Вельможе пришлось напрячь память, но, быстро вспомнив, он согласно кивнул.
— Как же! Известное разбойничье гнездо. Покойному государю пришлось даже посылать войска, чтобы утихомирить тех злодеев.
— Так вот, — рассказчик повозился в кресле, устраиваясь поудобнее. — В деревнях там никто корабля Куджичи уже не видел. Нет, о том, как он прошёл вверх по Ваундау, помнили многие. А вот как спускался обратно, никто. Мы вернулись и ещё раз внимательно осмотрели реку. Нашли затонувшие остатки большого, сгоревшего корабля. Неподалёку от того места, но не на берегу есть пара жалких деревушек. Крестьяне там сказали, что не видели дыма от пожара и знать не знают ни о каком корабле. Пришлось парочку отвести в лес и расспросить толком.
— И что же выяснили? — живо заинтересовался хозяин кабинета.
— Владелец той земли, барон Карадо, ещё двенадцатого дня месяца Лягушки запретил своим людям ходить на реку, — с еле заметной усмешкой ответил воин. — А ещё он обещал пять муни тому, кто встретит в тех местах чужака и приведёт к нему в замок.
— И много они поймали? — спросил высокопоставленный чиновник.
— По слухам, троих или четверых, — сообщил бывший десятник, добавив со значением: — Но среди них нет ни одной женщины. И что потом стало с этими людьми, никто не знает.
— Убрали свидетелей, — уверенно заявил сановный толстяк и сокрушённо покачал головой. — Печально, что бедные землевладельцы вновь опускаются до столь откровенного разбоя, как в стародавние времена.
Собеседник промолчал, смакуя чай.
— Но мы не Министерство наказаний, — продолжил хозяин кабинета. — Пусть они ищут и изобличают злодеев. А мы узнали, что случилось с кораблём Куджичи, и куда подевались его пассажиры.
— Их всех убили, — убеждённо заявил воин. — Скорее всего, напали ночью, когда корабль стоял на якоре, и всех перебили. А тех, кто сбежал, переловили крестьяне.
Пару секунд помолчав, он предположил:
— Разве что самого Куджичи и его детей в плен взяли, чтобы выкуп получить. Но уж эту девицу и её приятелей ни за что бы в живых не оставили.
— Жаль, что его высочество опять будет разочарован, — ханжески вздохнул вельможа и доверительно понизил голос: — Я имел неосторожность внушить ему надежду на благополучное завершение поисков этой негодяйки. Но нас снова постигла неудача.
— Вы в этом не виноваты, господин Татсо, — попытался утешить его бывший десятник. — Вы сделали всё, чтобы её отыскать.
— Хорошо, если бы и его высочество тоже это понял, — печально улыбнулся высокопоставленный чиновник, подумав: "Пусть хотя бы сейчас Вечное небо заберёт эту мерзавку из мира живых".
Едва он приподнял крышечку, намереваясь сделать глоток чая, как перед его носом закачался, спустившись с потолка, паук, насмешливо перебирая лапками.
Невольно отпрянув, толстяк смахнул ладонью жалкую козявку и тут же позабыл о ней.
Часть 3
Глава I
Самые малые из возможных неприятностей
Он пошёл туда, где всё сулит
Процветанье, искренний почёт.
И минует, вырвавшись из пут,
Первый на пути своём рубеж!
Цао Сюэцинь
Сон в красном тереме
Несмотря на вроде бы солидный размер, для шестерых лодка всё же оказалась маловата, так что борта поднимались лишь на пять-шесть сантиметров над водой. Хорошо ещё, что Ваундау казалась застывшим мутным зеркалом, лишь кое-где рябившим низкими пологими волнами, обозначавшими подводные течения и водовороты.
Воздух вокруг тоже замер в неподвижности. Лишь на середине русла ощущался лёгкий ветерок, неспособный даже охладить разгорячённые лица гребцов.
Занятые тяжёлой работой, они мало обращали внимания на происходящее вокруг, доверившись пассажирам, не отводившим взгляд от реки впереди и позади их судёнышка.
