Василиска 8

— Дурак! — обозвала она змеехвостого, убрала руку, отщипнула лепёшку. — На меня за год несколько покушений было, да и образ моей жизни далёк от безопасного, так что, может, не так много времени вам придётся пробыть в этом статусе.

Мужчины переглянулись, перевели внимательный взгляд на девушку, теперь уже их жену, прислушались к пространству, забыв, что они в дикой местности. А они за ней часов шесть шли. Следили, охраняли. В груди обоих кольнуло, они сильные, они защитят.

— Сейчас самое пекло, предлагаю остаться здесь, пока жара не спадёт, а потом выдвинемся назад к деревне, — дал свой совет Сивир. Это ему жара нипочём. Он за белянку переживал. Указал в сторону, сказал, что есть более надёжное укрытие от пекла, где можно переждать.

Два вросших в землю камня образовывали огромную палатку. Оценила Лиска укрытие. Достал орк из своего заплечного мешка, прихваченного наспех, покрывало, перетряс лежавшую на земле сухую траву, постелил сверху.

— Спасибо! — так и быть, поблагодарила Лиска старательного мужчину. И Сивир словно начищенный самовар засиял. Грудь колесом, поправив топор на поясе, сел у входа, высокомерно глянув на обследующего территорию нага. Он отличился, заслужил похвалу. Он молодей!

— Мы не будем мешать, спи!

Лиски хмыкнула, но ничего не ответила. Потревожат они её? Три раза 'ха'! Но как только голова коснулась импровизированного ложа, мозг отключился. Всё-таки бурно она провела ночь. Сначала с женщинами. Потом с мужчинами...

Крылатая ящерка скрылась между острых гребней, вылавливая прятавшихся от того же яркого солнца насекомых.

Проспала она часа три, и правда, за это время её никто не потревожил. Даже обидно стало. Мужчины о чём-то тихо перешёптывались, притулившись спиной к камню. Напрягла Лиска слух. Опять они о картах разговаривают. Сивир знал прилегающую территорию, рассказывал, где и сколько дней от одной примечательной местности, до другой. В голове у белянки всплыл план по использованию обоих мужчин. А что? Должна же быть хоть какая-то выгода, раз так всё случилось. Что она сама и сама составляет карты местности? Если чуть-чуть научить их, эти двое смогут работать в паре.

Вообще-то Лиска за время пешего похода в Зелёный город изучала территории. Делала приблизительную карту местности. Ей было интересно, получится ли провести туда, куда она хочет, водную артерию, по которой пройдут небольшие гружёные баржи. Реки же здесь проходили, и где-то, как она считала, просто, или обвал произошёл в горах, что перекрыл доступ. Или ещё что... надо смотреть. Надо пройтись именно по реке. Огненноглазый оборотень ведь тоже жаловался, что река и у них практически иссякла.

И железная дорога нужна. И простая заасфальтированная дорога. Будет для начала хоть что-то одно, остальное пойдёт легче. Прищурив взгляд, повернулась она на бок, и внимательно посмотрела на 'мальчиков'. Красивые! Не справятся они с заданием, даже не обидится. Использует по прямому назначению. И танцуют они оба хорошо...

— Проснулась?.. — соблазнительно улыбнулся ей зеленоглазый орк.

— Проснулась!.. — потянулась кошечкой белянка на постели. И не против была бы сейчас, чтобы её погладили, и не только погладили. Но недогадливые 'мальчики' с места не сдвинулись. Обидно!

Выдвинулись они в обратный путь через полчаса. И практически всю дорогу Лиска бежала рысью, временами напивая различные песни. Наг подстраивался под медленное передвижение двуногих. Предлагал понести белянку, но она отказалась. А воображение рисовало ей, как бы она там сидела, ёрзала, зажимала его тело между своих ног, вгрызалась поцелуями в шею, зализала пострадавшее ухо... Да, дожилась, толпы мужиков рядом трутся, а она 'голодная' ходит.

