Алые крылья гнева

Вымыть бы нож, но...

Далина посмотрела на окно. На дверь.

А потом застонала и вылетела из комнаты.

— Пустиииииитееееее! Меня тошниэээээээээ...

Бульканье выглядело вполне правдоподобно, женщина вылетела во двор, в один из туалетов типа 'сортир', где ее и на самом деле вырвало.

Вот так.

Если убийца наблюдает за ней, все выглядит правдоподобно. Она попыталась избавиться от ножа, кинуть его в нужник. Но ведь нож все равно принадлежит ей, и ауру так не уничтожишь. Просто надо навести стражей порядка на именно этот туалет.

Даша умылась у колонки, вся облилась, кое-как, приглаживая мокрыми руками мокрые же волосы, вернулась домой и тут во дворе что-то противно завыло.

— Полицаи приехали, — обрадовался кто-то.

Вот и отлично, еще пара минут у нее есть, а больше и не надо.

Костя не очнулся, зато захныкала маленькая Василиса, пришлось махнуть на все рукой, взять малышку и кормить. Мало ли, кто там и кого убил? Ребенок ждать не будет!

* * *

Полицию тоже долго ждать не пришлось. Постучали в дверь и тут же открыли. Интересно, что они ожидали увидеть? Точно не кормящую мать... Далина подняла голову.

— Чего надо?

— Добрый день, — кашлянул мужчина лет тридцати — тридцати пяти. — Вы Дарья Валентиновна?

— Не добрый. Но я, да.

Мужчина хмыкнул.

— Старший лейтенант Фуников. Дмитрий Алексеевич. С вами поговорить можно?

— Можно, конечно, — вздохнула Даша. — Только я маленькую кормлю, вам не помешает?

Дмитрий Алексеевич покосился на Ваську, которая крепко вцепилась в мамину грудь, и махнул рукой.

— Чего уж там. Не помешает. Ваша дочка?

— Да. Василиса Владимировна.

— Красиво звучит.

Далина пожала плечами. Может быть... так что вам от меня надо, старший лейтенант Фуников?

— Скажите, Дарья Валентиновна, вы первая нашли убитую?

— Нет.

— А вроде сказали, вы завизжали...

— Да. Костя, это сын убитой, прибежал ко мне, сказал, с мамой неладно. Я его успокоила, сама пошла смотреть, а там — труп.

— Костя?

— Да. Вот он — спит на кровати. Только вы его сейчас не распихаете, я ему пару глотков водки дала.

— А-а...

Лейтенант и не удивился. Мальчишка такое увидел, конечно, тут надо.

— А где он ночевал, интересно? Если не дома?

Далина пожала плечами.

— Так у меня, тут и ночевал. Он у меня регулярно остается, когда мать в запое, к примеру, у нее рука быстрая, а мальчишке колотушки получать неохота. Я его и подкормлю, а он за моей малышкой приглядит, пока я подрабатываю. С ребенком сложно, пособие — слезы, декретные тоже не очень большие, вот, хожу по вечерам, полы мою.

— Понимаю, — согласно кивнул лейтенант. Пока то, что он слышал, вызывало уважение. Девчонка, вроде чистенькая, комнатка тоже, ребенка родила, работает, не пьет, выживает, как может. Ну так время тяжелое, бывает.

— Вот и вчера он у меня остался спать. Я поздно пришла, ходила еще на работу устраиваться...

— Куда?

— В ММА-клуб.

— Ага.

Кем и зачем, лейтенант даже не спросил. Понятно же, уборщицей, как еще?

— Пришла поздно, покормила малышку, спать упала. Она у меня на грудном молоке, так что как захочет кушать, так просыпается. Я с ней... стараюсь досыпать, когда могу.

— Ничего вы ночью не слышали?

— Даже и не прислушивалась. Вот честно, не тот здесь народ, чтобы интересоваться. У кого скандалы, у кого пьянки, у кого гулянки, а я буду слушать? Ни к чему.

— Понятно. Мальчик переночевал у вас...

— Ну да, мы уже привыкли так. А с утра у нас зарядка, он пошел в их комнату, переодеваться, и увидел... зрелище. Мать все-таки. Поганая, пьяная, безмозглая, но мать.