Если Вечное небо после стольких благодеяний вдруг вздумает сыграть с ними злую шутку, и в пределах прямой видимости покажется какой-нибудь корабль, то придётся срочно плыть к берегу, вытаскивать свою посудину на твёрдую землю, а самим прятаться в зарослях от глупых вопросов. Потому что любой капитан, матрос и даже купец, часто перевозивший товар речным транспортом, наверняка заподозрит что-то неладное при виде явно перегруженной лодки.
Одно судно они заметили ещё когда только собирались отплыть из заброшенного военного лагеря. Второй раз им пришлось пропускать мимо большой корабль с девятью парами вёсел. Люди на палубе, оживлённо переговариваясь, указывали на двух стоявших у самой воды молодых мужчин и даже что-то кричали. Но Жданов с Сайтамом лишь мельком глянули в их сторону, продолжая делать вид, будто всецело поглощены беседой о чём-то очень важном.
Едва это судно скрылось за изгибом русла, как из кустов показались господин Хаторо с достопочтенным Куджичи и Итоми с Ией.
Все вместе быстро спустили лодку и продолжили путь, не забывая оглядываться по сторонам. К счастью, корабли больше не попадались до самого вечера, когда пёстрая компания людей, по разным причинам вынужденных скрывать свои личности, остановилась на ночлег в крошечном заливчике с впадавшим в реку ручейком.
Набрав воду в прихваченный из схрона чайник, развели костёр. Ожидая, пока вода закипит, олигарх вновь напомнил спутникам свой план:
— Через пятнадцать ли будет маленькая деревня. Я не знаю, как она называется. Но это неважно. Завтра мы доберёмся до неё и скажем, что ночью на нас напали разбойники. Забрали все наши вещи и лодку с товарами. Я слышал, здесь такое случается. Купим у крестьян какую-нибудь одежду и поплывём дальше в Ядзаки. Это здешний уездный город. До него от деревни двадцать ли, может, чуть больше. Не знаю, но к вечеру должны доплыть. Остановимся на постоялом дворе, купим одежду, положенную нам по статусу, и новую большую лодку. На ней проходим мимо Амакону в Митиндзане. Нам надо добраться до Бакануфе. Это займёт дня три или четыре. Там живёт почтенный Нагори — уважаемый купец, наш торговый партнёр. Расскажем ему, что "Бойкий селезень" ночью утонул или сгорел, и спаслись только мы шестеро. Попросим помочь добраться до Даяснору. Он не откажет. Ему ещё торговать с нашей семьёй.
— Не слишком ли близко эта деревня к Болотному озеру? — с сомнением покачал головой бывший офицер городской стражи. — Вдруг это всё ещё владение того негодяя, что сговорился с Железным Зубом Лю? По закону любой староста обязан доложить землевладельцу, если возле его деревни орудуют разбойники. Может, пропустим это селение, достопочтенный Куджичи, и поплывём прямо в Ядзаки?
— Здесь много кораблей, господин Хаторо, — вздохнул собеседник. — Только сегодня нам попалось уже два. А сколько их будет, если плыть целый день? В следующий раз пристать к берегу можем и не успеть. Просто не обращать на них внимания — слишком... подозрительно. Мы же в таком виде. Придётся рискнуть.
Дворянин нахмурился.
Прихватив ручку чайника тряпочкой, Платина разлила кипяток в две миски.
Дождавшись, когда напиток приобретёт насыщенный тёмно-алый цвет, судовладелец сделал крошечный глоток и продолжил:
— "Бойкий селезень" погиб восемь дней назад, а нас ограбили сегодня. И вы, господин Ждао, говорили, что охранники того землевладельца не принимали участие в самом нападении на корабль?
— Да, — подтвердил мичман российского императорского флота. — Они оставались на берегу и убивали тех, кто пытался спастись.
Осушив свою миску, молодой человек выплеснул на землю испитую заварку и протянул посудину соотечественнице. Сполоснув её в ручье, та сыпанула щепоть сушёных цветов, залила их горячей водой и протянула Сайтаму, после чего наполнила чайник снова.
