Очередная глава "Иного"

Не сразу Сэм понял, что это вообще такое. Яркие белые линии вычерчивали контур, внутри которого была тьма столь же густая, сколь поверхность цеха. Контуры эти напоминали змею, и перемещалось — или ревоплощалось? — оно неестественными сдвигами, будто в совсем уж древних мультиках каких! Беззвучное, с белыми огнями на месте глаз, ртом, расплывшимся в жутком подобии улыбки, Аориш замерло на несколько секунд, давая осознать, что ни сноморозка, ни сносожжение — или что там делал Ксан! — не действует ни капли. Оценка выдала лишь ряд вопросов с «недоступно».

— Убей! — крикнул Дэйос

Оно бросилось в атаку. Сэм ударил всем, что у него было — контурный змей замедлился, совсем ненадолго — ровно настолько, чтобы Ксан успел произнести:

— Муспелия! Обрати всё сущее в пепел!

Как там Ксан говорил, качество, а не количество? Теперь Муспелия по-настоящему слепила тепловзор! Закованный в огненный доспех, он взмахнул саблей, и полоса голубого пламени прочертила цех, заставив Аориш отпрянуть... чтобы атаковать хвостом сбоку. Ещё взмах! Ксан отсёк кусок хвоста, и тот растаял в воздухе, но Аориш вырастил новый, а изо рта «выдохнул» ослепительно белый луч, и Ксан едва успел пригнуться... Он так долго не продержится!

План пришёл в голову мгновенно. Змей своей тушей заслоняет Дэйосу весь обзор, атакует слева спереди. Значит, можно пробраться справа! Сноморозка раз — телепорт — сноморозка два — телепорт — а вот и Дэйос! Стоит весь такой усталый... ага, как же, в одной руке знакомый шотель, а в другой камень рывка, поджидает, сволочь.

Сэм выстрелил. Дэйос сместился прямо к нему... и камень его в левой руке рассыпался к хренам. Руна отрицания, ха! Сэм телепортировался назад, уклоняясь от выброса Предначертанной смерти, и бахнул в три этапа: сноморозка, льдина и просто заморозка, сама крутая, до которой дотянулся. Ну? Блядская иллюзия! Вовремя пригнулся, перехватил своей левой его правую с шотелем. Его левая рука превратилась в веер щупалец с клинками, но он, врубив режим «похуй, пляшем», зажал в своей левой руну отрицания и вмазал ей прямо в морду чуваку. Ну и Снегурочка добавила, буквально нарезав на кусочки. И только направив на обледенелые останки «оценку и анализ», Сэм успокоился: враг мёртв.

Зато кое-кто другой не успокоился! Поднял взгляд — столкнулся со встречным. Морда размером с два самосвала, на которой написано то ли «месть-месть-месть!», то ли «съесть или не съесть — вот в чём вопрос!». Сэм с трудом поднял палочку: вся эта херня вымотала его, причём не физически — ментально. Тварь открыла пасть, игнорируя всплески пламени позади... и закрыла.

— Кхм-кхм, — демонстративно прокашлялся кто-то.

Сэм обернулся. Ну правильно, кого ещё тут не встречал? Драконы, змеи, гоблины, гаргульи, волшебные палочки, волшебные сабли, волшебные волшебники, алхимики, сны, зомби, мотоциклисты... Ага, ангелов и не хватало! Только этот неправильный — не как нормальный с красными крыльями, не как древний с белыми, а с чёрными, а в остальном — смазливое лицо, нимб, балахон покрасивше, все дела. И смотрит, как положено: с таким высокомерненьким снисхождением и типа добротой. Рефлекторно брошенную «оценку» и вовсе заблокировал, зато бросил свою в ответ.

— Это было невежливо, — заметил ангел. — Я Грегоэль, а ты, должно быть, та Маринина фигура, — он огорчённо качнул головой: — Что же, эта партия останется за ней. Хм, интересно, — прищурился. — Ты не обычная фигура, но и игрок в далёком месте. От Марины следовало ожидать именно такой ставки. Аориш, иди сюда, — протянул ладонь, и огромный змей, стремительно уменьшаясь, втянулся в неё с головы до хвоста. Грегоэль фальшиво улыбнулся: — А вы двое, когда Делание снова провалится — позовите меня из-за пределов Фабрики. Поверьте, условия лучше, чем у Марины, особенно для таких, как вы. Хм, что это? — он наклонился и подобрал «Шотель затмения». — Этой вещи здесь не место. И этим разрушениям, — деланная грусть и взмах рукой. Чернота пропала — цех снова стал целёхонек. — Мой вам совет, фигурки: не лезьте к Мэй. Она не то, чем кажется, — с последним словом Грегоэль исчез без всяких спецэффектов.

