Бюро магической статистики - 3

— Да, досталось девчонке. Как бы в воду не кинулась.

— Судя по тому, что я о ней слышал — не кинется. Но натворить что-то может. И Карла, кстати, ждет твоего решения.

— Я ей передам права на фабрики, пусть управляется с дедушкиным делом. Ты считаешь, она справится?

— Уверен. Я видел, сколько она работает... я даже сожалею, что у нас ничего не получится.

— Может, подумаешь? У нас с твоей матерью тоже любви нет, но семья-то хорошая? Есть понимание, уважение, замечательные дети...

— Я подумаю, пап. Но Карла слишком любит свое дело, чтобы заниматься всей страной. Так нельзя.

Риберто задумчиво кивнул. Что ж, это аргумент.

— Не успеваешь ты приехать, и опять уезжаешь.

— Судьба такая, пап. А у вас что интересного произошло?

— Да, глупости какие-то... представляешь, библиотеку обокрали!

— Библиотеку? Вот ведь... а что украли?

— Сейчас проводим инвентаризацию и устанавливаем.

— Сволочи, книги красть!

Риберто отношение Дамиана к книгам разделял полностью. Если бы украли золото или дракгоценности, он бы подумал о помиловании, но книгу? Непростительно!

— Поймаем — повесим.

Отец и сын засиделись глубоко заполночь. Они разговаривали, пили горячий глинтвейн, доставленный с кухни, и чувствовали себя на редкость спокойно и уютно. Хорошо, когда близкие. Когда рядом. Когда все хорошо.

А что будет дальше?

Не так важно. Если у тебя есть плечо, на которое можно опереться, ты выдержишь любой удар. И закроешь собой родных и любимых. Разве можно — иначе?

* * *

Конечно, Робин и Матео ожидали многое, но не трех здоровущих белых котов. И кошку с котенком, конечно. Элисон же обрадовалась одному из котов, как родному, полезла обниматься, при этом кот активно делал вид, что его вот прямо сейчас и стошнит, но шею для почесывания подставил.

Мужчины переглянулись.

— Мы сколько рыбы запасли?

— Ты сам взял побольше.

Чему Робин и порадовался. Десять здоровущих форелин, а еще копченые ребрышки, еще колбаса, сыр... Элисон уже смотрела требовательно, так что пришлось открывать запасы.

Поделено было по-братски, коты честно слопали свою долю, и принялись опять ластиться к Лисси. Мурчали, явно о чем-то рассказывали.

Матео сидел в рамбиле, и думал, что у него открывается аллергия на шерсть.

Так-то ее нет, но когда этой шерсти настолько много... то есть на пятерых котов тут по прикидкам килограмм триста — четыреста, а там же еще мышцы, когти...

Кто тут любит животных? Чесать, кормить, гладить... главное — самим кормом не стать.

А Элисон тем временем смотрела, как подъехал рамбиль к старому поместью Штромбергов, как из него вышли трое людей — это видел кот. Правда вот беда, для котов люди, в основном, одинаковы. Они их различают по цвету шкурки. Ну и по запаху, но это же далеко! Кот не ходил их нюхать, он просто смотрел.

Коты же любопытные, вот он и видел, как сначала незваные гости зашли в сторожку, потом вышли оттуда, облили старый дом какой-то жидкостью и подожгли с трех сторон.

Посмотрели, как он разгорается, сели в рамбиль и отбыли восвояси.

Второй кот видел, как эти же люди... да, наверное, эти же, рамбиль у них уж больно провонял керосином. А чем было еще дом обливать?

Обычный рамбиль так не воняет, а вот их... жуть жуткая! Керосиновая!

Вот, эти люди приехали в пригород, и даже дом котик мог примерно показать. Он сильно не приглядывался, но... примерную картинку он Элисон дал. А там уж — ищите.

Третий кот вообще просто пришел за рыбой. Ну и поздороваться. А почему нет? Он с этим человеком уже знаком, считай, окотячил и приручил... тоже, не надо его лапой по уху! Вот просто — не надо! Что ему — теперь рыбки нельзя?

