Год, не похожий ни на один другой

— Не стоит на это надеяться, — пробормотал Гарри, поднимаясь на ноги. На улице было темно, и это заставило его задуматься, как долго они пробыли в больнице. Темнота — это хорошо, значит, соседи, вероятно, не видели, как они приехали. Что же касается их отъезда, то... — Просто, чтобы вы знали, в большинстве лифтов установлены камеры. Кто-нибудь может заснять наше исчезновение на пленку. Это намного хуже, чем если бы люди утверждали, что видели летающий автомобиль.

— Хм. Снейп просто ответил. — Алохомора. Твой дядя велел тебе оставаться здесь, но не подумал о том, чтобы дать тебе возможность войти.

— Да, но он просто считает, что я поступлю так же, как ты.

— У тебя есть привычка пренебрегать Указом?

— нет! — Закричал Гарри, потеряв терпение. — Я никогда не применял здесь никакой магии, кроме той, с которой не мог справиться, ясно? — Это признание напомнило ему о разбитой вазе и о том, что заставило его потерять контроль. Вся эта злоба, направленная на него, и множество лжи в довершение всего. И Снейп все это слышал.

Вздохнув, Гарри прошел мимо Снейпа и направился на кухню, где начал открывать шкафчики в поисках чего-нибудь, что можно было бы приготовить без лишней суеты. Может быть, суп.

— Сядь, — приказал Снейп. Когда Гарри не подчинился, он взял его за плечи и подтолкнул к столу, усадив на стул.

— Я думал, ты сказал, что мне нужно поесть! — Взорвался Гарри, отодвигая свой стул. — У нас здесь нет домашних эльфов, которые бы готовили. Или ты собирался это сделать сам?

— Успокойся, ты, глупый ребенок, — приказал Снейп, усаживаясь напротив. Опершись ладонями о столешницу из красного дерева, он говорил спокойно и сосредоточенно. — Сегодня у тебя было несколько серьезных потрясений, и ты только что испытал ощущение, похожее на то, что тебя выворачивает наизнанку. Сделайте несколько глубоких вдохов. Если вы не дадите своему организму успокоиться перед едой, вы заболеете.

— Отвали, — таков был ответ Гарри на это. Какое ему было дело до того, что думал Снейп? Он сам заботился о себе... ну, в общем, целую вечность, и ему не нужен был ехидный, вечно вмешивающийся в дела учитель, контролирующий его питание.

— Пять баллов... — Снейп замолчал, слегка усмехнувшись, но Гарри не понял юмора. С его точки зрения, ситуация быстро стала еще менее забавной, потому что следующее, что сказал Мастер зелий, было: — Совершенно очевидно, что ты был здесь домашним эльфом, Гарри.

Гарри фыркнул.

— Значит, ты не считаешь меня знаменитым Гарри Поттером, наряженным, изнеженным и избалованным?

Снейп приподнял бровь.

— Нет, я думаю, вы устали, переутомились, не так стары, как вам хотелось бы, чтобы я поверил, и нуждаетесь в хорошей еде. Такой, которую вам не нужно готовить самому. Я также думаю, что нам есть что обсудить. Есть ли здесь поблизости ресторан, который вы могли бы порекомендовать?

По какой-то причине Гарри больше всего на свете хотелось снова выругаться. Странно, учитывая, что Снейп вел себя... ну, почти как Ремус, на самом деле. Возможно, он просто не доверял этому.

— О, просто позволь мне заказать пиццу, — простонал Гарри. — Я не хочу, чтобы сегодня на мою голову обрушились еще какие-нибудь неприятности. Предположительно, в этом доме Волдеморт не сможет до меня добраться, так что передай мне телефон.

— Почему предположительно?

— Я больше не верю и половине того, что говорит Дамблдор, — вздохнул Гарри. — Вот вам и пример. Он сказал, что было ошибкой просить вас стать моим репетитором в прошлом году. Сказал, что ему следовало бы понять, что прошлая история приведет к тому, что все это обернется катастрофой. И все же мы снова здесь, собранные вместе по его указанию.