— Ишь как вы ее!

— У меня отец алкаш, мать из-за него, считай, рано ушла. И тут я насмотрелась... тварей! Это вам по должности положено вежливым быть, а для меня алкаш — не человек. Опасное животное, которое тебя убьет, покалечит и потом даже не вспомнит, что натворило.

Далина говорила вполне серьезно. Алкоголь делает из мужчины — зверя. А каким будет этот зверь, и когда он на тебя кинется — только вопрос времени. Но это обязательно будет.

Вы не живете с крокодилом в ванной или с тигром в туалете? Нет? Но почему-то живете с алкоголиком? Странно... с тигра хоть шкуру можно взять.*

*— теорию лично мне развивала врач 'скорой помощи', после того, как откачала жертву очередного алкаша. Прим. авт.

— Хммммм...

Кажется, лейтенант был солидарен с Далиной, но вслух об этом сказать нельзя. Не положено.

— Костя прилетел, я его, каюсь, напоила, успокоительного у меня нет, что под рукой было, то и влила, и пошла смотреть. А там кровь... я, кажется, сперва просто стояла, а потом заорала, как больная. Народ сбежался, меня выставили.

— Понимаю.

— Меня потом еще стошнило. И тапки сейчас отмывать надо, или лучше выкинуть?

— Тапки?

— Я там, кажется, в кровь вступила, — Даша кивнула на коврик у порога, на котором и стояли те самые тапки. Лейтенант аккуратно осмотрел их, потом поднял, посмотрел подошву.

— Да, нехорошо вышло.

— Лучше, наверное, выкинуть. А то так тошнить и будет, как вспомню... брррррр!

— Пока не выкидывайте, лучше мне отдайте. Чтобы мы ваши следы отличили.

Далина кивнула.

— Пакетик вам дать?

— Дайте, пожалуйста.

Далина сунула тапки в пакетик, вручила лейтенанту, и почти дружески распрощалась. Пока еще на нее никто не наводил... и ладно! Сейчас полиция уйдет, она и от ножа избавится.

Где он?

А вот! И нож, и заколка нашли свое пристанище в придверном коврике. Валентина таких в свое время штук пять сшила, чтобы можно их было по очереди мыть — стирать. Кусок старого ковра, кусок полиэтилена, кусок ткани. И грязь впитывает неплохо, и на пол ничего не протечет, и вытряхнуть несложно, а то и постирать. Щеткой почистил — и он как новенький.

И нож, и заколка были засунуты как раз под тапочки. Риск, конечно, но выкидывать оружие...

Далина поглядела в окно. Ага, а вот и оно... судя по всему, будут откачивать туалеты. И понятно, если оружия не нашли, значит, его выкинули. А куда?

Реки тут поблизости нет, а вот выгребная яма имеется.

Тяжелая работа у полиции. Главное, кто им о таком намекнул? Вот что интересно-то?

* * *

В окно смотрела не только Далина.

Убийца тоже наблюдал и в негодовании сжимал кулаки.

Выкрутилась!

Вот ведь зараза! Знать бы, что она такого сказала полиции? Где спрятала нож?

Обыск, конечно, состоялся, но ничего не нашли, да и искали плоховато, а ведь убийца все продумал! Нож взял нужный, в перчатках, заколку подкинул...

Мимо!

Ах, как обидно! Такой хороший случай — и впустую! Ну, Дашка, ну, стерва!!! Что ж на тебя никак управа-то не найдется? А и ничего, не те, так эти, разберемся еще!

* * *

Костя спал почти до обеда, потом сел на кровати, помотал головой...

Вспомнил.

Осознал. И Далина видя, как на лице мальчишки проступают боль и отчаяние, тут же обняла его, прижала к себе.

— А ну-ка выдохни! Я с тобой, я рядом, вместе мы не пропадем. Понял, братишка?

Мальчишка уткнулся ей куда-то в район отсутствующего бюста, плечи тряслись, майка на девушке промокала от рыданий.

— Даша...

