На широком прилавке лежали кучки штанов, курток и даже платьев. Наиболее приличные экземпляры висели на вбитых в стену колышках.
Торговец, на морщинистом лице которого белел затуманенный правый глаз, сидел на табурете и попивал чаёк, казалось, совершенно не обращая внимания на посетителей.
Кроме Ии, в лавке находилась только одна женщина средних лет в поношенном, но опрятном платье. Она с увлечением копалась в корзине, от которой разило уж совсем мерзопакостно.
— Эй, почтенный! — окликнула его беглая преступница. — Мне бы носки и... нижнее бельё.
— Вон там грязное, — не поднимая взгляда, мужик кивнул на другую посетительницу своего заведения. — По ляну за три вещи. А там...
Он указал скрюченным, похожим на коготь пальцем на вторую корзину.
— Чистое, по ляну за одну.
— Так ты что, даже грязным бельём торгуешь? — вскричала пришелица из иного мира, не в силах скрыть своего восхищения коммерческим гением подданных Благословенной империи.
— Чего же не торговать, если покупают? — лавочник впервые посмотрел на неё. — Для бедных каждая монета важна. А постирать они и сами могут, река-то рядом. Так ты за товаром пришла или поболтать?
— Прости, почтенный, что оторвала тебя от важных дел, — с плохо скрытой издёвкой поклонилась Платина.
Мужик отвернулся.
Даже обозванные "чистыми" вещи неприятно попахивали и имели весьма неопрятный грязно-серый цвет.
В корзине вперемешку лежали носки, штанишки, курточки для сна и грудные повязки самых разных размеров.
Пока Ия пыталась отыскать в куче хлама хоть что-нибудь более-менее целое с минимальным количеством дырок на самых критических местах, вторая посетительница вонючей торговой точки демонстрировала продавцу отобранный товар, заплатив за него всего один медяк.
Правда несло от этих вещей так, что у девушки даже глаза заслезились, и она принялась ещё тщательнее осматривать тряпьё в своей "чистой" корзине, обращая внимание уже не только на сохранность ткани и количество дыр, но и пытаясь определись, насколько тщательно они выстираны, и проверяя на наличие вшей и их яиц, похожих на мелкие зёрнышки риса.
Пока ничего подозрительного не попадалось, хотя беглая преступница и "докопалась" до самого дна.
— Если тебе нужно что-то хорошее, так купи ткань и сшей сама! — проворчал старьёвщик, видимо, не на шутку раздражённый её привередливостью. — А я торгую тем, что уже носили.
— Кто ищет, почтенный, — наставительно произнесла девушка, вываливая на прилавок четверо носков, пару нагрудных повязок, трое штанишек да кусок материи, чтобы всё это завернуть. — Тот обязательно что-нибудь найдёт.
— Десять лян, — раздражённо буркнул старик.
— А если так, — она вернула в корзину одни "трусы".
— Тогда девять, — усмехнулся лавочник.
— Согласна, — кивнула беглая преступница, доставая из рукава завёрнутые в тряпочки медяки.
По пути на постоялый двор задержалась возле прилавка со сладостями, где купила пару пирожков и спросила у любезно улыбавшейся пожилой женщины, есть ли в городе общественные бани?
— Мы уже десять дней на корабле плывём. А там, почтенная, сама понимаешь, толком не помоешься. Вот молодая хозяйка и злится, кричит на меня почём зря.
Не слишком искренне посочувствовав Платине, собеседница сообщила, что в Ядзаке имеется три подобных заведения. Причём одно предназначено исключительно для женщин. И пусть там берут подороже, зато можно не опасаться похотливых мужских взглядов.
Обстоятельно расспросив, как туда добраться, Ия поблагодарила торговку и поспешила дальше.
В зале постоялого двора за столом с её соотечественником уже сидели Хаторо, Куджичи и Сайтам.
Заметив девушку, олигарх, привстав с табурета, сделал знак приблизиться.
— Что-то нужно, почтенный? — спросила она.
— Куда ты ходила? — поинтересовался судовладелец.
