И правы были бы в этом вятшие абсолютно, если бы не одна закавыка. Давеча тот куявский Эрибулл, своими руками не дотянувшись, печенегов на уличей натравил, но разве сошёлся свет клином на одних только печенегах? Печенеги-то по степи рыщут, а по морю — русы-артаны. От них ведь и откололся тот Ингвар с дружиной, поднявшись вверх по Днепру, когда не стало ему житья на море от хазар, да ромеев. Те их шайки, которые в плавнях промышляют, не так сильны и опасны, а тем, которые на самом море, рыбацкие общины у лимана и в низовьях рек слишком бедны, чтобы позариться на их городища. Но это пока интереса к ним нет. А что, если появится? Что, если тот же Эрибулл их натравит? Сам с севера навалится, а эти — с юга, да ещё и вместе со всеми этими мелкими шайками из плавней. Не было такого при дедах-прадедах? Ну так случился же Ингвар, хоть такого и не бывало раньше. Теперь и Эрибулл случился, натравивший печенегов. Разве было так при дедах-прадедах? Меняется жизнь, и случается в ней немало такого, чего не было и не могло быть при дедах-прадедах.
Если уж на то пошло, так на Днепре жили деды-прадеды. Ну, повыше Порогов основная масса, но главное — на Днепре. Туда-то теперь не сунешься, там куявы дотянутся запросто, но вот здесь, ниже Порогов — тоже ведь не так давно соплеменники жили, пока не выдавили их печенеги. Теперь, с приходом запорожцев и атлантов, кто не против того, чтобы влиться в племя запорожцев, могут и вернуться на былую родину. Да, не уличами у них уже будут и не среди прежних сородичей, но на родной земле и не худшими из всех. Не так придётся жить, как деды-прадеды, зато никто здесь не примучит и не похолопит. А вятшие — эти будут сидеть на гузне ровно, пока горячие уголья им гузно не припекут. Им их вятшее положение подавай, во что бы то ни стало. Морскую ладью Скопы все видели? Так она у артанов куплена, и не самая ещё большая из тех, на которых они плавают. Есть у них и побольше. Если не товары возить, а дружину, то и четыре десятка там поместятся, и все пять. И в лимане они пройдут, и в полноводных низовьях рек.
Сюда-то вряд ли теперь сунутся, когда здесь атланты и запорожцы, а вот туда — могут запросто, если захотят. И не позавидуешь тогда тем городищам, которые на пути у них окажутся. До этой осени-то едва ли, потом осенне-зимние шторма, а вот когда весной они утихнут, а на реках сойдёт лёд — как знать? А не весной, так летом, это уж как выйдет у Эрибулла снестись и договориться с артанами, если решит натравить и их. Может, оно и обойдётся, дайте-то боги, но как тут быть в этом уверенными? При отцах и с печенегами войны не было, но ведь случилась же. А не прекратилась бы сейчас, уцелели бы их роды на следующий год? Чьи-то, конечно, ещё уцелели бы, но надолго ли? Вот и думай, чеши загривок, да гадай, то ли сейчас отщепенцем становиться, разваливающим род, зато беды не дожидаясь, а уходя от неё заранее, то ли выждать вместе с вятшими и основной массой, авось пронесёт. Ведь проносило же до сих пор? Зато — все вместе, дружным родом.
Вроде бы, смута у ромеев за морем, воюют меж собой, и многие дружины туда подались за золото ромейское воевать. Если в этот год не закончится там, то пронесёт ещё на следующий, не до уличей будет артанам. Но ведь кончится же когда-то у ромеев смута. И кто бы ни одолел, артаны там не все полягут. У них — всегда кто-то, да вернётся с войны домой. А у ромеев золота заработать или у Эрибулла серебра, да ценной мягкой рухляди, им без разницы. Через год или через два, но появятся среди них готовые выступить хёльгу куявов на подмогу, если сойдутся в цене с его посланцами.
