Глава 124-126

— Я спросила тебя, что ты здесь делаешь, — требовательно повторила Беллатриса.

— Он мне отдал приказ остаться здесь, — спокойно ответила. — И убить тех, кто будет мешать.

Она не стала отмахиваться от этих слов, сразу поверив, но и уходить не спешила. Я же не спешила связываться с ней боем: не была уверена в победе, да и потом кому придется ее возвращать к жизни?

— Продолжай, — повелительно она махнула левой рукой, — я за тобой наблюдаю.

Я нахмурилась, чувствуя, что она меня все-таки может довести, но пока не настолько, чтобы я сломя голову сама развила конфликт. Оставлять свое тело без присмотра, пока Беллатриса стоит здесь? Да ни за что!

У меня ощущение, что она на самом деле хорошо знает, кто скрывается под маской, что даже не осторожничает и вопросов не задает! Мог и Лорд сказать, могла и узнать как-то по-другому, но достаточно было бы палочку признать в моей руке.

— Уйди, — коротко бросила ей, стараясь сохранять тон спокойным, чтобы ее не спровоцировать. — Это тебе нельзя здесь быть.

— Беллатрисса, пойдем, — предложил негромко Люциус Малфой. — Нам не стоит вмешиваться.

Судя по виду, она собиралась стоять на своем, а точнее у меня над душой, поэтому я повторила не сдержав издевательского тона:

— Да, Белла, уйди, иначе твой повелитель разозлится, если тебя увидит рядом со мной.

Выглядела колдунья словно упрямившийся ребенок, которого все уговаривали, причем она при этом знакомо так поджимала губы, да и взгляд... Все-таки почти как у Ричарда. Но упоминание Лорда заставило ее неохотно отступить.

Оставшись одна, я вздохнула, проверив время. Еще был запас действия Оборотного, но на всякий случай я обновила, сделав еще глоток. Сделаю, как можно лучше свою работу, чтобы Волдеморту не к чему было придраться, а то он сейчас явно сильно не в духе. Мне как главному его раздражителю, лучше сидеть тихо и не давать даже намека о моем участии. Хотя в чем бы он меня сейчас не обвинил, он, наверняка, попадет в точку...

Немного подумав, вернувшись не сразу в тронный зал, создала себе такой же облик, скрытый мантией с капюшоном и маской. Разве что только осталась при своем теле. Как я и думала, Редл с его людьми уже собрали и привели в тронный зал всех потеряшек, которые ожидали посредине, преклонив колени.

— Что случилось? — величаво поинтересовался наставник, сидя на троне, а потому вжившись в свою обычную роль.

— Меня побеспокоили, — коротко ответила, с удовольствием услышав, что и голос удалось слегка изменить, благодаря маске. — Это все?

Наставник кивнул, хотя я и так насчитала всех семерых, без гоблина, конечно. Они пялились на меня и исподтишка еще на Редла, явно того узнав. Было очень заманчиво им всем показаться, как есть, но такое большое количество хуже удержит тайну. Редл же их и без меня может убедить помогать мне.

— Ты уже предупредил их? — спросила я на всякий случай.

— Да, можешь забирать, — повелительно он взмахнул ладонью и насмешливо поинтересовался: — Ты все еще не отказываешься от идеи скрывать свою личность?

— Это вообще-то была твоя идея, — фыркнула я.

Понимаю, почему он к этому так относится, ведь некоторые Пожиратели уже все знают, но я надеюсь, все-таки не будут болтать. Чем меньше ненадежных личностей в курсе, тем легче не только удержать тайну от однопроцентного, а и потом скрыться. На их помощь в дуэли, выходит, и так рассчитывать нечего.

— Тогда я приступаю, — озвучила свои намерения, оглядев небольшую группу на предмет кого бы первого взять.

— Попробуй не по одному, а сразу всех, — вдруг посоветовал наставник и пояснил даже прежде, чем я успела спросить: — Тебе на самом деле не должны быть нужны руки, чтобы их держать. Примени свою волю. И после прикажи им вернуться в тела самостоятельно.

