— Потом пришлёшь свою служанку за чаем, — уже выходя из комнаты, сказала женщина.
Она не очень-то расщедрилась, отмерив и риса, и тушёных с пряностями овощей ровно на одну порцию. На деревянном блюде вольготно расположилась единственная рыбёшка чуть длиннее ладони.
Осознав размеры порции, Ия не удержалась от ехидного восклицания, обращённого к жадной старостихе:
— А мне что, воздухом питаться?!
— Мы всё разделим поровну! — не терпящим возражения тоном заявила товарка по несчастью. — Садись.
Голодные девушки так быстро покончили с едой, что пришелица из иного мира невольно вспомнила мультик по котёнка Гава, щенка и котлету, подумав: "Нам действительно досталось поровну или не очень? Жаль, но уже не определишь".
Нисколько не смущаясь, Итоми пальцем собрала со стенок миски остатки соуса и, облизав его, печально вздохнула.
Отправив в рот последнюю рисинку, беглая преступница высказалась более определённо:
— Хорошо, но мало.
— Скорее бы добраться до города, — вытерев губы замурзанным платком, прошептала дочь олигарха.
— Да, — согласилась собеседница, невольно потрогав спрятанный под мышкой мешочек с монетами. — Хоть поедим нормально.
Большую часть денег взяли себе Куджичи и Хаторо. Но Платина выпросила горстку меди и даже пяток серебряных монет.
— Сходи, пожалуйста, за чаем, — попросила Итоми. — А то очень есть хочется.
— Да, — кивнула Ия, поднимаясь на ноги. — Хозяйка приправы не пожалела.
— Постой! — окликнула её спутница, протягивая плащ. — Вот, прикройся, а то неудобно как-то.
— Спасибо, — машинально кивнула девушка, запахиваясь в накидку и собирая грязную посуду.
Мужчины всё ещё сидели за столом, где, кроме тарелок и мисок, гордо возвышались сразу три глиняные бутыли. Судя по возбуждённым голосам, Куджичи и хозяин дома успели уже немало "принять на грудь" и теперь дружно сетовали на упадок нравов современной молодёжи, на дороговизну, непомерные налоги и произвол чиновников, нагло игнорирующих мудрые указания государя. Прочие гости в основном помалкивали, не забывая однако есть, пить и похваливать вкусовые качества кушаний.
Сглотнув набежавшую слюну, Платина подошла к кухонному навесу, где уже знакомая ей дочка старосты и ещё одна молодая женщина споро резали овощи, а сама хозяйка дома, приподняв крышку котла, проверяла кипящее варево.
Удовлетворённо кивнув, она прикрыла казан и, заметив Ию, недовольно насупилась:
— Чего тебе?
— Вот, посуду принесла, — нимало не смутившись столь холодным приёмом, девушка протянула ей миски с тарелкой. — И ты, почтенная, чаю обещала.
— Подождёшь! — недовольно буркнула собеседница, почти вырвав у неё из рук столовые приборы. — Вода ещё не закипела.
— Подожду, — равнодушно пожав плечами, беглая преступница плотно закуталась в плащ и привалилась к поддерживавшему навес столбу.
Её взгляд "зацепился" за зло сжатые в тонкую нитку губы незнакомой молодой женщины.
Прижимая к груди вместительный, широкогорлый кувшин и потупив взор, та торопливо шла в её сторону. Приблизившись вплотную, она вдруг как-то неуклюже и ненатурально споткнулась, выплеснув весьма дурно пахнущее содержимое посудины.
Ожидавшая нечто подобное, Платина резко отпрянула в сторону, умудрившись посадить на полу накидки лишь небольшое мокрое пятно.
Большая же часть помоев угодила на утоптанную до каменной твёрдости землю.
— Что же ты так неловко-то, почтенная?! — одной рукой придерживая расходящиеся края плаща, всплеснула второй Ия, мысленно усмехнувшись: "Даже нагадить как следует не смогли. Деревня! Детский сад — штаны на лямках!"
Взгляд хозяйки дома полыхнул бешенством, на скулах заходили желваки.
