Песня Лхэйо

"Об этом я в курсе", — мрачно сообщил Лхэйо. Новости радовали его всё меньше. С одной стороны он должен был быть рад тому, что твари, какими бы многочисленными они ни были, вряд ли смогут противостоять страшным демонам Проклятого Города. С другой — ему всё же хотелось остаться в живых. С третьей — если он вдруг помрет, твари двинутся ещё куда-нибудь — и неизбежно забредут в населенные людьми земли. А тогда...

Вот же сучья зараза, подумал Лхэйо. Мало того, что мне нельзя идти куда-то, кроме Проклятого Города, так ещё нельзя и помирать! Не то, чтобы очень хотелось, но это уже как-то чересчур. Я, конечно, знал, что я особенный, — но не до такой же степени!..

"Я тоже этого не знал", — сообщил Мастер.

"Я этого не говорил!" — возмутился Лхэйо.

"Прости, ты думал слишком громко. Но в целом ты прав. Боюсь, ты — единственный шанс, который у нас вообще есть".

"Я безмерно рад и счастлив. Но за что мне всё это?"

"За твою прекрасную красоту, — съязвил Мастер. — Ещё раз: я не знаю. Попробуй разобраться сам".

Лхэйо вздохнул. О, конечно он был уникальным — хотя бы в силу своего происхождения. И, безусловно, самым сильным магом в мире — среди ровесников. И ему снилось, конечно, как он спасает мир. Но если задуматься — в том сне, что он видел, он был, как и положено, сильнее, умнее и страшнее любого из тех, с кем ему приходилось сражаться. И это было неправильно. В конце концов, он был очень молод, и глупо было думать, будто он сильнее всех...

Лхэйо недовольно помотал головой. Отвлеченные умствования точно не были самой сильной его стороной, к тому же, он не видел в них смысла: сколько ни перетряхивай в голове мысли, не родишь ничего сверх того, что уже знаешь. То есть, конечно, подумать, качаясь в гамаке, было порой интересно, но Лхэйо не помнил, чтобы его там посещали откровения. Он привык действовать. Быстро, решительно и беспощадно. Но понимал, что знает до смешного мало. К счастью, этот недостаток он мог ликвидировать — хотя бы отчасти.

"Мне нужно знать всё, что ты знаешь о Проклятом Городе", — сообщил он.

Мастер Таало вздохнул.

"Это займет много времени, — которого у тебя, к сожалению, нет".

Лхэйо хмыкнул.

"Я передал тебе всё, что увидел. Это было быстро!"

"Да, но видел ты немного. Я же был в Проклятом Городе довольно долго. Я могу передать это тебе... но не уверен, что ты сможешь всё усвоить... и что твоё сознание выдержит. Свихнуться для тебя было бы крайне неуместно".

"Есть другие варианты?" — мрачно спросил Лхэйо, наблюдая за окрестностью с помощью Лампы. Твари пока что были далеко... но двигались они сюда, и двигались быстро.

Мастер помолчал. Лхэйо почти что физически чувствовал его сомнения.

"Нет, — наконец неохотно сказал он. — Ладно. Будем надеяться, что твой ум так же прочен, как твоя броня. Тогда..."

16.

— Мастер, вы в порядке?..

Лхэйо очнулся, когда Сержант Лейв потряс его. Какое-то время он тупо смотрел на него, стараясь понять, как он здесь оказался. Ему казалось, что он заснул и видел сон — очень подробный, очень длинный сон о Проклятом Городе. Кошмар, если говорить начистоту. Мастер Таало едва сумел оттуда выбраться — а ведь он был великим магом! Лхэйо же великим магом не был. Он мог им стать — когда-нибудь. И имел хорошие способности. Но никак не более того.

"Есть всего одно место в мире, куда мне не хочется идти, — мрачно подумал он, — но как раз туда мне и надо".

17.

Он недовольно помотал головой и поднялся. Все остальные молча смотрели на него.

— Ничего хорошего я вам сообщить не могу, — сказал он. — Проклятый Город — это единственное место, которое может остановить этих тварей. Мы идем туда.