Какое-то время они двое просто дышали, прислонившись к стене. Даже у Сэма было ощущение, что по нему проехался бульдозер, причём туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда раз тридцать, чтоб с гарантией. И это с плюс-бытием — а Ксану каково? «Единение» со Снегурочкой — крутое, но, мать его, тяжёлое и с отходняком!

— Знаешь, — сказал Ксан, более менее успокоив дыхание, — я до этого петуха и не думал, что моё предложение тоже могло звучать...

— Высокомерно? — подобрал Сэм слово.

— Верно, — Ксан поморщился. — Я не сахар, но этот петух будто возвёл мои минусы в квадрат. Извини, если задел, друг, — а Ксан, похоже, из этих — в смысле, из чуваков, для которых совместный бой на одной стороне равносилен дружбе. Сэм как-то проще к этому относился — сказывался опыт предательств, а порой и самому приходилось в спину бить. Всякое бывало.

— Бывает, — отозвался. — Как сам? Из меня твой трюк все соки выпил.

— Твой первый раз? — Сэм кивнул. — Понятно. К этому привыкаешь. Давно я не использовал полное пробуждение, расслабился, а зря. Это уже второй раз за сегодня, я без него б из комнаты не вышел. Пустотит, — поймал недоумение в Сэмовых глазах. — Чёрный материал под сталью — пустотит. Муспелия в него выложила столько, что вся Сумерия бы взорвалась. А вышла дырка с палец. Чем дольше тут живу, тем сильнее убеждаюсь, что Фабрику создали боги. Фабрика нужна Компании, я прав?

— Не всей, похоже, — пожал плечами Сэм. — Вон тому ангелочку нужны были поставки удачи, и похуй, что там с Фабрикой, лишь бы Мэй и дальше её делала. А Марине, которая наняла меня, нужна Фабрика, а Фабрику нужно освободить от Мэй, и враждовать с ней Компания не собирается. Мы с Кирой должны помочь в Делании, а не помешать.

— Дэйоса больше нет, — широко улыбнулся Ксан. — Всегда подозревал этого ублюдка. Что с Чьяном?

— Скорее всего, мёртв. Влетел в сон с проклятым туманом.

— Жаль, надёжный был малый, — скривился Ксан. — Твои друзья?

— Скоро будут здесь, — чувствовал, как идут вдоль сна Снегурочки, тонкой нитью уходящего назад. Мог бы телепортировать сюда, да не стал. — А что касается Инью... — включил обратно звук на телефоне. — Кира, как ситуация?

— Бля, наконец-то врубился, я тут испереживалась типа, ну, чувак, мы тут сидим не пердим, слушаем ту жопу, что у вас тут происходит, знач, безопасность безопасная? Инью копытом бьёт, типа, раз усё, то гоу Деланье делать, а то ещё какой придурошный притащиться нам помешать!

— Скажи Инью, пусть сидит тихо и ждёт нас, — отрезал Сэм под одобрительный кивок Ксана. — Пусть там с палочками порепетируют, сначала освободим Лену и Филактоса, а уж потом Делание.

— ОК-чё, босс! — как наяву увидел Кирину нарочито глуповатую улыбку. — Мы в тридцать-ар-тридцать, если что.

— Вот и будьте там. Мало ли какая гаргулья осталась после Дэйоса гулять.

Бахнув восстановительные зелья — от них же нет побочек? — и встретив Ливиа с Виктором, они направились за Ксаном вглубь Обработки к двойным шлюзовым дверям, разделяющим её с ядром очистки. По дороге действительно обнаружились «бесхозные» гаргульи, только что разорвавшие бесхозных же гоблинов на части. Они с Ксаном даже к артефактам не прикоснулись — камни принял на щит Виктор, а Ливиа бодренько распилила живые статуи на части лучом эфира. Пользовалась она им теперь куда уверенней: тренировки тренировками, а по-настоящему к оружию привыкаешь после живых и стреляющих в тебя мишеней. Если её лучик усилить плюс-бытием, нелунной гадости несладко будет!