Далина кое-как успокаивала мальчишку, твердя, что не бросит, не обманет, и вообще — прокормит, не переломится. Будет у них семья, не хуже прочих, сестра и брат, чем плохо? Выплывут, если сейчас в слезах не потонут! Костя ревел. За этим занятием, они и не услышали, как в дверь постучали, сначала негромко, а потом сильнее. Пришлось сунуть парню стакан воды и отправиться открывать.

На пороге стояла Нина Викторовна.

— Какого дракона?! — рыкнула Далина.

— Что?

Кажется, вредная тетка не готова была услышать про драконов, но Далину это не остановило.

— Чего надо, я спрашиваю?

— Мы тут собираем на похороны...

Костю аж затрясло. Далина окончательно забыла, что в этом облике она в два раза легче и на две головы ниже, и так двинулась вперед, что тетку из комнаты спиной вперед вынесло. А девушка хлопнула дверью и злобно зашипела.

— Ты, дура, чего лезешь? Ты видишь, парню плохо? Ты его до истерики довести хочешь? А ну лети в туман! Чтобы я тебя рядом не видела и близко не слышала! Не смей к нему подходить, не то тебе костыли уже не понадобятся! Я тебе все четыре ноги переломаю!

От такого неприкрытого хамства Нина Викторовна ошалела, но Далина ей даже выдохнуть не дала, не то, что высказаться.

— Какие тебе похороны, когда тело забрали и невесть когда отдадут! И где список, кто дал, сколько...

Нина Викторовна икнула.

— Мы по зову души...

— Открысишь половину?! Народ, пишите на конверте кто и сколько дал, — рявкнула Далина на весь барак. — А то парень потом половины не досчитается!

— Да как ты смеешь! Я женщина верующая!

Опомнилась. И даже начала набирать громкость. А зря.

— Поэтому сначала согрешишь, а потом покаешься?

— Боже! Как тяжело выносить подобные несправедливые обвинения! Я из лучших побуждений, чтобы помочь мальчику...

— Вот и делай все, как положено! Кто дал денег, сколько дал... соседи, меня все слышали?

— Слышали, — отозвался кто-то. — Нинка, конверт дай, я и правда, напишу. Хоть и немного, но парню каждая копейка пригодится.

— Так и продолжайте, — разрешила Далина. И хлопнула дверью перед самым носом страдающей общественницы. Могла бы и по носу, но — увы. Не дотянулась. Надо было ее уронить что ли?

Ладно, в следующий раз. Вот холера!

Костя сидел на кровати, подтянул колени к груди, обхватил их руками, покачивался, и глаза у него были пустые и безнадежные. Таких глаз и у солдат-то не должно быть, перед последним боем, а уж у мальчишки тринадцати лет...

— Дашка, мне теперь, наверное, в приют.

— Чего это еще?

— Мамки нет, отец вообще не знаю кто, другой родни тоже нет...

— А мы с Васькой?

— Мы ж не кровная!

— Плевать! Костя, послушай меня! Я работать буду, и деньги заработаю, и тебя не брошу, и будем все вместе жить! Не знаю как, но ты у меня еще и школу закончишь, и знаменитым юристом станешь! Если ты этого хочешь!

— Даш?

— Сделаю. Моя кровь ответит за слово.

И показалось мальчишке, что на миг плеснуло в глазах Дашки алое марево. И зрачок вытянулся, навроде змеиного... Да ерунда это!

Показалось просто... но на душе все равно стало спокойнее. Точно — не бросит. А формулировка Костю и не заинтересовала, сейчас по телевизору и не такое услышишь.

* * *

Убийство там, или цыганочка с выходом, а на работу идти все равно надо, и оформляться тоже. Клуб встретил драконицу неприязненно, девушка на ресепшен смотрела, как на врага народа, в бухгалтерии такие же лакированные красотки пытались глядеть сверху вниз. Отдела кадров тут не было, приемами и увольнениями тоже занималась бухгалтерия. Далина пропустила все взгляды мимо, и принялась тщательно читать бумаги.

— Не доверяешь?

Оказывается, хозяин клуба какое-то время стоял в дверях.

Далина поругала себя за глупость. Мало ли, кто вот так подойдет? Расслабилась, распустилась! А зря! Но это она наверстает!

