Ромейке этого не понять. Видит, как держатся за святоотеческих богов гридни и слуги, даже большинство вятших, хоть и принявших Христа, но не понимает. Тем более не понять и её попу, не прожившему ещё на Руси и пяти лет. Попрекают его и за его куны, перечеканиваемые из персидских, где вместо дедовского и отцовского двузуба чеканится его стилизованный сокол, увенчанный маленьким крестиком. А что он должен был по их мнению чеканить? Лик Христа или крест во всю монету? И за этот-то маленький крестик на макушке сокола попрекают его ревнители традиционной веры, не приемлющие Христа. Говорят, зря только испортил привычные всем персидские куны, а самого сокола курицей называют. Так и говорят — курица с крестом. Лучше бы уж чеканил отцовский двузуб!
Женолюбием его ещё христиане попрекают. И ведь не наложницами, что самое интересное, которых десяток, а законными жёнами. И среди них — уж точно не Ириной. И допустим, принял бы он крещение — конечно, настаивали бы на его церковном венчании именно с ней и изгнании двух других. Он-то и сам предпочёл бы в таком случае её, но что дальше? Сама дружина раскололась бы, а поляне, населяющие Поле меж холмов у Киева перевоза, среди которых христиан уже больше, чем иудеев, даже при всём их богатстве и влиянии — ещё далеко не вся Русь. Прогони древлянку Любаву, и тогда может отвалиться опять вся Древлянская земля. И что тогда, снова её примучивать, уже в четвёртый раз? А какими силами? Ведь прогони северянку Малфриду, дочь Хаскульда, и тогда отложится Чернигов со всей Северской землёй. И с кем тогда примучивать северян? А надолго ли и Гнёздово останется тогда под его рукой? А без него удержать Хольмгард не поможет уже и никакой Рёгнвальд Полоцкий. Да и зачем Рёгнвальду-то помогать Эрибуллу, если тот не породнится с ним. Вот она, цена его столь желанного для христиан крещения и роспуска лишних жён — развал Руси! Обойдутся христиане! Тут не то что полочанку Рёгнхильду в четвёртые жёны возьмёшь, тут как бы пятую ещё брать не пришлось, печенежку!
У кого-то, может, и короткая память, но Эрибулл не забыл осады Вышгорода печенегами, хоть и был ещё тогда зелёным юнцом. Малая лодийная дружина Тура, сына Прета, присланная Хаскульдом Северским, не силой своей спасла тогда Вышгород, а тем, что в переговоры вступила со своим же соседом, левобережным ханом Курей. На них-то тогда и разобрались, что не воюет Куявия с ромеями и не на них войско для Свентислейфа собирала, а только на болгар, как и было договорено с базилевсом Никифором. Не было на то соизволения Вышгорода, чтобы ромеев воевать, да Калокира на стол в Царьграде сажать. Тогда-то и перестали печенеги утеснять Вышгород, а иначе что поделала бы эта малая пешая дружина против их лихой конницы? Как печенеги "карусель" закручивают, из луков супостата расстреливая, Эрибулл и сам видел с крепостной городницы. Те, кто видел ближе и лучше его, с той вылазки не вернулись и никому уже о ней не расскажут. Кто жив — живы потому, что миром поладили. Куря и сын Прета оружием обменялись и с тех пор друзья-кунаки. Не через него ли и христиане Вышгорода и Поля договаривались с Курей, если правдива молва от их причастности к гибели отца?