Кира полезла обниматься от радости, что теперь они снова вместе! Сэм даже немножко офигел. А вот прочие алхимики стремались, только Ирен искренне поблагодарила. В общем, они отвели алхимиков в местную комнату отдыха, вручили пожрать-поесть, Инью закрыл их там и оставили в безопасности. Если местные двери и Ксан с трудом проковырял, то уж гаргульи уж точно не пройдут. Впятером направились во внутреннее ядро. Лена, с которой Ксан заранее связался, спокойно ждала. Филактос же был мёртв — сквозь него буквально проросло чёрное дерево. Судя по «оценке», так и выглядит сработавшее проклятие Предначертанной смерти. Ксан не стал церемониться и выжег останки с проклятьем и квартирой Филактоса к хренам.

Разблокировать внешние двери комплекса не стали, чтобы уж точно никто и ничто не помешало. Инью со вздохом дал Ксану равные себе права с консоли управления — футуристичного зала, полного экранов и компов. Осмотрели комплекс — невидимые камеры были понатыканы повсюду. Ксан специальным артефактом повесил на оставшихся монстров Дэйоса метку, и отправил их устранять... Лену. Та удалилась, скользнув по Ксану нечитаемым взглядом. И не понять, то ли довольна поразмяться, то ли раздражена, мол, почему не Сэм и ко, а она, целый заместитель.

Так или иначе, спустя три часа Инью привёл алхимиков в сопровождении Сэма, Киры, Ливиа, Вика и, конечно, Ксана, зыркающего по сторонам — мол, не нападёт ли кто ещё? — к большим стальным дверям в Обработке. Надпись на входе соответствовала: «Малый зал Делания», не более, не менее. Внутри на первый взгляд ничего особенного: круглая аудитория, куча мелких платформ на одного человека, куда и разместились все подряд. А в центре — в центре буквально ничего.

— Можно пару вопросов, чувак? — Сэм пристроился на платформу подле Инью.

— Слушаю, — тот казался спокойным, но Сэм видел в его глазах блеск нетерпения и азарта. Как же Инью хотелось закончить это всё! Но и отказывать в разговоре не стал — пусть не как Ксан, но толику доверия-уважения Сэм заработал. Пора её использовать.

— Зачем каждый раз набирать новых алхимиков? Разве нельзя научить одних и тех же? Или дать им времени побольше? — в общем, напрашивалось, ну и заодно проверить бы, насколько Инью адекват.

— Нельзя, — похоже, Инью это тоже не нравилось. — Мэй и Метаморфоза запретили. Нужны чистые души. Часть алхимиков здесь — из прежнего набора, и так делают всё виртуозно, память я стёр, а навыки — остались.

— Слышал ли мой разговор с Грегоэлем? — по идее, Кира транслировала всем.

— Да, — нахмурился Инью. — Мне не нравится вмешательство Компании в наши дела. Даже если ты относишься к тем Торговцам, которые помогают Мэй...

— Я не об этом, — прервал он. — Грегоэль был уверен, что сегодня ничего не получится, а Марина, в свою очередь, уверена в обратном. Я поразмышлял, пока мы туда-сюда ходили, в чём тут дело.

— И в чём же? — а теперь заинтересовался. Чем его купила Мэй? Или чувак из тех психов, кому научный прорыв дороже жизни? Скорей всего — иначе давно бы Дэйос перевербовал.

— У меня, точнее, у Киры есть ещё один алхимик, — Сэм вздохнул про себя. Не хотелось. Хотелось приберечь тень Элизы на встречу с Мэй. А как встретиться с Мэй, если Делание будет неудачным? Да никак! Силой прорываться? Ну так Мэй же и прихлопнет, и права будет. Пора выкладывать все козыри на стол. — Вернее, копия алхимия, временная, но очень сильная и умная.

— И эта «копия» знает что-то, что не знает Метаморфоза? — испытующий взгляд.

— Давай так, чувак. Оригинал этой алхимички управлял созданием вещи круче, чем вселенная. Удачным созданием. С первого раза. Ну как, убедительно?

— И вы берели её, потому что временная! — ухватил суть Инью. — Хорошо, Сэм, я доверюсь тебе в этот раз. Ксан, пожалуйста, позволь...