— Прости, мама, — покраснев помидором, пролепетала молодая женщина, испуганно втянув голову в плечи.
"Ещё одна доча? — удивилась беглая преступница, но, вспомнив местные обычаи, предположила: — Или сноха?"
— Ну чего встала?! — рявкнула старостиха. — Вытирай! Не то поскользнётся ещё кто-нибудь!
— Сейчас! — засуетилась собеседница, явно не понимая, куда деть пустой кувшин?
Супруга главы местной администрации собралась ещё что-то сказать, но помешала Платина, воскликнув:
— Кипит, почтенная!
Жена старосты недовольно зыркнула на неё. Но Ия спокойно кивнула в сторону очага, где на камнях стоял закопчённый бронзовый чайник.
— Завари нам пару чашек, — попросила девушка. — Да я к хозяйке пойду, чтобы вам здесь не мешать.
— Сначала отнесу чай мужчинам! — заявила собеседница не терпящим возражения тоном.
"Ну это само собой", — мысленно фыркнула беглая преступница, согласно кивнув.
— Я дождусь.
Прихватив поднос с пустыми чашечками и керамическим чайником, хозяйка дома "натянула" на лицо скромно-радушную улыбку и поспешила к гостям.
Внезапно оставшиеся за плетнём зрители, в основном дошкольного и младшего школьного возраста, возбуждённо загомонили.
Поскольку скрывать любопытство не имело никакого смысла, Платина сделала пару шагов, чтобы через сквозную веранду видеть ворота в ограде.
По улице с дому старосты приближался высокий, сухопарый парень в добротной крестьянской одежде. Ещё издалека он выглядел очень усталым, двигался неторопливо и даже пару раз останавливался, опираясь в колени и переводя дух. Постепенно молодой человек то ли мобилизовал скрытые резервы организма, или же сумел отдохнуть, но к подворью главы местной администрации он подошёл почти нормальной походкой и спросил у пацанов:
— Почтенный Керу здесь?
— Да, здесь, с гостями обедает! — вразнобой ответили те.
Коротко кивнув в знак благодарности, парень обошёл дом и тут же привлёк к себе всеобщее внимание.
— Уже сбегал? — удивился изрядно захмелевший староста.
— Нет, почтенный, — неожиданно покачал головой молодой человек и, видя, как мрачнеет морщинистое лицо собеседника, поспешил пояснить: — Я у Птичьего моста господина Гумомомо встретил и всё ему рассказал. Он обещал сам всё сообщить господину Фудо.
— Ещё лучше! — широко улыбнулся глава деревни. — Иди отдыхай. Отец-то, наверное, уже заждался.
— Господин Гумомомо велел передать, что если господин Фудо захочет узнать о разбойниках побольше, то пришлёт к нам кого-нибудь из охранников, — перед тем как уйти, сказал парень. — Пусть твои гости, почтенный, сегодня в деревне заночуют.
— Ну, а где же ещё! — пьяненько ухмыльнувшись, вскричал староста. — Не на берегу же им спать? Разве можно добрых людей в беде бросить? У меня и будут спать. А завтра мы их проводим. Не так ли, почтенный Кутум?
— Для нас это честь, почтенный Керу! — олигарх поднялся, но, попытавшись отвесить церемонный поклон, едва не упал, вовремя подхваченный сидевшим рядом Хаторо.
Только Ие показалось, что он больше изображает пьяного, чем является таковым.
— Но нам бы приодеться во что-нибудь поприличнее, почтенный Керу, — напомнил олигарх о главной цели своего пребывания здесь. — А то, право слово, как-то неудобно.
— Сейчас же прикажу жене найти что-нибудь для вас, — с хмельной решимостью заявил хозяин дома.
— Что ты, что ты, почтенный Керу! — замахал руками Куджичи и, прежде чем собутыльник успел что-то сказать, крикнул глазевшим из-за плетня ребятишкам. — Эй, детишки! Бегите, скажите родителям, что почтенный Кутум хочет купить одежду и заплатит за неё дороже, чем на базаре!