Так или иначе, для себя Эрибулл уроки извлёк. Отцовский опыт у Саркела что показывает? Что не поднимают друг на друга оружия печенежские орды, если могут свой спор решить миром. Дружить с Курей сыну убитого им Свентислейфа не пристало, но там с ним северяне соседствуют, вот они и пускай с ним дружат. А правобережный хан Илдей, хоть и тоже подступал к Вышгороду, помогал потом и отцу в Болгарии. Помогает теперь и ему непокорных уличей примучить. Плохо, если замирился с ними — удобно было толкать их под свою руку печенежскими руками. Но не это главное. Ближайший сосед, хан Буряк, кочует сразу же за Росью. Тоже к Вышгороду подступал, да и как обошлись бы тогда Куря с Илдеем без него, идя через земли его орды? Но с тех пор и зла от него не было, а дружба с его ордой — это заслон и от других орд. Не будут воевать с ним ни Илдей, ни Куря, если встанет он на их пути щитом Руси. Вот с ним-то и породниться сама судьба подталкивает под локоть. Родство с ханом одной вот этой орды даст безопасность и от двух других. Да ещё и острастку тем же древлянам дополнительную. А ты не бузи против хёльга, если не хочешь, чтобы кроме его дружины ещё и печенеги нагрянули.
Явившегося по его вызову воеводу Эрибулл хотел было сурово отчехвостить за раззявистость. Где же это видано такое, чтобы важнейшие новости хёльг узнавал от бабы своей, а не от первого воеводы? Но сурово не получилось. Хоть и повинился Блюд в том, что с докладом припоздал, но и объяснил — многих в Самбате опросить пришлось, чтобы донесения их сравнить, да явную нелепицу из них отбросить, выявляя крупицы правды из нагромождений дурных пересудов и отсебятины. Это же жидовины! Их проверять надо и перепроверять! И ещё понимать надо, что вести их торгашей — от печенегов Илдея, у тех — от печенегов Кури, который к Илдею приезжал. О чём говорили ханы, неведомо никому, но как раз после того и замирился Илдей с уличами. Зато ведомо главное — атланты теперь на Хортице за Порогами лагерь разбили и гард свой каменный ставить начали. Насколько велик, через три пересказа не распознать, но все клятвенно уверяют о железных лодиях и громовых трубах на них. Блюд был со Свентислейфом под Саркелом, видел те железные лодии атлантов и действие их громовых труб. Если всё так, а это со временем проверится, то нет больше Руси хода по Днепру в Русское море без ведома и соизволения атлантов. А будет ли оно? Ведь явились туда атланты не с бухты-барахты, а к татям, на них похожим. А у тех татей малые громовые трубы и готовый каменный гард напротив Хортицы. В том году не было, а в этом — есть, и откуда взялся — неведомо. Караван разбили эти тати, мало кто уцелел, а челядь освободили и к себе взяли. Правда ли, что из-за челяди они и напали, то неведомо, но если так, то хода мимо них с челядью больше нет. Худо это для Руси.
Оценив обстоятельный и взвешенный доклад воеводы, подтверждающий и его собственные невесёлые выводы, Эрибулл велел разослать гридней за всей своей старшей дружиной. От деда, бабки и отца ведь как повелось? Смерды и их родовые вятшие дань и корма хёльгу и его дружине дают, а как их меж собой разверстать, о том судят меж собой и рядят сами. Младшая дружина, отроки и гридни, повеления хёльга исполняет. Ей судить и рядить не о чем. А вот что ей хёльг повелит — о том он со всей старшей дружиной судит, да рядит. А дело — наиважнейшее для судьбы Руси, которой без пути "из варяг в греки" не можно никак. Как тут решишь такое дело без совета со всей солью русской земли?
Дружина есть дружина, и вятшие есть вятшие. Выслушав повторенный для них доклад воеводы Блюда и мрачно переглянувшись меж собой, все всё поняли сходу. Русь в глубоком гузне. В бычачьем или только в вепрячьем — о том мнения вятших разделились, но с тем, что всё одно в глубоком, спору не было. Отсмеявшись невесело, но дружно с той незамысловатой шутки, принялись судить, да рядить по святоотеческому обычаю, как им теперь Русь из этого глубокого гузна вытаскивать. Ротбьёрн, один из старейших воевод, в железных лодиях с громовыми трубами усомнился. Те, которые он сам в молодости видел у ромеев на Пропонтиде, когда "гречником" там бывал, слишком велики были для мелей в низовьях Днепра. Мало ли, как атланты в Дон и Донец такие же провести смогли? Давно это было, никто и не упомнит, а для ныне живущих всегда они там были. Бают, атланты и дно углубить могут, если мало им глубины, и ныне канаву какую-то так углубляют далеко на полдень от Царьграда. Но в Днепре, да без углубления, да в межень — не пройти им его мелководного гирла. Может, попутали чего печенеги? Что степняк в лодиях понимает? На это Фарлаф из воевод помоложе возразил, что видел он у атлантов на Пропонтиде и малые железные лодии. Малые, да удалые, с такой же громовой трубой в поворотной туре, как и у больших лодий. Пороги-то едва ли пройдут, но до них поднимутся по Днепру легко.