— Валяйте, — махнул тот рукой. — Если что, я наготове, только кликни, — и погладил рукоять Муспелии.

— Не вмешивайся, если на меня не нападут, — добавил Инью. — Кира?

— Давай, — подбодрил Сэм явно застремавшуюся подругу.

— Ну, была не была! — холодовым восприятием уловил распаковку из капчалога, да только не понял ничего.

— Что?! — произнесла появившаяся Элиза. Пауза. Она замерла, прислушиваясь. — Ки... Кира? Почему я... я не должна быть на Дне! — резко повернулась к нему, — Сэм? Что происходит? — её тело расплылось на мгновение, а затем резко сфокусировалось, и он не то услышал, не то почувствовал щелчок. Будто что-то встало на место.

— Нас с Бетой выбросило сюда через пузырь сна, — на лице Элизы появилось выражение «невозможно», но она мотнула головой, мол, продолжай. — Бету откинуло до Киры, я отделался пропавшей силой, долго объяснять, но нам надо помочь местным в некоем Великом Делании, а ты же крутой алхимик?

— Ха, — выдохнула она. Подняла ладони и внимательно на них посмотрела. — Типа... Я... ладно. Значит, отдельная? — на лице мелькнула неописуемая гамма чувств. А затем вокруг тела мелькнули тени символов аспектов, и Элиза взяла себя в руки, посмотрела решительно и как-то обречённо: — Что именно я типа должна сделать?

— Великое Делание — это алхимический акт, который нужен моей госпоже, Мэй, — вызвался объяснить Инью. — Я не понимаю в полной мере, зачем он ей и что она хочет получить, но копия Метаморфозы, волшебной палочки госпожи, может вам объяснить.

— Пускай лучше Морфозочка моя! — воскликнула Кира, не прекращавшая улыбаться при виде Элизы. — Лови, систер! — и бросила. Нет, Кира положительно не нормальна. Бросать мифическую волшебную палочку, как мяч какой-то — это как вообще?

— Ловлю, — Элиза не выдержала и улыбнулась в ответ, протянув руку. Морфоза приземлилась точно на неё, подхваченная порывом ветра. В следующий миг вокруг Элизы вспыхнуло сразу четыре призрачных символа: солнышко Света, мозаика Тени, крылья Надежды и хреновина Ярости. Затем к ним добавились шестерёнки Времени и странная фигня Разума.

Секунда. Другая, третья. Аспекты кружились в танце, накладываясь друг на друга, и узор Холода-Тепла внутри менялся неравномерно, да и движения Элизы тоже — ускорение времени? Последняя вспышка — шесть символов втянулись прямо в тело. Едва заметный ореол и исказившийся узор свидетельствовали: что-то поменялось для Элизы.

— Возьми, — она подбросила Морфозу, и та оказалась у Киры в руке. — Я... не должна была столкнуться с этим. Это неправильно, — повернулась к нему. — Ты уверен, Сэм? Вам точно это надо?

— Единственный способ вернуться в наш метамомент, а не хрен пойми когда, — пожал плечами. — Есть другие варианты? Ты на Дне ж бывала?

— Нет, я... не сама... не совсем, — она не мялась; не неуверенность, морщила лоб в попытках — вспомнить? сопоставить? разобраться? — Хорошо, Сэм. Насколько я поняла, вам нужно это, — она обратилась порывом ветра и появилась за свободной платформой, после чего громко скомандовала: — Инициировать нулевую фазу Делания.

— Почему ты?.. — начал было Инью, но замолк, когда ей ответил безлично-компьютерный голос откуда-то сверху:

— Оценка уровня допуска... доступ разрешён. Изолирую область от внешних воздействий.

Узор Холода вовне — отдалился? стал недоступен? Сэм не очень понял, Снегурочка тоже не сообразила.

— Разворачиваю малую вселенную.

Пуф! — и зал пропал. Их платформы повисли тёмно-синей бездне, и спасибо высоким поручням платформ — один из алхимиков едва не навернулся от неожиданности вниз! Платформы выстроились на одинаковом расстоянии от центра. Ксан наблюдал с живым интересом — раньше на Делание его не брали? — а вот у Инью к Элизе вопросики появились. У Сэма, признаться, тоже.