А беглая преступница продолжила носить воду, шкурой ощущая на себе любопытно-оценивающие взгляды прочих посетительниц.
"Кажется, мы всё же привлекли к себе внимание, — озадаченно думала она, выливая в бочку очередное ведро. — Эх, жаль, что так и не искупаюсь как следует".
— Тебе ещё много надо? — спросила Итоми.
— Нет, — покачала Платина замотанной в полотенце головой. — Этого хватит. Мы и так тут задержались.
Дочка судовладельца не забыла о своём обещании и помогла ей вымыть волосы. Поскольку они не отличались особой длинной, то и возиться с ними долго не пришлось.
— Почему они такие короткие? — шёпотом спросила товарка по несчастью, то ли втирая в шевелюру полужидкое мыло, то ли делая массаж своими маленькими, но сильными пальцами. Это оказалось неожиданно приятно, и беглая преступница не стала отказывать себе в таком удовольствии.
— Ты их обрезала?
— Да, — не открывая глаз, подтвердила Платина. — Пришлось... пару раз.
— Но так же нельзя! — охнула Итоми, скорее с любопытством, чем с гневом или осуждением. — Укорачивая волосы, женщина теряет красоту, уменьшает свою детородную силу, ослабляет связь с предками.
Пришелица из иного мира впервые услышала столь подробное и логичное объяснение чрезвычайно трепетного отношения аборигенок к своим шевелюрам. Возникло желание сказать что-нибудь вроде: "Жить захочешь и на лысо побреешься". Однако по местным понятиям подобное высказывание прозвучало бы довольно грубо, а обижать собеседницу не хотелось. Поэтому Ия только пожала плечами, пояснив:
— Много волос под маленькой шапкой не спрячешь. Я же не зря мужскую одежду с собой таскала.
— И часто ты переодевалась мужчиной? — поинтересовалась дочь олигарха.
— Редко, — честно призналась беглая преступница. — Слишком опасно. На самом деле люди очень внимательны, и одной одеждой их не обманешь. Давай заканчивать, а то твой брат, наверное, уже заждался.
— Сейчас, — охотно согласилась Итоми, выливая почти полведра воды на её разложенную по плотно подогнанным дощечкам шевелюру.
Дальше Платина уже мылась сама, не заставив спутницу ждать. Гораздо больше времени они провели в раздевалке, высушивая волосы дочке судовладельца. Платина даже взяла на прокат ещё одно полотенце, тем более что банщица без слов вернула "залог" за губки.
А после густые космы Итоми ещё требовалось расчесать.
— Короткая причёска тоже имеет свои преимущества, — с шутливой назидательностью проговорила Ия, осторожно работая деревянным гребнем с редкими зубцами.
— Да, — со вздохом согласилась собеседница. — Но всё равно, я бы не стала их обрезать.
— Хорошо, если тебе не придётся этого делать, — совершенно искренне пожелала беглая преступница.
Как они не спешили, но смогли покинуть баню со столь поэтическим названием только в сумерках.
— Почему так долго? — не преминул высказать своё неудовольствие отпрыск судовладельца. — Я уже третий чайник допиваю. Мне есть хочется, а в этой забегаловке нет ничего, кроме чёрствой выпечки!
— Прости, братик, — смущённо потупив взор и скорчив виноватую гримаску, поклонилась сестра. — Но я так давно по-хорошему не мылась... Даже в замке господина Меедо меня всё время торопили.
Глаза девушки наполнились слезами, голос задрожал, готовый сорваться рыданием. Поэтому Платина нисколько не удивилась, заметив, что Сайтам явно стушевался и заворчал гораздо более примирительным тоном, обратившись почему-то именно к ней:
— А что же вы, то есть ты её не поторопила? Знаешь же, что я вас тут жду.
— Прости, почтенный, — поклонившись, повинилась Ия. — Мы в самом деле спешили. Но любое дело надо делать как следует. Неизвестно ещё, когда у твоей сестры появится возможность помыться. А ты, почтенный, должен знать, что для девушек важна не только чистота помыслов, но и телесная чистота.
