In vino veritas

А вместо них пока суровая реальность. Уже через неделю-другую надо будет идти в первые вылазки в кабинет герцога, святая святых всех важных документов и рог изобилия для шпиона. Хотя для начала стоило бы попробовать в кабинеты ближайших доверенных лиц, а не лезть в самое пекло. Они, по логике вещей, должны быть менее защищены, чем рабочая обитель моего жениха, а значит, проникнуть туда будет немного проще. Ну, или найти потайные глазки, чего полно у отца в замке.

Интересно, как я объясню свое поведение Реджинальду, если он застукает меня? Что он со мной сделает: сошлет куда-нибудь подальше или просто сильно накажет? А как отреагирует на такую новость Герда? Я ведь успела привязаться к этой старушке, а она меня так расхваливает, говорит такие приятные вещи, прямо не хочется ее разочаровывать! Но когда-нибудь это все равно произойдет, я же не смогу держать это в секрете всю жизнь. Рано или поздно герцог все узнает.

От невеселых дум отвлек приход Герды с целым отрядом горничных. Будут наряжать меня к церемонии. Солнце едва успело подняться, а они уже на месте! Все улыбаются мне, поздравляют, ну а мне приходится делать вид, что я очень ждала этот день, что я мечтала о нем в своих самых теплых и желанных снах.

— Шейна, радость моя, ты что, всю ночь не спала?— укоризненно посмотрела на меня женщина.

Я неловко улыбнулась и отвела взгляд в сторону.

Да, не спала. Разнервничалась и не смогла уснуть. Сначала я честно разделась, легла в кроватку, дождалась пожелания наиприятнейших снов и закрыла глаза. После того как Герда ушла, заворочалась. Какая-то противная мысль никак не давала мне уснуть, требуя сконцентрировать на себе полное внимание. Я боролась, как могла, но единственное, чего добилась — смятая постель и даром потраченное время. В итоге плюнула на то, что мне следовало хорошо выспаться, закуталась в простынь и стала ходить по комнате, в темноте иногда наступая на несчастные цветы. Один горшок даже опрокинулся и покатился в сторону, оставляя на полу земляной след, который я заметила, когда отдернула шторы, позволяя лунному свету пройти в комнату и хоть немного осветить сотворенное мною безобразие. После этого случая решила обойтись без активных действий, и стала думать.

Вышла на балкон, чтобы подышать свежим ночным воздухом с примесью чудесных запахов. Замок стоял на возвышении, полностью окруженный девственным лесом. От ворот к городу, приютившемуся не так далеко отсюда, шла одна-единственная тропа, целые сутки патрулируемая стражей. Но с моих окон и балкона не было видно ни крыш домов, ни какой-либо людской суеты. Только спокойный лес, спуск с частыми обрывами и широкое, бескрайнее море, чей запах долетал даже до сюда, приятно щекоча нос. Я глубоко вздохнула, одной рукой придерживая простынь, чтобы не слетела, а второй держалась за перила. Легкий игривый ветерок колыхал тонкую ткань и путал мне волосы, но мне эти ощущение даже нравились. Я смогла на минуту забыть, где и зачем я нахожусь, и улыбнуться. Продлилось это сладостное состояние недолго: повернув голову в сторону, к соседнему балкону, заметила там своего жениха, внимательно наблюдающего за мной. Заметив мой взгляд, он кивнул. Я смутилась, вспомнив, в каком виде, и юркнула обратно в комнату.

Когда я присела в кресло, которые мы решили передвинуть ближе к тогда уже затухшему камину, сердце бешено стучало, грозясь вырваться из груди, а щеки пылали. Это ж надо было случить такому сомнительному везению! И чего ему не спалось? Тоже, что ли, переживал из-за свадьбы и брачной ночи? Что-то на него не похоже!

Хотелось еще подышать свежим воздухом, но я не решилась подойти даже к окну. Не хочу видеть жениха, и без него тошно! Так и осталась сидеть в кресле, забравшись туда с ногами и плотнее запахнув на себе своеобразную накидку. Взгляд то и дело возвращался к полной луне, которую было прекрасно видно с моего места.

