На сей раз ожидание не затянулось. Вдвоём они тщательно осмотрели предложенный наряд. Тот хоть и выглядел таким же старым, как и прошлый, но заметно отличался в лучшую сторону. Во всяком случае, заплаты на нём так в глаза не бросались.
Пересчитав деньги, заметно подобревшая хозяйка дома пообещала принести носки и верёвочные сандалии.
А пока дочка судовладельца распустила волосы и попросила беглую преступницу их как следует причесать. Глядя в маленькое, тусклое зеркальце, где лишь смутно различался силуэт, она взялась за старенький гребень с редкими зубцами, не забыв мельком похвалить себя за гораздо более короткую причёску.
Тут раздался стук, но вместо хозяйки дома в комнату вошёл Сайтам. Вот только, перед тем как прикрыть дверь, он воровато огляделся по сторонам, и беглой преступнице это очень не понравилось.
Подойдя к сестре, молодой человек присел на уступленный ему Платной плащ, и торопливо зашептал:
— Приехали охранники землевладельца. Двое. Они приказали отцу показать то место, где на нас напали.
Итоми испуганно охнула, привычным жестом прикрыв рот ладошкой, и перевела взгляд расширенных, наполненных страхом глаз на товарку по несчастью.
Нервно сглотнув, та чуть не ляпнула что-то вроде: "А я предупреждала", — но смогла удержаться, попросив:
— Расскажи поподробнее, почтенный?
— Да, да, — закивала сестра. — Пожалуйста, братик, расскажи, как всё случилось?
Поморщившись, толстяк неохотно заговорил:
— Отец купил куртку господину Жд...
Вскрикнув, Ия метнулась к невольно отшатнувшемуся отпрыску олигарха, повалила его на пол и, закрыв рот рукой, зашипела рассерженной кошкой:
— Заткнись, почтенный! Нет такого господина! Слышишь? Нет! С нами только господин Томазо! Или забыл, что у стен тоже уши бывают?!
— Ии! — вскричала ошарашенная дочка судовладельца. — Что ты делаешь?!
— Слезь с меня, нахалка! — шёпотом рявкнул молодой человек, стараясь оторвать её ладонь от своего лица.
Резко отпрянув, девушка уселась на пятки и, чуть поклонившись, тяжело дыша зачем-то поправила причёску.
— Прости, почтенный. Я только хотела напомнить, кто мы и где мы.
И выразительно посмотрев на дверь, веско добавила:
— И то, что друзей у нас здесь нет.
— Да, братик, — не очень уверенно поддержала Платину его сестра. — Пожалуйста, будь осторожнее. И не обижайся на Ии.
— Хорошо, — недовольно поморщившись, буркнул Сайтам, вновь усаживаясь на сложенный плащ и одёргивая полы куртки. — Только не делай так больше.
— Не буду, — без малейшего стеснения соврала пришелица из иного мира, поторопив: — Ну, рассказывай дальше, почтенный.
— Этот староста совсем одурел от жадности! — понизил голос до еле слышного шёпота толстяк. — Четыре муни за старую куртку и штаны с верёвочными сандалиями! Отец попробовал торговаться. Да куда там! Тот только одно твердит: "Иди в город, там дешевле купишь, а мы тебе последнее отдаём". Вот тут эти двое на лошадях и подъехали. Староста их за стол пригласил, вина налил. Но невиданное дело, охранники пить отказались. Сразу принялись расспрашивать отца и господина Томазо, где на нас напали, кто, и сколько их было?
"Какая же я умная! — мысленно похвалила себя Ия. — Не зря настаивала, чтобы мы заранее всё обговорили и следы оставили. А эти чудаки на букву "М" ещё ржали: "Никому это не надо, никто и не спросит, никто и не посмотрит". Самим же всё и понадобилось!"
— Отец им всё рассказал, — продолжал молодой человек. — Тогда один другому говорит: "Всё узнали, поехали доложим господину". Но второй не согласился. Сказал, что нужно осмотреть место, где случилось нападение. Отец и господин Томазо с ними пошли. А мы с... Кохлом остались. Он меня и послал вас предупредить.
