Рорик против пятого Мора

— Должно быть Флемет рассердилась.

— барды жизнь бедную ведут. А голод любовь обычно убивает. Флемет предложила эту сделку. И все бы что путем, если бы лорд Конабар был честен и выполнил условия. Но этот подлый человек был жаден. С добром он расставаться не хотел. Озена вывели в поле и убили. А духи об этом Флемет рассказали. И она о мести поклялась.

— Она говорила с духами? Или с демонами?

— Сначала с духами: они убили Конабара. Намного позже Флемет стала... водится с демоном. Конечно, конабаровы подельники устроили охоту на Флемет. И она укрылась в Диких землях. Там ей демон встретился, который ей силу подарил. Легенда говорит о Кормаке герое из героев, который Флемет победил, когда она с огромной армией в низины устремилась веками позже. Все это ложь.

— Насколько мне известно — Кормак почитаемый герой.

— А правда в том, что не было вторженья. Как Флемет говорит хасинды никогда не собирали войска под знаменем. Она же не воевала с человеком по имени Кормак. А Кормак вел гражданскую войну, желая искоренить зло завладевшее умами аристократов. Резня была кровавой. Так он в герои выбился. Флемет же вошла в легенду позже. Возможно из-за большой войны с хасиндами, которая в конце концов случилась. Мать говорит, что ей не ведомо как началась она.

— Почему же Флемет живет так долго?

— Демон изнутри её преобразил. Она не человек, а кто? Быть может, одержимая... не знаю. Я знаю только, что мать моя умна. И Диким землям она принадлежит, как Ки они ей. Но ей бессмертие не свойственно. Она умрет, если клинком ударить в сердце. Найдись такой клинок. Кровь в её жилах течет.

— Легенда говорит о том, что у Флемет было много дочерей.

— Ты спрашиваешь есть ли у меня сестры? Я сама не раз вопросом этим задавалась. Легенда говорит, что в Диких землях было много ведьм. Рассказы эти появились до моего рождения. Флемет не хочет говорить о дочерях. Пусть даже они и существовали. Должна я верить, что первенцем её была? Не думаю.

— А зачем ей уклонятся от разговоров о дочерях?

— Хасиндская легенда гласит, что Флемет с дочерьми поссорилась однажды. И гналась за ними по лесам, чтобы убить их и съесть их сердца. Возможно это правда. Никогда я о своих товарках не слыхала, и не встречала их. Однажды Флемет может и у меня похитить сердце и съесть его.

— Разве одержимые обычно не ходячий ужас? И не полностью сдвинутые?

— Как часто встречается твое "обычно"? Всегда? А если не всегда, в каких же случаях бывает не обычно? О, в этом мире полно вещей, которых ни ты ни я не сможем понять никогда. Чем Флемет стала — тайна. Возможно даже для неё.

— Ты веришь её словам?

— Я верю не во все, что говорит она. Порой мне кажется озлобилась она и горечь окрасила картины прошлого. Но в целом, да. Я верю в эту историю, хоть не всегда её слова правдивыми считаю.

— Интересная история. Спасибо.

— Флемет рассказывает её более цветистым слогом, чем я. Однако ж, на здоровье. Могу ли я спросить тебя о матери твоей? Родительницы редко бывают одержимыми из сказок и легенд. Но все же мне любопытно.

— Моя мать умерла. Недавно.

— Ах, я соболезную тебе. Хоть это и не поможет. И думаю, что это очень мало. Двигаться нам нужно.

— За тобой когда-нибудь охотилась Церковь?

Морриган смеется.

— Как мило, что ты задаешь столько вопросов?

— Рад, что ты такого мнения.

— Я тоже рада радости твоей. — снова смеется. — На мать мою охотились не раз. И судя по успехам храмовников таких как Алистер, ты можешь оценить насколько им это удавалось. Мать превращала это в игру. Когда храмовники за нею возвращались, она с улыбкою смотрела на меня и говорила с улыбкою, что веселье должно начаться вновь.

— Сочувствую храмовникам.

— они являлись самодовольные, чванливые, напыщенные. Хочешь пожалей их. Но нас они, конечно, не жалели... Сначала Флемет их предупреждала их. Но никогда они не слушали её советов. И вот тогда начиналась игра. Порою Флемет меня использовала как наживку. Девчушка плакала и убегала, завлекая храмовников подальше в глушь на верную погибель.

— Флемет делала из тебя приманку?

— То была игра, а я была малышкой. Если бы меня в игру не взяли, я бы расстроилась. О, к счастью в Диких землях места много. Как только нас находили Флемет переселялась, и снова мы терялись в глухих лесах. Опасность я осознала, когда стала гораздо старше. До этого я не слыхала ни об "отступниках", ни об "малефикарум".

— Ты не сожалеешь, что привела к гибели стольких людей?

— А обо мне они жалеть бы стали? Была я маленьким ребенком... Так они бы все равно отрезали мне голову и привязали её к палке, как трофей. Там отступников не судят. Ни тюрем нет, ни милосердия. Там остается только самое главное, и надо выживать. Если Земли Дикие меня чему-то научили, то вот урок мой. Надо выживать. Не согласишься?

— Может ты и права.

— Довольно просвещенный взгляд. Или приятный, по крайней мере. Довольно этих разговоров. Давай вернемся к делу нашему.

— Должно быть в Диких землях одиноко?

— Возможно, временами. Мир полный знаний и предметов и людей был чужд мне. Если я нуждалась в компании, то бегала с волками. И с птицами летала. А если я поговорить хотела, то к деревьям обращалась.

— Ну и как, они отвечали?

— Не глупи. Помню, как впервые я покинула Земли Дикие в обличье зверя. В тени я пряталась и наблюдала за горожанами. И странными они казались мне. Я у кареты даму знатную заметила в одеждах блистательных, подобия которым я не встречала раньше. Она явилась воплощением богатства и красоты. И я была ослеплена. Я проскользнула за её спиной в карету, и зеркало нашла там, в оправе золотой. Оно сияло украшенное яркими каменьями. Его к груди прижав в восторге понеслась домой я, в Дикие земли.

— Вряд ли Флемет была рада.

— Нет, конечно. Флемет разгневалась. Я была ребенком не вошедшим в силу, и рисковала разоблаченьем ради прелестной безделушки. И Флемет дала урок мне. Зеркало отняв она швырнула его на землю. И сердце мое разбилось вслед за ним.

— Но ты была ребенком.

— И глупым. Флемет была права избавив меня от наваждения. Любовь и красота уходят. Смысла нет в них. Во власти же он есть. Эти уроки были трудны. Но ведь сегодня без них меня бы не было бы здесь.

— Но тебе больше не нужно так жить.

— Правда? Я все еще отступница, хотя и покинула Дикие земли. И порождения тьмы не побеждены. Нет, еще много чего осталось. И если вернутся к изначальному вопросу, наверно, в Диких землях мне было одиноко. Но таков был порядок вещей. Ингда я задаюсь вопросом, что вышло бы из девочки, которая владела тем прекрасным золотым зеркалом... но грезам этим нет места в реальной жизни.

Глава 11. Алистер.

— Что тебе нужно?