Не знаю, сколько так просидела, но сна не было ни в одном глазу. Я не заметила, что забыла закрыть дверь, когда спешно убегала от взгляда Реджинальда, а прохладному ночному воздуху только дай повод, и он начнет безнаказанно врываться в комнату. Я уже вся сжалась в комок и мелко дрожала, неосознанно пытаясь натянуть сильнее несчастную простынь, но упорно не замечала своего состояния, как и не спешила юркнуть под более теплое покрывало на кровати. Все мое внимание занимали невеселые думы о своей судьбе.

До чего-нибудь определенного так и не додумалась. По большей части просто вспоминала, как мне было хорошо, когда рядом была мама, уж она-то успокоила бы меня сейчас, сказала бы, что ничего страшного нет, а я ей сразу бы поверила. Она — мама, единственный близкий и родной мне человек! Которого уже нет. Кто теперь будет обещать мне, что все непременно будет хорошо? Именно сейчас я почувствовала острую нехватку любящего меня человека рядом. Я тут одна, совсем одна в логове своего жениха! Даже довериться некому.

В какую-то секунду дверь смежной комнаты раскрылась. Я хоть точно не вижу, но уверена, что это именно жених решил навестить меня на ночь глядя. Больше же некому, в этой части замка все давно спят, это только слуги трудятся в другом крыле, совершая последние приготовления к предстоящей свадьбе.

Спешно закрыла глаза, выровняла дыхание и придала лицу крайне умиротворенное выражение. Прошло уже достаточно много времени после встречи на балконе, пусть лучше думает, что я успела крепко уснуть. Интересно же, что он забыл в моей спальне глубокой ночью! Есть что-то, что я еще не знаю о нем? Казалось, Герда успела рассказать мне все!

Вот он уверенно подходит к креслу, и все внутри меня замирает, сама не замечаю, как прекратила дышать на несколько мгновений, но нет, проходит мимо. Через секунду слышится тихий скрип, видимо, он закрыл ту самую злополучную дверь. Надо же, а я уже успела столько себе навоображать за те несчастные полминуты, что он провел в моей комнате! От попытки соблазнить до желания провести со мной серьезный разговор. О чем — не знаю, но, мало ли, что у него там на уме!

Пока я надеялась, что, закрыв дверь, жених уйдет обратно к себе, он подошел ко мне. Замер на месте, прямо напротив моего кресла. Любуется, что ли? Иначе объяснить его минутное бездействие не могла. Мне очень хотелось раскрыть хоть немного глаза, чтобы увидеть его, но я не стала рисковать, продолжила изображать 'спящего ангела во плоти'. Так всегда называл меня лорд Ривьен, когда тренировал изображать сон. Еще смеялся, говоря, что у меня такое милое выражение лица! Сейчас делать это было как никогда сложно, я боролась с собой и одновременно следила за тем, чтобы ни единая мышца лица не дрогнула или чтобы дыхание не подвело. Я должна быть расслаблена.

Когда меня подняли на руки и стали куда-то нести, я тоже не подала виду, хотя очень захотелось 'проснуться' и закатить грандиозный скандал. Много себе позволяет этот жених! Случайно вздрогнула, когда он только-только поднял меня, и, чтобы не вызвать подозрений, моментально продолжила вроде как неосознанное движение руками... О, боги, как же стыдно за это, но что не сделаешь ради того, чтобы он не узнал, что я не спала в тот момент? В общем, я легонько обняла его за шею и прижалась к его груди, потерлась об нее щекой, так и замерла с легкой полуулыбкой на губах. Вроде бы делаю все, что должны делать спящие, когда рядом оказывается кто-то теплый.

Судя по всему, Реджинальд присел на кровать, бережно устроив меня у себя на коленях. И опять замер. Мои руки с шеи так и не убрал.