— Я прошу отпустить меня, — вдруг сказал маг. — Мне нужно предупредить Братьев. О нависшей угрозе.

— Я уже сообщил всё Мастеру Таало. Без сомнения, он известит всех, кого сочтёт нужным.

— Как?!

— А у вас нет ментальной связи?

— Это теоретическая возможность.

Упс, подумал Лхэйо. Для него связь с Мастером была делом привычным и естественным — но он не помнил, чтобы он разговаривал так ещё с кем-нибудь. И неудивительно, если вспомнить особенности его происхождения...

Следующая мысль Лхэйо была о том, насколько благодаря ей он заметен в Не-Реали. Увы, для этого надо было взглянуть на себя со стороны — что было немного сложным трюком. Он попробовал посмотреть на себя через Лампу — но ничего особого не разглядел. Надо было спрашивать Мастера Таало... а на это, увы, не оставалось времени. Лхэйо вздохнул.

— У меня такая связь есть. Посему, Мастер Таало знает всё, что ему нужно знать. Если он сочтёт нужным известить твоих братьев по Ордену — он их известит.

— А если нет?

— Тогда нет.

— Тогда я прошу отпустить меня.

— Вы давали клятву, лэйи Вайфунт, — мрачно напомнил Лхэйо.

— Я прошу вас освободить меня от неё.

Лхэйо вздохнул.

— Лэйи Вайфунт, эти твари ощущают магию, это несомненно. Вы не такой сильный маг, как я, так что за вами их погонится меньше. Всего пара сотен тысяч вместо миллионов. Даже если они вас не догонят, они вскоре явятся туда, куда вы придете. Не думаю, что ваших братьев это обрадует. О нет, я так не думаю!

Маг нахмурился. Видно было, что ему до смерти не хочется идти в Проклятый Город. Лхэйо отлично его понимал — ему тоже туда не хотелось. Но и перспектива похода в одиночку по дикой местности, с ордой тварей за плечами тоже не смотрелась привлекательно. Впрочем, сам Лхэйо не знал, привлекает ли тварей магия вообще, или именно он, весь такой уникальный.

— С другой стороны, — продолжил он, — Мастер Таало передал мне всё, что знает об Проклятом Городе. Он вошел туда — и вышел. Мы тоже сможем, без сомнения.

На самом деле, сомнения у Лхэйо были — и даже более чем. Но говорить о них сейчас было глупо в высшей мере. Долг командира — излучать уверенность, по крайней мере, это он усвоил.

— О нас сложат легенды, лэйи Вайфунт, — закончил он. — Как о величайших героях.

— Если мы вернемся. Впрочем, — маг криво улыбнулся, — у меня просто нет выбора.

Глава 7

1.

До Проклятого Города была всего пара дней пути — но он не обещал быть легким. Прежде всего потому, что белесь не отставала. Если кто-то из тварей и уставал, их тут же заменяли новые. Чтобы задержать их, Лхэйо начал поджигать лес — и быстро научился не злоупотреблять поджогами. Да, лесной пожар останавливал белесь, конечно. Но огонь распространяется быстро, дым ещё быстрее, и стать жертвой зажженного им же пожара можно было со смешной легкостью. У него, конечно, остались Крылья Гнева — артефакт, позволявший летать. Но использовать его можно было лишь раз, а действовал он весьма недолго. Так что Лхэйо решил поберечь его на крайний случай. Легкого Шага пока что хватало, хотя с его помощью он мог не столько летать, сколько перепархивать с места на место. Мешал вес брони, снимать которую он не решался.

Для поджогов ему приходилось оставлять отряд, что ему крайне не нравилось: лэйи Вайфунт в его отсутствие мог укокошить Верных и сбежать. Конечно, он дал клятву... но Лхэйо понимал, что клятва — штука эфемерная. Особенно если за ней не стоит неотвратимой кары за клятвопреступление. У Мастера Таало был Нож Обета, позволявший в любом месте убить того, кто этот обет преступил. Но у Лхэйо такого Ножа не было, а если бы и был, он не очень хотел его использовать. Нож был орудием для подчинения существ низших, типа орков, — а маг мог и догадаться, что если тот, кому такой обет дан, вдруг умрет, то и кары за измену не будет. Ведь она требовала проведения ритуала, на который мертвецы не способны. Лхэйо же не хотел плодить врагов на ровном месте. Их у него и так хватало. Особенно в данный момент. Наверное, ещё ни у кого в мире не было столько врагов одновременно.