— Это довольно сильно отличается от окклюменции, — отметил Снейп. — Кто должен присматривать за тобой здесь, в Суррее? Наземникус Флетчер? Арабелла Фигг?

— А как насчет настоящего Ремуса?

— Который вскоре превратится в оборотня, спящего в запертой комнате. Кроме того, если интерес Темного лорда к тебе внезапно возрастет, я узнаю об этом раньше, чем кто-либо другой на нашей стороне. Это может иметь решающее значение, и Альбус это знает.

На нашей стороне. Странно слышать это в такой формулировке. Слишком много лет я думал о Снейпе как о заклятом враге. Которым он был, о, он определенно был... Но это было не связано с войной.

— Я полагаю, — пробормотал Гарри. — И все же, если вы хотите знать, почему я не доверяю Дамблдору, вам не нужно искать дальше его противоречий.

— Жизнь — это не кристалл кварца. Она текуча и постоянно меняется. Если ты слишком строго судишь Альбуса только за то, что он отреагировал на изменившиеся обстоятельства, то ты дурак.

— Во всяком случае, в твоих книгах я считал себя дураком.

— Конечно, если ты настолько туп, чтобы поверить, что половина из того, что я говорю на уроках, не выставляется на всеобщее обозрение, чтобы Малфой мог доложить своему отцу. Снейп провел рукой по волосам, убирая каштановые пряди Ремуса со лба. — Оглядываясь назад, я понимаю, что не должен был прекращать твои занятия окклюменцией, хотя должен отметить, что твой полный отказ практиковаться сделал их практически бесполезными, что бы я ни делал. В любом случае, я подозреваю, что Альбус считает, что дает мне второй шанс. Я бы также предположил, что то, что я передал ему вас и это письмо лично, убедило его, что на этот раз я смогу... добиться большего, несмотря на прошлое.

Снейп подождал ответа и, когда его не последовало, подсказал:

— Я полагаю, вы собирались "заказать пиццу"?

— Да, я сказал, чтобы вы передали мне телефон. — Гарри понял, что должен объяснить. И точка. Если бы он был в лучшем настроении, это было бы забавно. Может быть. — Вон та синяя штуковина на стене. Ему не хотелось вставать и искать телефонную книгу, поэтому он снова позвонил в справочную, чтобы узнать нужный номер.

Снейп отошел в сторону, держа палочку наготове, пока Гарри набирал номер. Гарри не знал точно, что он задумал, но ему было все равно. Пусть он ищет черную энергию в доме. Блядь, пусть он ее найдет. Не так уж много оставалось выяснять, не так ли?

Положив голову на стол, Гарри уныло уставился в пространство и стал ждать дурацкую пиццу.

* * *

Должно быть, он заснул, потому что в следующее мгновение пицца уже стояла на столе вместе с тарелками и другими приборами, а Снейп пытался придумать, как ее подать.

Гарри, пошатываясь, сел и вяло принялся за бесформенный ломтик, который Снейп, наконец, переложил на его тарелку. У него не было сил вставать, пока он не заметил, что Снейп откусил один кусочек и подавился. Да, это не могло быть хуже, чем те отвратительные отвары, которые он любит заставлять меня глотать... Но эта мысль кое о чем напомнила Гарри. — Ты принял свою, э-э... дозу?

Снейп уставился на него, что Гарри воспринял как однозначное согласие. Почувствовав себя лучше, он встал, чтобы принести им обоим воды. На этот раз Снейп не пытался его остановить.

— Хорошо, — Гарри сразу перешел к делу. — Ты слышал, чего они хотят. Что мне делать?

— Это решение может подождать, — ответил Снейп. Он осушил весь стакан воды, не останавливаясь, затем продолжил и, поморщившись, с помощью ножа и вилки откусил еще кусочек пиццы. Картина была бы довольно странной, если бы не тот факт, что Гарри мог представить себе, по крайней мере, Рэмуса, поедающего пиццу. Покончив со своим куском, Снейп отложил приборы, автоматически выстроив их параллельно друг другу, как будто это были инструменты на столе для зельеварения. — Давайте проанализируем поведение вашего дяди. Он пишет вам письмо, формулировки которого, мягко говоря, оскорбительны, а затем пространно ругает вас в лицо. Вот так, в присутствии незнакомца? Один из твоих собственных учителей?