— На разбойничьем острове их тоже не было, — продолжал рассуждать судовладелец. — Наших лиц они не видели и то, что мы сбежали, не знают. Лодок-то у них больше не осталось. Если только со дна поднимут?
— Отец, но к ним же приплывали какие-то крестьяне, — напомнил сын. — Они тогда мешок муки привезли и взяли с собой двух злодеев.
— Они были всего один раз, — пренебрежительно отмахнулся Куджичи. — И неизвестно, когда ещё соберутся. И им сначала надо доложить главарю, а уж он расскажет всё землевладельцу. За один день сделать такое у них никак не получится. А мы задерживаться не будем. Расскажем всё старосте, купим одежду, переночуем и в Ядзаки.
Мужчины одобрительно закивали. Одна только пришелица из иного мира не смогла удержаться от очевидных, с её точки зрения, вопросов:
— А что именно расскажем, достопочтенный Куджичи?
— То, что на нас этой ночью напали разбойники, — усмехаясь и глядя на неё с лёгкой жалостью, пояснил собеседник. — Вы меня плохо слушали, госпожа Сабуро, или я так непонятно рассказываю?
— Ты всё очень понятно объяснил, достопочтенный, — заверила девушка и с глуповатым видом поинтересовалась: — Вот только когда напали? Вечером, когда мы легли спать, или ближе к утру? Где напали? Прямо здесь или в другом месте? Сколько было злодеев? Чем вооружены? Что ты вёз в лодке? Какой товар? Как мы спаслись? Убили ли мы кого-нибудь? Или кто-нибудь из нас пострадал? Нас же могут спросить об этом в деревне. И все мы должны отвечать одинаково. Не так ли, господин Хаторо?
— Да, — с явной неохотой кивнул бывший офицер городской стражи.
— Тогда вам, господа, нужно очень тщательно продумать все детали, — почти назидательным тоном заявила Платина, в свою очередь предложив: — И не мешало бы устроить следы того нападения.
— Что вы имеете ввиду, госпожа Сабуро? — удивлённо вскинул брови олигарх.
— Вдруг деревня и в самом деле ещё на землях того дворянина, кто помогал разбойникам, которые напали на "Бойкого селезня"? — в местной манере вопросом на вопрос ответила Ия и торопливо продолжила, не давая богачу говорить: — Вот доложит ему староста о нас, и вдруг он захочет расследовать это дело? Пришлёт своих охранников или, не дай Вечное небо, сам заявится? И что, если ему захочется посмотреть на то место, где на нас напали? Как тогда быть?
Все слушатели, включая откровенно испуганную Итоми, выжидательно посмотрели на бывшего офицера городской стражи.
— Так никто не делает, — уверенно заявил тот.
— Всё когда-нибудь случается в первый раз, господин Хаторо, — напомнила девушка прописную истину, продолжая уговаривать: — Раньше, может, и не делали, а именно с нами сделают. По закону всемирного свинства.
— О чём вы вообще говорите?! — дворянин довольно бездарно изобразил свои страдания от непроходимой глупости собеседницы. — Какой ещё закон? Откуда вы его взяли? Что ещё за выдумки?
— Этот закон гласит: что если неприятность возможна — она случится обязательно, — охотно пояснила Платина.
Мужчина громко, заливисто расхохотался, в азарте хлопнув себя ладонью по коленке. Ия почувствовала, как растёт в душе раздражение тупым снобизмом местных представителей сильного пола.
Смахнув со щеки несуществующую слезинку, якобы выступившую от безудержного смеха, бывший офицер городской стражи полупрезрительно усмехнулся.
— Ступайте отдыхать. Вы с почтенной Итоми будете спать в лодке. Возьмите накидку. Мы ляжем у костра и придумаем, что вам завтра говорить.