Лэйи Вайфунт успел сообщить ему, что честь определяется именно количеством врагов. В таком случае, я самый честный человек в мире, подумал Лхэйо. Эта мысль должна была его радовать, но он почему-то был не рад.

2.

На очередном привале они осмелились разжечь костер — всё равно, прятаться не имело смысла. Лагерь разбили на вершина холма, откуда открывался замечательный вид: на юге сплошное багровое зарево и облака дыма в полгоризонта, на севере — мрачная полоса тьмы, скрывающей Проклятый Город. На западе в разметанных перьях алых облаков, печально догорал закат. Вокруг же холма поднимались могучие сосны поистине сказочного леса.

— Говорят, где-то здесь водятся карны, — сказал маг, осмотрев округу.

— Здесь их уже нет, — ответил Лхэйо. — К счастью.

— Почему? Легенды говорят, что карны — благородные существа, с высокими понятиями о Чести.

Лхэйо пожал плечами.

— Может, когда-то давно так и было. Но теперь карны — злобные твари. Я бы назвал их зверями, но они хуже зверей, хуже даже отарков. Это демоны во плоти, лэйи Вайфунт, если вы попадетесь к ним в руки... — он покачал головой. — Вы останетесь в живых, но вот опознать вас уже вряд ли смогут.

3.

Вспомнив о карнах, Лхэйо задумался. Эти существа с зеленой шерстью жили в мире задолго до прихода людей. Легенды говорили о них, как о мудрых лесных духах. Может, когда-то так и было. Теперь же, изгнанные со своей земли, почти уничтоженные, карны превратились в демонов мести. В большинстве стран они считались вымершими, даже баснословными существами, порожденными фантазией сказителей. Лхэйо знал, что это не так. Во время своих странствий Мастер Таало несколько раз встречался с карнами — и остался в живых лишь благодаря своему магическому дару. Здесь о них он мог не беспокоиться... но как раз здесь обитали ремины, которые были ничуть не лучше карнов.

Он медленно повернул голову и посмотрел на Верных, сидящих по ту сторону костра — из-за огня их лиц почти не было видно, но для глаз Лхэйо этого оказалось вполне достаточно. Вид у них был невеселый. Не удивительно, конечно. Из десяти осталось всего трое. Да и у тех шансы венуться призрачные. Гораздо меньше, чем у самого Лхэйо. Оставив же его, они могли выжить почти наверняка.

Он подумал, что может отослать их... но тут же оставил эту мысль. Ему был нужен каждый человек — к тому же, он не знал ширины фронта преследующей их орды. Очень может быть, что обходить её уже поздно. При всех своих достоинствах, Лампа не годилась для дальней разведки — он бы потерял связь с ней уже через полмили, скорее всего, навсегда, что оказалось бы крайне огорчительно, ведь второй Лампы у него, увы, не было...

Сейчас она парила в паре сотен локтей над лагерем, озирая окрестности — вернее, их через неё озирал Лхэйо. У подножия холма он заметил ремину — она быстро пробиралась сквозь заросли, огибая его. Чуть дальше он заметил вторую... и ещё. Они все направлялись на север, к Проклятому Городу, как и они, убегая от орды тварей.

— Что там, эмо Лхэйо? — нервно спросил маг. Он уже понимал, что означает его отсутствующий вид.

— Ремины, — сообщил Лхэйо, продолжая осматриваться. — Бегут на север. В Город.

— В Город?..

— Насколько я знаю, это единственные существа, которые могут жить как в нем, так и снаружи. Нас они заметили, но решили обойти. Они тоже ощущают магию. И знают, что сильные маги опасны.

— Я слышал о них, — сказал маг. — Но никогда не видел.

