Палочки юркнули в разные стороны. Какие-то, вроде ближайшей летне-зелёной, лениво подвинулись, не более того. Кира немного растерянно смотрела на образованный ими проход — ничего оттуда не вылетало. И тогда она, а следом и Гаррик с Сэмом, пошла вперёд. Спустя десятки метров разноцветного палочкового великолепия вокруг, добрались до противоположной стены. На каменном возвышении покоилась тёмно-красная палочка — без эффектов вокруг, даже не парила — равнодушно ждала. Как и другие палочки здесь, её окутывала некая аура, некое ощущение — и это было ленивое высокомерие. Снегурочке под стать!

— Эй, бро, — обратилась Кира к палочке, — не хочешь показать этим позерам, — махнула в сторону зала, — и пойти со мной? Типа, пусть парятся тут в одиночестве, а мы пойдём займёмся чем-нибудь покруче!

Ленивое высокомерие сменилось на высокомерное же внимание. Сэм не сдержал усмешки — будто собака обнюхивает потенциального хозяина! А Кира, видимо, сочла это за согласие. Протянула руку и взяла. И ойкнула, отдёрнув!

— Бля, горячо! Ты чего, бро? — высокомерия в ауре стало больше, но при этом появилось некое... согласие. — Можно, чё? Типа, нефиг руки тянуть сразу? — согласия стало больше. — Ауч, ну прости, бро, я, типа, резкая бываю, — толика... понимания? — Ты тоже? Ну так чё? — палочка едва заметно подвинулась к ней. — ОК, не бойся, я тя не обижу, мы с тобой одной крови, ты и я! — и теперь уже без помех взяла в руки своё приобретение. — Ой, погодь, а... — обернулась к Гаррику, — у меня ж денег мало!

— Она выбрала вас, — лишь улыбнулся он. — Я не беру плату, когда палочка делает свой выбор. Другие заплатили бы десяток тысяч воль и годами налаживали со своей палочкой отношения, пока та бы не приняла их по-настоящему. Но эта палочка сама хочет пойти с вами. Это то, что я обещаю каждому сну, согласному стать палочкой — найти своего человека, партнёра, проводника во множество миров. И всё-таки, любопытно... очень любопытно... — Гаррик наморщил лоб, переводя взгляд с палочки на Киру и обратно.

— Эм, чего такого любопытного? — не выдержала та. — Типа, други с ней на веки, эм?

— Видите ли, Кира, я помню каждую палочку, которую создал. Все до единой. Основа вашей палочки — живой сон по имени Метаморфозы. Обыкновенно один сон становится основной одной палочки или, будь это другой мастер, а не я, иного артефакта. Есть множество причин и нюансов, которые вам, безусловно, не интересны, но посмотрите на палочку вашего спутника. Сердце Нифльхейма — это огромное и могущественное место, облечённое в плоть видение прареальности — и всё же это единственное ядро сна и единственная палочка. Основа же вашего сна уникальна — вместо того, чтобы быть свёрнутой самой, она создала две копии, столь же могущественные, неотличимые от оригинала, и я создал две палочки-сестры. Одна из них в скором времени нашла свою владелицу, другая же заснула и прождала несколько веков, пока не появились вы.

— А... — не сразу нашлась Кира. — А клиентов вы типа тоже помните? Ну, кто купил палочку-сестру?

— Верно, вы догадались, что я упомянул её не просто так, — Гаррик склонил голову вбок, смерил Киру странно-оценивающим взглядом. — Имя владелицы сестры вашей палочки известно, а её присутствие заметно и в дождливую погоду.

— Мэй, сириусли?! — у Киры разве что глаза на лоб не полезли. — Бля, звучит как какая-то подстава!

— Мэй, Леди крови, — тихо подтвердил Гаррик. — Думаю, я могу ждать от вас свершений, Кира. Мэй сотворила много великих дел — ужасных, безусловно, но всё-таки великих.

Сэм притормозил с вопросами, пока они не вышли со склада «крутых» палочек — по выходу поинтересовался:

— Какие дела творила Мэй, не подскажите? Вы ведь жили в то время, раз продали ей палочку.