— Господин Хаторо! — буквально взмолилась девушка, мучаясь от неприятного предчувствия. — Неужели так трудно сделать то, что я прошу? Пусть на нас напали здесь, тогда надо просто переставить лодку, чтобы остался ещё один след. Развести костёр побольше, натоптать тут, как будто ходило много людей. Это же не тяжело и не займёт много времени. Зато вам будет что показать, если кто-то захочет посмотреть. Ну, а не захочет, так ещё лучше.
Платина терпеть не могла убеждать кого-то в своей правоте, потому что, если человек сразу не понимает очевидных вещей, то это уже сугубо его проблемы, и нечего зря себе нервы трепать. Но в данном случае речь шла об угрозе её драгоценной шкурке и Сашкиной жизни, поэтому пришлось переступить через себя.
Она уже набрала в грудь воздуха, готовясь разразиться прочувственной речью, когда соотечественник внезапно заявил:
— Вы отдыхайте, мы с госпожой Сабуро сделаем всё сами.
— Зачем же заниматься бессмыслицей, господин Ждао? — недовольно нахмурился побратим. — Мы все очень устали. Лучше хорошо отдохнуть.
Уже успевший немного "нахвататься" местных обычаев, мичман российского императорского флота почтительно склонил голову.
— Благодарю за заботу, господин Хаторо. Я уже отдохнул. И вы, разумеется, правы. Но всё же лучше подготовиться к любым неожиданностям.
Поморщившись, собеседник вопросительно посмотрел на олигарха.
— Я не сомневаюсь в вашей мудрости, господин Хаторо, — медленно, явно подбирая слова, заговорил тот. — Вы единственный среди нас, кто знает, как расследуются преступления. Но в словах господина Ждао тоже есть смысл. В нашем положении лучше на всякий случай подготовиться к худшему.
— Ну, если вы беспокоитесь, — с плохо скрытым раздражением пожал плечами бывший офицер городской стражи. — То давайте сделаем так, как хочет молодая госпожа Сабуро.
Ия заметила, как при этих словах судовладелец недовольно поморщился, его сын смущённо потупил взор, а дочь бросила тревожный взгляд на товарку по несчастью.
"Хаторо же специально так сказал, чтобы задеть Куджичи! — догадалась беглая преступница, искоса поглядывая на пожилого олигарха. — Дескать, старый, умный человек, денег куры не клюют, а слушает какую-то сопливую девчонку. Вот же-ж, козёл!"
— Что же вы предлагаете, госпожа Сабуро? — с кривой усмешечкой спросил дворянин.
— Для начала решить: сколько было разбойников, — сказала девушка, стараясь не смотреть ему в глаза, — и откуда они появились? Я имею ввиду: с реки или с берега?
— Лучше с реки, — предложил Жданов, пояснив: — Так понадобится меньше следов.
— Разумно, — одобрительно хмыкнув, принялся рассуждать побратим. — Если нас здесь четверо...
"Вообще-то шестеро", — мысленно поправила его Платина, но озвучивать своё замечание не стала.
— ... то злодеев должно быть больше, — продолжил бывший офицер городской стражи. — Но когда нападают быстро да ещё и в темноте, то человек редко помнит точное количество врагов, если их было больше трёх. Поэтому вы, госпожа, и ты, почтенная Итоми, если вас спросят о числе разбойников, должны отвечать просто "много". Ничего другого от вас никто и не ждёт.
Товарки по несчастью синхронно кивнули.
— Но мы же не можем так говорить, господин Хаторо, — нахмурился Жданов, — Нам положено знать точно. Иначе нас никто не воспримет всерьёз.
— Точность в данном случае совсем не обязательна, — возразил побратим. — Всё-таки стояла глубокая ночь, все спали. Скажем, что на нас напали семь или восемь злодеев с закрытыми лицами и в тёмной одежде. Трое вооружены мечами, остальные копьями и дубинами.
— А луками, господин Хаторо? — быстро спросила Ия.
— Нет, — решительно возразил собеседник. — Лучшие из подавшихся в разбойники простолюдинов кое-как учатся владеть мечом. Но хорошие лучники среди них очень большая редкость. Не стоит давать властям какие-то особые приметы этой шайки. Чем обыкновеннее они будут выглядеть, тем лучше.
