Пришлось идти на двор, где дочь олигарха смиренно попросила старостиху показать место, где они могли бы спокойно ополоснуться. Вредная баба не отказала себе в удовольствии немного поглумиться над глупыми девчонками, но, видимо, заработанные на несчастье ограбленных путников деньги немного смягчили её вонючее, каменное сердце, и она в конце концов не только велела снохе проводить их в крошечную баньку, но и выдала застиранную льняную тряпицу вместо полотенца. С условием, что служанка почтенной Оми его потом выстирает.
Из-за стоявшей в последние дни тёплой, даже жаркой погоды, экономя дрова, мыльню не топили. К счастью, кроме их ведра, там нашлось ещё немного воды, так что девушки кое-как смогли вымыться.
Лоскут, которым они вытирались по очереди, Платина без затей намочила, выжала и повесила на бамбуковый шест, предназначенный для сушки белья.
Вернувшись в комнату, они с удивлением обнаружили, что сложенные у стены свёрнутые постели исчезли. Зато появился тонкий, засаленный матрас и два тощих, густо украшенных заплатами одеяла.
Деревню окутали сгущавшиеся сумерки, когда хозяйка дома зачем-то пригласила почтенную Оми отужинать. Пройдя на задний двор, Ия убедилась, что им с ночёвкой ещё повезло. Жданов с Сайтамом вообще будут спать на поросшем низкой травкой пятачке под невысокой раскидистой сливой с множеством зелёных, ещё незрелых плодов.
Кроме старостихи, за столом расположилась её дочь, сноха и пожилая женщина со злым, измученным лицом, представленная сестрой.
Беглую преступницу, разумеется, никто сесть не пригласил, и она осталась стоять, прислонившись к столбу, придерживавшему кухонный навес. Запах варёного риса, тушёных овощей, жареной рыбы и ещё каких-то вкусностей вызвал бурное слюноотделение, желудок жалобно урчал, и её даже мутило от голода.
Кушали чинно, не торопясь, обмениваясь лишь короткими, малозначительными фразами. Но когда сноха хозяйки дома разлила по чашечкам кипяток, и воздух наполнился приятным чайным ароматом, женщины буквально набросились с расспросами на незваную гостью, заставив Платину изрядно поволноваться.
Однако дочка судовладельца с честью выдержала натиск любопытных деревенских баб. Она охотно отвечала на вопросы о себе. Тем более, что основные детали "легенды" они проработали заранее, а достопочтенный Куджичи ещё больше конкретизировал её в беседе с капитаном "Водомерки" и её главным пассажиром. Кроме того, пришелица из иного мира сильно подозревала, что в некоторых случаях Итоми рассказывает о своей жизни. Естественно, поменяв место и имена действующих лиц.
Однако едва речь заходила о вчерашнем нападении разбойников, девушка тут же виновато отводила взгляд, начинала всхлипывать и даже сумела "пустить" слезу, уверяя настырных собеседниц, что просто ничего не может сказать, так как очень сильно испугалась и не хочет ещё раз вспоминать те ужасы.
Женщины казались очень разочарованными подобными ответами, нисколько её не стесняясь корчили недовольные рожи и, спустя какое-то время, вновь принимались задавать неудобные вопросы.
Солнышко давно закатилось. Жара спала, стало даже прохладно. В воздухе вились комары, раздражая слух противным писком, а хозяин дома и Куджичи с Хаторо всё не возвращались. Не мешая женской компании, Сайтам и Жданов о чём-то тихо перешёптывались под сливой.
Первой не выдержала сноха старостихи:
— Матушка, что-то батюшки долго нет.
— Наверное, охранники господина Фудо их зачем-то задержали, — с плохо скрываемой озабоченностью дёрнула плечами свекровь и продолжила, успокаивая скорее себя, чем собеседницу: — Ничего страшного. Небо ясное, ночь лунная. Доплывут.
Внезапно, словно только что вспомнив, она посмотрела на явно встревоженную гостью и проговорила с фальшиво-виноватой улыбкой:
— Ты, почтенная, ступай отдохни. Небось, устала за день и ночью, наверное, не спала.