Заспорил было не ходивший через Пороги христианин Артемий, напомнив про толкающую железные лодии атлантов сатанинскую силу. Так может, она и через Пороги их протолкнёт? Но бывалые "гречники" объяснили, что не пройти и малой лодии бурной стремниной между каменьями. Швырнёт волной на камень — не выдержать и железу. Там один только Ненасытец чего стоит! Его уж точно не пройти. А волоком тащить в обход по весне или бурлачить вверх по осени — с деревянными-то лодиями гридни пупок надорвут иной раз, а каково будет железные тягать? Хоть и здоровые лоси атланты, как на подбор, но не настолько же! После того, как отсмеялись, тот же Ротбьёрн заметил, что не о том у них речь пошла. Атлантам и не нужно по Днепру доплывать до Вышгорода. Небесные их лодии о трёх углах все в небе видели? А ему в Царьграде ромеи сказывали про их давнюю войну с атлантами. Не только морские лодии гром и молнии тогда на корабли ромеев и на их город метали, но и небесные бросали сверху громовые и огненные железные колоды. И уж на что Царьград весь каменный, а нашлось тогда чему гореть и в нём. А что останется от деревянного Вышгорода, если налетят и бросят свои огненные колоды на него?
Но разве это главное? Не будет Вышгорода — всё равно будет у Руси какой-то другой стольный гард, но без открытого пути "из варяг в греки" не будет и самой Руси. И кто был под Саркелом, те помнят, а кто не был, те наслышаны от бывалых, велик ли толк от всей дружинной доблести против бесчестного громового оружия. Никак не можно Руси с атлантами воевать, а значит, и с татями этими запорожскими, с которыми задружились эти атланты. А наверняка ведь и Куря печенежский, давно с атлантами дружный. И не о том теперь судить, да рядить надо, а о том, как теперь товары свои в море вывозить Руси на торг с ромеями. А перво-наперво — выяснить доподлинно, точно ли только из-за челяди запорожские тати на "гречников" напали. Через тех же печенегов можно снестись и ещё до осени знать, пропустят ли весенний караван, если он пойдёт без челяди. Мыто возьмут — пёс с ними, пусть подавятся, лишь бы пропустили без разбоя и обмана. Чего уставились? Не уразумели, что ли? Эх, молодо, зелено! Всему учить надо! Пороги, знамо дело, только с челядью, без неё никак. Тати запорожские где? На левом берегу? Значит, челядь всю на правый высадим с доброй стражей, да ножками мимо татей тех и атлантов прогуляются по берегу, а ниже их — снова на лодии, дальше-то ведь путь чист?
Поняв наконец, отсмеявшись и обсудив, сошлись на том, что если загвоздка и впрямь только в челяди, то конечно, можно и так. Но что, если не только? Что, если тати вообще не пожелают пропускать русов? А если и пожелают, то пристало ли самой судьбе Руси от благоволения запорожских разбойников зависеть? Мало печенегов на Порогах, и эти ещё туда же? Пошумев, понегодовав и остыв, порешили так — через печенегов Буряка и Илдея с атлантами снестись и обстоятельства до осени выяснить, но на благоволение тех татей не полагаться, а поискать и обходные пути. Разве мало рек и речушек на полдень от Киева перевоза? По той же Роси если подняться выше Родни, но не доходя до порожистых верховий, да притоки её разведать, далеко ли от них до притоков той Синюхи, что впадает в Южный Буг. Неужто волоков удобных там не сыщется? А не найдут волоков для лодий, или порожистыми те речушки окажутся, так хотя бы пути для возов покороче до годных речушек, да места под крепостицы для охраны тех путей, да где там людишки окрестные живут, которых примучить предстоит. И наверняка ведь уличи.
