| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Следующим местом, куда направилась эскадра, оказалась Копа или как её ещё называли Копарио. Место известное как Славянск-на-Кубани. Селение, находящееся на самой северной протоки реки Кубань. И в то время, располагавшееся не в глубине материка, а практически на берегу Азовского моря. Вообще это ещё было время, когда Тамань было не полуостровом, а архипелагом в устье реки Кубань. Кстати таким архипелагом, с протоками между Черным, Азовским морями и лиманами, Тамань значиться ещё и на картах конца XVIII века. Ну и на самой самая крайней, в Азовском море, из этих проток, и находилась Копа. Правда к моменту подхода эскадры колония оказалась полностью уничтоженный. И их встретили уже даже переставшие дымить развалины.
Но вопрос с этой генуэзской колонией не был закрыт полностью. На её развалинах оставалась генуэзская стража. И в них копались местные жители. Стремясь восстановить город. Как оказалось, местный генуэзский консул Матреги, Заккария де Гизольфи[2], потомок, породнившегося с местными, генуэзца, хотя и оставил свой замок, в Матреге, без боя, тут дал туркам бой. И после того, как турки, разрушив колонию, ушли, стал восстанавливать её, уведя оставшиеся у него силы на юг. Хотя уже пришли слухи, что Мапа сдалась туркам без боя, а Бата взята штурмом и что турецкий флот из сотни судов собрался в Большой бухте. Что бы идти в Малую бухту и штурмовать Мауролоко[3], где и собрались все генуэзцы во главе с Гизольфи. Который и приказал восстановить Копу.
Колонию, которые, как, оказалось, находились на границе между двумя враждующими, в это время, цивилизациями. На южном берегу протоки, и далее по Кубани, жило черкесское племена жанеевцы и натухаи. Севернее реки Кубани находились стойбища малых ногаев. Которые были во всём враждебны друг другу. И если первые поддержали живших в Копе генуэзцев, причём в сражении, за Копу, погиб черкесский князь, то вторые выступили союзниками турок. Приняв участи в штурме и разграблении Копы. И Коневу пришлось впервые применять дипломатию. Одаривать нового князя натухаев и старейшин дарами. Где главную роль сыграли оказавшиеся на борту кораблей эскадры шашки и стекло. Обыкновенные гранёные стаканы оказались весьма ценными дарами. Позволившими договариваться, с местными лидерами, о союзе, пригласив воинов черкесов принять участие в войне в Крыму. Да и решать вопросы, как о возрождении Копы, так и о статусе Матреги. Которая считалась колонией генуэзцев, а земли вокруг были землями черкесов. Договорившись, что острова дельты, на Тамани, перейдут в распоряжении пришельцев. Но за ежегодную оплату. В этот раз, расплатившись, с черкесами, солью, сахаром и перцем, из корабельных запасов. Ну и сталью. А, по поводу Копы, было договорено, что вопрос об этой колонии пришельцы обсудят с Заккария де Гизольфи. Где будут предлагать выкупить у того генуэзские владения, не занятые турками.
При этом, черкесские воины, которых нанимали, князя за четыре сольдо, в день[4], простого кавалериста, за два сольдо в день, и за один сольдо, в четыре дня, пехотинца, с учётом получения ими от нанимателя, питания, фуража и с правом на часть трофеев, должны были собраться возле, Матреги. Тогда ещё, Матреги, а не Тмутаракани. Что бы их могли перебросить, кораблями, через пролив, в Крым. Причём срок контракта шёл как раз с момента, как черкесы оказывались в Крыму.
Ещё важными темами, поднятыми во время этого перехода, оказалось вопросы развития науки и промышленности. В первую очередь это касалось развития металлургии. Используя, для её развития, железо под Керчью, свинец и цинк в северной Осетии, медь под Трапезундом. Ну и применяя, как топливо, коксующий уголь под Зонгулдаком. Которого, правда, ещё не было. А в окрестностях находилось два древних города некогда входивших в состав Трапезундской империи. Но первоначально, необходимо организовать получение чугуна, так как ядра и картечь, из него, нужны уже сейчас. А чугунные пушки для кораблей и крепостей будут нужны чуть позже. Используя, на первом этапе, для получения чугуна, древесный уголь. Пережигая древесину, покупая для этого дерево на Кавказе. А в качестве простейших домен предлагалось использовать то, что в своё время массово строили китайцы. Когда Мао заявил, что за год догонит и перегонит Америку по производству чугуна. А ведь догнал и перегнал. Правда на год, да и качество того чугуна было не очень. Но вот для ядер и картечных пуль подобный чугун был явно подходящим.