— Да, я пойду, — охотно согласилась дочь олигарха, поднимаясь из-за стола. — Только дайте, пожалуйста, чего-нибудь поесть моей служанке.
Губы супружницы главы местной администрации сжались в куриную гузку, и она почти выплюнула:
— Сейчас посмотрю. Может, рис ещё остался.
Уже привыкшая к подобному обращению, Ия только криво усмехнулась.
Принимая из рук снохи старосты миску, она недовольно проворчала:
— А ложку? В доме моих хозяев руками не едят.
— Спасибо тебе, почтенная, за доброту, — виновато улыбнулась Итоми, дождавшись, когда беглая преступница получит нужный столовый прибор.
— Ступай, — процедила сквозь зубы хозяйка дома. — Отдохни.
Уже повернувшись, чтобы уйти, дочка судовладельца спросила:
— Нет ли у тебя, почтенная, фонаря или свечи? А то темно уже.
— Пусть служанка тебе окно откроет, почтенная, — посоветовала собеседница. — Ночь нынче лунная, всё, что нужно, увидишь.
— Ну пусть мне до комнаты хотя бы кто-нибудь посветит, — растерянно пробормотала Итоми, похожее, никак не ожидавшая подобной мелочности от жены явно самого богатого человека в деревне.
— Это можно, — согласилась старостиха, велев снохе взять фонарь и проводить гостью.
То ли супруга главы местной администрации запамятовала, что в этот час луна освещает противоположную сторону дома, или специально так сказала, чтобы ещё сильнее унизить наглых девчонок. Но всё же, когда Платина сумела убрать лёгкую, затянутую бумагой раму, в комнате стало немного светлее.
— Будешь? — спросила Ия, кивнув на чашку с рисом.
— Нет, спасибо, — отказалась дочь олигарха. — Я наелась.
Пока беглая преступница торопливо насыщалась, стараясь тем не менее тщательно пережёвывать пищу, она сняла платье, аккуратно сложив его на полу, расстелила матрас и свернула одно одеяло, сделав из него что-то вроде подушки.
Но даже долгожданное ощущение сытости почему-то не помогло Платине уснуть. Она долго лежала с закрытыми глазами, пытаясь успокоиться. Но мысли вновь и вновь возвращались к Хаторо и Куджчи. Смогут ли они убедить охранников землевладельца в правдивости своей истории, в том, что на них действительно напали разбойники, или опытные воины раскроют их обман?
— Не спишь? — еле слышно спросила Итоми, поворачиваясь на бок и подперев голову рукой.
— Нет, — буркнула Ия, открывая глаза. — Не спокойно как-то.
Вынув руку из-под одеяла, она машинально нашарила лежащий у постели кинжал. Так себе защита, но всё же лучше, чем ничего.
— Я тоже боюсь, — призналась дочка судовладельца. — Когда отец рассказывал, что нам нужно делать, всё казалось таким простым и лёгким. А на самом деле...
Она тяжело вздохнула.
— Да уж, — криво усмехнулась девушка. — О приключениях лучше читать, чем в них попадать.
Собеседница отмахнулась от надоедливого комара и открыла рот, намереваясь что-то сказать, но вдруг замерла.
Платина тоже прислушалась, ясно различив доносившийся снаружи шум.
Откинув одеяло, вскочила на ноги и бросилась к окну. Кое-как протиснувшись в него почти по пояс, увидела приближавшиеся к дому старосты огни факелов. С их стороны из темноты доносились возбуждённые голоса, в которых однако не слышалось никакой тревоги или беспокойства.
Мужчины, скорее, устало пересмеивались.
— Ну, что там? — в нетерпении дёрнула её за курточку для сна Итоми.
— Кажется, они возвращаются, — ответила Ия, с трудом забираясь обратно в комнату. — Вроде бы всё в порядке.