Благо, и орда Буряка от тех мест близко. Это хан Илдей с уличами замирился, а Буряк с ними просто не воевал. Не было надобности, но если добром не покорятся теперь русам, то и его натравить на них можно. А может, и ещё путь отыщется пониже Роси. Там тоже речка есть, и её тоже надо разведать, нет ли от неё волоков или коротких путей для возов в Ингул или Ингулец. Ингул в тот же Южный Буг выведет у самого устья, Ингулец — к Днепру, тоже почти на Белобережье. Говорят, есть на нём и свои пороги, но разве их сравнишь с днепровским Ненасытцем? И наверняка там тоже уличи живут, если не всех хан Илдей повырезал, да повылавливал. Лучше бы сразу в Ингул, конечно, проходимый для лодий весь, но можно и через верховья Ингульца выше его порогов. Какие найдутся пути поудобнее, тем и будем рады, а непокорных на них — примучим.
Какой из этих водных путей лучшим окажется, только разведка покажет. Жаль, что дед Ингвар не успел, у бабки Прекрасы руки не дошли, отец пренебрёг, а сам Эрибулл не догадался раньше. Да просто в голову не приходило. Кто же мог даже представить себе саму возможность потери привычного водного пути по Днепру? Не покоряются уличи, да и пёс с ними пока, печенегами их затравим, пока сами под Русь не попросятся. А выходит, что поскорее теперь примучивать их надо. Переглянулся хёльг с Блюдом, и оба невесело рассмеялись. Что, не уразумели ещё, боляре вышгородские? Не велось речи об уличах до сей поры. А что им здесь эти непокорные уличи, без которых и деды обходились, и отцы? Тут судьба самой Руси сейчас решается, а не каких-то там уличей! А оно теперь — вон как поворачивается. Сам-то основной Южный Буг с его порогами в средней части не особо-то и нужен. Ждали, пока сам в руки упадёт, да и ещё бы подождали — не горит. Горят сейчас Синюха и Ингул, которые и должны теперь стать заменой потерянному нижнему Днепру. Ну, ещё не совсем потерян, точно пока не знаем, но раз нет уверенности в нём — считаем, что потерян. Не можно быть Руси без пути "из варяг в греки", а значит, требует надёжной замены ставший ненадёжным Днепр. Путь через хазар Свентислейф пробовал пробить, да не смог. Повторно пробовать будем? Правильно, дураков нет. Тогда — через уличей.
А уличей даже ближайших на водоразделах тронь — это и со всем их племенем война. И с полудня подтянутся, раз с печенегами замирились, и с заката, с того основного Южного Буга, порожистого, который сам по себе Руси не нужен. Пока, по крайней мере. У них тоже вятшие есть, которые умеют и вдаль заглянуть. Если встанет Русь крепко на Ингуле и Синюхе, то займёт и выход на Белобережье. И конечно, надо занимать. Раз уж передвигается путь "из варяг в греки" с Днепра на закат, то весь его под свою руку надо брать. И волоки эти или пути для возов с Днепра, и сам новый речной путь для лодий, и выход в море. Хотя бы для того, чтобы большими морскими лодиями на нём обзавестись вроде тех, на которых сородичи-артаны из Таматархи море бороздят. Ниже устья Синюхи порогов на Южном Буге нет, и по ней эти морские лодии точно поднимутся, насколько им глубины хватит, а туда с Роси и на возах груз довезти не так далеко. Может, и не придётся тогда гридням на волоках пупы надрывать, перетаскивая утлые однодерёвки с Роси. Так и по Ингулу оно выйдет, если найдётся удобный путь и в него. Но для тех уличей, которые по Синюхе с Ингулом и на полдень до Белобережья живут, это что означает? То же самое примучивание их Русью, от которого их деды при деде Ингваре ушли с Днепра.
