Алые крылья гнева

Курбаш протянул руку. Наверное, он собирался подтянуть женщину поближе к себе, но кто ж ему даст? Далине хватило движения. Она перехватила запястье, поморщившись от прикосновения к какой-то заскорузлой даже коже, а потом жестко взяла 'на излом'.

Хруст суставов отозвался музыкой в ушах. Она не жалела, она вкладывала все Дашкины цыплячьи силы, и точно знала — это не вывих. Разрыв связок, может, повреждение суставной сумки. Могут ли здесь такое лечить? Два сустава она уроду точно повредила, на правой руке. Локоть и запястье.

Курбаш с воем опустился на землю и выбыл из боя. Это надолго, боль — огненная!

Далина шагнула ко второму, который стоял чуть дальше. И тут на нее кинулся третий.

Удар был нанесен на автомате. Рукой, сложенной 'клювом', в горло. Чуть сильнее, и убила бы. Но и так это далеко не нежная ласка, минут десять подонок будет вспоминать, как дышать.

А второй что? Ах, он нож достал?

Далина церемониться не стала. Пинок в запястье — лучше такое не проводить, если не умеешь. Могут перехватить за ногу, и тогда уже тебе станет хуже. Но драконица умела.

Нож вылетел из руки нападающего, печально звякнул где-то в темноте об асфальт, а Далина перешла в наступление. Следующий удар пришелся в опорное колено врага. Если не стесняться, так можно сустав выбить, а Далина не сомневалась. Била резко, жестоко, без малейших сомнений.

— Дашка!

Крик Кости не отвлек, нет. Просто Далина сделала шаг в сторону. На нее с рыком несся Курбаш.

Бежал человек, а потом тело его вдруг осталось на месте, а ноги продолжили бег, взлетели в небеса — и мужчина со всей дури грянулся телом об асфальт.

— Бук! — сказала голова Курбаша, встречаясь с земной поверхностью.

Готов. Можно добить, а можно и не добивать.

Далина, недолго думая, пробила второму по голове ногой. Полежит в обмороке, вспомнит, как дышать. И третьего. Стоит на четвереньках, пытается — что? Уже неважно. Ногой в подбородок — отлично получается, надо только силу дозировать, а то так и шею сломать несложно.

— Костя, вы в порядке?

— Да! Дашка, а ты?

— А что со мной сделается? — удивилась Далина. — Погоди минуту...

Далина профессионально охлопала карманы нападавших. В ее собственность перешли три кошелька, из которых она вытащила деньги, двое часов неплохого качества и один нож, который так и хотелось назвать 'свинорезом'. Здоровущий, с зазубринами... ладно! Сталь неплохая, а у Даши в хозяйстве ничего такого нет. Пусть этот полежит...

— А это у нас что?

Пакетик с белым порошком Далина не опознала, зато понял Костя.

— Дашк, это наркота.

Даша переправила в свой карман еще один сотовый телефон.

— Такого нам не надо, — пакетик издевательски вывернули над тушкой, посыпая все белой смертью. — А вот телефончики возьмем. Продать сможем?

— Спрашиваешь! Завтра симки выкину и загоню, все копеечка будет.

— Вот и ладно, нам в хозяйстве все пригодится. Что с них еще можно взять?

— Цепи, гайки есть? Подержи малышку, я посмотрю?

Далина кивнула. И что бы она делала без этого мальчишки? Пожалуй, дать ему дом — меньшее, чем она может отплатить за добро.

* * *

— Дашка, а почему ты раньше так не делала?

— А было с кем?

— Ну... нет. А когда они первый раз пришли?

— Костя, я живой человек, я могу растеряться, запаниковать...

— ТЫ?

— А что такого? — даже обиделась Далина. Что она, не человек, что ли?

Хотя нет. Она — дракон.

— Раньше могла, а вот последние дня три или четыре ты какая-то другая, — задумался Костя. — Но тебе так лучше. Раньше ты о Вовке блеяла постоянно, а сейчас и не вспоминаешь. Пашка тебе, что ли, так память отшиб?