Да, что-то такое он уже обьяснял про воздействие магии. Магия может прийти в движение даже без взмаха рукой или палочкой, даже бывает и слова не нужны.

На самом деле, Редл обучал меня больше именно этому контролю, чем новым каким-то заклинаниям. Пояснил он это тем, что практические навыки еще успеется потом отработать, если будет время, а пока же лучше сосредоточиться на основах, без которых никуда.

Тем не менее, как говорится, лучше тренировать один прием тысячу раз, чем тысячу приемов — один раз. Так и наставник считал, что воздушный таран, так таран. И учил меня развивать эту технику. На мое очередное возражение, что некоторые Пожиратели уже легко отражают его, он пояснил тогда:

— Это потому, что в нем недостаточно силы и направление строго задано. Мы изменим эти два условия.

Отвлекаясь от непрошеных воспоминаний я сосредоточилась, направляя магию и свою волю. Представляла я при этом некие щупальца, потому что подобие заклинания Левиоса, которое левитирует на расстоянии предметы, казалось слишком ненадежным для перехода грани между мирами.

Казалось, мысли стали материальными, но не совсем — щупальца были похожи на плывший воздух, словно мираж или плохо наколдованное дезилюминационное заклинание. Они по-очереди обхватили поперек туловища каждого из семерых, тут же издававших встревоженные звуки.

И я понеслась обратно, чувствуя, что наставник, как обычно, где-то рядом, сопровождает на всякий случай в готовности поймать затерявшуюся душу.

Вернувшись в реальность я все еще чувствовала, как удерживаю семь невесомых сжатых шариков. Только теперь возникла проблема — я не могла понять, где чье тело. Наставник говорил, что надо им приказать, чтобы они сами вернулись, так и сделала:

— Вернитесь, — с нажимом приказала, и невесомые сгустки сами потянулись в нужную сторону так сильно, что я даже не побоялась их отпустить.

Через мгновенье вестибюль наполнили кашель и хрипы со звуками шевеления переворачивающихся магов. Те которые были ранены громко стонали, хрипели и рылись по карманам, поспешно доставая пузырьки с зельями.

Я поднялась на ноги, тут же сосредоточив на себе внимание, так как шорохи и покашливания мгновенно затихли, сменившись просто тяжелым дыханием, перемежавшимися приглушенными стонами. Так же практически в тишине и ни на кого не обращая внимание, прошла внутрь дома, направляясь к камину.

Интересный вышел опыт, скорее по наитию, но в магии без интуиции никуда. И самое интересное, не чувствую усталости, хотя, если подумать, это и не странно, учитывая, что я раньше участвовала в долгих тренировках с Редлом. Еще вдобавок, моя сила все-таки явно растет.

На пороге гостиной с камином я резко замерла. Портьеры были затянуты. Полутемное помещение оказалось полное людей: я быстро насчитала шесть стоящих человек, тут же замерших, как парализованные, и сама покрепче сжала палочку, которую так и не спрятала. По ней меня могли бы опознать, для этого пришлось бы рассмотреть ее вблизи, но собственная безопасность сейчас важнее.

Не только я испытала что-то вроде неприятной неожиданности — присутствующие маги застыли в напряженных позах, как будто тоже ждали, что я выкину что-то опасное.

Сразу же привлек внимание Люциус Малфой из-за своих светлых волос, еще я узнала высоких и здоровых отцов Крэбба и Гойла, которые стояли по две стороны у дверей, словно окружив. Нотт-старший обернувшийся у окна, нервно облизал губы, опустив палочку. Еще один незнакомый мне маг, водивший палочкой у камина так же резко обернулся с выражением ужаса, промелькнувшим на лице на секунду, но быстро его спрятал, взяв себя в руки. И еще двое. У одного лицо жесткое и обветренное, мне показалось знакомым, а затем я вспомнила палача, который приехал в Хогвартс за гипогрифом, когда я была на первом курсе.