Сивир подстраховывал жену, подстраиваясь под её бег, удивляясь выдержки девушки. Горячий топор бил его по бедру, придерживал он рукоятку. Но больше всего нормально мешала бежать тяжесть в паху. Вид виляющей попки перед взором волновал его нутро. То и дело поправлял он готовый к использованию ствол. А воображение рисовало новые позы, которые они не успели использовать втроём. Хотелось догнать белянку, погладить по округлостям, зацеловать покрасневшие плечики, взять прямо тут, прямо сейчас...

В деревню они вошли затемно. Взрослые мужчины на воротах обсмеяли запыхавшихся, что нечего придуряться. Бегали они? Так они молодожёнам и поверили.

Хиленькую комнату Лиски не просто починили, а увеличили с учётом новых жильцов. В главной хижине жёны Красного Песка не спали, накормили они пришедших. Поинтересовавшись, как прошёл их день. Похихикали над смущавшимися.

— Лисса?.. — вышла за белянкой сестра Сивира, когда та пошла ко сну готовиться. Лиска остановилась. Кроме них никого поблизости не было. — Я хотела тебе спасибо сказать за брата. — Поклонилась такая же зеленоглазая девушка, как брат, чуть ни в пояс. — Если бы не ты, я даже не знаю, чтобы с ним бы было. Хотя, что бы было? Пропал бы он! Сгинул! Красный Песок бы его не принял, чтобы не навлекать недовольство других поселений. Ему бы пришлось выплатить совету штраф за принятие изгоя. Спасибо тебе! Я за тебя хранителю буду молиться, чтобы у вас всё сложилось. Я понимаю, что ты его ещё не знаешь так хорошо, что полюбить. Но прошу не отталкивать, дать шанс. И это... он как телёнок, его за руку надо брать, вести, говорить в лоб, иначе не поймёт.

Кивнула Лиска, что совет принят, пошла дальше. Приготовилась к ночи, помылась, обмоталась тонким полотенцем. Когда возвращалась, заметила мнущихся в сторонке своих 'мальчиков'. Не знающих, куда им податься. Или в общую мужскую хижину попроситься, где все эти дни проживал Сивир, или...

— Немытых в постель не пущу, — довольно громко сказала Лиска, чтобы они услышали, и пошла к себе. Такие разные мужчины. А на лице одно выражение застыло. Удивления и надежды. Пару секунд они обдумывали сказанное, а потом рванули к колодцу.

Разместилась Лиска ровно посередине. Наг примчался первым, белянка слышала, как он некоторое время елозит змеиной конечностью по земле. И только когда пришёл второй, они постарались тихо войти. Не сговариваясь, разместились на своих прежних местах. Сначала не касаясь жены.

— И я, по-вашему, мёрзнуть должна? — выдохнула перевозбуждённая девушка. Наг не смог сдержать тихого шипения, когда раздвоенный язык скользнул между сжатых в тонкую линию губ. Темно было, но Лиска это заметила. Оба мужчины, что улеглись на спины, повернулись к девушке. Словно хищники, что почуяли добычу. Оба втянули запах её желания. Нашли губами её тело. Аккуратно, словно она вот-вот растворится, невесомо одарили скользящими поцелуями. Если один двигался вверх, то другой — вниз.

Все трое решили, что надо было в каменном укрытии тоже так развлечься, не сдерживая себя. А здесь же приходилось глушить стон. Так что одинаковые засосы на груди и шее на обоих мужчинах утром вызвал новую порцию смешков.

Глава 16

Красный Песок прибыл на пятый день рождения ребёнка, как будто специально подгадал.

— Едут... — радостно прокричали со смотровой площадки.

Ехал не просто караван Красного Песка, за ним ехали на своих кто на горбатых нарах, кто на чешуйчатых буях, главы как минимум десяти поселений и их войска. Встретили орки обоз сородича и некоторые даже обрадовались ему. И всё потому, что вождю поселения некуда возвращаться. И весь товар ему придётся отдать другим на невыгодных для себя условиях. О-о-очень радостно они это проговорили, наперебой предложили выбрать любое другое поселение и вступить туда простым рядовым охотником. Товар как раз поспособствует, чтобы их всех приняли. Пойдёт оно приданным. А там видно будет. Все прекрасно понимали, что без вот такой торговли они не выживут. И Красного Песка с его отрядом можно будет использовать и дальше. Но уже с выгодой для себя.