Да что ж это такое? Он собирается уходить, или нет? Еще чуть-чуть, и я выдам себя, нервы уже на пределе!

Губ коснулось что-то мягкое. Всего на мгновение, но это действие было настолько нежным, что я сначала последовала примеру жениха и замерла, пока душу переполняло нечто неведомое мне. Страх? Восторг? Небывалое тепло? Надежда? Пожалуй, тут смешалось все и сразу, полностью переворачивая мое представление о жизни!

Как только пришло понимание, что именно сейчас произошло, я резко распахнула глаза и с ужасом уставилась на мужчину. Он, в свою очередь, удивленно на меня. Вот это, называется, встреча! Еще лучше, чем на балконе. И почему ему, а, главное, мне, спокойно не спалось?

— Вы...— возмущенно начала я, разглядывая его волосы. Они и так были очень темными, а в неярком лунном свете вообще казались черными!

Смотреть могла куда угодно, но только не прямо в глаза. Стыдно! За то, что в первую секунду мне понравилось, пока я не вспомнила, зачем меня навязали ему в невесты.

А он... Он... У меня нет слов! Он, вместо того чтобы смутиться или хотя бы извиниться, хитро улыбнулся и опять наклонился ко мне с вполне ясными намерениями.

Реджинальд целовал долго, умело, с явным удовольствием, крепко прижимая меня к себе, хотя, казалось бы, ближе уже не куда. Руки мои были возвращены на место, то есть меня заставили опять обнять шею после жалких попыток убрать их от греха подальше. И зачем, спрашивается, притворялась спящей, если этим только усугубила ситуацию?

Первое время я вообще не соображала, будто бы находилась не в своем теле, а наблюдала откуда-то со стороны. Кажется, это называется шок. Ну зачем меня целовать, до свадьбы, что ли, потерпеть сложно? Я вообще не понимала его мотивов, и меня это раздражало! Потом мысли о причинах и всей этой ерунде постепенно выветрились, и мою голову можно было сравнить со стоящим на пустыре домом, внутрь которого как минимум несколько лет никто не ступал, так же тихо было.

Какие, к черту, причины? Целует — значит, целует!

Сама не поняла, когда мне это начало нравится. Я уже сама отвечала жениху, пусть и неумело, но с не меньшим увлечением, да и нашлось-таки пространство, чтобы придвинуться еще ближе к нему, а руки сами собой обняли его крепче. Какая разница, что будет потом, если сейчас мне хорошо?

Закончилось это наслаждение только тогда, когда его руки опустились ниже положенного, откидывая в сторону мешающую простыню. Только тогда я опять вздрогнула, ну а он понял все без лишних возмущений: просто последний раз мимолетно коснулся моих губ, мягко улыбнулся и ушел, оставив меня разгребать последствия душевной бури.

Потом уже уснуть я никак не могла. Просто забралась под теплое одеяло и несколько часов вспоминала произошедшее, касаясь пальцами губ и то глупо хихикая, то проклиная этого бесцеремонного лорда, который не желал потерпеть до свадьбы! Я была одновременно и рада, и жутко зла. Ну и, конечно, смущение, куда ж без него! Хоть и было темно, чтобы разглядеть себя в зеркале, но я прекрасно чувствовала, как кровь подливала к щекам, окрашивая мою светлую кожу в нежно-розовый цвет.

— Детонька, ты меня слышишь?— тем временем Герда махала у меня перед лицом, вырывая из воспоминаний.

Приятных или нет — точно сказать не могу. Если послушать здравый смысл, то однозначно нет, а если душу, то вероятность противоположного ответа заметно высока. Не скажу, что влюбилась, после того что произошло ночью, этого только не хватало, но что-то во мне все-таки изменилось, нечто неуловимое.

— И вот что мне с тобой теперь делать, а?— продолжала негодовать старая женщина, вытаскивая меня из постели.

— Все в порядке!— поспешила заверить ее, но все испортил этот подлый зевок. Вот теперь спать хотелось, даже очень.