Выслушав замечание пусть и от беглой, но всё же дворянки, да ещё и произнесённое самым назидательным тоном, толстяк почти успокоился, буркнув:
— Лучше бы нам остановиться в гостинице с баней. Там бы идти никуда не пришлось.
Не привыкшая оставлять последнее слово за другими, беглая преступница печально вздохнула:
— Зато там жить гораздо дороже. Да и нет в гостиницах таких удобств, как здесь.
— Ну хорошо, — досадливо поморщился молодой человек. — Пойдёмте быстрее. Отец, наверное, уже беспокоится.
И обратившись к Итоми, добавил с деланной суровостью:
— Когда он станет тебя ругать, я заступаться не буду.
— Наш отец мудр, — убеждённо заявила дочь олигарха. — Он всё поймёт.
Пришелица из иного мира скромно промолчала, не влезая в разговор близких родственников, но сильно сомневалась в том, что их долгое отсутствие не вызовет праведного гнева достопочтенного Куджичи.
Тем оглушительнее оказалось её изумление, когда судовладелец на нелегальном положении, выслушав сбивчивый рассказ отпрыска и не менее путанные оправдания дочки, только снисходительно кивнул и пригласил всех за стол.
— Садитесь ужинать.
К чести богача стоило отметить, что на еде для своих спутников он не экономил и не стал их разделять.
Впервые после своего бегства из Кафусё Платина смогла обильно, вкусно, а главное, спокойно поесть. И она не стала сдерживаться, всецело предавшись греху чревоугодия, с удовольствием отметив, что кормят на этом постоялом дворе совсем неплохо. Или ей так с голодухи показалось?
Утолив первый голод, Ия стала вкушать медленно, с чувством, с толком и расстановкой, стараясь получить максимальное удовольствие от самого процесса.
Наконец она поняла, что просто не в силах съесть больше ни крошки, и отстранилась от стола, оглядываясь вокруг. Мужчины степенно беседовали, подбадривая себя вином из пузатых керамических бутылок, и неторопливо закусывали. Кажется, они всё ещё не определились, какую именно лодку приобрести для продолжения их путешествия?
Хаторо с побратимом настаивали на чисто парусном варианте. При этом мичман российского императорского флота уверял, что сможет ей управлять, если ему, конечно, немного помогут.
Куджичи предлагал нанять пару гребцов, чтобы поскорее добраться до Амакону, оставить их в городе, а по Великой реке, именуемой местными Митиндзане, плыть уже самим.
Воспользовавшись наступившей тишиной, вызванной тем, что олигарх собственноручно разливал вино по стаканам, его дочь попросила:
— Можно нам уйти, отец?
— Подождите, — остановил её папаша. — Выпейте чаю.
Он остановил проходившую мимо подавальщицу и сделал заказ. Вскоре перед каждой из девушек стояла чашечка с парящим, ароматным напитком.
Вот только сон уже наваливался с несокрушимостью бульдозера, и беглая преступница совершенно не обратила внимания на его вкус.
Как только Итоми закончила чаёвничать, они быстро поднялись в свою комнату. Светильника им не полагалось. Открытое окно и полная луна помогли не наткнуться на кровать, а другой мебели в комнате не имелось.
Уже засыпая, Платина торопливо стянула платье, кое-как сложила его на полу в изголовье, рухнула на расстеленное одеяло и тут же провалилась в черноту с ощущением, будто у неё отключили питание, или она потеряла сознание.
Ия сразу узнала спальню в Доме за озером в парке замка барона Хваро. На широкой кровати, закутавшись в одеяло, с закрытыми глазами лежала и мелко дрожала дочка судовладельца. Её длинные волосы разметались по постели спутанными неприятного вида космами, окружавшими лицо, покрытое ярким, нездоровым румянцем. Веки на закрытых глазах трепетали, словно не в силах подняться.
Рядом с чайной чашкой в руке растерянно топтался Жданов, облачённый в какой-то непонятный мундир с большими погонами, украшенными длинными, золотистыми шнурами.
