— Благодарю, почтенный Зеки, — краснея, пробормотала Итоми, не поднимая взор. — Ты был очень любезен.
— Оставь себе, почтенная Оми, — отступив на шаг, покачал головой подтянутый пожилой мужчина. — Он тебе ещё пригодится.
— Я не могу принять от тебя такой дорогой подарок, почтенный Зеки, — сжав губы в куриную гузку, покачала головой девушка.
— Тогда возьми в долг, — улыбаясь, предложил собеседник. — Мы с твоим отцом встретимся в Амакону. Тогда он мне его и вернёт.
— Это правда, отец? — довольно искусно сыграла удивление Итоми.
— Правда, — важно кивнул тот. — Почтенный Зеки обещал навестить меня в доме твоей бабушки. Я же тебе говорил, что мне теперь придётся задержаться в Амакону.
— Тогда ещё раз примите мою благодарность, почтенный Зеки, — дочка судовладельца поклонилась, и Ия накинула ей на плечи плащ.
Тем временем Хаторо с Ждановым спрыгнули в лодку и стали помогать спуститься с корабля своим спутникам. Последним гостеприимную "Водомерку" покинул сам Куджичи. Капитан корабля и купец-пассажир синхронно поклонились им вслед.
Привычно орудуя вёслами, мичман российского императорского флота и Сайтам направили лодку к причалу. Мальчишки от восьми до двенадцати лет уже не переговаривались, а с молчаливой настороженностью следили за их приближением.
"Кажется, в этот раз мы выступили удачно, — думала пришелица из иного мира, провожая взглядом неторопливо удалявшийся кораблик. — Вроде бы никто ничего не заподозрил. Только этот старый козёл глаз на Итоми положил. Видно, сильно его девчонка "зацепила", раз собрался встречаться с её отцом. Вон даже плащик подарил. Неужели я права, и он на самом деле хочет купить её в наложницы? По местным нравам вполне возможно. Понял, что её папаша отчаянно нуждается в деньгах, вот и предложит... породниться. Тот отдаёт ему дочь, а он серебро. Да ещё, небось, и в долг. И хорошо, если без процентов. Такая вот... добродетель, нравственность и высокие моральное принципы".
Не сдержавшись, девушка плюнула за борт и отвернулась.
От деревни торопливо спускалась небольшая толпа. Даже с такого расстояния Платина различила в руках некоторых мужчин какие-то палки или орудия сельскохозяйственного труда. И ей это очень не понравилось.
Ребятишки на причале явно колебались между желанием задать стрекача или остаться и понаблюдать за встречей односельчан с непонятными, полуодетыми незнакомцами.
— Эй, детишки! — стараясь улыбаться как можно доброжелательнее, окликнул их олигарх на нелегальном положении. — Как называется ваша деревня, и кто хозяин этой земли?
— Приречная, почтенный! — отозвался самый бойкий. — А земля тут господина рыцаря Фудо.
— Кто у вас староста? — продолжил расспрашивать Куджичи. — Какое имя носит этот достойный человек?
По мере приближения толпы мальчишки заметно приободрились и заговорили уже все вместе:
— Тише! — поморщился судовладелец, не разобрав ни слова. — Зачем же так кричать? Пусть скажет кто-то один. Вот ты.
Он указал пальцем на самого маленького и щуплого паренька в щедро украшенной многочисленными заплатами рубашонке с большой головой и испуганными глазёнками.
— Староста у нас — почтенный Керу. Вон он в круглой шляпе.
Пожилой, степенного вида дядечка с редкой рыжеватой бородёнкой и в головном уборе с узкими полями важно вышагивал впереди своих земляков, заметно припадая на правую ногу и явно отличаясь от спутников суровым выражением покрытого морщинами лица, гораздо более добротной одеждой и посохом.
Лодка легонько ткнулась носом в причал и развернулась к нему боком. Мальчишки отступили в сторону, освобождая дорогу деревенскому начальству.
Мичман российского императорского флота первым выбрался на корявые, грубо оструганные доски и привязал их судёнышко к низенькому столбику в углу причала.
