Товарищ Гроза (Книга шестая)

 А ещё меня постепенно знакомили с будущим маршрутом в Касабланку.

 Когда мне его разрабатывали, то очень подробно расписали, где и чего можно купить. Причём именно купить: раз уж все договаривающиеся стороны обещали беспрепятственный проход, то я и сам себе кое-что успел пообещать. А именно — не грабить караваны. То есть не повторять того, что было в Стамбуле.

 Понятно, на боевые действия и на фронт это не распространялось — там трофеи законная добыча, но вот так, по пути, прихватить чей-нибудь склад — нет. Естественно, если у меня получится провернуть что-нибудь такое, как до этого в Александрии, чтобы на меня вообще никто ни при каких обстоятельствах не подумал, да ещё и оставить след на кого-то другого, который сам в этом ещё и признается, то обязательно так сделаю. Но это крайне маловероятно. Так что придётся закупаться честно.

 И мне не просто так маршрут разрабатывали и списки составляли. Про то, что Ленинград выдал мне деньги на закупку продуктов, в Москве тоже как-то прознали. Да что там — скорее всего, вполне официально. И Москва денег подкинула ещё больше, причём именно в тех валютах, которые ходили по нашему будущему маршруту.

 Логично. Валюта Советскому Союзу нужна не сама по себе, а для иностранных закупок. А если я всё равно еду туда, где надо закупаться, да ещё и доставлю всё бесплатно, почему бы деньги не выдать мне?

 Правда, к деньгам прилагался ещё и ответственный бухгалтер, который будет следить за их тратой. На что я лишь пожал плечами. Ещё одним шпионом, который ничего, кроме пространственного кармана, не увидит, больше, одним меньше — какая разница. Познакомил его с Любовью Орловой как его новой непосредственной начальницей, после чего отправил в пространственный карман, пообещав, что буду в нужные моменты вытаскивать и предъявлять чеки. Вот, скорее всего, только чеки и буду предъявлять. Нет, если будет возможность что-то купить и советский чиновник от финансов мне при этом не будет мешать, то почему бы и нет.

 Вовремя вспомнил, что у меня рублей ещё осталось много. Тот самый случай, когда разбрасываюсь направо и налево, а всё ещё миллион без какой-то мелочи. На самом деле я даже не представляю, сколько там у меня миллионов. Мне любых бумажек не особо жалко, а советских рублей сейчас тем более. Потратить их здесь в частном порядке почти не на что. Нет, можно купить квартиру — они, как ни странно, продаются. Во всяком случае, частные квартиры существуют.

 Плохо себе представляю, как в данный момент можно потратить большие деньги. Хотя на самом деле очень хорошо себе представляю: можно купить танк или боевой самолёт, но не в свою собственность, а подарить его от своего имени фронту. Даже своё имя на борту, скорее всего, разрешат написать. Однако именно танков и самолётов я и так надарил уже дальше некуда.

 Я это к тому, что тот вагон денег, который я набрал в варшавском банке, лично мне совсем не нужен, а вот советской экономике вполне себе может пригодиться. И это как раз удобный момент, когда я их могу вернуть. Но если отдавать всё бесплатно — тоже будет странно выглядеть, а сейчас можно поменять. О чём я, собственно, и спросил:

 — А вы валюту случайно не меняете?

 — Какую именно?

 Надо же, не отказали категорически, а спрашивают — значит, возможно, и получится обменять.

 — Вот такую, — сделал я широкий жест рукой и выложил опять небольшой поддон с деньгами, как это делал в своё время в Ленинграде. — И нет, это не всё, у меня ещё есть. Готов обменять на любую действующую сейчас в мире валюту или золотые монеты.

 — Зачем вам это надо? — спросил чиновник от Наркомата финансов.

 — Хотите верьте, хотите нет, но даже не для себя. Особенно бумажки. Вот вы мне выдали задание и деньги на него: если получится, то куплю и привезу. Но почему бы там не закупиться ещё и для себя?

 — Так для себя или не для себя? Не путайте нас, товарищ Гроза.

 — В данном случае без разницы, — усмехнулся я. — Тем более что всё закупленное для себя на самом деле тоже будет для вас. Только то, что на ваши деньги, я сдам под запись, а то, что на свои — раздам тому, кому захочу. Но всё равно ведь вам. Вся разница в том, что купленное на свои деньги я потом раздам без всякой бюрократии.

 — И по какому курсу вы хотели бы обменять эти рубли?

 — А предлагайте любой, — махнул рукой я. — Какой сочтёте честным, тот и приму. Понятно, что в вашу пользу, но, надеюсь, слишком уж меня не обдерёте.

 После чего всё-таки пришлось объяснить, откуда у меня эти деньги. Ну, так не стал ничего врать: ограбил варшавский банк, куда немцы, видимо, свозили их отовсюду. Не знаю, зачем самим немцам советские рубли, но теперь у них их нет, а деньги, мало того, вернутся в советскую экономику.