Чтобы совсем уж навечно пронесло — не верится в такую милость судьбы. Путь по Днепру куявам теперь перекрыт, а по Дону он перекрыт хазарским Саркелом и тем же городом атлантов и куявам, и артанам. Пробивал его Свентислейф, да не пробил. Откуда теперь артанам те же франкские мечи по приемлемой цене брать? Если останется только путь по Дунаю, которого Свентислейф тоже удержать не смог, посредники на нём на все франкские товары ещё пуще цены задерут. Нужен русам свой путь, и если по Днепру он теперь заперт, то остаётся только через реки и окрестные земли уличей его пробивать. И артанам он нужен, выходит, не меньше, чем куявам. Пока им не до того, мечи ещё есть, а ромейское золото не во всякий год предлагается. Но кончится война у ромеев, кончится и получаемое от них золото, обострится нужда в новых мечах для себя и для торга — тут-то и до уличей у артанских дружин руки дойдут.
Это здесь хорошо, на Днепре, здесь — атланты обосновались всерьёз и надолго, раз в камне строиться начали, но на лимане и в низовьях впадающих в него рек атлантов нет, и туда русы-артаны, как высвободятся от дел поважнее, могут нагрянуть абсолютно безбоязненно. И поэтому не слишком радуют уличей даже предложенные им в рассрочку платежа хорошие ладьи. При других обстоятельствах радовались бы такой удаче, которой уж точно не ожидали, но сейчас — слишком тревожно за будущее. Куявы с севера, артаны с юга, и оправиться после этой войны с печенегами они едва ли дадут. Запорожский булат в тонких прутках, которым Скопа и в их городище похвастался — это, конечно, хорошо, но сколько его сможет купить их небогатая община? И сколько его могут продать в этом году запорожцы? Не спасёт это количество ни от северных русов, ни от морских. Самострелов бы этих заполучить, о которых Скопа рассказывал, да побольше и поскорее! Но не уверен в этом и сам купец. Надежду-то атланты подали, если с печенегами племя помирится, но о сроках речи не было, и твёрдо не обещали. Как тут не тревожиться?
— Большие морские ладьи — это у артанов, которых ромеи называют дромитами, — объяснял Тордул в кабинете у Семеренко, — У них обводы корпуса покруглее, и поэтому они не так быстроходны, как драккары викингов, но тоже с развитым килем, мореходные, фашинами для плавания по морю их обвязывать не нужно. Происходят от судов готских и герульских пиратов Боспора, от которых происходят в основном и сами артаны.
— Но ведь и куявы тоже из них, — заметил Андрей Чернов, — Разве не могут и они построить себе такие же?
— Наверное, могут в принципе, но без образца это будет просто подражание. Да и смысла нет — по той же самой причине. Как скандинавский драккар или кнорр пороги на Волхове не пройдёт, так и большой артанской ладье через днепровские пороги не пройти. А на внутренних реках и волоках между ними — кому нужны мореходные суда? Обычных однодерёвок на них вполне достаточно. Ну, разве только флагман большой флотилии для престижа главного вождя, который и тащить через волок всегда найдётся кому.
— Верно, пороги и волоки, — кивнул историк, — Из-за них массово морские ладьи на сорок или пятьдесят человек могут быть только у артанов.
— Ну так им же и не нужно преодолевать пороги, — хмыкнул майор, — В лиман-то зайдут? А из него — хоть в Днепр, хоть в Южный Буг.
— Могут даже и в этом году ещё успеть, — добавил Зозуля.
— Массово — уже нет, — возразил атлант, — Самые сильные дружины на службе у ромеев, участвуют в войне с Вардом Склиром. Пока правительство не подавят его мятеж, артанов никто со службы не уволит. А до подавления мятежа ещё далеко, и в этом году не успеть. В следующем — может быть, но не в этом. Не так давно он в очередной раз разбил правительственную армию Варда Фоки в сражении у Сангари, и Фоке, чтобы оправиться от этого поражения, нужен теперь не один месяц. До зимы — никак, раньше весны — вряд ли. Чем бы ни кончилось, раньше лета нанятые ромеями русы обратно не вернутся.
— Но там же конница в основном воюет?
— Основная ударная сила — армянские катафракты. Но участвует и пехота, и её намного больше. И потери Фока понёс большие, которые надо восполнять.
— А после этого — ещё же и Болгария, — заметил Андрей.
— Да, и Болгария, — подтвердил префект, — Вполне могут и после этой азиатской заварухи предложить артанам продолжить службу.