Затем на причал перебрался Хаторо, а с его помощью олигарх.
— Кто вы... почтенные? — поклонившись, поинтересовался староста, настороженно поглядывая на нежданных и незваных гостей.
— Я купец Кутум из Лайта, — церемонно поклонился Куджичи. — Это мои спутники. С нами случилась большая беда. Недалеко отсюда ночью на нас напали разбойники. Украли товар и почти все наши вещи.
Брови собеседника скакнули на морщинистый лоб, а сгрудившиеся за его спиной селяне принялись негромко, но активно переговариваться.
— Почтенный Сюк из Кюси, капитан "Водомерки", встретил нас на реке и помог добраться до вашей деревни, — вдохновенно продолжил судовладелец. — У нас осталось немного денег. Надеюсь, вы продадите нам какую-нибудь одежду? Сами видите, как мы одеты. В чём спали, в том и убежали. Хвала Вечному небу, хоть живы остались.
— К сожалению, у нас бедная, маленькая деревня, почтенный Кутум, — заговорил староста, вроде бы извиняясь, но пристально наблюдавшей за их разговором беглой преступнице показалось, что его старческие, выцветшие глаза алчно блеснули. — Ни у кого здесь нет ничего лишнего. И совсем негде купить. Ни лавок, ни базара. Сами за каждой тряпкой в Ядзаки плаваем.
— Так и нам выбирать не приходится, — тяжело вздохнул олигарх. — Чем поделитесь, за то и заплатим. Я сразу понял, почтенный Керу, что здесь живут достойные и добродетельные люди, которые не станут наживаться на горе обманутых путников.
— Разве же так можно? — не слишком убедительно сыграл возмущение собеседник. — Разве же мы злодеи какие-нибудь?! Все под Вечным небом живём, и каждый в беду попасть может. Пойдём в дом. Поедите, отдохнёте. А мы пока с одеждой что-нибудь решим. Я вижу, с вами девушки...
— Да, — кивнул Куджичи. — Это моя дочь со служанкой.
Понимающе кивнув, глава местной администрации посмотрел на ребятишек, число которых заметно увеличилось за счёт примчавшихся из деревни мальчишек и девчонок от пяти до десяти лет.
— Пикан, беги домой и предупреди мать, что у нас будут гости.
— Да, отец, — коротко поклонившись, сухощавый мальчишка с исцарапанным лицом стрелой устремился к селению.
Вновь обернувшись к неожиданным гостям, Керу озабоченно нахмурился.
— Давно у нас разбойники не шалили. Надо сообщить господину Фудо. Пусть разыщет злодеев.
— Это твой долг, почтенный, — понимающе кивнул судовладелец, мечтательно вздохнув. — Может, удастся вернуть что-нибудь из товара? Ну, или пусть хотя бы этих злодеев накажут.
Собеседник скептически хмыкнул и обратился к одному из селян:
— У твоего старшего сына, Панг, самые быстрые ноги в деревне. Где он, почему я его не вижу?
— На поле, — без особого восторга отозвался мужчина средних лет. — Возле священной сливы.
— Сходи к нему, — распорядился староста не терпящим возражения тоном. — И скажи, пусть сбегает в замок и расскажет кому-нибудь из стражников о разбойниках.
И видя явное колебание собеседника, сурово прикрикнул:
— Ступай, ступай. Да скажи, пусть в замке не задерживается. Мне надо знать: чего они там решили?
— Хорошо, почтенный, — потупив взгляд, проворчал мужик.
По дороге в деревню Керу расспрашивал Куджичи о нападении и оказался гораздо более дотошным, чем капитан "Водомерки" и Зеки из Фаусё. Но олигарх отвечал почти не задумываясь подробно и показался шагавшей поодаль Ие довольно убедительным, вновь подтвердив свой недюжинный актёрский талант.
Подворье старосты, состоящее из большого дома с привычной сквозной верандой и нескольких хозяйственных построек, окружал невысокий, новенький плетень.