— Наверное. Пойти, ему и за это добавить?

— Ты его и так... не сдох бы!

Далина пожала плечами.

— Это будет проблемой?

Костя задумался.

— Не знаю... он на районе так всех достал, может, полиция и искать никого не будет, решит, что сами передрались, да и за наркоту их закрыть можно. Если в себя не придут и не уползут.

— Ну и хвост с ним. Пошли домой, отсыпаться!

Уже на подходе к дому она почувствовала неладное. Провела языком по зубам, один шатался, все сильнее и сильнее. Далина сунула палец в рот и пошатала зуб.

Не больно.

Потянула, и тот легко остался у нее в руке. А в лунке уже прорастал новый зародыш.

Драконы в чем-то сродни акулам. И их можно отличить от людей по одной простой примете. У них зубы растут в два ряда. Не как у людей, резцы, клыки, коренные зубы, нет. Два ряда зубов, и все — резцы и клыки. Прямых коренных зубов у драконов не предусмотрено, они хищники и плотоядные. Небесные акулы. Далина ожидала начала изменений чуть позднее, но если дело идет быстро — это хорошо. Кровь приняла дух, кровь перестраивается, и вслед за ней тело приближается к драконьему. Превращение будет идти медленно, но верно.

Глаза, волосы, зубы... ладно! Глаза останутся похожими на человеческие, раньше у Далины глаза были карими, до темно-красного цвета, а алыми становились, только когда она волновалась или менялась. Волосы, даже если покраснеют, в цвет чешуи, здесь так носят, она видела в телевизоре. И покрасить их всегда можно будет. Не страшно.

А вот зубы... такого тут нет, она будет единственной и уникальной. Даже поговорка на Ардейле есть, дракона по зубам узнаешь. Ну и ладно!

Кто ей тут будет в зубы заглядывать? Разве что кому-то руки лишние!

* * *

Далина спит и видит сон.

И во сне она опять стоит перед Клаусом Дубдраганом, смотрит ему в глаза.

Он большой.

Не столь высокий, как массивный, широкий, приземистый. И дракон у него такой же, широкий, короткохвостый, над ним за это потешаются. Не в глаза, понятно, в лицо ему никто ничего такого не скажет, а вот за спиной...

Далина и сама посмеивалась.

У нее дракон совсем другой. Изящный, стремительный, с длинным хвостом и роскошными алыми крыльями, которые светятся пламенем заката. С острым гребнем и шикарными алыми когтями.

У Клауса дракон словно вырублен из дерева тупым топором. Кривоногий, как сам Клаус, весь какой-то неаккуратный, чешуя топорщится, зубы в разные стороны торчат... полукровка, вот и все.

Только вот внешность — не главный недостаток Дубдрагана, страшнее всего другое. Ощущение опасности, которое идет от этого человека.

Или даже безумия?

Он ведет себя нормально, он разговаривает спокойно, он поступает разумно, но вот это чувство... ему нравится ломать, давить, ставить на колени, ему нравится унижать тех, кто красивее, сильнее, кто чистой крови, кто лучше Клауса...

Далина это видела, только вот выбора у нее сейчас не было.

Драконий закон суров. Она могла порвать с семьей, она могла уехать, сама зарабатывать себе на жизнь, представляться другими именем и фамилией... она не перестала БЫТЬ Далиной Ланидир!

Кровь остается кровью, драконица — Ланидир, и принадлежность к роду никуда не денется. А еще кровь диктует и обязывает. Клаус мог напасть, мог ударить, мог вырезать ее семью. Война...

Это бывает.

Но также Далина обязана была явиться домой, принять род Ланидиров и отомстить за убитых. В противном случае, ее покарает ее же кровь.

Ее отговаривали, ей говорили, что это приговор, что надо взять войско, что должен быть другой выход, его можно найти, но Далина трезво оценивала свои шансы.