— О, ремины — достаточно крупные существа, ростом от трех локтей и до шести. С ним они легко могут пробираться через глухой лес или болото... и убивать других существ. Весят они от ста до трехсот фунтов, в зависимости от возраста и пола. Шерсти у них нет, но соотношение между размером и массой позволяет им переносить даже сильные морозы. Но, несмотря на размер, они неутомимые ходоки, и они ловкие. Обтекаемое и гибкое тело позволяет им легко перемещаться где угодно — вода, заросли, пещеры. Их длинные и изящные лапы могут не только ловить добычу, но и манипулировать предметами. Кожа их покрыта светящимися узорами, которые изменяются в зависимости от их настроения или окружающей среды от глубоких синих и зелёных до ярких оранжевых и пурпурных, что помогает им маскироваться или напротив привлекать внимание. Глаза ремин могут видеть даже тепло живых тел, а отличный слух и нюх позволяет им находить добычу на больших расстояниях даже во мраке. Сверх того, у них есть органы, способные манипулировать маной, в виде светящихся гребней на теле. Говорят, что они могут имитировать человеческую речь или даже человеческий вид — конечно, очень условно. Между собой они общаются языком жестов и светящимися узорами на коже. Конечно, это очень грубый язык, пригодный лишь для передачи эмоций или предупреждений.

— Я хотел бы познакомиться с ними.

— Они тоже хотели бы с вами познакомиться, лэйи Вайфунт. Слюна ремин содержит яды, которые вызывают паралич. Также они могут выделять ядовитые газы. Живые существа, попадая в ядовитое облако, тоже теряют возможность двигаться и становятся легкой добычей. Убить же ремину очень трудно, так как она может создавать Незримый Щит. Не думаю, что вам понравилось бы.

4.

Какое-то время они молчали. Темнело, и это тревожило Лхэйо. Объемное зрение не требовало света, но глаза Лампы требовали. В соответствии с названием, она могла и светить — но света её хватило бы на комнату, никак не больше, в силу её небольшого размера.

— Странно, — вдруг сказал маг.

— Что?

— В Ара-Ронтара я слышал о вас, эмо Лхэйо. Вас называли Мечом Тьмы. Чудовищем. Говорили, что вы внушаете ужас.

— Меня стоит бояться, лэйи Вайфунт, — Лхэйо улыбнулся, но улыбка эта была недобрая. — Я в самом деле меч в руке Мастера Таало.

— Вас нельзя назвать добрым человеком, — маг пожал плечами. — Как и Мастера.

— И что у вас говорят о Мастере Таало? — спросил Лхэйо. — В смысле, простецам?

— Что это взбалмошный чернокнижник с рожей, покрытой отвратительными бородавками, одетый в чёрный балахон и длинные чёрные перчатки, заканчивающиеся когтями. Он может читать мысли, но не может атаковать физически, только творить пузыри Порчи, окутывающие людей и высасывающие из них здоровье. Которое он с удовольствием присваивает, так как страдает кучей неприличных болезней.

— Мерзкий паразит-манипулятор, — хмыкнул Лхэйо. — Гадкий, но бессильный. Что ж, довольно умно.

— Вы не оскорблены? — удивился маг.

Лхэйо пожал плечами.

— У нас главу вашего Ордена описывают как такого же мерзкого манипулятора, который высасывает ману из молодых магов, ломает их волю, а потом посылает на смерть ради своих коварных планов. А также предается пьянству и содержит гарем из юных мальчиков. Которых потом приносит в жертву в ритуалах самого кощунственного свойства.

— Это неправда! — возмутился маг.

Лхэйо улыбнулся.

— Зеркало, лэйи Вайфунт, вообще неприятная штука. Особенно кривое зеркало, которое всё увеличивает. Но любое зеркало лишь отражает то, что ему показывают.

— Но вы сами не верите в это.

— Пф, нет. Но народ должен считать врагов самыми гнусными гадами, для победы над которыми можно пойти и на жертвы. Государственная необходимость, так сказать. Так поступают все владыки, кто-то удачно, кто-то нет. Но, смею заметить, у Псаммии нет славной традиции святых походов. После которых вдоль дорог на мили тянутся кресты с распятыми орками, а от их деревень остаются лишь пепелища.