Итак казалось, что до камина предстоит путь с препятствиями, а из-за этой ассоциации я сразу дополнительно напряглась, резко сжав пальцы левой руки на ручке двери. Была даже готова метнуть Бомбарду и закрыться дверью, как щитом, при малейшем звуке. В тишине, словно должно было что-то вот-вот грянуть, и я вдруг поняла, что они тоже не хотят, а то и боятся произвести какой-то шум, который сработает, словно спусковой крючок.

— Прошу прощения, если встревожили, — прервал напряженное молчание Люциус Малфой, выйдя на шаг вперед.

По состоянию осунувшегося лица было видно, что у него не лучшие времена, но держался он уверенно, хоть и не блистал едва заметной улыбкой, как раньше. Одет был прилично, как и все присутствующие.

— Мы все собрались только чтобы поговорить, — заметил Малфой.

У-у-у, блин, влипла. Похоже, именно этого Волдеморт и ожидал. Не удивлюсь, если еще и явится сам. И Беллатриса тут совсем недалеко. Эта уж точно сдаст, если заметит. Ладно бы их всех сдала, мне же влетит, хотя я ничего не сделала в данном случае. Это они со мной заговорили, а не я с ними! Пойди только ему потом докажи!

— Так уж вышло, что я знаю, кто скрывается за маской, — продолжил, видимо, за всех Люциус.

— Если и так, вам же лучше сделать вид, что не знаете, раз я до сих пор ношу маску, — раздраженно выдохнула я.

— Уверяю, я позаботился о конфиденциальности нашей встречи. Ваш наставник не узнает о ней, если вы сделаете нам милость и оставите ее между нами, — он даже слегка нервно улыбнулся, перейдя на какой-то церемонный тон.

Я обратила внимание, что несостоявшийся тогда палач прижимает к себе одной рукой стеклянную прозрачную вазу, заполненную каким-то дымом, а на дне — несколько небольших змей, похожих на ужей. Это, видимо, способ, каким Волдеморт следил за домом в свое отсутствие. И почему я не подумала? Надо было дома у Крауча такую же систему слежения сделать... хотя Лорд тоже говорит со змеями, это может быть использовано против меня.

— Мы для начала представимся в знак добрых намерений, если будет угодно, — мягким и тягучим голосом прервал напряженное молчание Малфой, делая вид, что ничего необычного не происходит. — Но не соизволите ли прикрыть двери, чтобы заклинания сработали? Нам не хотелось бы других гостей.

Чувствую, что что-то они тут наводили. Вроде что-то заглушающее звуки, но не только. Если закрою дверь, это отрежет меня от остального дома, но там и так никого нет, кто бы мог прийти мне на помощь. И Беллатриса где-то там, так что я быстро зашла и закрыла двери за собой, еще не решив, что мне делать.

Лорд говорил не болтать, я предпочла бы сегодня не нарываться, но... Как мне еще дом-то покинуть?! Выйти на улицу и аппарировать? А потом объяснять, почему я избрала не камин, по которому чаще всего приходила и уходила? И не стоит забывать также о чарах на ограде и воротах, которые меня вряд ли выпустят. Если бы тут остался ждать Кэрроу, тогда да, — он бы провел, но Амикус от греха подальше предпочел явно смыться... а может они его вовсе оглушили? Если это какая-то очередная проверка...

— Меня, уверен, вы знаете — Люциус Малфой, — приложил к себе руку отец Драко, церемонно поклонившись, не спуская с меня взгляда.

Стоило ли ему напомнить сейчас, что я его помню еще с того момента, когда он, пусть и по указке Волдеморта, наверное, но пытался лишить Августу опекунства надо мной? Малфой-старший приятных воспоминаний не вызывал и с того момента, конечно, кое-что поменялось, при этом, скажем, лоск облез, но прежняя скользкость осталась.