Кошка еще раз фыркнула на халявщика, но спорить не стала.

— Как ты думаешь, а они смогут помогать в горах? — задумался Робин. — Ну, провести куда-то, может, о лавине предупредить, или еще чего?

— Если сами захотят. Но это же коты!

Мужчины переглянулись с пониманием.

Ну да. Коты.

Делать они будут ровно то, что сами захотят. И еще точить обо все и всех когти. Так что парни переглядывались, но оставались в рамбиле, пока туда не запрыгнул котенок. А что ему?

Какие-то метр — полтора?

Да все открытое?

Даже обычная кошка такое расстояние с места возьмет, а уж горный кот!

Котенок отлично приземлился на колени Матео, едва не уплющив беднягу в тонкий листик, обнюхал его, потом протянул мордаху к Робину, понюхал и его для комплекта, подумал — и развалился кверху пузиком на коленях. Сразу у обоих. А что? Котик длинный, котику удобно должно быть, а тут сидят, понимаешь... гладить будем? Или покогтить?

Определенно, будем. Когтищи там были — сантиметра три длиной, а то и побольше. И это еще не конец, он еще вырастет...*

*— у тигра — 8 см, и это еще не предел, прим. авт.

Элисон тихонько помирала со смеху, начесывая и угощая остальных котиков. Домик она запомнит. И дорогу. Но вот как это все обосновать в полиции? Вот где вопрос?

* * *

— Да что ж это такое творится?!

Лорена Эрдвейн сдерживать себя не привыкла.

Надо ей дочь?

Вот, вынь ее и положь! Два раза и прямо сейчас! Люди добрые, да что ж это делается-то?! Лорена Эрдвейн, рена самых выдающихся достоинств, проехала чуть ли не полстраны, чтобы увидеть своего ребенка, а тут — что?!

Пра-авильно — ничего.

Нет здесь Ларисии.

А где эта гадкая девчонка?! Просто — где?! Ей же надо диссертацию, и Даночка ждет, а эта паршивка удрала невесть куда?! Она что, не понимала, что нужна семье?!

Отвратительно, просто отвратительно!

Лорена уперла руки в бока, но разойтись не успела. Из калитки дома рядом вышел пожилой мужчина, который воззрился на Лорену с явным восхищением.

— Рена?

— Лорена Эрдвейн, — представилась Лорена так, словно ее должны были знать — все. — Вы кто?

— Рент Масос, Октавиус Масос, к вашим услугам, рена Эрдвейн, поклонился мужчина. Чуть-чуть, легонько.

Лорена нахмурилась. С ее точки зрения, этот старик должен был вообще падать от счастья, что ОНА с ним заговорила!

Она!

Тратит время на такое быдло!

Но разве есть выбор? Ах, Даночка, дочечка... на какие жертвы приходится идти ради любви к детям!

— Рент, скажите, где моя дочь?

Рент Масос, который уже отвечал на этот вопрос, торопиться не стал. А что? Не так уж много интересного в его жизни, а тут развлечение, да какое! Хоть спереди, хоть сзади посмотреть приятно, а уж потрогать? Понятно, что об этом даже мечтать не приходится, но вдруг?!

— Рена, могу я вас пригласить на чашечку чая? Скрасьте мои ненастные дни светом своей красоты?

Лорена вздернула нос.

Что она красавица, даже в свои... ладно, сорок, не больше, она отлично знала. А вот остальное...

Еще она чай не пила с какими-то вонючими стариками, да по нищим помойкам! Пфе!

— Ты что о себе возомнил, убогий? Ты считаешь, что я вот в эту хибару зайти захочу?!

Оно и понятно, принц-то Дамиан — всего лишь принц. Много их тут бегает, в каждом королевстве, считай, по одному, а то и по два. А это — Лорена Эрдвейн! Единственная и уникальная! Такое больше нигде не найти! Потому Дамиан спокойно и в гости зашел, и чая выпил, а Лорене так нельзя! Вот никак не положено!

Рент Масос нахмурился. Все же дураком Октавиус не был, скотиной — безусловно, но не дураком, а потому и не стал разговаривать с хамкой. Просто сухо кивнул.