Сначала Красный Песок перепугался за своё поселение, за свою семью, но когда ему сообщили, что вошедшие в его поселение пастухи увидели песчаную сирену, и убежали, правда, не все, некоторые всё-таки погибли от рук тварей, зашёлся хохотом. Понимая, кого они за нечисть приняли. А вот то, что Лиска кого-то убила, надо разбираться. Предполагал он, что белобрысую и красноглазую девушку, действительно, могли принять за сирену, напасть, а она дала отпор и, защищаясь, кого-то убила. Никто не будет её винить, обвинять, мстить. Она женщина, она его жена. Убила воина-орка, значит, он был не достоин жить. Слабому нечего делать в этом мире. Нет ничего позорнее для орка, чем погибнуть от руки женщины.

К открытым воротам гружёные телеги подъехали к вечеру. Процессию встречал Курт. Ему отвечать за произошедшее. Если решит Красный Песок отрубить ему голову, он с честью примет такое наказание.

Красный Песок встал перед оставленным заместителем.

— Приветствую тебя, Красный Песок! — склонив голову, поздоровался с главным Курт. Сообщил, что жителей в поселение прибавилось на четверых. И за время отсутствия вождя никто не умер. Стадо находится за вторым перевалом и за ним присматривают орки другого поселения, ящеров-буй и корма для них расхватали прилегающие поселения. И раз тут как раз главы и совет, вот они пусть и объяснять, зачем они забрали чужое.

У Курта и поселения Красного Песка нет доказательства, что на их поселение готовилось вероломное нападение. Лискино слово — ничто! Даже записи — ничто. Во-первых, она не орк! Во-вторых, — девочка! За слова у орков отвечают, вызывая, на праведный бой. С Лиской поговорили, и попросили, не вмешиваться в их дела. Они сами разберутся.

Чужаки не спускались на землю, озирались по сторонам, оглядывались. И убедившись, что под ногами нет признаков присутствия песчаной нечисти, спрыгнули со своих ездовых животных и подошли. У-у-у... как от них злостью веяло, что провели их, как детей.

— Требуем выдать убийц пастухов, что проходили здесь! — решили они обвинить жителей этого посёлка в том, что у них погибли несколько крепких воинов. — Вы на них напали!

— Мы ни на кого не нападали!.. — положив руку на древко топора, сквозь зубы проговорил Курт. — Десять дней назад ворота у нас были открыты. И все претензии к Красному Песку, это он взял в жёны настолько страшную девятнадцатую жену, что от одного вида на неё слабые нервами воины убегают без оглядки, опуская топоры на голову друг другу. Мы признаём, что нашли три трупа неподалёку, загрузили их на ездовых нар и отпустили. Девятнадцатая жена Песка целитель, она даже нара со сломанной ногой вылечила и отпустила. Но больше к нам никто не приходил за это время, чтобы объясниться.

Сбежать от страха — позор! Глухое рычание разразилось над головами орков.

— Неужели за долгое время к вам никто не приходил? — старший из советников орков окольными путями решил кое-что для себя выяснить, хоть претензию насчёт принятия изгоя предъявить. Или получить выплату.

— Почему никто? — простодушно ответил Курт. — Наг пришёл из Зелёного города, изгой из вашего поселения, дракон.

— Дракон?.. — дёрнул орк поводья на своём животном, вытянув шею, заглядывая в ворота. Информацию про изгоя он проигнорировал. 'Дракон?' — Врёшь!

Курт ехидно оскалился. Перевёл взгляд на своего главу.

— Распрягай, — скомандовал Песок своим ребятам. Десять огромных повозок напоминали пятитонные контейнеры на железных колёсах.

Скомандовал, водрузил на плечо мешок с подарками, побежал к себе в хижину. Друг дал знак, что всё хорошо, что у него родился сын. И он торопился увидеть его. За Песком в ворота вошли в поселение и гости. Вечером будет праздник и они приглашены.