— То есть, в этот сезон нападение со стороны моря уличам уж точно не грозит? — подытожил Семеренко, — Самое раннее — только следующим летом?
— Настоящими сильными дружинами, по крайней мере. А вопрос о вооружении уличей рассматривается уже сейчас. Раз их мир с кангарами подтверждён, то нет больше и никаких принципиальных препятствий.
— Ваши сами их вооружат?
— Если будет принято такое решение, то — да. И скорее всего, будет.
— Но тогда получается, что первым на них нападёт Ярополк, — сообразил Зозуля, — И тогда начинать вооружение надо не с южных, а с северных общин уличей. Они первые окажутся под ударом.
— Да, это уже просчитано и учитывается.
— Владимир не отвлечёт на себя внимание Ярополка? — спросил Андрей.
— Вряд ли. Если и решится, то какими силами? Серебра для найма викингов ему не дали ни Сигтуна, ни Аркона, ни Ромово. И союзника Добрыня выбрал неудачно — зять конунга данов и племянник конунга свионов Стюрбьёрн — храбрый викинг, но полководец никудышный. Недавно проиграл своему дяде Эйрику морское сражение, так что конунгом свионов ему теперь не стать, и действенной помощи он теперь Вальдмеру не окажет. Тем более не станет помогать недавнему союзнику своего врага и Эйрик. Харальд своему зятю помог бы, но тот после тяжёлых ранений надолго теперь не боец, и от него уходят другие, кто примкнул к нему раньше. А нанять их Добрыне не на что.
— Андрей, а что сейчас должно быть по нашей истории? То же самое или нет? — майор обернулся к нему.
— Подробности похождений Владимира на Балтике неизвестны. По году похода Владимира на Киев единого мнения у моих коллег тоже нет. Может, восьмидесятый, если верить Нестору, но большинство склоняется к текущему семьдесят восьмому. Если он ещё даже не в Новгороде, то Полоцк и Киев — в этом году уже не успеть. Раз нет войска, в этом году до сезона штормов ему не светит и Новгород. Если ещё не наберёт войско за осень и зиму, то не захватит Новгорода и по весне. И тогда Ярополку ничто не помешает заняться решением проблем с путём "из варяг в греки".
— А какова вероятность найма Владимиром викингов к этой весне? — Семеренко теперь обернулся к Тордулу.
— Околонулевая. Денег на найм викингов у него нет, а Эйрик требовал за свою помощь уступки Адельгюборга и... Я забыл название второго места — Белая вода, что ли? Путь в Волгу через него идёт. Но на это никогда не согласится Хольмгард. Не для того и Сигурда хольмгардцы изгоняли, чтобы Эйрику этот путь отдать.
— Ладога и Белоозеро, — пояснил историк, — Конечно, Новгород не согласится, и тогда хрен он Владимира примет. Это же Волжский торговый путь, "из варяг в персы".
— А что случилось не так в нашей истории?
— Главенство Перуна в пантеоне Владимира намекает на его особые отношения с прусскими кривами, жрецами Перкунаса. Есть версия, что они и дали ему деньги.
— Да, после Эйрика и Сигтуны с Арконой он как раз сунулся к кривам в Ромово, — подтвердил атлант с ухмылкой, — Но верховный Криве-Кривайто уже знал, что мы этого не одобрим, а что бывает, когда мы сердимся, там знают. Это было ещё до вашего провала в наш мир и с вами никак не связано. Наши аналитики тоже просчитали ситуацию, и такой ход событий в наши планы не входил. Эрибулл и сам не крещён полностью, и не спешит с крещением Куявии, и зачем нам это форсировать, усиливая этим ромеев?
— Андрей, в чём тут связь? — не понял майор.
— Есть и такая версия, Сергей Николаич. У пруссов — теократия жрецов-кривов из Ромова во главе с Криве-Кривайто. А главенство в пантеоне Перуна, он же Перкунас — это путь к ползучему распространению этой теократии и на Куявию. Для женитьбы на той же Анне или как там звать сестру базилевсов в этой реальности, Владимиру абсолютно не требовалось в такой спешке и с такими издержками крестить всю Русь. Достаточно было креститься самому, а в старшей дружине христиане имелись и без него. Так головотяпски не проводят запланированную и продуманную реформу. Так — тушат пожар.
