— Я сейчас же заберу оттуда свои вещи, — неожиданно заявил купец. — И буду ночевать на палубе вместе с твоими людьми, почтенный Сюк.
"Чего это он так расщедрился? — слегка удивилась беглая преступница. — Неужто по доброте душевной? Ой, вряд ли. Кажется, наша красуля ему глянулась. Вот же-ж, козёл старый! Ага! Сашка уже ревнует!"
— Не нужно, почтенный Зеки, — стал отнекиваться Куджичи, пояснив: — Тут неподалёку есть деревня, мы сойдём там.
— Но зачем же, почтенный Кутум? — удивился капитан "Водомерки". — Не лучше ли доплыть с нами до Ядзаки? Там ты сможешь подать жалобу в уездную канцелярию. Если переживаешь об оплате, то, клянусь Вечным небом, я не возьму с вас ни ляна!
— Я сразу понял, что ты добродетельный человек с высокими моральными принципами, почтенный Сюк! — вскричал судовладелец из Даяснору, отвешивая глубокий, церемонный поклон. — Но не можем же мы предстать перед благородными чиновниками в столь непотребном виде? Вот купим в деревне какую-нибудь одежду и поплывём в Ядзаки. Там уже недалеко. В канцелярию мы обязательно зайдём, но сначала расскажем о разбойниках деревенскому старосте. Пусть он доложит землевладельцу о безобразии.
Судя по понимающему кивку, подобные соображения показались собеседнику достаточно убедительными. Тем не менее, следуя местной традиции, он вновь попытался уговорить законспирированного олигарха проследовать с ними до уездного города, однако Куджичи и в этот раз вежливо, но непреклонно отказался.
Пока Сюк из Кюси любезничал с нечаянными пассажирами, его подчинённые длинной верёвкой привязали лодку к корме корабля.
Купец, то и дело бросавший на Итоми заинтересованные взгляды, приказал своему пожилому слуге вынести из каютки их вещи. Когда тот появился с корзиной в руке и котомкой на плече, Зеки из Фаусё сообщил, что помещение свободно.
— Пусть твоя дочь, почтенный, пока побудет там, — предложил капитан, указав на дверцу в низенькой кормовой надстройке. — А мы побеседуем и выпьем чаю.
— Ии, — обратился Куджичи к беглой преступнице. — Проводи молодую хозяйку.
— Да, хозяин, — чуть поклонившись, Платина осторожно взяла его дочь под локоть.
Несмотря на то, что ни одна из девушек не отличалась высоким, "модельным" ростом, им пришлось пригнуться, чтобы не упираться головой в потолок.
Большую часть помещения, значительно уступавшему по площади железнодорожному купе, занимал низкий топчан с тощим матрасом и засаленной цилиндрической подушкой.
Итоми устало опустилась на кровать, но прежде чем она успела что-то сказать, Ия предостерегающе прижала палец к губам и выразительно посмотрела наверх, откуда доносились ясно различимые голоса.
В отличие от капитана "Бойкого селезня", его коллега с "Водомерки" не возил с собой складную мебель, и мужчины расселись прямо на палубе, являвшейся потолком каюты, давая возможность девушкам слышать их разговор во всех деталях.
Пришелица из иного мира опасалась, что Сюк из Кюси и Зеки из Фаусё устроят жертвам ограбления настоящий допрос, дабы выяснить все детали нападения разбойников. Однако капитан с торговцем повели себя очень деликатно, задавая самые общие вопросы, и казались вполне удовлетворёнными многословными, но не слишком конкретными ответами.
Несмотря на скромные размеры корабля, жаровня на нём всё же нашлась, и мужчинам скоро принесли горячий чай.
А ещё через какое-то время постучали и в каюту.
— Эй, девушки, открывайте! Почтенный Сюк велел угостить вас чаем.
Выглянув наружу, Платина почти столкнулась с молодым, симпатичным парнем, в широкой улыбке которого тем не менее уже темнела парочка проёмов.
Стараясь заглянуть ей за спину, он протянул Ие миску с одиноким рисовым шариком и чашечку, аккуратно прикрытую крышечкой.