Наемники — не воины крови и рода, они воюют за деньги. И не пойдут в безнадежный бой. Драконы — это драконы. Это бронированное летающее чудовище, которое даже магией не вдруг одолеешь, да и тут речь о родовых разборках. Драконы не на людей напали, не город вырезали, просто в одном из кланов сменилась власть, причем, законно.

Клаус был в своем праве, как это ни печально. Драконьи законы суровы, и во многом идут с древних времен, от летающих ящеров. Один дракон может вызвать другого на поединок. Это не так просто, да, но вполне возможно. Клаус подмял под себя черных драконов, стал их главой, и во главе войска черных вторгся в земли красных. Не разрушал, не убивал, просто пытался присоединить.

Отец Далины вышел ему навстречу, и Клаус предложил решить дело поединком. Так тоже делали.

Делают.

Клаус победил. Как ему это удалось, Далина не знала, но не удивлялась. Спеси у отца всегда было больше, чем чешуи, даже она бы с ним справилась. Один на один — наверняка.

Глава рода, глава клана непобедим на своей земле? О, да! При соблюдении некоторых условий! Только отец их как раз НЕ соблюдал. Что до самой Далины, шансы у нее были, но... не здесь и не сейчас.

Ее отец проиграл и был разорван. Соответственно, если не вызвать Клауса на бой, братья должны были уступить ему место главы клана. На такое они пойти не могли, а вот проиграть в поединках — запросто! Заниматься шахтами — и заниматься боевыми искусствами, это совершенно разные вещи! Далина точно знала! Может, баланс она и не сведет, и в качестве руды не разбирается, но в поединках выиграет девять из десяти.

А братья проиграли. Клаус разорвал и их.

Дальше вступили в действие законы драконов.

Если отец проиграл, то его супруга и дети — законная добыча победителя. Варварство? Но закон не отменен, просто давно не использовался. Собирался или нет Клаус убивать мать Далины — кто знает? Ответа не было.

Если бы обезумевшая от горя и ярости женщина не кинулась на него, перевоплощаясь в дракона в полете, ее бы, может, и не перехватили. И не разорвали.

Но сделали же! Драконы, этим все сказано. В горячке боя у летучих ящеров может просто отключиться разум. Ах, сколько времени потратили наемники, выбивая это из Далии Ланн! Какое-такое боевое безумие? И сама пропадешь, и людей подведешь, н-на!

А после победы Клаус заставил сестер Далины перейти в род их мужей...

Чтобы оборвать род Ланидиров, это вполне логично. Красные драконы на это способны, Далина знала, одна ее сестра вышла за зеленого, две за синих... детей они все равно родили бы в род мужа, отец подобрал им сильных драконов, но чтобы самим сменить род и кровь?

Это можно сделать, только сил у дракониц должно быть намного больше. Далина могла. А вот ее сестры?

Слишком давно они расстались, слишком много времени прошло, примерный уровень их она помнила, но сила может равно и расти, и уменьшаться в зависимости от твоего поведения... уже потом она узнала, что одна из сестер не пережила перехода.

Из рода Ланидир оставалась одна Далина. И она обязана была прийти, дотронуться до родового алтаря, принять главенство над семьей...

Дракон — это не только магия и полет, это еще и обязанности. И от них тебя не освободят никакие крылья. Не бывает власти без ответственности, права без долга, увы.

Самым простым способом было прийти к Клаусу и просто поговорить. Но... оказавшись рядом с ним, Далина почувствовала себя так, словно рядом находится бешеная крыса.

Она опасна, она ужасна, она... она просто бешеная! Ты можешь понимать разумом, что здесь и сейчас тебя не укусят, но инстинкты орут, словно безумные, они приказывают, требуют, давят. И ты невольно отзываешься им.

Весь рисунок разговора полетел дракону под хвост в первую же минуту. Надо было придумывать нечто другое. И она заговорила первой.

— Приветствую тебя, черный дракон.

— И я тебя приветствую, красная.

— Последняя из Ланидиров, твоей милостью.

— Жалеешь о тех, кто не перемолвился с тобой и словом за несколько десятков лет?

Далина пожала плечами.