Ну а для развития химии, до появления коксохимии, предполагалось начать использовать выходящие, при выжигании древесного угля, вещества, и серный колчедан, находящийся под Синопом. Не забывая, что нефть есть и в Крыму, и на Тамани. Но сейчас она добывается в колодцах, откуда собирающуюся нефть вычерпывают глиняными кружками. Но необходимо будет бурить скважины. И получив большое количество нефти развивать нефтехимию. Выходя в развитии химии на получение анилина. Ведь это не только получение красителей, очень дорогих в это время, но и стрептоцид. Добившись хотя бы лабораторного уровня его производства, из той же каменноугольной смоле, получаемой при коксовании угля. Что позволит бороться за жизнь людей, не допуская эпидемии, по крайней мере, у себя. Ну и постараться как можно быстрее получить такой краситель как берлинская лазурь. И последнее, на что обратил внимание Конев, это был район, где позднее возник Новороссийск. И где находились минералы, из которых возможно было получать цемент. Развивая на его основе строительство.
А вот когда, завершив все дела на Кубани, эскадра отходила от Копы, в направлении Керченского пролива, то Конев, стоявший на борту флагмана, спросил у Стрельцова:
— Надеюсь эти мои действия не вызовут твою оголтелую критику?
Стрельцов повёл короткими, узкими усами на остальном гладковыбритом лице и ответил:
— Не думаю. По крайней мере, ты, Клим, стремишься выиграть. В отличие от известного тебе варианта. Где к победе не стремились, от слова совсем. А только играли, стремясь не особо сильно задеть чувства партнёров. А на как бы своих, хотя со своими, как поступали там, так не поступают, даже в мирное время, было глубоко начхать.
Министр обороны, который как раз спускался в катер, что должен был отвезти его на "Гото Предестинацию", откуда он собирался руководить завтрашним сражением в Керченском проливе, посмотрел на регента и добавил:
— Действуй, Клим. Вот тебе то мы поможем. Я же понимаю, что ты отступил от плана только из-за вновь открывшихся обстоятельств. И согласен, что с генуэзцами, нам, ссориться, резона нет.
— Ну спасибо, что разрешаешь, — только, усмехнувшись, и ответил Конев, — Да и я всё-таки хочу уговорить, этого Заккария де Гизольфи, возглавить Тмутараканское княжество. Он тут всех знает, его тут все знают. Ценный кадр получается. Нужно использовать, в своих интересах.
3
А вот после того как флот ушёл из Керченского пролива и быстро захватил Анапу, то дело и дошло до первого, буквально настоящего, экзамена для попаданцев. В Геленджикской бухте эскадру встречал пусть и небольшой, но вполне боеспособный и представляющий угрозу турецкий флот. Правда к тому моменту и эскадра несколько усилилась за счёт нанятых в матросы, гребцы и солдаты местных. Хотя гарнизоны в Керчи, Тмутаракани, Анапе и Новороссийске пришлось оставить. Да и жителям первых трёх городов, четвёртый то турками оказался разрушен, особенно ремесленникам успели дать задания. Как на изготовление всего необходимого для эскадры, оружия, доспехов, одежды, обуви и всего остального. Так и на сбор необходимых ресурсов. Той же железной руды возле Керчи. Ну и нацелили на строительство домен, обещая привезти, для них, уголь с Кавказа. Как-то на покупку каменного угля у нагайцев надежды было мало.
А теперь, в Геленджикской бухте, собралось более полусотни каторг и фуст, выстроившиеся в четыре отряда. Центр, состоявший из полутора десятка больших каторг. За которыми находилось три самых больших галеры. Включая и одну, с тремя фонарями, на корме[5]. При этом, с двух сторон, от главных сил, располагались фланговые отряды из дюжины как каторг, несколько меньшего размера, так и фуст. Ну а в резервный отряд турецкого флота составляли с десяток фуст. При этом, непосредственно у берега, прямо напротив разрушенного Мауролоко, возле пустого турецкого лагеря, находилось менее трёх десятков торговых парусно-гребных судов и с десяток барж. Причём как уже знал Конев, эти суда назывались калята и фиркате. Так сказать, будучи переходными типами от гребных каторг и фуст, к уже больше парусным шебекам и фелюгам. Эти кораблики уже имели развитое парусное вооружение, с косыми латинскими парусами. И больше предназначались для перевозки грузов и пассажиров, чем для боя. Имея от полутора десятков человек экипажа как на фиркате и до трёх десятков на каляте. Но при этом на них, вдоль бортов, ещё находились банки для гребцов. Причём из расчёта по одному человеку на весло. Хотя на кораблях этих типов и отсутствовали бортовые площадки для гребцов. А банки для них находились внутри корпуса. Что увеличивало возможности этих кораблей по перевозки грузов. Но в них продолжали существовать элементы галер. Например, отсутствовал бушприт, а вместо него в носовой части был рострум. А носовая мачта как на полакрах была наклонной. Да и кормовая настройка была скорее галерная, длинная и узкая, далеко выступающая позади корабля. При этом в роли гребцов, выступали сами свободные члены экипажа. Которые, в бою, должны были сами защищать свои корабли, такими небольшими командами. А на палубах турецких боевых кораблей толпилось до трёх тысяч вооружённых турок. Причём как из экипажей кораблей и торговых судов, в том числе и лучники, так и вооружённых саблями, булавами, топорами и щитами аскеров, из турецкой пехоты. Как говориться, турки принимали бой.