— Как пожелаете.

— Стойте! Где моя дочь?

Рент Масос и не подумал отвечать. Удалился со всем возможным достоинством, не обращая внимания на визг. А вот что стало для Лорены потрясением, так это появление полиции, которая (вы только подумайте!) без всякого почтения к красоте, потребовала у нее документы и предложила проехать в участок.

А что?

Оскорбили вы дедушку?

А дедушка старый, дедушка нервный, вот и дошел он буквально пол-квартала до полицейского участка Кловера, тут дворами пара минут, если знаешь, как идти, и сообщил, что в доме рядом неладно! Лезет там какая-то бешеная тетка, ломится, может, обокрасть хочет? Разодета как бордельная девка... нет, он ее ни разу и не видел! И никто не видел!

Точно, какая-то посторонняя дрянь, вот вы проверьте, рент, а то ведь как дом обворуют, кому потом все это дело-то расследовать?

Полицейскому понятно, ничего расследовать не хотелось, так что он и пошел разбираться.

Впрочем, нет худа без добра.

Промурыжили Лорену в участке, конечно, часа четыре, пока она закатила истерику, пока ее в камере подержали, пока она успокоилась, пока предъявила документы, пока запрос сделали...

Так что ее служанка, которую тоже арестовали, успела договориться с симпатичным полицейским, от него и узнала, что никакая Ларисия в тот дом не приезжала.

Вроде как кто-то жил, но там жили мать и дочь. А это явно не те, кто им нужен. Мать-то вот она, только приехала. А что женщина звала дочь Лисёной, так это вообще может быть совпадение. Это служанка и доложила Лорене, заставив ту задуматься.

А правда — где дочь искать?

Так что Лорена подумала немного, не полная ж она дура, просто вконец зарвавшаяся зараза и стерва, и предложила полиции совсем небольшую материальную помощь.

Совсем незаметную, так, на булочки и блинчики (штук примерно на тысячу булочек).

Полицейские согласились, и запросили по своим каналам про Ларисию Эрдвейн.

Оказалось, что она-таки была в Кловере. Но потом уехала, а вот куда?

Да кто ж ее знает? Если вы хорошая мать, так дочь вам и так знать даст! Нет? Не дала? Даже письма не прислала? Тогда простите! Билеты на поезд — они не именные, покупай и катись в любую сторону. Могут и раньше выйти, и позже... то есть даже билет гарантий не дает.

Лорена выругалась, но выбора не было.

Придется возвращаться в столицу.

Где может быть эта дрянь!? Просто — ГДЕ?!

* * *

— С Базилем ничего не выйдет.

Зеев Басс проглядел донесение, и кивнул.

Да, и такое бывает. Конечно, для него это редкостный идиотизм, как можно не хотеть власти? Но есть и такие люди, надо это просто понимать и принимать. С другой стороны, создать проблемы в Левенсберге ему необходимо.

Риберто далеко не дурак, он и на странности внимание обратит, и полезет, куда не надо. А Зееву хотя бы с полгода обеспечить секретность...

А на кого можно подействовать?

Кого можно подключить?

Зеев покопался в архиве, читая донесения о королевской семье Эллары, и довольно кивнул.

Пожалуй, это может получиться. И заняты они будут по уши, и будет им совершенно не до Левенсберга... попробовать?

Если узнают, Риберто не простит. С другой стороны, можно сделать так, чтобы прощать было и некому.

Рискнуть?

Или не надо?

Зеев колебался, глядя на лист бумаги. Сделать? Не сделать?

Выигрыш — проигрыш, черное — белое... что же делать, что делать? Слишком велика цена неудачи лично для него. Слишком опасно для Доверна.

Или все же попробовать?

* * *

Фамильное поместье ренты Анны Ланн, в замужестве рены Штромберг, находилось не так близко от города. Но — доехали.

Первым из рамбиля вылез Матео, и пошел налаживать контакты. Он тут же обаял сторожа, потом о них доложили хозяевам поместья, и в дверях показалась миловидная пухленькая рена лет сорока пяти.