Всё поселение ещё несколько часов назад узнало о возвращении главы. Приготовили большие котлы еды. Достали с запасов всё самое вкусное, сытное. Все ждали...

— С возвращением... — прокричал народ бегущему к дому орку.

Остановился Песок перед хижиной на несколько секунд, чтобы перевести дыхание. Воткнутый над дверью топор вызвал радость. Душу переполняла нежность.

— Белли, Елли, — достал он два подарка замотанных в ткань. Из хижины вышла первая жена с малышкой постарше, вторая вышла с младшей дочкой. Обняли, поцеловали главу семейства. Получили презент. Отошли в сторонку. Построились, дожидаясь, когда выйдут все.

Ведь вот такое вызывание жён из хижины, это не прихоть. Это ритуал, признания жён, признания детей, после долгого отсутствия. И Тарика нервно переминалась в тени хижины, дожидаясь своей очереди, покачивая карапузика. Она, конечно, не сомневалась, что Красный Песок позовёт её, примет на руки своего малыша, тем самым признает его перед всеми сыном, даст имя. Но всё равно нервничала. Нервничала и Лиска. Первый раз у неё такое. Девушки объяснили, что если она не выйдет, когда он её позовёт, значит, она отказывается от него, как от мужа. Нехорошо это!

Все девушки были практически одинаково одеты. Одна тканевая лента завязывалась топом на груди или перекручивалась крест-накрест на груди, чтобы удерживала пышные груди, и завязывалась на шее. На бёдрах завязывалась лёгкая ткань, в один, или два оборота. У орков были в обиходе и туники, и лёгкие платья. Но наличие простой ткани имело высокий статус. Значит, муж и любит, и обеспечивает. И украшения... у всех било по несколько украшений. И бусы, и браслеты. Конечно, не из дорогих материалов. Хотя, золота в землях орков оказалось достаточно. И как его добывать они знали. И умели. Не сомневалась Лиска, что в подарках всем, и новая ткань, и новые украшения Красный Песок положил. Потом она в этом убедилась. Но в её мешочке кроме всего прочего оказались ещё и семена неизвестного ей растения. Добытчик!

— Лиска... — выкрикнул орк, держа в руке предпоследний свёрток. Ждала, ждала, а дыхание спёрло. Белянка думала, что именно её он вызовет последней. Испуганно посмотрела она на мнущуюся Тарику с малышом. Молодая мама, увидев нерешительность девушки, подтолкнула ту к выходу. Кроме всего прочего, Лиска завязала на голову платок, скрыв тем самым белые волосы. Теперь ничто не отличало её от местных представительниц. Кожа загоревшая, даже обгоревшая, красная. Рисунки змеиные. Так в вечерних сумерках они и не заметны были. И глаза её...

Гибкой ланью выскочила белянка с хижины, подбежала к Красному Песку, повисла у него не шее, поцеловала в горячие губы. Получила свой подарок, встала в строй. Сердце трепетало в груди, обняла она свёрток. А на глаза слёзы наворачивались. Он ей подарок сделал, значит, думал о ней. Вот! И немного надо ей для счастья.

— Тарика... — выдохнул Красный Песок. Мир, показалось, замер. Народ за спиной вождя притих. Молодая мама, переполненная чувствами, с глазами, полными слёз, вышла последней. На мгновение остановилась, набираясь духа, и шагнула к мужу.

Лиска уж думала, что она на колени упадёт. Но нет! Просто подошла и протянула голенького малыша на ладонях. А он крупный, тяжёлый. Но то, какие руки подстраховывали женщину, державшую малыша, то новорожденный смотрелся крохой. Перехватил орк сына на свои руки. Поднял его над головой.

— У меня сын! — срывающимся от напряжения голосом прокричал Красный Песок. — Нарекаю его Гором.

Тарика прижалась к мужу, пряча слезы на его груди. Переложил многодетный папаша ребёнка на изгиб локтя, и второй освободившейся рукой обнял и нежно поцеловал свою женщину.