Я не могла сдержать небольшой усмешки: король Роланд умел играть на публику. Все это показуха, ведь решение было принято уже давно, а все происходящее сейчас — лишь простое "информирование" аристократов о том, что им придется делать то, что прикажут или столкнуться с последствиями. Как весело!
— Если таково желание Вашего Величества, я исполню все без промедлений — послушно отыграл свою роль верного вассала Леон, учтиво склонив голову. Ха! Хотя это было настолько неискренне, насколько вообще возможно, справился он вполне себе ничего. По крайней мере, королева явно прониклась. Э, он что, смотрел прямо на неё, когда говорил это? Слишком уж она оживилась! А вот король отчего-то состроил мину, хоть и лишь на секунду.
— Серьезно?..
— Это нелепица!..
— Этот деревенщина?..
— Разве это не тот самый, кто...
Придворные, между тем, уже тихо бухтели, выражая своё недоумение и возмущение. Тем не менее, не было никого, кто посмел бы открыто перечить слову короля. Вернее, почти никого:
— Прошу, подождите, Ваше Величество! — воскликнул старикан с нелепой бородой. Сам маркиз Фрэмптон собственной персоной решительно выступил вперед, бросая на Леона откровенно враждебные взгляды. — Как можно доверять этому мошеннику и выскочке?! Его подозревали в измене! Как можно бороться под командованием такого сомнительного человека?!
— Верно!
— Ему нельзя доверять!
— Лучше попробовать вступить в переговоры с Княжеством!
За голосом лидера тут же последовали выкрики его подпевал, которые вносили сумятицу в и без того шаткое настроение благородного собрания. Начало нарастать волнение.
Я шагнула вперед, проталкиваясь ближе.
— Прошу, прекратите своё недостойное поведение, маркиз Фрэмптон, — холодно произнесла королева, сурово глядя на старика. — Обвинения в сторону виконта были сфабрикованы нечистыми на руку дворянами. Вам ли не знать об этом? Кроме того, Его Величество только что отдал приказ. Ваше дело не спорить с ним, а повиноваться! Или вы... отказываетесь?
— Д-даже для королевы такие речи неподобающие! — упрямо продолжал копать себе могилу старый маркиз, все больше распаляясь. Полагаю, не так уж и весело, когда "гениальные планы" идут наперекосяк. — При данных обстоятельствах собирать свои силы для генерального сражения — это верх глупости! Вы просто убьете нас всех! Нам нужно...
— Боже, да когда же ты уже заткнешься, пенёк плешивый? — раздражено вздохнул Леон, закатив глаза. — Почему уроду вроде тебя вообще позволяют тут тявкать?
— Мелкое отродье!..
— И вообще, это не меня должны были арестовать за измену, а тебя, мусора ты кусок! И ведь хватает же наглости бросаться обвинениями, когда сам по уши в этом дерьме!
— Чт?!.. Я? Предатель?!! — гневно взревел маркиз, выпучив глаза от ярости. — Да как ты!.. ГУХ?!
По какой-то причине тихий шелест обнажаемого металла, прозвучал так громко, что перекрыл весь остальной шум.
* * *
Тихий шелест обнажаемого металла пронзил воздух, буквально обрезав все остальные звуки.
Старый маркиз замер, раскрыв рот на середине вскрика, когда холодная острая сталь уперлась под основание шеи. Зал в один миг полностью затих.
— Ох, прости, я сбила вас с мысли? — любезно пропела виконтесса Лайфвилл, словно это не её рука держала обнаженный клинок. — Я не хотела этого делать. Прошу, продолжайте, маркиз. Вы хотели что-то сказать о... предательстве, верно?
— Т-ты... сумасшедшая девка! — прошипел мужчина сквозь сжатые зубы. — Что ты творишь?! Стража! Стража!!!
Но дворцовая стража даже не шелохнулась, несмотря на явную угрозу аристократу и то, что молодая виконтесса совершила нечто вопиющее — обнажила оружие в присутствии королевских персон! Маркиз крикнул еще несколько раз, но резко затих, когда лезвие шпаги надавило на кожу чуть сильнее.