— И как показать тебя Терри? С такими-то синячищами под глазами!

Ее Терри сам и является виновником моего недосыпа, но лучше я промолчу, это звучит слишком двусмысленно!

— Я просто переволновалась,— пожала плечами, чувствуя неловкость, стоя абсолютно голой перед столькими людьми.— Никак не могла уснуть.

— Ты же до ночи не дотянешь, родненькая! Обидишь своего Терри, если уснешь посреди брачной ночи. Не дело это, не дело!

Девочки захихикали, а я, как обычно, покраснела.

— Вот, что мы сделаем... Давайте, ведите ее в ванную, бездельницы! Хохочут мне тут! Дело пора знать!

За эти дни мне успели собрать небольшую свиту из самых старательных и преданных девушек, которые прожили в этом замке среди прислуги всю свою жизнь. Отбор был, как ни странно, долгий: было восемнадцати претенденток на повышение должности от простой горничной до личной горничной Ее Светлости. Да, меня уже все так называли и кланялись, когда я проходила мимо, хоть я и не была еще женой их герцогу, только Герда продолжала называть меня 'детонькой', 'милочкой', 'родненькой' и далее по списку. На сам отбор меня почему-то не хотели пускать, но грош цена мне, если б я не смогла подсмотреть это мероприятие! Узнала точное время начала, пришла за час до этого и залезла в огромный платяной шкаф, прикрыла за собой дверцу, оставив узкую полоску света для обзора. Оттуда как раз хорошо видно часть кресел и диванчиков, ну а на меня, точнее, на шкаф, где я притаилась, прямого взгляда никто кидать не должен! Мое исчезновение никто не обнаружил: жених тогда выехал еще с утра из замка по своим делам, ну а Герда была занята отбором. В крайнем случае, если кто-то спросил бы, сказала бы, что стало скучно сидеть в своих комнатах, и решила выйти, подышать свежим воздухом в парке. К счастью, обошлось!

Молча и спокойно просидеть на одном месте было мне вполне по силам, чего не скажешь о несчастных девушках, которым устроили одно-единственное, но такое подлое испытание! Когда женщина вызвала первую претендентку, я сначала не поняла, в чем смысл. Они просто молчали! Герда строго смотрела на заметно съежившуюся в кресле девушку и молчала. Прошла минута, другая, третья, но все равно ничего не происходило. Где-то на десятой или даже на пятнадцатой минуте, точно не скажу, ведь настенные часы были вне поля моего зрения, девушка не выдержала и подала голос: 'Госпожа Герда, а когда мы начнем испытание?'. На что ей ответили, что она его провалила, и велели стоящему в стороне мужчине проводить ее в соседнюю комнату, где попросили оставаться до конца опроса всех девушек, чтобы никто не мог подсказать оставшимся суть задания.

Только тогда до меня дошло, зачем она просто сидела и молчала. Об их старательности и трудолюбии Герда прекрасно знает, но вот смогут ли девушки долго держать язык за зубами, пока их прямо не спросят? Раньше ведь их назначали убирать на кухне или же общих гостиных, где они просто терпеливо выполняли свою работу, ни с кем не пересекаясь, потому как наводили чистоту исключительно ночью, когда большинство таких комнат пустует и просто не с кем заводить разговор. Теперь же часть из них приставят к будущей герцогине, и они должны будут подчиняться непосредственно мне. Для них же лучше, если они умеют молчать, пока их не спросят.

Я видела только трех претенденток, видимо, остальную часть испытывали другие, чтобы не затягивать с этим делом допоздна. Герде повезло: одна из ее троицы смогла продержаться час, да и, думаю, смогла бы еще, если бы ее не поздравили с успешным завершением и назначением. Девушка сначала растерялась, а потом так широко улыбнулась, будто бы прислуживать мне — счастье запредельное. В общем, для слуг, так, думаю, и было, но я их понять не могла. Я бы не смогла жить их жизнью, угождая лордам и леди!