— Мэй? — похоже, он вырвал Гаррика из каких-то размышлений. — Что же, это не секрет. В те годы мой магазин был ещё не тем, палочек-шедевров было совсем немного, а каждую ночь могли нагрянуть не воры — настоящие грабители. В Сумерии не было порядка, пародией на правительство был Совет-в-тенях — собрание главарей банд, держащих разные районы города. Компании это не нравилось, однако их же принципы невмешательства заставляли ограничиваться охраной своих торговцев да их домов. Я поселился здесь в смутное время — рискнул, зато никаких налогов, — усмехнулся, подмигнув, и вся безмятежность и не-от-мира-сегошность пропала на мгновенье. — Когда пришла Мэй, шла едва ли не война за только-только появившуюся, говорят, всплывшую из-под самого Дна, Фабрику. Никто не мог прорвать её защиту, но было ясно, что тот, кто держит Фабрику, это рано или поздно сделает, а внутри, ходили слухи, какое-то невозможно продвинутое алхимическое оборудование. Компания была очень заинтересована в нём, а банды... Каждый мечтал озолотиться. Все нанимали игроков, а я с самыми самостоятельными палочками порой не спал ночи подряд, защищая магазин от беспорядков... Признаюсь, та война была выгодна и мне — палочки были нарасхват, жаль, новые не сделать — стоило оставить магазин хоть на день, как его или разграбили бы, или вовсе сожгли. Ах, что это я, присаживайтесь, — взмахнул палочкой, и вот тесный магазинчик вырос вдвое, дверь закрылась на засов, а перед ними появился стол, стулья и чашки. — Чай, кофе?

— Сладкий кофе, если можно, — попросила Кира.

— Чай без сахара, — хмыкнул Сэм, усаживаясь. Этот Гаррик — он ведь из магического мира, а? Делает палочки, как делают маги-классики, должно быть, ностальгия? Мужик-то не промах — рискнул и выгадал, теперь вот бизнес процветает. И не надоело заниматься палочками целые века? Хотя, зная, через какую задницу работает время в таких местечках, как Дно... Будь здесь Бета, наверняка бы объяснила! А Беты нет, есть только Кира... м-да.

— Угощайтесь, — один взмах наполнил чашки, а другой появил тарелки со сладостями.

— Пасиб! — Кира тут же ухватила самую большую шоколадную конфету. — Так чё там про Мэй? Типа, пришла, порядок навела?

— Говорят, Мэй прилетела на рассвете как дракон и обратилась человеком в центре города, — Гаррик прикрыл глаза, вспоминая. — Сам не видел, но зная её могущество — может быть, она и есть дракон? Так или иначе, Мэй с самого начала интересовала Фабрика. Она во всеуслышание объявила, что Фабрика принадлежит ей, а все, кто против, могут прийти и высказать ей лично. Представляете, что стало с тем хаосом? О, Совет-в-тенях тогда почти что не работал, все воевали со всеми, и сразу несколько банд отправили своих, чтобы наказать выскочку. Вечером на городской площади можно было наблюдать, как Мэй потрошит их тела и сливает кровь, творя какую-то алхимию. Ночью банды нападавших оказались на площади в полном составе — поверьте, зрелище там было не для слабонервных. А Мэй только напевала песенку да колдовала над кровью. Тогда-то её и назвали «Леди крови» — сейчас мало кто помнит это прозвище...

— А что она с кровью делала? — спросила Кира. — Ну, типа, просто ради фана?