— Они что, пешком пошли? — недоверчиво нахмурилась беглая преступница.
— Нет, конечно! — возмущённо фыркнул собеседник. — Поплыли на лодках. На нашей и ещё одну здесь в деревне взяли.
— Сколько их всего? — задала новый вопрос девушка.
— Я же сказал четверо! — чуть повысил голос толстяк. — Двое охранников, отец и господин Томазо.
— И воины сами грести стали? — окрысилась Платина, раздосадованная его тупостью.
— А... — слегка смутился сын судовладельца. — Нет, конечно. Староста с собой ещё трёх крестьян взял.
— Значит, чужих шестеро, — пробормотала Ия, озабоченно подумав: "Из них двое воинов. Если что-то заподозрят, один Хаторо с ними не справится, а Куджичи — не боец. Ну, он с отпрысками, может, ещё и отделается лёгким испугом, а за нами точно придёт толстый, полярный лис. Вот же-ж! И что теперь делать?"
— Староста их отговаривал, — сокрушённо вздохнул молодой человек. — Предупреждал, что уже поздно, и они могут не вернуться до темноты. Но тот охранник строго приказал: нет, нам обязательно надо всё самим сегодня посмотреть.
— Перед тем как уйти с ними, почтенный Кутум тебе ничего не говорил? — с робкой надеждой спросила беглая преступница.
— Нет, — покачал тот.
— Почтенный Лепен, — просительно улыбаясь, обратилась к нему фальшивым именем девушка. — Не мог бы ты прислать или привести сюда Кохла. Посоветоваться надо. Сам видишь, какая ситуация.
— Мы с ним уже всё обговорили, — неожиданно заявил сынок олигарха и, подавшись вперёд, сделал им знак приблизиться. — Если они до утра не вернутся, возьмём у старосты лодку и поплывём их искать.
— Думаешь, кто-то здесь даст вам лодку?! — возмущённо фыркнула Платина, решительно заявив: — Бежать надо этой ночью и плыть в город. В этот самый Ядзаки.
— А как же отец! — возмущённо зашептала Итоми.
— Жизни вашего отца, почтенные, — криво усмехнулась Ия, — ничего не угрожает. Будь это охранники того землевладельца, кто помогал разбойникам, нас бы сразу схватили. Может быть, даже сам староста со своими крестьянами. Ты же помнишь, почтенная, что он награду за чужаков обещал? Нет, здесь не его земля, и единственное, в чём могут обвинить твоего отца, так только в обмане. Но, думаю, он сумеет как-нибудь это объяснить. Он человек опытный и мудрый.
Дети судовладельца переглянулись. Дочь вроде бы тихо выдохнула с нескрываемым облегчением, а вот её брат задумался, сурово сведя брови к подбородку.
— Но если господина Томазо приведут в замок и проверят объявления, — зловещим тоном продолжила девушка. — То у него будут очень большие проблемы. И у нас с Кохлом тоже. Простите, почтенные, но нам надо уйти.
Не вставая, она поклонилась уже машинально, как это принято в Благословенной империи, прижав ладони к животу.
— Без нас вам будет проще. Скажите, что не знаете, кто мы такие и куда делись.
— Он не согласится, — тихо, но твёрдо произнесла товарка по несчастью. — Забыла, как уговаривала его в заброшенном лагере?
"Ну да, — мысленно согласилась с ней Платина. — Опять, небось, понадеется на своего Ангела. После удачного освобождения Хаторо он вообще страх потерял. Скорее всего, снова бросится его искать, позабыв обо всём. Вот же-ж! И что тогда делать? Тогда... Тогда придётся остаться с ним. Всё равно одной мне никак не выжить. А там, может, ещё и уболтаю. Не будет же он в самом деле замок штурмом брать?"
— Ты права, почтенная, — признавая её правоту, кивнула пришелица из иного мира. — Побратима он не бросит. Но причём тут вы? Это только наше с ним дело.
Хмыкнув, Сайтам с интересом посмотрел на Ию, а взгляд его сестры сделался тревожным и растерянным.