Слегка задетая столько откровенным пренебрежением к своей особе, девушка выхватила у него из рук посуду и с треском захлопнула дверь.
— Поесть тебе принесли, почтенная, — криво усмехнулась она.
Разломив колобок пополам, Итоми протянула половинку спутнице.
— Вот, возьми.
Даже не думая отказываться, беглая преступница уселась рядом на матрас. Шарик оказался с начинкой из варёных яиц и пряных травок.
Благодаря своему размеру он смог "приглушить" голод девушек. Но вот пить захотелось ещё сильнее. Сделав большой глоток, дочка олигарха вдруг заметно вздрогнула, испуганно посмотрела на Платину и с виноватой улыбкой протянула чашку ей.
В богатых семьях Благословенной империи не принято пользоваться чужой посудой. Не то чтобы аборигены отличались особой брезгливостью. Скорее наоборот. Просто наличие отдельного столового прибора считалось признаком зажиточности и хорошего тона. Так что любой более-менее состоятельный человек, тем более дворянин вполне мог посчитать предложение воспользоваться его посудой за оскорбление.
Но Ия решила, что в их положении нечего нос воротить, и только благодарно кивнула.
— Спасибо.
Прихлёбывая уже успевший остыть чай, она продолжила внимательно прислушиваться к разговору над их головами.
Несмотря на неоднократный решительный отказ, капитан в полном соответствии с правилами хорошего тона снова повторил своё предложение доставить их в Ядзаки.
— Ты и так сделал для нас очень много, почтенный Сюк, — проникновенно произнёс судовладелец. — Не проплыл мимо, а взял на свой корабль. Накормил, напоил чаем. Почтенный Зеки освободил для моей дочери каюту. Нет, нет, я не должен больше стеснять вас и пользоваться вашей добротой. В деревне мы отдохнём, никому не мешая. Купим какую-нибудь одежду. Наймём ещё одну лодку или большую повозку, чтобы добраться до города. И ещё мне бы хотелось, чтобы здешний землевладелец поскорее узнал о разбойниках, напавших на мирных торговцев в его владениях. Вдруг он сумеет найти и наказать злодеев, пока они не затаились в своём логове. А то когда ещё ему сообщат о них из уездной канцелярии?
Собеседник скептически хмыкнул, но воздержался от комментариев.
Но тут заговорил его спутник.
— Возможно, почтенный Сюк, мы тоже могли бы задержаться на денёк в деревне, где они смогут привести себя в порядок? Чтобы потом продолжить путь вместе.
Наклонившись к уху дочери олигарха, беглая преступница прошептала:
— А ты ему нравишься.
— Кому? — слегка отстранившись, вскинула брови Итоми.
Вместо ответа Платина указала пальцем на потолок.
— Ну, если только на день, почтенный Зеки, — с сомнением в голосе проговорил капитан.
— Нет, нет! — не задумываясь, запротестовал Куджичи. — Я не могу позволить себе так вас утруждать!
— Для нас это совсем не трудно, почтенный Кутум, — продолжал уговаривать его торговец. — Не отказывайтесь. Мы вас подождём. Разве на большом корабле не удобнее, чем на маленькой лодке или повозке? А с вами дочь. Девушке будет неудобно тащиться в жалкой крестьянской телеге.
"Вообще-то тут две девушки, — мысленно поправила его Ия. — Но слуг здесь никто за людей не считает: ни дворяне, ни даже простолюдины".
— Я не понимаю, о чём ты? — отвлекла её от грустных мыслей спутница.
— Да о Зеки, — досадливо поморщилась беглая преступница. — Разве не слышишь, как он уговаривает твоего отца остаться на корабле? Думаешь, это из-за его высоких моральных принципов? Ещё чего! Из-за тебя! Он тебе даже свой плащ подарил. Теперь я одна в белье щеголяю.
— Не шути так, — голос собеседницы заметно дрогнул, и Платина с запоздалым сожалением вспомнила, что у товарки по несчастью свой "пунктик" насчёт замужества. — Он же совсем не знает нашу семью. И отец никогда не согласится на этот брак.