Пацанва и немногочисленные девчонки порскнули во все стороны испуганными воробьями. Остались только малыши, одетые в совершеннейшие лохмотья. Видимо, несмотря на возраст, они своим скудным умишком уже понимали, что в их жалких домишках нет ничего подходящего для столь уважаемых людей.
Похоже, своим громогласным предложением ушлый олигарх решил не доверяться полностью старосте, а создать конкуренцию среди жителей деревни. Наверняка у многих найдутся, так сказать, "парадно-выходные костюмы", и кто-то точно не упустит возможности продать их подороже, а значит, появится дополнительное предложение, и глава местного самоуправления уже не будет так задирать цену.
Размышления беглой преступницы прервал недовольный голос старостихи:
— Держи!
Она протянула ей чашечку и маленький чайничек.
— Дай ещё одну, почтенная! — попросила девушка. — Я же тоже пить хочу.
Вновь сжав губы в куриную гузку и недовольно сведя брови к переносице, женщина, не глядя, взяла с полки керамическую чашечку с выщербленным краем.
Приняв посудину, приёмная дочь бывшего начальника уезда схватила хозяйку дома за рукав.
— Постой, почтенная!
— Ну, чего тебе ещё? — рявкнула та, выдёргивая руку. — Не видишь, мне некогда!?
— Вижу, почтенная, — виновато вздохнула Платина. — Только и ты посмотри: здесь трещина, и край сколот.
— Не дворянка и из такой попьёшь! — огрызнулась собеседница.
— Попью, — покладисто согласилась Ия. — Но и ты не забудь, что дала мне её такой.
Лицо женщины вспыхнуло. Глаза опасно сузились.
— Думаешь, я слепая?!
— Да что ты, почтенная! — в деланном испуге отпрянула беглая преступница. — Я ничем не хотела тебя обидеть. Прости, если слова мои дерзко прозвучали. Только я опасалась, что ты могла и не заметить, какую чашку мне подаёшь. А потом было бы непонимание. Вот я тебя и предупредила.
— Хорошо, — почти сквозь зубы буркнула супруга главы местной администрации. — Я запомнила.
— Тогда я пойду, — поклонилась девушка. — Молодая хозяйка меня, небось, уже заждалась.
Итоми действительно встретила её вопросом:
— Почему так долго.
Но поскольку в её голосе звучало скорее любопытство, чем раздражение, Платина рассказала о стерве-старостихе, об объявлении, сделанном достопочтенным Куджичи, и о возможном визите стражников местного землевладельца.
— И что теперь будет? — озабоченно проговорила дочка судовладельца.
— Ничего не будет, — успокоила её спутница, разливая по чашечкам горячую воду. — Вряд ли кто-нибудь из них сюда потащится. А даже если и приедут, твой отец расскажет им всё как надо. Пей чай и не переживай. Так и так ничего не изменить.
— Я понимаю, — вздохнула Итоми, делая крошечный глоток и виновато улыбаясь. — Только всё равно страшно.
— Мне тоже, — после некоторого колебания призналась Ия.
— А я думала, что ты вообще ничего не боишься, — робко улыбнулась собеседница.
— Да ты что! — фыркнула беглая преступница, махнув рукой. — Я такая трусиха!
— Ты врёшь, — убеждённо заявила товарка, прихлёбывая из чашечки и досадливо морщась.
Чай, действительно, оказался, мягко говоря, так себе.
— Интересно, — криво усмехнулась Платина. — Они только нас такой дрянью угощают или всем её заварили.
— Хороший чай стоит дорого, — наставительно произнесла Итоми. — А ты же видела, как бедно здесь люди живут.
— А по-моему жена старосты просто жадина, — высказала своё мнение пришелица из иного мира. Даже вторую чашку у неё пришлось с боем выцарапывать.
Дочь олигарха прыснула, прикрыв рот узкой ладошкой.
— Как это "выцарапывать"?
Ия объяснила, не забыв упомянуть и о трещине.
— Какая нехорошая женщина, — шёпотом возмутилась собеседница.
Осушив чайничек, они ещё какое-то время делились своими впечатлениями о людях, с которыми встретились этим бесконечным днём.