Предупреждённая сыном супруга главы местной администрации встретила мужа с внезапными визитёрами церемонным поклоном и пригласила во внутренний двор, где и будет накрыт стол.
Величественно кивнув, староста обратился к односельчанам:
— Спасибо, дорогие соседи, за то, что помогли встретить наших гостей. Но сейчас им нужно поесть и отдохнуть.
Явно разочарованные односельчане глухо заворчали. То ли надеялись, что их тоже пригласят за стол, или рассчитывали услышать новые, захватывающие подробности разбойничьего нападения на мирных купцов?
В пользу последнего предположения говорил тот факт, что кое-кто из селян не ушёл по своим делам, а сгрудились за забором, продолжая наблюдать за чужаками и беззастенчиво обмениваясь впечатлениями о них.
"Бедновато у них тут с развлечениями", — отворачиваясь, но всё ещё кожей чувствуя жадно-любопытные взгляды, пришелица из иного мира принялась разглядывать крытый свежей соломой дом.
К ним подошла худенькая девочка-подросток лет одиннадцати и, сильно смущаясь, спросила, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Это ты дочка купца, почтенная?
— Я, — отозвалась Итоми, плотнее закутываясь в подаренный новым поклонником плащ. Судя по сконфуженно потупленному взору и румянцу на щеках, она тоже чувствовала себя крайне неуютно под прицелом множества чужих глаз.
— Пойдём со мной, — пригасила собеседница. — Мама велела проводить тебя в комнату.
Девушка согласно кивнула, но Платина придержала её за рукав.
— Подожди, почтенная.
Сделав пару быстрых шагов, она догнала мичмана российского императорского флота, легонько ткнув его кулаком в спину.
Вздрогнув, соотечественник обернулся.
— Скажи господину Томазо, пусть окликнет почтенного Кутума.
Молодой человек удивлённо вскинул брови, явно не понимая, зачем понадобились такие сложности, если она сама может позвать Куджичи, мирно беседовавшего со старостой всего лишь в нескольких шагах?
Мысленно взвыв, Ия возвела очи горе. Ну не объяснять же Жданову прямо сейчас при всех истины бесспорные и прописные для этого общества? Женщины, тем более служанки, не должны встревать в разговор хозяина с посторонним мужчиной. Следует терпеливо ждать, когда на неё обратят внимание. Если же ну прямо вот очень надо надлежит попросить об этом какого-нибудь представителя сильного пола, желательно с более высоким статусом. И только когда рядом совсем никого нет, дозволяется обращаться самой.
Хорошо, что Хаторо сразу всё понял и, слегка повысив голос, произнёс:
— Почтенный Кутум!
Запнувшись на полуслове, олигарх на нелегальном положении вопросительно посмотрел на бывшего офицера городской стражи.
Вместо ответа тот кивнул на беглую преступницу.
Куджичи нахмурился. Но тут, видимо, сообразив в чём дело, поспешно заговорил хозяин дома.
— Почтенный Кутум, твоя дочь, наверное, устала? Позволь проводить её в комнату?
— Конечно! — тут же согласился гость, удостоив Платину короткого кивка. — Спасибо за заботу, почтенный Керу. Ты прав. Ни к чему молодой девушке присутствовать при беседе мужчин.
Не забыв коротко поклониться затылку судовладельца, Ия вернулась к товарке по несчастью. Та по-прежнему стояла рядом с нетерпеливо переминавшейся с ноги на ногу девочкой.
— Веди! — велела Ия, ответив на вскинутые в недоумении брови спутницы. — Твой отец, почтенная, разрешил.
— Пойдём, почтенная, — пригласила дочка старосты Итоми, подчёркнуто не глядя на беглую преступницу.
Однако первым делом гостья попросила отвести её в уборную. И лишь после того, как обе девушки посетили место задумчивого уединения, представлявшее собой круглую будочку с плетёными стенами и прикрывавшей вход циновкой, они проследовали за своей провожатой в крошечную комнатку, чья дверь выходила на сквозную веранду.