— Голос крови, драк Дубдраган. Ты лучше меня знаешь, что это такое, кровь дракона подняла тебя в небо, кровь дракона сделала главным в стае.

Когда работаешь наемницей, учишься разговаривать даже с безумными клиентами. Клаус кивнул, соглашаясь с ней.

— Да, кровь. И чего же требует твоя кровь?

— Конечно, мести. И заявить о себе, как о последней из Ланидиров. Почему ты меня не убил?

— Я мог бы, да. Хорошо, что ты это понимаешь, наемница Далия Ланн.

— Понимаю. Ты что-то хочешь от меня?

— Я узнал о тебе не так давно, но приказал последить. Ты чем-то похожа на меня, Далина Ланидир, ты отказалась слушаться отца, стала жить самостоятельно. Ты пробилась... мне стало жаль тебя убивать — тогда.

— А сейчас?

Клаус усмехнулся. В маленьких черных глазах горело тщательно скрываемое безумие.

— Ответь мне — ты обязана попробовать меня убить?

— Не попробовать. Просто убить. Да даже несколько раз, за каждого из родных. Но ты закончишься быстрее, чем я отомщу.

Клаус хихикнул, и драконице словно точилом по шкуре провели, безжалостно обдирая чешую.

— Забавно. Я бы даже не убивал тебя, драка Ланидир, но у меня тоже нет выбора. Но есть для тебя другое предложение.

— Какое же?

— На что ты готова, чтобы власть над кланом красных осталась в руках красного дракона? Более того, у Ланидиров?

— Хммммм... очень на многое.

— Даже на то, чтобы выйти за меня замуж?

Тут уж и Далине изменила выдержка.

— Драк Дубдраган, не мог бы ты покончить с собой менее изощренно?

Клаус захохотал, как безумный. Хотя почему — как?!

— Подумай сама, последняя из рода Ланидир. Ты обязана меня убить. А сможешь?

— Если вызову на поединок, возможно.

А может, и нет. Наемники отлично понимают, с кем не надо связываться. На Клауса надо было троих таких, как Далина. Если только воззвать к родовой силе, но... и тут беда! Далина уже более полувека не была у родового алтаря, не поила его своей кровью раз в год, как это делали остальные, родовая сила если ей и отзовется, то далеко не сразу. А вот у Дубдрагана явно такой проблемы нет. Алтарь красных его слушаться не будет, но алтарь черных — наверняка. И сил он своему хозяину даст, сколько надо, у черных все на силе завязано. Если Далина напоит кровью родовой алтарь, ее шансы повышаются. Но алтарь сейчас контролирует Клаус. Подпустит он ее к алтарю?

Нет.

Но тогда что?! Что он предлагает?!

— Чтобы спасти свой народ, ты даешь мне согласие на подчиненный брак, Ланидир. Рожаешь сына. Он и получит власть над обоими кланами. Потом я тебя убью.

— Выгодное предложение.

Сарказма Клаус не заметил.

— Очень. В противном случае, я убью тебя прямо сейчас. А так еще поживешь какое-то время. Потомство оставишь.

Далина подняла брови.

— Оставлю беспомощного малыша в твоих руках? Серьезно?

— Я тебе принесу клятву, как и ты мне. Равноправный брак не предложу, подчиненный, но для тебя и это неплохо. И гарантии безопасности для твоего потомства.

— Как только я соглашусь на подчиненный брак, и я, и мои дети окажемся полностью в твоей власти. Я знаю законы.

— Ты и так в моей власти.

— О, нет. Умереть я могу в любой момент, и наследника с кровью алых ты не получишь. Я — твой единственный шанс, ты сам так устроил.

— Верно. И ты можешь сделать так, чтобы в нем было поровну нашей крови. И твоей, и моей, я знаю, вы, Ланидиры, так делали.

— Да.

— Вот. Я даю тебе возможность оставить потомка, отдать ему власть над кланом и родовым алтарем, и легкую смерть. Ты мне даешь сына, который сможет принять власть и над черными, и над алыми.