— Значит, дядя Вернон — невыносимая свинья, — признал Гарри. Он никогда раньше не говорил этого вслух и почувствовал облегчение, когда у него отлегло от сердца. — Подумаешь.

Снейп наморщил лоб, как будто думал, что это так, но Гарри решил, что он просто не очень хорошо умеет контролировать выражение лица Ремуса.

— Я хочу сказать, мистер Поттер...

— Если ты собираешься называть меня так, то, надеюсь, ты наложил силенсио. — Если подумать, Гарри понял, что ему следовало подумать об этом несколькими минутами раньше. Просто хотел показать, насколько он, должно быть, устал.

Снейп просто снова одарил его этим взглядом. Я-учитель-а-ты-ученик. Гарри уставился на него в ответ, но только для того, чтобы прийти в замешательство, когда Снейп, по-видимому, смягчился.

— Это невозможно, — резко ответил Мастер зелий. — Итак, как я и говорил. Мотивом, побудившим вашего дядю вызвать вас, была просьба о довольно значительном одолжении, но он вряд ли вел себя как проситель. Из того, что я могу заключить, он сделал все, что мог, чтобы оскорбить вас. Это придает термину "иррациональный" новый смысл.

— Ну, это ты его легализовал. Да, я заметил. В любом случае, ты должен знать, какой он. Он злится, он плохо соображает. Почему это имеет значение? — Сказав это, Гарри взял пиццу руками и принялся за еду.

— Это важно, потому что понимание его означает, что мы понимаем, как лучше всего с ним обращаться, мистер Поттер. Легилименция помогает разблокировать воспоминания, а не психику. Если мы хотим убедить его позволить нам расширить защиту, мы должны решить, как лучше всего повлиять на него.

— Ну, это просто, не так ли? Используй любезность, чтобы заставить его забыть, как сильно он меня ненавидит, а потом спроси. Хм, если этого недостаточно, я уверен, что есть заклинание, с помощью которого ты можешь заставить его немного беспокоиться обо мне.

— Нам определенно нужен лучший курс защиты, — пробормотал Снейп. — Хотя, возможно, жертвенная магия больше подходит для седьмикурсников. Что ж, как бы то ни было, вы не можете обманом заставить людей участвовать в защитных заклинаниях. Это просто не работает.

— Дамблдор ясно сказал, что моя тетя забрала меня против своей воли, профессор.

— Дамблдор, которому ты не доверяешь? — Снейп слегка поддразнил его. — Это вопрос семантики. Возможно, ей и не понравилось, что она взяла тебя к себе, Поттер, но на самом деле она сделала это добровольно. Никто ее не принуждал, никто ее не околдовывал. Ее даже не подкупили. Ее действия продиктованы только ее совестью, и это то, что нам понадобится от твоего кузена.

— Поэтому я не могу предложить им даже часть своего золота, — мрачно заключил Гарри. — В любом случае, я бы не стал давать им галлеоны; держу пари, они подумали бы, что на них лежит проклятие. Но я подумал, что мог бы перевести немного в фунты стерлингов. Ты уверен, что это совсем не поможет?

— Даже если вы будете нищенствовать, вы не сможете купить добрую волю. Отсутствие таковой у вашего дяди может стать серьезной проблемой, если предположить, что Дадли не согласится, если этого не сделает его отец.

— Вам не нужно говорить мне, что у них нет доброй воли, профессор.

— Уверен, что нет. — Гарри не поднимал глаз, уверенный, что Снейп будет улыбаться. — Но дело не только в отсутствии улыбки. Воспоминания твоего дяди о тебе довольно искажены. Он считает, что ты сам виноват во всех своих несчастьях.