— Понял. Клин клином вышиб, значит, — кивнул гетман, — Раз его приход едва ли возможен и весной, то и хрен с ним пока. А Ярополк будет пробивать себе новый путь "из варяг в греки" через Южный Буг? Насколько это реально?
— Всё зависит от сопротивления уличей. Ярополку нужно захватить и надёжно удерживать водоразделы из бассейна Роси в бассейны Синюхи или Ингула. Или из самого Днепра чуть ниже Роси в бассейн Ингульца, — Андрей показал на карте.
— Ингул с Ингульцом отпадают, — возразил Тордул, — Там порожистые верховья, и русы надорвутся перетаскивать даже малые ладьи. Только вот здесь, — он ткнул пальцем в водораздел между притоками Роси и Синюхи, — Порогов нет, но волок длинный. Я бы на их месте перетащил часть флотилии один раз и держал бы её на Синюхе, а грузы возил бы в дальнейшем телегами и вьючными караванами. С ладей в бассейне Роси забрал, на ладьи уже в бассейне Синюхи перегрузил. Иначе, каждый раз перетаскивая — пупы надорвут.
— А чем дальше в лес, тем толще партизаны, — кивнул историк, — Речной порт и крепость с гарнизоном в начале водораздела, такой же порт и крепость в конце, а может, и в середине ещё острог с гарнизоном понадобится. И полная власть над всеми окрестными поселениями, которая вряд ли входит в планы их жителей и их родоплеменной верхушки. И это — только самый минимум. В идеале ему нужен речной порт с крепостью и на самой Синюхе, чтобы с малых ладей перегрузиться на большие мореходные, которые не зайдут в верховья. Вот в таком только виде путь через Южный Буг может заменить днепровский. А это — примучивание не одного рода, а нескольких, которых не бросят в беде и их соседи. За весну — может овладеть водоразделом и послать караван однодерёвок, но где гарантия, что уличи не перехватят его на Синюхе?
— То есть, один торговый сезон он в этом случае пропускает, а через нас опять идти по весне ему боязно, — понял Семеренко, — То ли пропустим, то ли нет. Да и зависеть от отношений с нами Ярополку не с руки. Хрен ведь нас знает, чего мы учудим.
— Но и терять сезон ему тоже не с руки, — заметил префект, — И наши аналитики считают, что он будет выяснять через посредников, пропустите ли вы весенний караван, и я сам на его месте так и сделал бы. Запретите вы русам проход по Днепру или разрешите за уплату частью их товара — думайте и решайте заранее.
— А что бы ты посоветовал?
— А мы здесь только для вашей защиты и для недопущения ссор между нашими друзьями. Вы — самостоятельное государство, и во всём, что не касается наших друзей, мы вам не указ. С русами — это ваша политика, и мы её ни в чём не ограничиваем. Как решите сами с ними отношения строить, так и будет.
— Тордул, хрен с ним, с официозом, — ухмыльнулся майор, — Ты знаешь и наши обстоятельства, и весь расклад. Что бы ты сам сделал на моём месте?
— На твоём месте, Серг, я бы пропустил караван русов за одну двадцатую часть его товаров. Столько же они платят и Керей-хану на Порогах, и вместе с ним вы возьмёте с них одну десятую часть. Такая плата у них считается справедливой. Эрибулл не пошлёт один большой караван, а разделит его на два или три, чтобы не рисковать всем. Когда ты пропустишь без обмана первый, пойдут и остальные. Эрибулл будет знать, что через тебя можно пройти. Я думаю, что за год он путь через уличей ещё не пробьёт, — атлант хитро ухмыльнулся, — Значит, пошлёт через тебя караван и ещё через год. Это не навечно, через несколько лет он или новый путь пробьёт, или лоб себе расшибёт, а его государство тогда развалится. Но пока караваны будут идти через тебя, ты будешь стричь с них свою долю товарами и людьми. Немного, но тебе помногу и не нужно. Тебе бы этих переварить для начала, сохранив свой уровень цивилизации...