— Ну же? О, так вы уже закончили? Ну, в таком случае, позвольте мне возразить, — губы девушки растянулись в тонком подобии улыбки, но глаза были пронзительными и холодными. — Маркиз Фрэмптон, здесь и сейчас вы обвиняетесь в заговоре, подготовке переворота, лжесвидетельстве, подлоге, сговоре с врагами...
Голос девушки разносился по притихшему залу, четко донося слова обличения до самых дальних слушателей. Никто, даже самые верные последователи не проронили ни слова, они просто не могли — словно некая тяжесть легла на плечи людей, сдавливая их сердца и разумы. В один миг фигура девушки с огненно-красными волосами высвободила ужасающее Присутствие, словно на её месте был не человек, не молодая девушка, а хищное чудовище, которое дожидалось лишь малого вздоха или шевеления, чтобы наброситься и разорвать жертву на части. Самое её присутствие было невыносимо подавляющим, а неописуемая харизма, присутствующая в каждом её жесте, не давала отвести взгляд или проигнорировать её слова.
— ...и это все, в чем вы повинны, — закончила свою обличающую речь Ровена Фо Лайфвилл спокойным, размеренным тоном. — Итак, маркиз Фрэмптон. Как вы оправдаете себя?
— Ч-чушь! Это все ложь, где доказательства?! — громогласно воскликнул старый маркиз, почувствовав, что давление на его шею ослабло. Его голова резко дернулась, повернувшись в сторону трона. — Ваше Величество! Это какое-то безумие! Вы же не можете поверить этой наглой лжи?!!
— Хмм, — неопределенно протянул король Роланд, с лёгким интересом наблюдая за происходящим, но не делая никаких попыток вмешаться.
— Что ж, если вы просите доказательства... они будут предоставлены, — девушка чуть наклонила голову, бросив короткий взгляд в сторону своего товарища-авантюриста. — Леон, будь так любезен?
— Ладно, у тебя был шанс — нужно было просто заткнуться и пойти сражаться, но раз уж до того дошло... — делано-небрежно развел руками парень, кивнув своему странному фамильяру: — Люксион, покажи это.
— Понял.
Крохотная сфера взлетела чуть выше... а затем над ней появилась плоская иллюзия, на которой был изображен сам маркиз Фрэмптон и один из его подчиненных, словно зрители смотрели за ними с одного из верхних углов комнаты. А затем иллюзорный маркиз и его подчиненный начали говорить. Они обсуждали последнее собрание, критикуя решения королевы и насмехаясь над королем, а затем речь зашла и об отношениях с Княжеством Фаносс и тайном договоре с их княжной.
Глядя на это, сам Фрэмптон бешено выпучил налившиеся кровью глаза: это было какое-то безумие! Как?! Откуда?! Как за ним следили?! Как долго за ним следили?!!! Но что самое главное — он не говорил и половины этих слов! Да, они обсуждали, что ситуация сложилась не идеально, и стоило бы попытаться возобновить переговоры с Княжеством, а затем разорвать их тайный договор и сбросить всю вину на короля, чтобы сосредоточить на нем всеобщий гнев... Но он никогда не признавал свои цели так открыто даже в своём внутреннем кругу!
"Это... как это... БАРТФОРТ! Это был он! Он, и его проклятый фамильяр! Верно! Это они все устроили!" — мысль ударила его разум, словно молния.
— Л-ложь! ЭТО ВСЕ ЛОЖЬ! Это просто иллюзия, созданная дьявольской магией фамильяра этого предателя!!! — прокричал он во все горло, не в силах сдерживать гнев и негодование, жгущие его изнутри. Впервые в жизни маркиз чувствовал, как почва уходит у него из под ног, и он всеми силами хватался за любую возможность, чтобы удержаться на плаву.
— Ваших собственных слов недостаточно? Ну что ж, извольте, — равнодушно пожала плечами Лайфвилл, после чего достала из кармана штанов небольшой продолговатый предмет. — Как на счет признания другого свидетеля ваших злоумышлений?