Ему явно сильно досталось с тех пор и не от хорошей жизни он такой помятый. Зельями можно залечить раны, спать без сновидений и добавить себе бодрости, но измученное тело все равно начнет сдавать. Видимо, это я и видела перед собой. Глаза Люциуса Малфоя блестели на этом блеклом лице лихорадочно, как у больного, но в полностью трезвой памяти. Не возникало сомнений, он из кожи вон вылезет, добившись желаемого, и такого Малфоя, видимо, знали и его коллеги-Пожиратели, раз позволяли говорить за всех.

— Позвольте представить остальных, — продолжил Малфой, поведя рукой в сторону кряжистого и высокого палача, на которого я, видимо, слишком долго смотрела: — Уолден Макнейр. Он довольно давно работает с разными магическими существами.

Бывший (а может никакой и не бывший) палач отличался внушающим телосложением. Руки, выглядывающие из-за рукавов мантии казались также большими и крепкими, наверное, из-за воспоминаний, как ловко в этих руках лежал массивный топор, достаточно крупный, чтобы перерубить за раз шею немаленького гипогрифа. Наверное, он бы и гипогрифа самого на скаку смог бы остановить, если было надо. Лицо жесткое и обветренное, короткие черные волосы и такие же черные крохотные усики, где-то сантиметра два, не больше.

Макнейр, не выпуская из подмышки вазу со змеями, медленно поклонился, почему-то снова вызвав ассоциации с поклоном гипогрифу, на который надо обязательно подождать ответа. Он смотрел неприятным внимательным взглядом, и я кивнула, каким-то чувством уловив, что надо что-то ответить, хоть кивнуть — только тогда он выпрямился.

— Пересекались, — нетерпеливо бросила я, все еще думая, пропустят ли, если прямо направлюсь к камину.

Макнейр наоборот, кажется, меня не особо помнил, и стоял прямо, все еще нервируя своим взглядом. Такой мог бы быть у дикого зверя и чувствовалось, что он человек явно не кроткого нрава, но Малфой отвлек:

— Рядом с Макнейром — Малкольм Мальсибер, большой знаток людей, их силы и слабости.

На этого я перевела взгляд более заинтересовано, отчего Малфой понимающе пояснил:

— Все верно, мы получили информацию от его отца. Все здесь присутствующие готовы поддержать ту же позицию, но пока продолжим.

Я обратила внимание на этого мага, довольно молодого вроде бы, но при этом с кучей морщин у глаз и уголков рта. Телосложение у него было не сильно выдающимся, но он был высоким. Глядя на него возникало какое-то ощущение неправильности и я не сразу поняла, в чем дело, а дело было в том, что он явно не являлся худым по природе и даже мантия не скрывала выпирающие кости на плечах. Поэтому и на лице четко виднелся череп, словно обтянутый кожей. Но глаза определенно были живые, в них была внимательность, как у его отца и такая твердая непоколебимая уверенность. Этот, казалось, гнуться никогда не будет.

Смотрел он как-то хмуро и сосредоточено, после такого описания от Малфоя, казалось теперь, что видит насквозь. Помедлив, он убрал палочку куда-то среди складок мантии и поклонился.

— Эсмонд Эйвери, — нервно прикусывающий губу волшебник, держащий теперь палочку опущенной вниз, низко и быстро поклонился. — Весьма находчивый маг, если позволите так выразиться, обладающий при этом лидерскими качествами и немалой ответственностью.

Эйвери... Эйвери... Слышала на кладбище. Его еще Лорд Круциатусом приложил. Мне тогда показалось, что он перепугался должно быть больше остальных, так что такое описание меня слегка удивило. Тогда на нем была маска, теперь же я могла рассмотреть его лицо. По виду около тридцати, гладко выбрит, длинные волосы довольно аккуратно убраны сзади в хвост. Судя также по яркому шейному платку с вышивкой, украшенному брошью, он является еще тем модником, правда старинной моды. Выглядит не менее аристократично, чем Малфой, но менее гибкий и более нервный.

Под моим взглядом он поспешно убрал палочку в карман. Этот человек стоял у камина, что-то с ним делая, да так и замер, как будто был готов по чиху прыгнуть в камин.