— Добрый день, ренты, рента...

— Рена, добрый день. Простите, что вот так, вломились к вам, право слово, мы не хотели нарушать ваше уединение...

Матео был невероятно убедителен и обаятелен, рена таяла и улыбалась.

Робин и Элисон переглянулись, и Робин вдруг подмигнул девушке с самым заговорщическим видом.

— Вот все время он так. Как начнет соловьем разливаться, так не удержать. Всех уговорит. Я одно время подозревал, что Тео — ментальный маг.

— А он — не? — Элисон отлично знала, что могут быть и два дара.

— Сейчас точно не, но ты посмотри на него!

На крыльце Матео уже целовал рене ручку, и та вовсе не возражала. Даже наоборот, улыбалась уже не только Матео, но и его друзьям, и явно приглашала их в дом.

Робин первым вышел из рамбиля, подал руку Элисон, и девушка преспокойно оперлась на его искалеченную руку, на которой даже перчатки не было. И никаких возмущений, никакого отвращения. Замечательная девушка. Только вот как ей сказать о своих чувствах?

* * *

В доме их познакомили с супругом рены Джесси — рентом Артуром Ланн. И тот радостно приветствовал гостей.

— Ренты, рента, добро пожаловать. У нас редко бывают гости...

Элисон кивнула.

— Меня все время удивляет — почему? Это же Леон Штромберг! Его родина — и такое отношение?

Рент Артур поглядел задумчиво.

— Может быть, из-за самого Леона Штромберга. В основном, он жил в столице, и по его же словам, мечтал никогда сюда не возвращаться.

— Серьезно?

— В этой местности был дом его родителей...

— Матери?

— Мать, младший брат... Вообще, с этим есть сложности. Вы в курсе истории семейства Штромбергов?

— Не особенно, — созналась Элисон. — Чем больше я узнаю, тем больше вопросов появляется.

Действительно, странно как-то, много о ком известно больше. А тут — человек леоний открыл, в честь себя назвал... и что? И не биография, а сплошные белые пятна.

— У вас есть время? Я с удовольствием расскажу вам историю нашего рода.

— Мы будем счастливы послушать, — кивнул Матео. — Если вас не стесним и не затрудним.

— У нас редко бывают гости. А история и правда интересная.

— Пожалуйста, — сложила перед собой руки Элисон.

Рена Джесси распорядилась о чае и булочках, и рент Артур начал свой рассказ.

— Я раньше тоже не интересовался историей семьи. Так получилось, что после аварии на шахте, меня уволили, пенсию, правда, назначили. Но я оказался волей-неволей прикован к дому.

— И я сказала мужу, пусть займется делом. Почему нет? Время есть, возможность есть, надо работать, — махнула рукой рена Джесси.

Элисон быстро вгляделась в ауру рента Артура.

Ноги, однозначно.

Может, и позвоночник... явно он передвигается только с костылем. Когда он сидит за столом, это не так заметно, а если встанет... ему просто не хочется показывать свое увечье.

Можно понять.

Вот потому и их тут приняли дружелюбно.

Робин и Матео же... глядя на них, понимаешь, что парни тоже наотмашь получили от жизни, и не сломались, держатся... отличный пример для искалеченного человека.

— Я даже решил написать монографию, — скромно сознался рент Артур.

— Вы сильнее меня, — с уважением произнес Робин. — я сначала пил... долго.

Все.

Ренты на какое-то время были потеряны.

Робин рассказал о своей беде, рент Артур о своей, две женщины и Матео просто старались не мешать. Пусть поговорят, им это будет полезно.

Под разговор усиделось два чайника с чаем, штук десять булочек, варенье... наконец, рент Артур перешел к делу.

— Когда я начал заниматься историей моего прапрадеда, я обнаружил много интересного. Вы знаете, что история рода Штромбергов начинается с Леона?

— Почему?

— Вот так... мне пришлось делать запросы, благо, церковь ведет эти книги давно, но собрать все воедино было сложно и долго. До Леона в нашем роду не было магов.