Их перешёптывание прервал звук шагов на сквозной веранде. В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, в комнату вошла хозяйка дома, держа в руках аккуратно сложенное платье.
— Вот, примерь, почтенная. От старшей дочки осталось. Хотела для младшей поберечь, да нельзя же тебе в одежде для сна ходить. Неприлично это.
Смиренно потупив взор, Платина приняла наряд.
— Спасибо, почтенная, — церемонно кланяясь, поблагодарила Итоми. — Ты очень добра.
— Не смущай меня, почтенная, — деланно смутилась старостиха. — Лучше примерь. Посмотрим, как оно на тебе смотреться будет.
— А зеркало у тебя есть, почтенная? — поинтересовалась девушка. — И гребень какой-нибудь старенький, причесаться.
— Ой, да как же это я могла забыть?! — всплеснув руками, довольно неубедительно повинилась хозяйка дома. — Сейчас всё принесу.
И торопливо вышла из комнаты.
К её возвращению дочка судовладельца успела переодеться. С первого взгляда становилось ясно, что это платье ей коротковато и тесновато, особенно в груди.
Поскольку в данном случае не предусмотрено никакой благотворительности, и олигарх обещал щедро заплатить за одежду, беглая преступница с сомнением покачала головой.
— Уж очень плохо сидит. А другого ничего нет, почтенная? Сама же видишь, маловато платьишко.
Подчёркнуто игнорируя эти слова и даже не глядя в её сторону, жена главы местной администрации ворчливо заметила:
— У меня не лавка старьёвщика, почтённая. И разве твой отец не сказал, что эта одежда нужна вам только за тем, чтобы добраться до Ядзаки?
Итоми заметно смутилась. Однако на Платину данная речь не произвела никакого впечатления, и она продолжила самым вежливым тоном:
— Может, ещё у кого-нибудь спросишь? Вы же не одни в деревне.
— И в самом деле, почтенная, — с лёгким упрёком произнесла дочка судовладельца. — Почему бы не узнать у соседей, нет ли у них другого платья?
— Ну, если ты так просишь, то пойду поспрашиваю, — поджав губы, согласилась женщина, не удержавшись от упрёка: — Чего же это твоя служанка в хозяйские дела встревает, почтенная?
Пришелица из иного мира вопросительно посмотрела на товарку по несчастью. Скромно потупив взор, та кротко пробормотала:
— Я ещё слишком молода и неопытна. Поэтому отец и приказал Ии защищать меня и помогать во всём. Прости её за дерзость. Она просто исполняет свой долг. Но платье действительно слишком маленькое.
— Хорошо, почтенная, — с мучительной неохотой согласилась старостиха. — Пойду к соседям.
— Буду тебе очень благодарна, почтенная, — церемонно поклонилась Итоми.
Беглая преступница помогла ей раздеться и с поклоном протянула сложенную одежду хозяйке дома. А когда та, коротко кивнув, вышла, не удержавшись, показала закрытой двери средний палец, смачно выругавшись одними губами.
Следующего платья ждали минут тридцать. Выглядело оно похуже первого, но почти подходило по размеру.
Позаботилась супруга главы местной администрации и о верхней одежде для Платины. По сравнению с нарядом дочери олигарха, как и положено, она смотрелась гораздо беднее. Но хуже всего выглядели две большие, грубо пришитые заплаты на самых интересных местах: как спереди, так и сзади. Не долго думая, беглая преступница предложила семь медных монет сверх той цены, которую готов заплатить почтенный Кутум, если старостиха подберёт для неё что-нибудь поприличнее.
Поначалу стервозная баба категорически отказалась хлопотать, явно раздражённая её дерзостью, но жадность победила, и она обещала что-нибудь придумать.
— Зачем тебе это? — тихо спросила Итоми, когда они остались одни. — Завтра будем в Ядзаки и купим всё, что тебе нужно.
— А пусть будет, — отмахнулась Ия. — Запас он... руки не оттянет.
В ответ на данную мудрость собеседница только пожала плечами. Дескать: поступай, как хочешь.