— Сначала никто не знал, но позже, когда заработала Фабрика и в неё поступили первые жертвы... Из крови она варила эликсир, продлевающий жизнь и заживляющий раны. Её платье тогда было порвано, и все гадали, где же раны — пока Компания не начала продавать кровавые эликсиры Мэй. Самые дорогие, говорят, могут закрыть рану следом за пулей так, что стрелок не поймёт, он попал или промазал. Ну а тогда банды собрали-таки Совет-в-тенях и выступили против Мэй все вместе. Иногда меня спрашивают, почему городская площадь такая большая, — он усмехнулся. — Несколько кварталов вокруг площади Совет и Мэй стёрли в пыль, а кровь текла ручьями. Разобравшись с Советом, Мэй купила у меня палочку и засела возле Фабрики. Через месяц она взломала защиту, через год пошли первые поставки для Компании, а на улицах появились первые охотники. Тогда они не щадили никого: хватали по ночам любого, будь то игрок, тень или кто-то особенный. Иногда им помогала лично Мэй. В конце концов, Мэй купила правила — видели их на входе в город? — и ограничила охотников тоже, город восстановился и стал походить на нынешний. С тех пор Мэй всё реже показывалась на глаза — обычно чтобы отразить чьё-нибудь нападение на город, а когда охотники стали по-настоящему сильны — засела в Фабрике безвылазно. Последнее, что она сделала публично — это золотой столп. Новенькие жители думают, что столп — это и есть колдовство или механизм, удерживающий Небесный сон, но на самом деле сон Мэй создала раньше, а зачем ей столп — загадка для меня.

— Уф, — по лицу Киры было заметно усиленную работу мысли. — А, типа, с этой палочкой я тоже всех в пыль запревращаю, прям как Мэй? — ну и вывод...

— Это не боевая палочка, — тонко улыбнулся Гаррик.

— Чё?! — как подарок у ребёнка отобрали! — Мужик, чё за туфта, ты ж...

— Мэй никогда не была нужна боевая палочка, — плавная, спокойная речь погасила Кирино возмущение. — Если вы внимательно слушали, то запомнили, что резню она устроила до того, как пришла ко мне. Ей хватало мощи — не хватало, может быть, гибкости? Или тонкости? Я не знаю. Палочка в ваших руках — она, безусловно, многое сможет в бою... когда проснётся. Недели, месяцы — заснувшим палочкам требуется время и ваша воля, чтобы прийти в себя. Однако эта палочка не предназначена для боя и пользу принесёт уже сейчас. Вы жаловались на нехватку денег? В ваших руках лучшая алхимическая палочка, которую я когда-либо создавал. Поговорите с ней. Пусть она объяснит вам свою силу. Ещё сонная, она сумеет превращать одно вещество в другое, влиять на течение алхимических и химических реакций, а пробудившись, дотянется до таких материй, как душа, бытие и правила.

— Ого! — с уважением погладила палочку Кира. — Хо, типа, Сэм, ты мускулы, я деньги, а мозги оба, как тебе такое?

— Неплохо, — усмехнулся и про себя вздохнул с облегчением. Кира точно не стала бы отсиживаться за спиной, но когда она собой рискует — рискует и Бетой. Нервишки знатно треплет! Теперь он спокоен — она приняла новую роль. — А что скажете по моей палочке, Гаррик? В смысле, я поболтал с ней, нашли общий язык, учимся всякие штучки делать, но насколько она сильная в итоге? Кого мне опасаться в городе, владей своей Снегурочкой отлично?

— Хм-м-м, — тот подбросил и поймал свою палочку. — Мэй разотрёт вас в порошок. Если овладеете на отлично, как сказали, то Главный охотник сразится наравне, как и лучшие из игроков, иногда заглядывающих в город.

— Неожиданно, — честно думал, что его Снегурочка просто сильна, а не охренительно подавляюще крутая! От палочки повеяло горделивой прохладой.

— Величайшие артефакты удостаиваются ранга «миф» в глазах игровой «оценки». Но и среди мифов есть своя иерархия, — продолжил объяснение Гаррик. — «Сердце Нифльхейма» я нашёл очень далеко от игр Компании, в окружении великих, но уступающих ему снов. Столь же далеко я нашёл «Метаморфозы» и лишь несколько других. Полностью раскрываясь, ваши палочки меняют мир не на физическом или магическом, а концептуальном уровне. Снегурочка, — взгляд на Сэма, — обращается к идее первичного Хлада, что был до Великого Солнца, растопившего Твердь, и что продолжает с ним бороться. Основа вашей же палочки, — повернулся к Кире, — исходит из слияния всего и вся, невозможного состояния, в котором все вещи перетекают друг в друга, — иногда его называют Эфиром. Пусть я создатель этих артефактов — но не создатель снов и идей, мифов, что стоят за ними, — боюсь, не могу рассказать подробней. Это каждый владелец должен понять сам — так я отвечал Мэй, говорю и вам.