— Что с ней? — спросила девушка, подходя ближе.
— Жар! — выпалил молодой человек, глядя на неё с со страхом и надеждой. — Она вся горит!
— Петсора! — охнула Платина, замерев и чувствуя, как от ужаса шевелятся волосы на голове, а в мозгу перепуганными зайцами мечутся короткие, панические мысли: "Откуда? Как она могла ей заразиться? Зимой же вся зараза вымерзла! Нет, не может быть! Это просто обычная простуда. Или грипп в тяжёлой форме. Её надо обязательно спасти! Бедная девочка! Неужели умрёт? А как же я? А что мы Куджичи скажем? Вот же-ж!"
— За лекарем послали? — отрывисто спросила Ия, шагнув ещё ближе и протягивая руку с намерением положить Итоми на лоб, чтобы хотя бы приблизительно оценить температуру.
Вдруг лёгкая дверь с грохотом распахнулась. В комнату ворвался неизвестный в до боли знакомом воинским облачении из дорого тёмно-зелёного шёлка, в круглой широкополой шляпе и с обнажённым мечом.
Видимо, от большого ума и отваги, а может, понадеявшись на свою недюжинную силу, мичман российского императорского флота бросился на незваного пришельца с голыми руками.
Тот плавно, с какой-то хищной, кошачьей грацией увернулся, отпрянув в сторону. Смертоносным серебром сверкнул узкий, остро отточенный клинок, и, вздрогнув, словно поражённый молнией дуб, молодой человек рухнул с разрубленной грудью.
Платина, как зачарованная, смотрела на длинную, расширявшуюся рану, где виднелись обломки рёбер, краснела обнажённая плоть, и пузырилось кровью пробитое лёгкое.
Убийца тонко, по-змеиному зашипел сквозь стиснутые зубы и поднял голову так, что широкие поля шляпы открыли искажённое злобой лицо с большими, светло-карими глазами в оправе из длинных, пушистых ресниц и с тонкой полоской усов над верхней губой.
— Так вот на кого ты меня променяла! — закричал Хваро с горящим безумием взглядом.
Вскинув над головой меч, барон устремился к кровати.
Очистительная вспышка ужаса разорвала перехвативший горло спазм, и Ия, раскинув руки, с отчаянным криком бросилась навстречу бывшей любовнице в отчаянно-безнадёжной попытке защитить единственного человека, кто ещё хоть что-то значил для неё в этом сумасшедшем мире.
Окровавленная полоса полированной стали со скошенным под углом остриём приближалась плавно и неумолимо, словно при замедленной съёмке, от чего делалось ещё страшнее.
Девушка зажмурилась, потом открыла глаза и проснулась, безумно таращась на стену, где чётко выделялся более светлый прямоугольник от бившего в окно лунного света.
Сквозь закладывавший уши грохот бешено колотившегося сердца начал прорываться чей-то взволнованный голос:
— Оки! Ио-ли! Госпожа! Очнитесь! Что с тобой?
Стоя на коленях, дочь олигарха трясла её за плечи, пытаясь помочь прийти в себя.
Судорожно схватив Итоми за руку, Платина глубоко и прерывисто вздохнула, с облегчением понимая, что всё привидевшееся ей — всего лишь жуткой кошмар, не имеющий ничего общего с действительностью. Но он казался настолько реальным и подробным и так сильно поразил Ию, что нервы её не выдержали, и она зарыдала всем телом, глотая слёзы и размазывая их по лицу тыльной стороной ладони.
Обняв девушку, дочка судовладельца прижала её к груди и стала гладить по голове, как малого ребёнка, покачивая и шепча:
— Успокойся. Это просто дурной сон. Мы вместе помолимся Вечному небу, и оно отведёт от нас беду. Не плачь. Ты же такая храбрая. Ничего не боишься, даже проклятия. А тут какой-то сон. Разве он может тебя напугать?