— Мы уйдём одни, — заявила девушка самым решительным тоном, мельком отметив про себя, что вновь пускаться в бега, конечно, очень не хочется. Однако они наконец-то расстанутся с Итоми, и Сашка вновь останется только в её распоряжении. — Но не утром, а ночью. Если вдруг случится самое плохое, и за нами явятся охранники землевладельца, вы скажете, что мы просто попутчики, о которых вы ничего не знаете.
— Я попробую привести сюда почтенного Кохла, — понимающе кивнул отпрыск олигарха.
— Нам надо поговорить наедине, — со значением сказала Платина.
Толстяк поморщился.
— Вам же самим лучше не знать, о чём мы договоримся, — пояснила своё желание Ия. — Тогда не придётся ничего скрывать.
— Хорошо, — видимо, признавая правоту её слов, пообещал собеседник, поднимаясь на ноги.
Едва он вышел, его сестра схватила девушку за руку.
— Ты хочешь, чтобы вы оставили нас?
— Нет, — глядя прямо ей в глаза совершенно искренне соврала Платина. — Но если охранники землевладельца раскроют обман и узнают, кто такой господин Томазо, плохо будет всем. Только по-разному. Но твой отец, по крайней мере, может сказать, что ничего не знает, и мы его просто обманули. А вот нам оправдаться нечем. Нас ищут. Прости меня, пожалуйста, Итоми-ли, но я не хочу на каторгу. И не дам казнить Кохла. Он единственный, кто у меня остался в этом мире. Поэтому нам лучше уйти, пока не поздно.
— Но он же всё равно попробует освободить господина Томазо, — голос собеседницы дрожал, а глаза заблестели от подступивших слёз.
— Я постараюсь его уговорить этого не делать, — сказала Ия, совсем не уверенная в том, что у неё это получится. — Там на Болотном озере он спасал побратима от разбойников. А здесь придётся идти против власти, пробираться в замок, который охраняют опытные воины, а не глупые простолюдины. Разве он сумеет с ними справиться в одиночку? Или вдруг господина Томазо сразу отправят в город, в уездную канцелярию? Там же полно стражников! Они же его убьют! При том о нас, может быть, уже немного позабыли. Мало ли беглецов в розыск объявляют? Разве всех упомнишь? Но если он чем-то напомнит о себе, нас опять начнут искать с новой силой. Снова в каждом городе объявления повесят. Вот и попробую ему это объяснить.
— Значит, я вас больше не увижу? — по щеке Итоми пробежала прозрачная капля, оставляя на гладкой коже мокрую, блестящую дорожку.
— Погоди прощаться, — не слишком веря себе, попыталась утешить её спутница. — Может, всё ещё обойдётся?
В дверь постучали, и послышался знакомый голос Жданова:
— Молодая хозяйка! Ты умыться хотела? Так я воды принёс.
Вскочив на ноги, беглая преступница выглянула из комнаты, встретившись с вопросительным взглядом соотечественника. Платина торопливо оглядела сквозную веранду. С заднего двора доносился недовольный голос хозяйки дома и невнятный лепет её дочери. Зрители за плетнём исчезли, видимо, отыскав себе более интересное занятие.
— Заходи, — мотнула головой Ия, закрывая за ним дверь.
— Сай... то есть почтенный Лепен передал, что ты хочешь что-то сказать? — прошептал мичман российского императорского флота.
— Почтенная, — скривив жалобную гримасу, обратилась девушка к дочке судовладельца. — Может, тебе по нужде сходить?
— Что ты такое говоришь?! — возмущённо зашипел молодой человек, бросив на Итоми смущённо-виноватый взгляд.
Но аборигены относились к подобным вещам, в том числе касающимся отправления естественных человеческих надобностей, гораздо проще, и девушка только согласно кивнула головой .
— Да, пойду схожу. Ты меня не провожай. Где уборная, я сама знаю.
Едва дождавшись, когда за дверью стихнут её шаги, Платина торопливым шёпотом поведала Жданову свои соображения по поводу их дальнейших действий в связи с посещением охранниками землевладельца "липового" места нападения разбойников.