— И последний вопрос, — Сэм уловил, что Гаррик теряет интерес к разговору. — Не подскажите, как встретиться с Мэй?

— Значит, ваше задание связано с ней? — хмыкнул он. — Лишь трое встречаются с ней с момента уединения: Управляющий Фабрикой Дэйос, Главный охотник Ксан и Главный алхимик Инью. Попытаетесь прорваться к ней силой и преуспеете — нарушите алхимический процесс, и она не пощадит вас, — он бросил выразительный взгляд на палочку Киры. — Это всё, чем я могу помочь.

— Спасибо, — поблагодарил Сэм и несколько раз дёрнул Киру за рукав, пока до неё не дошло:

— Эм, спасибо, вы очень нам помогли! — она даже ни разу не сказала «типа»!

Как только вышли, Кира хотела было спросить, но тут же себя одёрнула. Умница. Спросила в номере:

— Сэм, а типа он намекал, что если я пойду с этой палочкой к Мэй...

— Намекал, что алхимия для Мэй важнее, чем жизни слуг. Действуем по твоему плану — идём на Фабрику работать. Завтра — сегодня поговори с палочкой, разберись, что она может, поэкспериментируй... только без разрушений! Не выходи из гостиницы.

— А ты куда?

— За город. Хочу пощупать силу моей крошки, — непроизвольно ухмыльнулся. — И дай своей палочке имя или узнай, если оно есть. Чем лучше ладишь с палочкой, тем она круче.

— Хм, блин, ваще не похоже на прокачку, какая тут игра странная, а? — мотнула Кира головой. — Лан, ОК, я типа готова к этим, ёпталь, медитациям. Я ж командный игрок, а не просто задрот-одиночка!

— Аккуратней с ней, — Снегурочка чувствовала смутную угрозу от Кириной. Нельзя сказать, какая была «круче», как нельзя сказать, что лучше убивает: граната или пуля. Когда как. — Она у тебя с характером.

— Ничё, я таких нубов укрощала, хех, главное, чтоб адекватность типа внутри была, если есть, сконнектимся! — улыбка Киры так похожа на улыбку Беты... — Ты это, пожрать се возьми, тренить с голодухи — прогресс на ветер!

— Не забуду, — улыбнулся в ответ. Всё-таки она хорошая напарница. Тем хреновей думать о том, что пропадёт; да, вернёт любимую, но пропадёт с концами! Насколько было бы проще, откатись память и у него тоже! Ага, и сдохли бы, не добравшись до мотеля. — Удачи.

— И тебе, чувак!

На краю города он нашёл пустырь и разгулялся. Начал с самого простого — ледяных пуль. Где-то внутри палочки нашлось и место с не ураганным даже ветром, а постоянными ударными волнами. Приспособить это дело под градовую очередь удалось не сразу, то Снегурочка не понимала, чего он хочет и что она делает не так, то он косячил со всей этой физикой. Вот уж где закачанные Гефестом чужие знания сослужили пользу! Со скрипом, но они со Снегурочкой научились стрелять из ледяного пулемёта. А затем и просто швыряться ударными волнами холодного воздуха.

С этими ударными волнами и выяснилось забавное свойство — оказывается, палочка могла не просто переносить что-то изнутри, а буквально «расправлять наружу» часть себя, того самого Нифльхейма. И это было охуенно! Потому что на границе сна буквально обнулялись погодные условия — ветер в том числе! Закутавшись в «плёнку» из прохладного воздуха, он мог гулять под ураганом, дождём и снегом одновременно — и не надо было «забирать» капли внутрь, как делал раньше. Со сторонними штуками типа тех же пуль это не работало — зато работал ледяной щит. Хрен знает, из чего палочка этот щит делала, но кусок чёрно-синего льда держал и ударные волны, и градовый обстрел. А потом он заказал у Снегурочки град из такого же льда... Ха-ха, похоже, из других пушечек ему только Опустошитель и нужен! Остальное можно смело выкидывать на помойку, где ему самое местечко.