Она что-то нажала, после чего по тронному залу разнесся новый голос. Голос, который был маркизу до боли знаком:
— Знаешь, маркиз хочет использовать нас. Он даже предложил передать земли граничащих мелких аристократов нам — все, что мы можем захватить. "Все равно они лишь обуза", сказал он, — бесплотный голос Гертруды Рафа Фаносс источал ядовитое презрение. — Вот те, кого ты защищаешь. Глупый, надменный старик, который думает, что все пляшут под его дудку. Наверное, он считает, что без волшебной флейты мы бессильны. Но он ошибается. Что бы он ни задумал, его планы рухнут, и он захлебнется своим высокомерием. Холфорт сгорит. Это неизбежно. И на этот раз ты и Бартфорт не сможете нам помешать, скованные и преданные теми, кто стоит позади вас.
— Перед своим отбытием, княжна Гертруда соизволила нанести мне личный визит, — пояснила виконтесса, не оставляя у окружающих сомнений в том, кому принадлежит прозвучавший только что голос. — Очевидно, она была невысокого мнения о человеке, который решил загрести жар чужими руками. Как вы думаете, маркиз, кто тот "старик", о котором она говорила?
— Я!.. Ты!.. Вы!.. Та мелкая соплячка!.. — старик не знал, что сказать. Слова отказывались срываться с его языка, а разум судорожно метался в поисках выхода.
— Боже, прекратите уже этот фарс, маркиз Фрэмптон, — королева Милен с ледяным презрением взглянула на пойманного с поличным аристократа. В конце концов, предоставленные доказательства были более чем красноречивы. — Это конец. Имейте хоть каплю достоинства принять свое поражение, как подобает, и признать свои преступления.
— А если и этого мало, у нас есть копии всех ваших тайных переписок, которые вы хранили в том самом ящике в своём поместье. Они могут быть предоставлены для ознакомления по первому же требованию — довольно интересное чтиво, хочу отметить.
Это был конец. Словно последний гвоздь, вбитый в крышку гроба. Ясно осознав, что все было кончено и наказания не избежать, старый маркиз словно взорвался изнутри, а внутренняя паника сменилась всепоглощающей яростью.
— ДА ЧТО ВЫ ПОНИМАЕТЕ?!! Кто, по вашему, держит эту проклятую страну наплаву?! Я!!! — яростно прокричал старик, брызнув слюной от избытка чувств: — Все, что я делал — было сделано на благо страны! Я избавлялся от паразитов, отягощающих её! Вы! Это все ваша вина, ПРОКЛЯТЫЕ ВЫ ОТРОДЬЯ!.. Вы всего лишь юнцы, играющие с силой, которая вам не по уму!. Если бы вы не вмешались, все не зашло бы так далеко!.. ВЫ! ЭТО ВСЕ ВАША ВИНА!..
— Думаю, этого вполне достаточно, маркиз, — холодно осадила его Ровена, прижав острие шпаги к его горлу. Маркиз яростно дернулся, отчего холодная сталь слегка пронзила кожу, пролив тонкую струйку его крови. — Итак, этими словами ты признаешь себя виновным во всех обвинениях.
— ГРРРХ!!! — Яростно прорычал сквозь сжатые зубы старик, сверля виконтессу убийственным взглядом.
— Маркиз Фрэмптон, — торжественным тоном продекламировала девушка, отбросив напускную вежливость и веселость. — Ты признан виновным в измене, подстрекательстве, сговоре, мятеже и ряде других преступлений. Даже трети твоих грехов достаточно для смертной казни. Есть ли у тебя последние оправдания?
— Тыыы!
— Ясно. В таком случае, приговор будет приведен в исполнение немедленно, — буднично произнесла девушка, и из-за спокойствия в её голосе никто из присутствующих не осознал до конца смысла сказанных слов.
А в следующий миг виконтесса слегка отвела руку, удерживающую клинок. Легкий взмах, изящное движение запястьем — едва заметный зеленый блик на острие — и голова маркиза была отделена от его тела.