— А разве почтенный Кохл тебе не сказал? — удивилась беглая преступница, кивнув на хмурого мичмана российского императорского флота.
— Почему нас не дождалась? — недовольно проворчал бывший офицер городской стражи.
— Не хотела зря время терять, — охотно пояснила Платина. — Вот...
Она продемонстрировала им узелок.
— Купила нам с хозяйкой кое-какое бельишко, узнала, где здесь баня. Хочу попросить отпустить нас помыться. Объясни мне, почтенный, что я сделала не так, чтобы в следующий раз не ошибиться?
Похоже, её вежливая, почтительная речь произвела на мужчин благоприятное впечатление. Тем не менее, переглянувшись с Хаторо, олигарх заговорил неприятно-назидательным тоном:
— Тебе следовало дождаться нас, а не бродить одной по чужому городу. Если бы ты не пришла, где бы мы тебя искали?
— Прости мою глупость, почтенный, — Ия отвесила ещё один поклон. — Но я по-прежнему не понимаю, какая опасность грозила мне днём на улицах, где полно народа, и расхаживают стражники?
— Есть мужчины из самых разных сословий, которые любят приставать к молоденьким девушкам прямо на улицах, — вступил в разговор дворянин. — Для этих негодяев нет большей радости, чем полапать такую вот сопливую девчонку, доведя её до слёз. И хорошо, если он будет один, а если на целую компанию нарвёшься? Тогда и одежду порвать могут и в какой-нибудь переулок затащить. Или думаешь, прохожие заступятся за какую-то чужачку? Да и стражники всякие попадаются...
Данный набор городских страшилок не очень-то впечатлил пришелицу из иного мира. Тем не менее она смиренно склонила голову.
— Я всё поняла, господин Томазо.
— Если уж тебе так надо куда-то сходить, — сказал Куджичи. — Попросила бы... почтенного...
Он кивнул на Жданова и замялся, похоже позабыв имя молодого человека.
— Почтенного Кохла тебя проводить.
— Но тогда почтенная Оми осталась бы здесь совсем одна, — заметила беглая преступница. — А она девушка робкая, и напугать её гораздо легче чем меня.
Мужчины переглянулись. Мичман российского императорского флота нахмурился, а Сайтам одобрительно кивнул.
— Вот поэтому и надо было дождаться кого-нибудь из нас, — уже не столь категорично и гораздо более благожелательно произнёс олигарх.
— В следующий раз я непременно так и сделаю, — не задумываясь, соврала Платина. — А сейчас прошу отпустить нас с молодой хозяйкой в баню.
— Проводи сестру, Лепен, — велел Куджичи сыну.
— Да, отец, — без особого энтузиазма кивнул толстяк.
— И дождись её там, — добавил олигарх на нелегальном положении, строго посмотрев на Ию. — А вы не задерживайтесь.
— Мы быстро, — заверила та и, коротко кивнув, почти бегом бросилась к лестнице.
После двух ударов костяшками пальцев по косяку из-за двери донёсся взволнованный голос:
— Кто там?
— Это я, молодая хозяйка! — ответила девушка. — Открывай!
Залетев в комнату, она выпалила:
— Собирайся! В баню пойдём!
— Куда? — вскинула брови Итоми.
— В баню! — терпеливо повторила беглая преступница, демонстрируя узел. — Я и чистое бельё купила. Оно, конечно, рваное, но хотя бы чистое. А наше я потом постираю.
— Ты видела моего отца? — настороженно спросила дочка судовладельца.
— А как же! — довольно усмехнулась Платина. — Он разрешил и даже отправил с нами твоего брата. Чтобы нас никто не обидел. Вот возьми.
Ия протянула ей сладкий пирожок.
— Они с господином... Томазо очень сильно ругались из-за того, что ты ушла, их не предупредив, — забыв о хороших манерах, прямо с набитым ртом сообщила собеседница.
— Я предупредила почтенного Кохла, — нахмурилась девушка.