— Нет.

— Может, и правильно.

Далина пожала плечами, и поставила свою подпись, где сказали.

— Сегодня тренировка будет?

— Нет. Сегодня тебе Наташа покажет твой шкафчик, о клубе расскажет, объяснит, чем тут можно пользоваться и как, а первое занятие у тебя будет завтра. Ребятам стало интересно, что тут за девица такая, которая Хусейна с Махмудом уделала.

— Так быстро не научишь, — покачала головой драконица. — Это нужно время, отрабатывать, каждый день, хотя бы по паре часов...

И опыт. Опыт десятков лет в наемниках, опыт, который подскажет, что это за противник, который позволит подметить, как враг двигается, как дышит, как бережет ногу, к примеру, или бок, как опускает локоть, открывая уязвимую точку... разве этому научишь быстро?

Когда она наемничала, тренировки обязательно были, три — четыре часа в день, а то и больше. С разным оружием, с магией и без магии, с тренировки потом дохлые уползали, сил не было ни на что. Шли, мылись, занимались лагерем, кто на кухне, кто уборкой, война — она ж не каждый день, а готовить надо три раза в день. И выгребные ямы чистить раз в три дня, и белье стирать, и за животными ухаживать, и за оружием следить, хоть своим, хоть тренировочным... много чего! К вечеру все падали в палатках — и спали, как убитые.

Любовь? Романтика? Какая тут любовь, мозоли бы свести и синяки вылечить! А то в постели будешь не от страсти стонать!

— Ну, по паре часов не получится, но ты девушка умная, придумаешь что-нибудь.

Далина кивнула. Были программы и попроще, клинок она держать научит, удары парировать. А если говорить о приемах... есть и те, которые помогут против более сильного противника.

Три У. Увернуться — ударить — удрать.

Неблагородно? А наемникам за благородство и не платят, им за сделанное дело капает. А будешь с каждым поединки затевать, век до цели не доберешься.

— Чему смогу — научу.

— Вот и учи.

Умар вышел. Далина положила договор, посмотрела на девушку.

— Наташа...

— Меня зовут Яна. Павловна!

Далина подняла брови.

— А почему тогда Наташа?

— Он так ко всем девушкам в клубе обращается.

Далина промолчала, но запомнила.

* * *

Опять вечер, опять уборка, опять прогулка домой.

Все спокойно?

Ан нет. Стоило только на свою улицу свернуть, как три силуэта отделились от забора.

— Даша, радость наша! — пропел один.

Далина сощурилась.

Глаза у нее постепенно перестраивались, и в темноте она видела уже неплохо.

— Курбаш! — прошептал рядом Костя.

Далина сунула ему маленькую Василису.

— Держать и не бежать. Стоишь вот там, под деревом, не дергаешься, никуда не лезешь. Понял?

— Даш, ты чего?

— Я? — Далина оскалилась, как настоящий дракон, жаль, в темноте видно не было. — Я — ничего, а вот им сейчас будет и чего, и когда, и даже почему. Не лезь, понял? С этими уродами я справлюсь, главное, чтобы вас не зацепило.

Пара секунд шепота, но парням это уже надоело.

— Пацан, ты домой топай с малявкой, а девушка с нами останется. Порадует нас, как следует...

— Порадую, — согласилась Далина.

Вы, сволочи, довели девчонку до смерти. По вашей вине ей стало плохо, и никто даже не помог. Вы виноваты — и вы заплатите. Далина с удовольствием возьмет расчет за все.

Женщина сделала шаг вперед. Второй.

Кажется, что-то передний мужчина понял. Хотя какой это мужчина? Противное, вонючее, несуазное, вихлястое, волосы черные, кожа желтоватая, рыхлая, нездоровая, вся в рытвинах и прыщах, глаза маленькие, лоб низкий, половины зубов нет, плечи сутулые, руки длинные, как у обезьяны. А запах!

Если вот это в речку сунуть, в ней вся рыба подохнет! В отряде такое бы принудительно из ведер поливали, пока сам мыться не научится.

Двуногое человекообразное, как есть.

А как, наверное, страшно было Даше! Над беззащитными такие твари куражатся с особым удовольствием!