Дочка олигарха помогла ей, но только затем, чтобы самой прильнуть к окну. Пришлось беглой преступнице немного потеснить Итоми. Они даже немного потолкались, стараясь занять более удобную позицию для наблюдения.
Через какое-то время девушки уже ясно слышали голос Куджичи и недовольное ворчание старосты.
— Ужинать подавать? — спросила вернувшихся мужчин хозяйка дома.
— Неси, — коротко распорядился её супруг, почтительно проговорив: — Вас, благородные господа, прошу пройти за стол. А мы по-простому на веранде сядем, чтобы вам не мешать.
— Хорошо, — отозвался незнакомый мужской голос. — Только давай побыстрее. Нам завтра рано выезжать. Надо доложить обо всём господину.
Мимо окна проследовала группа людей. Шагавший впереди глава местной администрации нёс факел, бросавший тревожные отблески на усталые, но довольные лица его спутников. Бывший офицер городской стражи даже улыбался.
Облегчение и восторг, охватившие беглую преступницу, оказались так велики, что, не в силах совладать с эмоциями, она обняла товарку по несчастью и, давя рвущийся наружу счастливый смех, выдохнула ей в самое ухо:
— Они поверили, Итоми! Они поверили! Завтра мы уберёмся отсюда, и нас никто не будет искать!
Девушка вдруг всхлипнула и, ткнувшись лбом ей в плечо, пробормотала:
— Хвала Вечному небу! Я так боялась! Как тогда ночью... в норе. Думала, что проклятие всё ещё преследует меня.
— Да наплюй ты на него! — презрительно фыркнула Платина.
— Как это? — отстранившись, спросила собеседница.
— Просто, — пожала плечами пришелица из иного мира, возвращаясь на матрас. — Живи так, как будто нет никакого проклятия. Мы всё равно не знаем своей судьбы. А все ваши предсказатели — вруны и шарлатаны. Если судьба нас бьёт, надо просто отвечать, и всё.
— Нет, — покачала головой дочка судовладельца, укладываясь рядом. — Так нельзя. Мы должны исполнять волю Вечного неба, слушаться старших, заботиться о младших и делать всё для блага семьи. И настоящие прорицатели есть. Они могут предсказать будущее, высчитывают благоприятные даты для свадьбы, похорон или строительства дома.
Но успевшая поднатореть в демагогии Ия только насмешливо фыркнула:
— Если судьбу можно предсказать, то её можно и изменить. Тогда получается, что наша жизнь совсем не предопределена, и мы сами в силах ей распоряжаться. В таком случае зачем всё эти гадания? А если всё решено заранее, какой смысл в пророчествах? Только лишнее беспокойство, и больше ничего.
— Ты странно рассуждаешь, — задумчиво проговорила Итоми.
Почувствовав, что сболтнула лишнего, и её слова способны зародить в хорошенькой головке собеседницы ненужные подозрения на её счёт, пришелица из иного мира отмахнулась с деланным равнодушием.
— Рассуждаю, как умею, — и предложила: — Давай лучше спать. Завтра рано вставать.
— Угу, — задумчиво хмыкнула собеседница.
Разбудили их ещё до восхода солнца. Но в деревне вообще поднимаются очень рано. И когда девушки, облачившись в свежекупленные обноски, чинно направились в сортир, в доме старосты уже царила суета. Женщины возились на кухне, и с заднего двора доносились вкусные запахи. Воины куда-то подевались, а мужчины-простолюдины, рассевшись на циновке под сливой, продолжали обсуждать вчерашнюю поездку с охранниками местного землевладельца на место нападения разбойников.
Пропустив вперёд дочку олигарха, Платина осталась ждать своей очереди, искоса поглядывая на своих спутников и прислушиваясь к их разговору. Они тоже приоделись. Куджичи и бывший офицер городской стражи щеголяли в длиннополых халатах, хотя и изрядно потёртых, но на вид ещё достаточно крепких. Оба приобрели по круглой шляпе с узкими полями. Судя по их виду, те тоже предостаточно времени пролежавших в чьих-то сундуках.