 Я хоть и сказал, что приму любой курс, который они придумают, но мы всё равно долго торговались. Причём торговался даже не я, а Любовь Орлова, которая у нас всеми деньгами и заведует. А я ещё её заместителя вытащил, нашего интенданта, и он тоже отчаянно выступал на нашей стороне. А я ему просто шепнул, что один процент от всего, что сверх, получит именно он. Так что, как бы его там ни завербовали, а деньги — это другое.

 Правда, тут была ещё одна проблема. Находись мы прямо в Москве — всё решилось бы быстро, а когда ты такими вопросами занимаешься в дороге или даже в Баку, всё куда сложней. Даже у Ворошилова таких полномочий не оказалось.

 Товарищам требовалось посовещаться с центром. Ну и самое главное — определить предел размениваемых денег. А то один поддон — это одно, а ведь я могу и десять, и двадцать таких выдать. У Советского Союза, конечно же, валюта и тем более золото найдётся, но ему также найдётся и другое применение: союзники ведь не бесплатно помогают, а очень даже задорого, по самым высоким военным ценам. Единственная польза от тех союзников, что они продают это не Германии, а Советскому Союзу. Но как только откажешься покупать — тут же продадут твоему врагу. Вот такие они, союзники.

 В конце концов с Москвой договорились и сумму определили. Я вообще не понимаю, в чём проблема. Ведь большая часть того, что будет закуплено на эти деньги, потом в СССР и вернётся в виде дефицитных товаров. Да, их буду распределять я и по своему усмотрению, но вернётся-то оно в СССР! По-любому лучше, чем закупки у союзников.

 Мне на днях рецензию на мой рассказ 'Не надо нас бояться' (Надо!) написали. С помощью нейросети, как обычно с точки зрения одного из персонажей. Но это ладно, главное там иллюстрации и обложки получились гораздо лучше чем у меня у самого.

  https://author.today/post/927048

 Глава 8. Маршрут в Касабланку

 Разработанный советскими товарищами маршрут до Касабланки мне и нравился, и не нравился одновременно. С одной стороны, довольно интересный, и я совсем не против по такому слетать. Как там говорил Чингисхан: одна из радостей путешествия — это посетить новые города и познакомиться с новыми людьми. Вот как раз тот самый случай. Ну а не нравилось мне то, что слишком уж много народу о нём уже знало, и с каждым днём узнавало всё больше и больше. И это считалось очень секретным! Да о нашем Тайном Городе и Китеже и то, скорее всего, меньше знают.

 Из Баку планировалось лететь в Тегеран. И сразу предоставили список, что можно купить, причём именно лично для меня: персидские ковры ручной работы, старинное холодное оружие, золото, уникальные манускрипты. Город наводнён союзниками, дипломатами и беженцами. Появление иностранца с деньгами и документами снабженца выглядит абсолютно естественно. Для СССР же предполагались закупки зерна и жира.

 Вторая остановка: Багдад. Из моих закупок — ближневосточные пряности, редкие ювелирные изделия. Ирак находится под жёстким контролем Великобритании, и союзники обещали помочь с документами. Что мне заранее не нравилось. Британская опека в колониальных регионах всегда пахнет слежкой и попытками подсунуть своих агентов под видом местных гидов. Ни то, ни другое меня не волнует, а вот любые провокации не только возможны, но и неизбежны.

 Следующему пункту я вообще удивился.

 — Зачем нам Стамбул? — на всякий случай спросил я.

 У меня был и другой вопрос: зачем туда лететь таким окольным путём, если можно прямо над Чёрным морем? Но этого спрашивать не стал — в крайнем случае воспользуюсь сам.

 — Как это зачем? Из Багдада до Триполи напрямую большинство имеющихся самолётов не долетит. Нужна дозаправка. Британские и советские транспортники просто не имеют такого радиуса действия.

 — Ну так в чём проблема? Сяду в пустыне, достану из пространственного кармана цистерну и заправлюсь. Зачем мне соваться в Стамбул, где меня слишком хорошо помнят?

 — Турция обещала безопасность всем, кто отправляется на пресс-конференцию, — напомнили мне.

 — И вы им верите? — усомнился я.

 В ответ начали что-то говорить про секретность, что я буду там не под своим именем и так далее. Ну так, я не под своим именем и сам туда могу попасть, но ответ говорил о том, что туркам никто особо не верит.

 В общем, с этой частью маршрута разобрались — Стамбул отменялся. Как уже сказал, в любой момент могу заправиться в пустыне. На самом деле могу и в воздухе заправиться, но раз никто не спрашивает, то и рассказывать не стал. Хотя это вроде бы даже и не секрет.