Ведь даже взятие Анапы нельзя было отнести к серьёзному бою. Тут тоже подошли к берегу, концентрированным огнём разрушили участок стены. Куда под прикрытием артиллерийского огня высадили десант с девяти трофейных галер. При этом небольшой гарнизон турок не смог сдержать натиск десанта и крепость пала. Как пала и в реальной истории, только несколько позднее[6]. При этом Конев обратил внимание, что при ведении огня, на морской волне, корабли скорее разбрасывали ядра, становившимися дефицитными, чем вели прицельный огонь. Как оказалось, в момент выстрела стоящий сбоку от орудия фейерверкер не видел, куда именно было нацелено его орудие. И просто выполняли команды. Но когда обсуждали, как это избежать и вести прицельный огонь, то кто-то из моряков вспомнил что на британской "Виктории" видел, на установленных, на этом линкоре орудиях, кремнёвые замки. С верёвочным спуском. А проводивший экскурсию экскурсовод прямо говорил, что установление такого девайся, на орудия британского флота, позволял разместить фейерверкер непосредственно за орудием. И он мог вести уже прицельный огонь. Только по цели. Что давало преимущество британскому флоту. И было решено, используя возможности мастерских на кораблях эскадры создать подобные кремнёвые замки и на кораблях эскадры. А в результате зайдя в Цемесскую бухту, где находилась полностью разрушенная Бата, эскадра остановилась на сутки. Где срочно сделали и установили на большие орудия кремнёвые замки. Ну и заодно подняв флаг над разрушенный крепостью. Оставив в ней гарнизон и работников, которые должны были начать работы по восстановлению крепости. И только потом эскадра двинулась на юго-восток. Но там их уже ждали готовые к бою турки. Которые уже не только взяли Мауролоко, но и снова вернулись на корабли, приготовившись к битве. Даже вывесив, для защиты гребцов от стрел, щиты вдоль бортов галер.
При этом сражаться турки собирались по, ещё отработанной со времён древних греко-персидских войн, галерной тактике. Где галеры выстраивались в ряды, носом в сторону противника, будучи разделённые на отряды. И образуя несколько параллельных рядов. После чего противоборствующие флоты должны были сходиться лоб в лоб. Засыпая друг друга стрелами и снарядами метательных орудий. В конце, концов, сходясь в абордажные схватки. Стремясь атаковать отдельные корабли противника несколькими своими, сойдясь с ними борт о борт. И используя, преимущество в численности экипажей, уничтожить в рукопашной схватке экипаж корабля противника. А потом переключится на другие вражеские корабли. Стремясь вывести из боя вражеские корабли быстрее, чем противник выведет твои. И так победить.
Ну а попаданцы, стали исходить из тактики уже парусных кораблей. Где главным боевым положение было не нос, в нос, а борт, о борт. Что бы использовать в бою огонь своих орудий. Нанося поражение противнику именно им. При этом сама эскадра была разбита на несколько отрядов. Имеющие вспомогательные двигатели корабли составили два отряда. Авангард, из линкора "Гото Предестинация" и фрегата "Штандарт". И главные силы флота, состоящие из кораблей "Крузенштерн" и "Херсонес", бригов "Триумф" и "Россия". Которые должны были, убрав паруса и идя на вспомогательных двигателях, обойти строй турецких кораблей, по глубокому месту, обстреливая их. И оттесняя огнём орудий турок на мелководье. При этом составлявшие арьергард линкоры "Полтава" и "Императрица Мария" должны были, используя паруса, маневрировать перед строем турецких кораблей. Ведя огонь по противнику. Довершив создание огневого мешка для турок. В резерв флота были выделены "Лукулл", "Одесса" и "Либава". Эти корабли не должны были учувствовать в бою. Но, имея вспомогательные двигатели, должны были, в случае необходимости, прийти к потерявшим ход кораблям. Вытянув их из опасной ситуации. Ну а семь шхун и девять галер составили абордажный отряд. Которые должны были принимать капитуляцию турецких кораблей и, при необходимости, вытягивая их на мелководье, для спасения, в первую очередь, гребцов. При этом самая крупная из шхун, "Надежда", при этом должна была служить палочкой выручалочкой. Сама, не принимая непосредственного участие в бою. Будучи готовой, прийти на помощь, попавшим в беду кораблям абордажного отряда. Которые, правда, непосредственно идти на абордаж не должны были. А имели многоствольные, снимаемые установки, из ружейных стволов, которые могли вести относительно прицельный, залповый огонь. Которым и планировали решать вопрос, с лезущими на абордаж, турецкими солдатами. Решив вопрос, со скоростью заряжания, этих многоствольных установок, за счёт уже готовых бумажных патронов, а не с помощью поочерёдного заряжения каждого ствола, последовательными действиями.
Но, как известно, любой план действует только до первого выстрела. Так и тут ставка на то, что турки, оказавшись в критической ситуации, сдадутся, не оправдалась. Да турок удалось взять в перекрёстный огонь с трёх направлений, что тут же вызвало большие потери на турецких кораблях. Хотя и старались вести относительно прицельный огонь, щадя в первую очередь гребцов. Которых было под шесть тысяч человек.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