Вместо привычного шкафа, здесь под окном стоял низкий сундук, покрытый облезлым лаком. Вдоль стены напротив громоздились сложенные друг на друга, свёрнутые тюфяки и одеяла. На чистом, до бела выскобленном полу из плотно подогнанных досок лежала одинокая, тощая подушка, очевидно, предназначенная для дочки пострадавшего от разбойников купца.
Поскольку по "легенде" они не успели даже обуться и шли от реки в одних носках, то и разуваться, перед тем как ступить на веранду, им не пришлось. Дочка старосты с крайним неодобрением посмотрела на оставленные гостьями пыльные следы, но удержалась от замечаний, проворчав без особой любезности:
— Отдыхай, почтенная.
— Спасибо, — кивнула дочка судовладельца и, сняв плащ, протянула его Платине. — Вот, подстели.
Усевшись на сложенную накидку, она задрала штанину, открыв примотанный к голени кинжал, за который пришлось выдержать настоящую битву с бывшим офицером городской стражи. Первоначально тот намеревался оставить её совсем без оружия на том основании, что добропорядочным простолюдинкам, а тем более служанкам оно совсем ни к чему.
На уже привычный с его стороны "сексистский" наезд Ия возражала бурно и многословно, упирая на то, что в дороге может случиться всякое, а её долг — защищать "молодую хозяйку" всеми возможными способами. На самом деле думала она в первую очередь о себе. Ну очень не хотелось оставаться совсем уж безоружной.
Девушку сначала поддержал соотечественник, а потом и достопочтенный Куджичи, чьё слово и стало решающим. Платина привязала кинжал к ноге матерчатыми полосками. Вот только за день и ночь кожа под ними опрела и чесалась. Воспользовавшись удобным моментом, Ия с наслаждением царапала её ногтями. Заодно она прислушивалась к доносившимся из внутреннего двора голосам, но не смогла понять ни одной фразы, зато ясно услышала звук быстро приближающихся шагов и торопливо расправила грязную штанину.
В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, в комнату вошла супруга старосты с низеньким столиком в руках.
— Вот, поешь, почтенная. Тут рис, овощи и рыба. Уж не взыщи, мы люди бедные, и еда у нас простая.
Бодро вскочив, беглая преступница помогла подняться Итоми. Пока та отвешивала женщине церемонный поклон, Платина приняла столик и поставила его на пол.
— Спасибо, почтенная, — произнесла дочь олигарха своим приятным грудным голосом. — Да пошлёт тебе Вечное небо тысячу лет жизни и процветания за твою доброту.
Окинув её оценивающим взглядом, хозяйка дома сокрушённо покачала головой.
— Тебе, почтенная, не только одёжка, но и обувка нужна.
— Нужна, — скромно потупилась девушка. — Я так испугалась в этой суматохе, что совсем забыла про туфли. Не до них тогда было. Ночь, все кричат. Эти злодеи с закрытыми лицами.
Подтверждая непреложную истину, что каждая женщина — прирождённая актриса, она вполне натурально поёжилась и зябко передёрнула плечами.
— А ты куда смотрела? — сурово сведя широкие брови к переносице, старостиха строго посмотрела на Ию. — Почему допустила, что твоя хозяйка босиком ходит? Чего же ты ей туфли не захватила?
— Так я и сама испугалась, почтенная, — попыталась оправдаться Платина. — Знаешь, как страшно было? Я чуть не описалась, когда этих разбойников увидела! Как сама себя там не оставила, не знаю. Не иначе как только милостью Вечного неба!
— Пусть хозяева сами решают, как тебя наказать, — отмахнулась собеседница и вновь обратилась к Итоми, повторив: — Мы люди бедные. У нас ничего, кроме верёвочных сандалий, нет.
— Лучше в них, чем совсем босиком, — натянуто улыбнулась дочь судовладельца.
— Это понятно, — сочувственно кивнула супруга главы местной администрации. — Пойду посмотрю. Может, и найду чего.
— Спасибо, почтенная, — слегка поклонилась дочка судовладельца.