 Следующая остановка: Триполи, а это уже немецкая территория. Вернее, не совсем так, но документы там лучше всего предъявлять именно немецкие. Покупать там лучше всего трофейное или избыточное снаряжение Немецкого Африканского корпуса. Забить инвентарь немецким амуниционным неликвидом и пустынной экипировкой с армейских складов Роммеля. Раз временно нельзя воровать мне самому, доверимся профессионалам. Интенданты это сделают в лучшем виде, а я просто выкуплю.

 Дальше был Алжир — столица Алжира. Поназывают города и страны одинаково, а мне потом путайся! Главный мегаполис Виши в Африке. Крупнейший, самый богатый и укреплённый город на французском побережье. Французская администрация, но появление немецких военных — обычное дело, так что и документы немецкие сойдут. Что купить: медикаменты и химия, ведь Алжир — развитый медицинский центр. Здесь можно легально закупить качественные французские лекарства, хирургические инструменты и химикаты. Это для СССР, а для меня — книги: бесчисленные букинистические магазины и архивы.

 Собственно, медицина и была самой главной причиной, почему советское руководство так охотно пошло мне навстречу с перечислением любых возможных товаров, которые только можно купить по пути следования. Ну или добыть как-то иначе. Потому что само советское руководство желало приобрести с моей помощью как можно больше медикаментов. Мне предоставили целый список с приоритетами, но если не получится — следовало брать вообще всё, что будет. Оно и понятно: во время войны с медикаментами плохо у всех, а Советский Союз на данный исторический момент в этом вообще не является мировым лидером.

 Мне даже намекнули, что не будут против, если я нарушу условия договора и не только куплю, но и украду. Даже предложили несколько групп диверсантов, которые мне в этом помогут. Я категорически отказался нарушать данное обещание, но диверсантов всё равно в инвентарь забрал. Не исключено, что понадобятся для каких-то других целей, что тоже предусматривалось договорённостями. Отказываться от готовых и подготовленных специалистов было глупо. У меня в дивизии есть свои, но я прекрасно понимаю, насколько они уступают настоящим.

 Не то чтобы я такой кристально честный, но если что-то и нарушу — об этом никто не узнает. Как с той же 'Либерти' в Александрии. Она просто покинула порт во время пожара и сгинула где-то в Средиземном море. Я тут вообще ни при чём. Даже бойцы моей Первой, Краснознамённой, Партизанской Дивизии Имени Товарища Грозного, Иван Василича об этом не знают, хотя и участвовали в абордаже. И что они могут рассказать? Был какой-то корабль, на котором они нейтрализовали экипаж. Для чего? Командиру что-то там понадобилось в трюме, и надо было забрать в спокойной обстановке, чтобы никто не мешал. Вот я и забрал. О том, что я забрал весь корабль, не знает вообще никто.

 Так что если и буду совершать подобные операции, то они пройдут по такому же варианту. А если кто-то и узнает, то из тех людей, которые собираются отправляться со мной в будущее. И уж точно не советские диверсанты, подчинённые советскому же правительству и ничем лично мне не обязанные.

 Оран — военно-морская крепость, второй по величине город Алжира. Закрытый, милитаризированный город. Из-за близости к Марокко и Испании — всего двести километров до побережья Европы — сюда контрабандой везут испанскую кожу, обувь, сигареты и знаменитый херес. Испанские товары широкого потребления на черном рынке Орана станут отличным пополнением для наших армейских и гражданских запасов.

 Ну а следующая остановка — уже сама Касабланка. Маршрут я изучил и решил пока не сопротивляться. Как уже сказал, сам маршрут мне вроде как и нравился, но слишком уж большое количество осведомлённых лиц. Но решил пока не сопротивляться и посмотреть, что будет дальше. Хотя и начал разрабатывать свой собственный, параллельный маршрут. Может быть, не такой надежный и подробный, но хотя бы тот, о котором никто, кроме меня, не знает. Тем более что я и сам его пока не знаю.

 Однако, когда в Баку меня познакомили с куратором от англичан, мне эта затея разонравилась окончательно.

 — Нет! — категорически заявил я.

 — Что 'нет'? — не поняли сопровождающие.

 — Нет — это значит нет. Никуда я этим маршрутом точно не полечу.

 — Но почему?

 — Потому что я абсолютно не верю вашим союзникам, — ответил я и особенно подчеркнул голосом слово 'вашим'. — Англичанам доверять нельзя.

 — Подтверждаю, нельзя, — неожиданно ответил представитель этих самых англичан.

 Все на него уставились с абсолютным недоумением.

 — Позвольте ещё раз представиться, — усмехнулся он. — Аластер Макдональд, шотландец. Наполовину. Мама — ирландка.

 — Вот видите, — обрадовался я. — Шотландцы, как и ирландцы, в этом деле понимают лучше других.