Несчастья. Ну, разве это не хороший, нейтральный термин для обозначения безудержного эмоционального насилия, не говоря уже о работе по дому до полуночи и случайных пощечинах? Гарри решительно продолжил есть, решив не расстраиваться из-за того, что Снейп, скорее всего, получил доступ к его воспоминаниям. Ну и что с того, что мастер зелий знал все? Ну и что с того, что он распространял это по Слизерину или, что еще хуже, разбалтывал по крупицам во время обычного шквала оскорблений на каждом уроке зелий? С ним случались вещи и похуже, это уж точно. Да, например, то, что его собственная кровь помогла Волдеморту привести к новому ужасающему правлению, например, осознание того, что он виноват в каждой последующей смерти. Например, осознание того, что он был не просто мальчиком, а шрамом и пророчеством.

Например, непреднамеренное заманивание Сириуса на смерть.

— Ну, твое детство тоже не было веселым! — внезапно взорвался он, на этот раз даже не заботясь о том, разозлится ли Снейп из-за того, что Гарри узнал.

— Верно, — признал Снейп, склонив голову набок и задумчиво глядя на Гарри. — Я думаю, что, возможно, мы квиты.

— О, замечательно, — съязвил Гарри, слишком расстроенный, чтобы осознать, что это важное признание исходит от такого человека, как Северус Снейп. — Это просто поднимает мне настроение. Что ж, позвольте мне сказать вам только одно, профессор! Я тогда извинился, и мне было очень жаль, но я никогда не говорил об этом ни слова, никому, кроме Сириуса, и я спросил его только потому, что мне нужно было знать, что он думает о том, что делает, нужно было знать, как мой отец мог быть таким законченным придурком, все верно? Так что, если мы в расчете, то... О, забудь об этом, — он резко остановился.

— Если мы в расчете... — Снейп задумчиво прищурился, изучая Гарри так, как Ремус никогда этого не делал, словно хищник, оценивающий добычу. — Ах. Не будет ли эта вспышка неловкой и несколько инфантильной просьбой не делиться с тобой тем, что я узнал о тебе?

Гарри уставился в свою тарелку. На самом деле, наполовину съеденная пицца выглядела довольно отвратительно. У него возникло сильное желание запустить ею в стену и посмотреть, как томатный соус стекает по отвратительным обоям в цветочек.

— Мистер Поттер?

Высокомерный тон, прозвучавший в голосе Ремуса, заставил его поднять взгляд, в зеленых глазах все еще кипела ярость.

— Я ни о чем не просил, сэр. Я не прошу того, чего не могу получить.

— Без сомнения, это еще одно свидетельство того, что ты живешь здесь, — прокомментировал Снейп, качая головой. Он поколебался, затем продолжил: — Я уверен, что мое время оставляет желать лучшего, но могу я поинтересоваться, что ответил твой крестный, когда ты задал ему вопрос?

— О, конечно, почему бы и нет? Разрушил всю мою жизнь, — проворчал Гарри. — Он сказал, что они оба идиоты. Что им было по пятнадцать, а в пятнадцать лет все становятся идиотами.

Снейп откинулся на спинку стула, сцепил пальцы и серьезно посмотрел на Гарри.

— Ваш отец, мистер Поттер. Вопреки тому, что вам сказали, он не был безработным.

Гарри не совсем понял, как разговор зашел об этом, но, казалось, это смягчило остроту того, что произошло раньше.

— Я знаю, — признался он. — И он, очевидно, не погиб в автокатастрофе, и он не был безденежным бездельником.

— У него не было ни гроша, нет, — ответил Снейп, комментарий, который мог бы быть чертовски ехидным, но прозвучал иначе. Скорее... Снейп не мог признать, что пятнадцатилетний подросток вырос и оставил свой идиотизм позади.

Гарри доел еще один кусочек, затем вытер рот рукавом, подумав, что пепперони оказались намного жирнее, чем он помнил. Но это была одежда Дадли, так что не стоило вставать за салфеткой, даже если Снейп презрительно скривил губы.