Весь двор замер, сердца каждого похолодели в едином порыве, многие даже забыли дышать. Глаза всех присутствующих прилипли к обезглавленному телу, которое, казалось, само еще не осознало, что уже мертво. Затем, словно спохватившись, оно покачнулось и рухнуло на пол, из идеально гладкого среза брызнула кровь.
— !!! — аристократичная публика судорожно отпрянула, тела людей сталкивались и толкались, но глаза все еще были направлены на ужасающее зрелище. Даже Леон, который до этого наслаждался явным дискомфортом и тщетными ужимками человека, который доставил ему столько проблем в жизни, неосознанно замер, а циничная улыбка покинула его лицо.
— И даже в смерти не будет тебе покоя, — сказала девушка, глядя в остекленевшие глаза головы маркиза, совершенно не обращая внимания на капли свежей крови, что брызнули на её лицо. — Ибо самые страшные муки ада ждут предателей и мятежников. Маркиз Фрэмптон был и тем, и другим, а это — справедливое возмездие.
Повернув голову в сторону притихших дворян, виконтесса Лайфвилл окинула их холодным, немигающим взглядом пронзительных синих глаз. Каждый, на кого падал этот взгляд, понимал невысказанное обещание — предупреждение и вызов — что таилось в нем.
"Осмельтесь. Осмельтесь, и столкнитесь с последствиями", — говорили эти глаза.
И только после того, как взор девушки прошелся по всей комнате, она отвернулась от едва дышавших аристократов. Наклонившись к остывающему телу маркиза, она извлекла из его нагрудного кармана белый платок. Стерев им кровь с лезвия шпаги, она небрежно отбросила его на тело, не удостоив его больше даже кратким взглядом, вернув оружие обратно в ножны.
— Ваше Величество, Ваше Величество, — обратилась она к королю и королеве, повернувшись всем телом к трону и склонившись в учтивом поклоне. — Вероломный мятежник был казнен. Прошу прощения за небольшой беспорядок.
— Ничего, — легко махнул рукой Роланд, хотя внутри король прилагал все свои силы, чтобы сохранять невозмутимый царственный вид. И он еще пытался флиртовать с этой безумной бестией?! Жуть какая! Кажется, ему крупно повезло в тот раз. — Ты всего лишь выполнила свой долг вассала, что похвально. Но хватит отвлечений. Виконт Бартфорт, продолжай — огласи свой план по спасению нашего славного королевства!
* * *
Королевский корабль был довольно уникален. Если бы меня попросили описать его одним словом, я бы сказала "лебедь". Дизайн действительно напоминал мне лебедя, который вытянул шею вперед и отклонил крылья назад, распушив перья, в нем присутствовала некая элегантность, выраженная в углах наклона крыльев и гладкости сгибов. Ну... или у меня просто такое причудливое восприятие. В любом случае, дизайн выглядел необычно — не такой вычурный и громоздкий, как современные конструкции, но в нем было мало той "утилитарной монументальности", которая была присуща знакомым мне дизайнам Старого человечества. Хотя он, безусловно, был построен ими — об этом говорили материалы корпуса, который, хоть и нес следы локального ремонта и реставрации, все еще отличался относительной однородностью состава, которой не могли добиться нынешние технологии металлообработки.
Тем не менее, он впечатлял. Корабль был не таким крупным, как я ожидала, но все равно заметно выделялся, стоя на своем воздушном причале. Хотя, справедливости ради, этот реликт был единственным кораблем в ангаре, так что выделиться было несложно. Тем не менее, я не могла в очередной раз не задуматься: стоил ли этот артефакт ажиотажа?..
— Было ли это так необходимо? — негромкий голос Леона отвлек меня от созерцательных мыслей.
— Что, прости? — переспросила я, заметив, что мы слегка отстали от основной группы: впереди гордо шествовали король с королевой, а за ними несколько стражников, следом за которыми плелись бакарейнджеры, Мари и Анжелика с Оливией.