— Но ему-то об этом неизвестно, — усмехнулась Ия. — И он наверняка считает твоего отца бедным торговцем, которого разбойники оставили без товара и без денег.
— Думаешь, он захочет сделать меня какой-нибудь младшей наложницей? — догадалась о её мыслях Итоми.
— Почему бы и нет? — пожала плечами беглая преступница. — Судя по возрасту, супруга у него уже старая, другие наложницы, небось, уже надоели. Вот и присматривает что-нибудь новое. А тут такой случай.
— Отец ему откажет, — уверенно заявила девушка, игриво добавив: — И он мне совсем не нравится.
— Я знаю, что тебе нравится кое-кто помоложе, — не смогла удержаться от лёгкой подколки Платина.
— Да, — ни мало не смутившись, подтвердила собеседница. — Тот же, кто и тебе.
Воздев очи горе, Ия промолчала, продолжая вслушиваться в доносившийся сверху разговор.
— А что вы об этом думаете, господин Томазо? — видимо, так и не сумев придумать подходящую причину для отказа, судовладелец обратился за помощью к бывшему офицеру городской стражи.
— Нам не следует излишне утруждать этих благородных людей, почтенный Кутум, — решительно заявил дворянин. — Кто знает, сколько времени нам придётся провести в деревне? Возможно, узнав о разбойниках, староста попросит нас задержаться, чтобы рассказать всё охранникам землевладельца?
— Да, да! — вскричал Куджичи. — Им же надо знать, сколько было грабителей, и как это всё случилось?
— Тогда мы высадим вас у деревни, — бодро предложил капитан. Судя по всему, ему совсем "не улыбалось" "зависнуть" где-то на целый день из-за каких-то чужих людей.
— Скажи, почтенный Сюк, далеко до неё? — спросил олигарх.
— Через полчаса будем на месте, — заверил собеседник и поинтересовался: — А чем ты собирался торговать, почтенный Кутум? Что у тебя забрали?
— В основном тонкую льняную ткань, — без особой охоты ответил Куджичи. — Немного золотого корня и ещё кое-какие лекарственные травы.
— Сколько же ты потерял по деньгам? — участливо спросил купец.
— Почти десять тысяч муни, — голос одного из богатейших судовладельцев Даяснору задрожал от подступавших рыданий. — Я разорён! Если братья не помогут, я стану нищим бродягой!
— И много у тебя братьев, почтенный Кутум? — вдруг заинтересовался Зеки из Фаусё.
— Двое, — без запинки ответил олигарх, доверительно понизив голос: — Они не особо богаты, но, думаю, смогут ссудить мне необходимую сумму.
— Прости за неуместный вопрос, почтенный, — извиняющимся тоном продолжил купец. — Но... Почему ты взял с собой дочь? Даже в наше время, когда милостью Сына неба вокруг царит мир, любое путешествие всё равно остаётся рискованным. В чём ты и сам смог убедиться.
"А о таком вопросе мы и не подумали, хотя должны были!" — мысленно охнула Платина, с тревогой глянув на Итоми. Та замерла статуей, словно бы вся превратившись в слух. Даже взгляд сделался каким-то... расфокусированным.
— Я везу её к бабушке в Амакону, — нимало не смутившись, принялся импровизировать Куджичи. — Она серьёзно заболела и написала, что очень хочет повидать внучку. К сожалению, моя супруга не смогла её сопровождать. Нашему младшему сыну всего три месяца, и он не отличается крепким здоровьем. Но она очень просила исполнить просьбу своей матери, а я не сумел отказать. Кто же мог знать, что с нами случится такая беда? Я же не первый год торгую и всегда спокойно плавал по Ваундау с товарами.
— Так ты направляешься в Амакону? — явно обрадовался собеседник.
— Да, — подтвердил судовладелец. — Я хотел оставить дочь у тёщи, встретиться с компаньоном и передать ему товар. Теперь из-за этих негодяев придётся умолять его подождать с оплатой, да ещё и заплатить за задержку.
— Твоему компаньону не придётся долго ждать! — внезапно заявил купец.
— О чём ты говоришь, почтенный Зеки? — насторожился олигарх на нелегальном положении. — Я не понимаю.