Внимательно выслушав собеседницу, соотечественник поспешил её успокоить:
— Не переживайте. Они отплыли поздно, когда дойдут, совсем стемнеет. Ничего охранники там не найдут. Они всё же воины, а не охотники или следопыты какие-нибудь краснокожие из книг господина Купера.
— Когда я просила оставить на стоянке хоть какие-нибудь следы нападения, никто из вас тоже не верил, что они нам понадобятся, — назидательным тоном напомнила приёмная дочь бывшего начальника уезда и, кривляясь, передразнила Хаторо: — "Зачем заниматься бессмыслицей?" "Так никто не делает!" А они взяли и сделали!
Мичман российского императорского флота досадливо поморщился.
— Предлагаете ночью уйти и бросить Итоми с Сайтамом?
— Я же уже объяснила! — Ия почувствовала, как краснеет от стыда и досады на непроходимое Сашкино самомнение. — Если мы останемся, то сделаем им только хуже!
— Но где мы возьмём лодку? — нахмурился молодой человек.
— Здесь своруем! — не задумываясь, предложила девушка. — До утра далеко успеем уплыть. А там можно её бросить и идти пешком.
— Нет, — спокойно покачал головой Жданов. — Пока не узнаем, что случилось с... почтенным Кутумом и господином Томазо, мы никуда отсюда не уйдём!
— Вот же-ж! — по-русски выругалась Платина, тут же перейдя на местное наречие: — Ну тогда нас схватят, меня отправят на каторгу, а вас казнят! Ты этого хочешь?
— Мы не будем принимать поспешных решений, — твёрдо, не терпящим возражения тоном заявил соотечественник. — Я верю побратиму и... почтенному Кутуму. Они обязательно что-нибудь придумают. Не переживайте.
Коротко кивнув, он поднялся и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— Дурак! — яростно глядя ему вслед, одними губами выпалила Ия, звонко хлопнув себя ладонью по колену. — Опять на своего Ангела надеется? А он возьмёт и забудет о тебе!
Прикусив губу, девушка мрачно засопела. Может, ему и кажется, что она зря поднимает панику. Но жизнь научила пришелицу из иного мира всегда ожидать самого худшего и готовиться именно к такому развитию событий. Но, видимо, сия мудрость до Сашки ещё не дошла.
Не успела Платина привести в порядок мысли, как в комнату стремительно ворвалась дочь олигарха. Торопливо подойдя к мрачной товарке по несчастью, девушка плавно опустилась на пятки и выдохнула, "впившись" в её лицо ожидающим взглядом:
— Что он сказал?
— Что я напрасно волнуюсь, — вздохнув, взялась перечислять беглая преступница. — Что ещё ничего не случилось, что торопиться не надо, и он сам всё решит.
От её слов Итоми буквально "расцвела" и, переведя дух, заметила с нескрываемым облегчением:
— Наверное, он прав, Ио-ли. В самом деле же ещё ничего страшного не произошло. Может, охранники посмотрят на те следы, что там есть, и вернутся?
— Когда что-то случится, суетиться будет уже поздно, — проворчала девушка.
— И что ты теперь собираешься делать? — с напряжённым интересом спросила дочка судовладельца.
— Ждать, — буркнула беглая преступница. — Мне остаётся только ждать.
— Может, тогда умоемся? — предложила собеседница. — Если уж воды принесли.
Кивнув, Платина встала, а уже через секунду у неё появился прекраснейший повод "выплеснуть" давившее на душу раздражение.
— Вот же-ж! Ведро притащил, а ни тазика, ни хотя бы ковша захватить не догадался! И как тут мыться?! Ладошками?! Он о чём думал вообще?! Или все мужики такие тупые, что им всё надо объяснять как малым детям? Вырос с бревно, а ума как у... тыквы! Нет, ну и как теперь жить?!
Всплеснув руками, Ия с полминуты беззвучно шевелила губами, высказывая самой себе всё, что думает о глупости и непробиваемой самоуверенности мичмана российского императорского флота.
Только недоуменный взгляд Итоми заставил её умерить пыл и замолчать.