Молодых людей обрядили гораздо проще. В обычного вида штаны и короткие куртки. У Жданова попроще, с хорошо заметными заплатами. Всё же он изображал помощника. У Сайтама поприличнее. Как-никак сын купца. Головы их покрывали платки, повязанные на манер банданы, а на на ногах одинаковые верёвочные сандалии, одетые на носки из плотной, грубой ткани.
"Да, порастрясли деревенские свои запасы, теперь в город махнут гардероб обновлять", — усмехнулась Ия, пытаясь полностью сосредоточиться на беседе олигарха на нелегальном положении с главой местной администрации.
Вскоре ей стало ясно, что переживала она совершенно напрасно. По сути воины вообще ничего и не осматривали. Добравшись до места, они сошли на берег, ещё раз без особого интереса выслушали потерпевших, мельком глянули на предусмотрительно оставленные следы и тут же приказали плыть обратно.
Как стало ясно сопровождавшим и пострадавшим из их разговора на обратном пути, охранники надеялись, что нападение разбойников произошло не на земле их господина. Граница между владениями рыцаря Фудо и барона Карадо проходит в менее чем половине ли от ночной стоянки лодок почтенного Кутума. Так что розыском злодеев всё же придётся заниматься им, и свалить сей неблагодарный труд на соседей, к сожалению, не получится.
Вспомнив какой-то сериал про "ментов и бандитов", Платина не смогла удержаться от улыбки. В той серии полицейские перекладывали труп с одной стороны улицы на противоположную, находящуюся в ведении другого отделения. Да, мир иной, а люди мало отличаются.
Тут как раз, оправляя подол, из туалета появилась дочка судовладельца, и беглая преступница поспешила занять её место.
Представители сильного пола завтракали под открытым небом, а девушкам вновь принесли еду в комнату. На сей раз хозяйка дома расщедрилась и выделила им две порции.
Возможно, подобная доброта была вызвана тем, что Куджчи закупил у старостихи еду на дорогу?
Проводить гостей, на какое-то время развеявших весьма скучную и однообразную жизнь прибрежной деревни и подарившим её обитателям темы для разговоров, по крайней мере, на ближайшие полгода, отправился лично глава поселения в сопровождении пары мужиков, нескольких стариков и старух, а также целой толпы ребятишек, то забегавших вперёд, то солидно вышагивавших с боку от процессии.
Погода стояла ясная, солнечная, обещавшая тёплый, даже жаркий день и отсутствие на реке каких-либо волнений. Поэтому ещё одну лодку покупать не стали, рассчитывая после полудня уже добраться до Ядзаки.
Общими усилиями столкнув посудину на воду, Жданов с Сайтамом взялись за вёсла. А олигарх ещё какое-то время громогласно благодарил гостеприимных селян за добрый приём и усердно махал им рукой.
Когда люди на берегу начали расходиться, и от них уже не доносилось ни звука, судовладелец обернулся к девушкам, присел на пятки и неожиданно произнёс:
— Спасибо вам, госпожа Сабуро. Не оставь мы вчера следов, нас бы разоблачили.
— Да, да! — совершенно неожиданно поддержал его Хаторо. — Хорошо, что вы тогда настояли.
Платина изрядно удивилась подобной любезности, но сильно не обольщалась, понимая, что они всё равно не воспринимают её всерьёз.
Тем не менее, помня о местных правилах приличия, Ия пробормотала, смущённо потупив взор:
— Это вы, господа, были так мудры, что правильно оценили возможную опасность.
— Не скромничайте, — буркнул соотечественник, коротко глянув на неё через плечо. — Если бы не ваша настойчивость, никто бы не стал оставлять те следы. И что бы тогда сказали охранники землевладельца?
— Не заставляйте меня чувствовать себя неудобно, господин Ждао, — как и положено женщине, жалобно попросила беглая преступница, с тревогой осознав начинающее её беспокоить нехорошее предчувствие.
Скорее всего, что не в меру любопытные воины рыцаря Фудо могут оказаться самой малой из возможных неприятностей.