— Они и его ругали, — прожевав, шёпотом сказала Итоми. — За то, что тебя отпустил.
— Переживёт, — пренебрежительно отмахнулась Платина, уяснив причину мрачного вида соотечественника. — Я перед ними уже извинилась, меня поругали и забыли. Пойдём, не будем заставлять твоего брата ждать.
Однако дочь олигарха и не подумала торопиться, попросив:
— Покажи, чего купила?
Посчитав причину задержки весьма обоснованной, Ия подошла к кровати и развязала узел.
— Это же тряпьё! — не столько с возмущением, сколько с сожалением вскричала собеседница. — Одни дырки, и ткань расползается!
— Ну, извини, почтенная! — развела руками девушка, не на шутку задетая подобной привередливостью товарки по несчастью. — Не нравится, ходи с голым задом и без носков! Жди, когда я их выстираю, и они высохнут.
Итоми обиженно надула губы.
— Завтра сходим на рынок, купим ткань, и пока плывём, сошьём себе всё, что нужно, — попыталась утешить её беглая преступница.
Дочка судовладельца ещё раз с тоской оглядела серые с заплатами штанишки и тяжело вздохнула.
— Одевайся, — напомнила Платина. — Твой отец велел торопиться.
В зале Куджичи лично повторил своё напутствие.
— Не задерживайтесь там. Помылись и назад. Никакого массажа и прочих глупостей.
— Да, отец, — смиренно потупила взор девушка.
— А ты обязательно их дождись, — приказал олигарх.
— Хорошо, отец, — буркнул отпрыск.
— Нам бы тоже не мешало в баню сходить, — неожиданно предложил Хаторо.
— Завтра, господин Томазо, — пообещал судовладелец. — Купим подходящую одежду, лодку и вечером помоемся.
Дворянин согласно кивнул.
Когда молодые люди вышли за ворота постоялого двора, пришелица из иного мира не смогла сдержать любопытства и, наклонившись к уху Итоми, тихо поинтересовалась:
— Про какие такие глупости в бане говорил твой отец?
Глянув на шагавшего поодаль брата, та удивлённо вскинула брови.
— Ты что же, ни разу не была в общественной бане?
— Да как-то не приходилось, — виновато пожала плечами Ия.
— Ах да, — спохватилась собеседница. — У вас, наверное, своя баня была?
С ностальгией вспомнив облицованную розовым кафелем ванную комнату в тётушкиной квартире, девушка ответила вопросом на вопрос:
— А разве в вашем доме её нет?
— Есть, конечно, — согласно кивнула дочь олигарха. — Но я слышала, что в общественных банях работают массажистки и лечат иглоукалыванием.
— Ну, это нам пока ни к чему, — хмыкнула беглая преступница, весьма озадаченная тем, что Куджичи назвал столь полезную процедуру глупостью.
— А ещё рассказывают, что там работают мастерицы, которые умеют очищать кожу разными снадобьями и тёрками, — добавила собеседница. — Красиво подрезают ногти и помогают избавиться от лишних волос на теле.
"Эпиляция? — мысленно удивилась Платина, ещё ни разу не встречавшаяся с чем-то подобным в этом мире. — Не мешало бы. Только не здесь и не сейчас".
— Но я ничего подобного делать не собираюсь, — поспешно заверила её спутница. — Мы просто помоемся.
— Да, — без особого энтузиазма согласилась Ия. — Нам велели не задерживаться.
Тут Сайтам, успевший отойти на несколько шагов, обернулся и недовольно проворчал:
— Чего вы там отстали?
— Идём, братик, — прибавила шаг девушка.
— Куда дальше? — раздражённо буркнул толстяк.
— Позволь, я пойду вперёд, почтенный? — предложила беглая преступница. — Мне рассказали, как эту баню искать.
— Иди, — охотно согласился молодой человек.
Ей пришлось два раза спрашивать дорогу, прежде чем они добрались до высокого кирпичного забора, за которым виднелась двускатная, крытая черепицей крыша и прислонившаяся вплотную к зданию труба, лениво курящаяся поднимавшимся в синее небо дымком.