— У меня тоже есть дело в Амакону, — пояснил тот. — Я надеюсь управиться с ним за два или три дня. Потом я бы хотел встретиться с тобой и поговорить. Где мне тебя найти, почтенный Кутум?
Вопрос заставил Куджичи задуматься. Через бесконечные полминуты он спросил:
— Ты знаешь храм Лоуха?
— Да, — подтвердил собеседник. — Мне приходилось там бывать.
— За ним есть улица Танцующих журавлей, — продолжил объяснять судовладелец. — Спросишь там дом почтенного Рассена. Запомнил?
— Запомнил, — подтвердил Зеки из Фаусё. — У меня отличная память. Храм Лоуха, улица Танцующих журавлей, дом почтенного Рассена.
"Интересно, — усмехнулась про себя беглая преступница. — Этот Рассен есть на самом деле, или он его только что придумал?"
Она хотела спросить у Итоми, не знает ли она такого человека, но тут раздался громкий стук, и знакомый, наглый голос гаркнул:
— Девушки, поели?! Посуду отдайте!
Схватив миску с чашкой, Платина чуть приоткрыла дверь и высунула их в образовавшуюся щель.
— Держи!
— Ох ты! — весело рассмеялся молодой матрос. — Даже не выглянула!
— А нечего зря пялиться! — огрызнулась Ия. — Никогда не видел девушек в нижнем белье? Так сходи в заведение. Если денег не пожалеешь, позволят тебе в дырочку... подглядеть!
Слушавшие перепалку гребцы дружно заржали, а их незадачливый приятель, смутившись, недовольно проворчал:
— Вот наглая девка!
— Может, и наглая, — мгновенно отреагировала беглая преступница. — Только на неодетых мужчин не глазею!
Паренёк ещё что-то буркнул, но она не смогла разобрать ни слова. Рассудив, что дебаты безусловно завершились в её пользу, Платина обернулась.
Сняв и аккуратно сложив чужой плащ, Итоми улеглась на топчан и виновато улыбнулась.
— Я очень устала. Может, тебе тоже отдохнуть?
Согласно кивнув, Ия устроилась рядышком, положив руки под голову. Мужчины наверху продолжали разговаривать. Но уже как-то лениво, без прежнего азарта. Хаторо, Жданов и Сайтам предпочитали помалкивать. Беседу в основном вёл Куджичи, и это у него очень неплохо получалось.
"Как легко он приспособился к своей новой роли, — невольно восхитилась пришелица из иного мира. — Прямо настоящий артист! Хотя, не умей он притворяться, столько бы денег ни за что бы не заработал. Бизнес — это путь обмана".
Поначалу она старалась следить за разговором. Но поскольку он протекал на редкость мирно, девушка стала успокаиваться. Веки начали наливаться свинцом. Дочка олигарха уже мирно посапывала. Сильный удар в дверь заставил беглую преступницу вздрогнуть и распахнуть глаза.
— Эй! — рявкнул судовладелец. — Выходите! Заснули там?
— Нет, почтенный Кутум! — вскакивая с топчана, отозвалась беглая преступница, хватая за руку растерянно хлопавшую ресницами Итоми.
Кораблик чуть покачивался на мелких, пологих волнах метрах в двадцати от берега, где на крошечном причале удивлённо переговаривались трое мальчишек, переставших обращать внимание на свои удочки. А четвёртый, сверкая грязными, босыми пятками, мчался по широкой тропинке к окружённым покосившейся деревянной оградой крестьянским домишкам, теснившимся на плоской вершине невысокого холма.
Матросы с "Водомерки" подтянули лодку к борту. Перед тем как перебраться в неё, пострадавшие от ночного нападения бандитов тепло попрощались с капитаном Сюком из Кюси, с почтенным Зеки из Фаусё и со всем экипажем.
Мужчины обменялись церемонными поклонами. Куджичи рассыпался в любезностях. Его спутники и спутницы скромно помалкивали, не забывая кланяться.
Дочка олигарха на нелегальном положении сняла плащ и, невольно ёжась под нескромными взорами, передала его Платине. Та, в свою очередь, протянула накидку купцу.
