ответ на церемонный поклон гостя, тот жестом указал ему на кресло.
— Садитесь, господин Генро. Давайте выпьем чаю.
— Благодарю, господин Татсо, — собеседник занял предложенное место и стал терпеливо ждать, пока служанка снимет с бронзовой жаровни старинный чайник и разольёт кипяток по драгоценным фарфоровым чашечкам, заботливо прикрыв их крышечками.
Поставив одну перед владельцем усадьбы, вторую — перед постояльцем, женщина низко поклонилась на прощание и покинула комнату.
Втянув носом тонкий, изысканный аромат, вельможа вопросительно посмотрел на своего протеже.
— Я не нашёл девчонку, господин Татсо, — со вздохом признался тот, поставив блюдце с чашечкой на столик.
Хозяин кабинета не удивился, поскольку уже давно предположил нечто подобное. Если бы бывший десятник добился нужного результата в своих странствиях, то доложил бы уже давно.
— Куда же она делась? — делая крошечный глоток, поинтересовался высокопоставленный чиновник.
— Похоже, погибла, — пожал широкими, обтянутыми шёлком плечами воин.
— Погибла или пропала? — решил уточнить владелец усадьбы.
— Погибла, — без колебания ответил собеседник.
— Как это случилось? — нахмурился толстяк. — И как вы это выяснили? Расскажите подробнее.
— Охотно, господин Татсо, — согласно кивнул постоялец. — Добравшись до Амакону, я узнал, что Куджичи проследовал по Ваундау на большом, морском корабле, никак не подходящем для той реки. Зачем ему это понадобилась, никто не знает. Но он даже лоцмана нанимать не стал. Сказал, что его капитан прекрасно знает Ваундау. В двенадцатый день месяца Лягушки Куджичи с детьми и слугами сошёл в Шибани, а корабль проплыл в озеро Кафусё, где и развернулся. В шестнадцатый день Лягушки он вернулся в Шибани за Куджичи, и в восемнадцатый день покинул город. Я тоже проплыл вниз по Ваундау и в каждой деревне расспрашивал о большом корабле с высокими мачтами. Дней через шесть после Шибани эта река течёт по пустынной местности. Там рядом Болотное озеро. Вы должны о нём помнить?