Над покрытыми старой, местами облезлой краской воротами белела явно недавно обновлённая надпись "Купальня красоты и гармонии". А чуть ниже имелась резолюция, сделанная гораздо более мелкими буквами "Принимаем только женщин, девушек и девочек".
Хмыкнув, Платина привычно огляделась по сторонам, сразу же заметив на противоположной стороне узкой улицы чайную с большой крытой верандой.
— Вот, почтенный Лепен, — обратилась она к отпрыску судовладельца. — Тут даже есть место, где ты спокойно можешь нас подождать.
— Мы недолго, — заверила сестра, направляясь к воротам.
После первого же лёгкого удара костяшками пальцев по толстым доскам створка приоткрылась, и Ия встретилась взглядом с высокой, крупной женщиной, чьё рябое, рыхлое лицо украшал ещё и перебитый нос.
Отстранив беглую преступницу, дочь олигарха, как формальная хозяйка и главная в их паре, вежливо спросила:
— Нельзя ли нам помыться, почтенная?
Окинув взглядом её убогую крестьянскую одежду, хмурая привратница крайне нелюбезно проворчала:
— Вход два ляна.
— Хорошо, — кивнула Итоми, доставая из рукава завёрнутые в тряпочку медяки.
— За каждую! — сурово прогудела собеседница.
— Я поняла, — с достоинством проинформировала её девушка, отсчитывая монетку. — Вот за меня и мою служанку.
— А я думала, вы сёстры, — оскалив в ухмылке щербатый рот, женщина распахнула ворота, отступая в сторону.
— У больших людей и ошибки большие, почтенная, — изрядная порция яда в голосе товарки по несчастью продемонстрировала пришелице из иного мира, что та не настолько робкая и безответная, как могло показаться. Во всяком случае, пока дело касается только разговоров.
Явно уловив намёк на своё бегемотообразное телосложение, собеседница мрачно засопела, но от слов и действий воздержалась. Возможно, из-за двух женщин, приближавшихся к воротам по выложенной камнями дорожке. Лет по тридцать, прилично, но небогато одетые, они со смехом обсуждали чей-то семейный праздник и казались вполне довольными жизнью. За ними шла пожилая служанка с коробкой для переноски еды.
Будучи младшей по возрасту и вынужденная скрывать своё истинное происхождение, Итоми поспешно отступила в сторону, освобождая дорогу, и чуть поклонилась. За что удостоилась снисходительного кивка одной из женщин, а вторая громко крикнула:
— Эй, Акаша, выпускай нас!
— Сейчас, почтенные, — засуетилась привратница, торопливо отодвигая засов. — Не задержу. До свидания.
— Всего тебе доброго, — попрощалась с ней вторая посетительница. — Передай хозяйке пожелания богатства, процветания и долгих лет. Мы-то её сегодня не застали.
— Передам, передам, почтенные, — низко поклонилась бабища. — Заходите ещё! Всегда вас ждём.
Пока покидавшие баню женщины любезничали с обслуживающим персоналом, девушки торопливо миновали дворик с парой столиков под сенью раскидистых вишен и поднялись на крытое крылечко.
Отворив довольно массивную дверь, они вошли в крошечную прихожую или приёмную с чем-то вроде стойки ресепшена вдоль боковой стены. Вот только там никого не оказалось. Лишь в глубине отгороженного пространства на узком столике возвышалась стопка аккуратно сложенных тяпок, напоминавших постельное бельё. Да над ними на гвоздике висела яркая картина с изображением стоящей на облаках женщины в пышном платье с причудливой причёской и чем-то вроде букета или даже просто пучка травы в согнутой правой руке.
Тщательно прописанные буквы внизу, складываясь в слова, сообщали, что это богиня Ивеве.
Платина никогда раньше не слышала о такой небожительнице. Но учитывая, что, по мнению аборигенов, всякого рода божеств в обителях Вечного неба аж десять тысяч, вряд ли имена их всех знает даже самый учёный из местных жрецов.