Насколько бурным оказался этот приступ паники, неосознанного страха и жалости к себе, настолько же быстро он и закончился. Но в глубине души вдруг заворочались иные, казалось бы, безвозвратно отринутые чувства. Всплыли вроде бы старательно забытые воспоминания, и какой-то вкрадчивый, медовый голос без пола и возраста принялся напоминать о не так давно пережитых ощущениях. И не всё тогда было так уж плохо. Случались и приятные вещи. А Итоми гораздо красивее мужеподобной Хваро и тянется к ней всей душой.
— Ну всё, всё, — проворчала Платина, отстраняясь и вытирая рукавом мокрое от слёз лицо.
Вот именно из-за той симпатии, которую она, несмотря на ревность, испытывала к ней, пришелица из иного мира тем более не пустится с ней "во все тяжкие". Да и одного не слишком удачного раза более чем достаточно.
Она понимала, что данный ураган безумных желаний, вызванных прежде всего моральной усталостью и ужасным кошмаром, поразившим её до глубины души, скоро схлынет, и тот островок здравого смысла, за который отчаянно цеплялась Ия, не позволит обидеть эту наивную, добрую девочку, испортив ей и без того нелёгкую жизнь. Но именно сейчас Итоми всё же лучше отойти или хотя бы отодвинуться.
— Уже прошло, — проворчала беглая преступница, восстанавливая дыхание. — Да, это был очень плохой сон.
— Ты так кричала! — возбуждённо зашептала дочь олигарха. — Я думала, тебе плохо. Хотела разбудить, а ты не просыпаешься. Я так испугалась.
Она громко всхлипнула.
"Да уйдёшь ты или нет?!" — мысленно взвыла Платина, с трудом заставив себя осторожно убрать руку девушки со своего плеча.
— Всё в порядке. Кому, ты говоришь, надо помолиться, чтобы сон не сбылся?
— Милосердной Голи, — громко шмыгнув носом, принялась обстоятельно объяснять собеседница. — Она всегда людям помогает. Или богу сна Подуху. Только я не знаю, есть ли здесь его храм?
— Вот завтра и спросим, — сказала Ия. — А сейчас давай спать.
— Пойдём ко мне, — вдруг предложила Итоми. — Может, вдвоём тебе не так страшно будет?
— Нет! — решительно возразила беглая преступница. — Мне надо побыть одной. Извини.
— Тогда хороших тебе снов, — улыбнулась дочка судовладельца.
— И тебе тоже, — вернула пожелание Платина.
Повернувшись спиной к кровати, она, чтобы успокоиться, попыталась проанализировать свой внезапный припадок.
Откуда вдруг взялись эти эротические фантазии, да ещё и по отношению к Итоми? Неужели причина только в нервном напряжении, усталости и кошмаре? Или после столь неосмотрительной связи с Хваро её и в самом деле потянуло к представительницам своего пола? Только раньше она почему-то этого не замечала. Даже не вспоминала о тех отношениях.
"А не "игрок" ли мне всё это подстроил? — от подобной догадки у Ии даже дыхание перехватило. — Он же любит устраивать мне разные гадости, вот и внушил всякое. Ну, конечно! Его работа! Но тогда этот сон никакое не предупреждение, не предчувствие, а чьи-то грязные фантазии!"
От осознания того, что эти мысли не её собственные, а привнесённые той сущностью, которая забавляется тем, что портит ей жизнь, стало гораздо легче.
Словно подтверждая её предположение, она вдруг уловила слабый, на самой грани восприятия аромат корицы. Хотя, возможно, это всего лишь очередной выверт её воспалённого сознания?
Тем не менее, упёршись в стену невидящим взглядом, пришелица из иного мира прошептала одними губами: "А вот тебе по всей морде, козёл-извращенец!"
Она так и уснула с кривой, мстительной улыбкой на губах.
Что бы ей не снилось, это исчезло сразу, как только слух "защекотал" непонятный, скребущий звук.
Проснувшись, Платина увидела, как дочь олигарха достаёт из-под кровати горшок.
Врывавшийся в окно свет восходящего солнца прогнал все ночные наваждения. Со вкусом потянувшись, Ия тоже почувствовала тяжесть в мочевом пузыре.
