Гэв Торп "Клятва Верховного Кахла"

— Ни о чём, о чём я не хочу говорить сегодня вечером, — твёрдо сказала она ему. — Имперцы починили свой корабль, и мы на границе системы. Мы отправимся в варп первым делом утром и направимся к кораблю Оплота. Будет время всё обдумать, когда мы туда доберёмся. Давай просто насладимся этой свободой, пока она у нас есть.

Лутар жестом пригласил Миртун выйти первой из дверей его комнаты. Она помахала пальцами у его лица, и он понял, что не активировал антибликовый фильтр. Его купол слегка потемнел с его точки зрения, но для Миртун и всех остальных снаружи стал зеркальным.

Миртун встала на цыпочки и пристально посмотрела на него, корча разные рожицы. Она смотрела на искажённое отражение, а не на него. Он посмотрел на свои книги с мыслью, что некоторые философские трактаты, которые он читал, утверждали, что все, что кто-либо когда-либо видит, — это искажённые отражения. Ведя Миртун к двери рукой, лежащей у неё на спине, Лутар задавался вопросом, что увидят имперцы.

Фиртор предложил Миртун, чтобы он приземлился первым и они оба встретили имперскую делегацию вместе. Это казалось хорошим способом представить единый фронт, но теперь, когда она ждала в общем зале Пионеров — наспех отремонтированном, чтобы больше подходить для импровизированного саммита — Миртун задавалась вопросом, не хотел ли другой лидер Хернкин избежать того, чтобы выглядеть её подчинённым.

Кахл 'Хитрого Странника' не пожалел усилий ни на свой внешний вид, ни на внешний вид небольшой свиты, которую он привёз с собой. Она видела свежепрошитые швы на его стёганой куртке и тяжёлых штанах, блеск новых заклёпок на пустотных доспехах его спутников. Как и у Миртун, у него была цепь полномочий, хотя украшенная кометой из красного мрамора и золота. Стоя рядом с ней, его можно было бы почти принять за её равного.

Кем он и был, напомнила она себе.

Вроде того.

Если игнорировать все её заслуженные титулы, старшинство и тот факт, что она собиралась стать следующим Верховным Кахлом. Не считая всего этого, они были просто двумя командирами разведывательных отрядов Хернкин, собравшимися для переговоров с имперцами.

Лутар осматривал окрестности, его тело выгибалось назад, когда он смотрел вверх на стропила, хотя Миртун могла видеть только себя и искажённое отражение зала, отражённое от его куполообразного шлема. Всё было сведено к блестящему металлу и лакированному дереву, разбитому тут и там полками с безделушками, извлечёнными из хранилищ и различных личных коллекций. Миртун пожертвовала пару автоматов — свои ранние работы, которые её больше не очень развлекали. Там были книги, маленькие скульптуры и нарисованные от руки иконы на кусках брони, снятой с врагов, а над огромным плазменным очагом висела огромная картина Узких Морей Нерна — двойные туманности-столбы, которые Миртун первой исследовала во время одного из своих ранних вылетов в Даль-Космос. Она назвала их в честь кахла Хернкин, к которому присоединилась после выхода из эмбри. Тогда он казался ей таким старым и мудрым, но теперь она поняла, что Нерн Даммергот был вдвое младше её нынешнего возраста, когда орки замучили его до смерти у неё на глазах. Она подавила дрожь при воспоминании. Лучше сосредоточиться на настоящем, а не на далёком прошлом.

— Пионеры не узнают это место, — заметил Путеводитель. — Это первый раз, когда стёкла этих фонарей мыли четверть жизни назад. Я действительно вижу структуру дерева на столешницах! Это значит, что кто-то выскреб всю грязь из текстуры столешниц.

— Полагаю, я мог бы продать эту грязь как высококачественную смолу для жевания, — сказал Губрин Фастблейд. Церемониймейстер носил свой толстый комбинезон Брёкира поверх грязной белой рубашки — комбинацию, которую он 'оживил' расшитой цветами курткой, купленной у рунгской швеи много лет назад. Миртун знала это, потому что он объяснил свой 'ансамбль' по дороге от монорельса. Загорелый комбинезон защищал его ноги и туловище, а также служил ему фартуком для готовки, поэтому он был грязным не только от смазки и железной стружки, но и от нескольких полос того, что, надеюсь, было подливкой, и неопознанного комка чего-то ярко-красного точно на месте его пупка. Он повернулся, наклон его куполообразной головы — такой же зеркальной, как у Лутара — создавал впечатление, что он смотрит на Миртун. — Но мне не разрешили её оставить.

— Вотанн создал нас выносливыми, но я не хочу испытывать их гений, — приветливо ответила Миртун. Она нервничала и одновременно была взволнована, что было лучшим из возможных чувств. Она похлопала Губрина по руке. — Сколько...?

— Почти здесь, — терпеливо ответил он. Ему приходилось отвечать на этот вопрос уже в четвёртый или пятый раз с тех пор, как он прибыл вперёд группы, направлявшейся с транспортной платформы, обслуживающей апартаменты Хернкин.

— Почему это здесь?

Вопрос Лутара заставил всех повернуться к нему. Трудно было проследить точную линию его взгляда, но он смотрел на что-то среди трофеев, которые были перевешены над боковой дверью, ведущей в столовую и кухню. Миртун увидела золото, но не могла разобрать ничего, кроме смутной формы среди других предметов.

— Это птичья штуковина, — сказал Губрин, довольный собой. — Имперцы её обожают. Их изображения и скульптуры повсюду. Это какой-то вид голубя, не так ли?

— Арк-вилл-арс, — с видом знатока сказал Фиртор. — Иногда они ему молятся, глупые болваны.

— Да, и я видел, как они делают хлопающий жест над грудью, когда упоминают своего Императора, — добавила Джордики. — Случайно, это для них священный жест, вроде салюта.

— Как думаете, они будут против, если мы похлопаем арк-вилл-арсом, когда они прибудут? — спросил Губрин.

— Неважно, — сказал Лутар, перебивая болтовню. Он ткнул пальцем в грубо вырезанную и позолоченную фигурку, прибитую к притолоке двери. — Что они подумают, когда увидят это?

— Может быть, 'О, смотрите, у них есть Святой Голубь, должно быть, они приличные люди', или что-то в этом роде? — предположил Губрин.

Миртун застонала, придя к тому же выводу, что и Лутар.

— Они могут спросить, откуда мы его взяли, — сказала она. — И кто-нибудь помнит, откуда мы его взяли?

— Не припомню, — солгал Губрин.

Позади него Ийрдин подняла руку.

— Я знаю! Юрда-Йор принёс её с обломков имперского корабля. Это был эсминец или что-то вроде того, не так ли?

— Это не были обломки, когда он приблизился к нам, — пришлось напомнить Миртун. — Мы превратили его в обломки.

— Они проигнорировали твоё предупреждение держаться подальше от нашей утилизационной операции, — напомнил ей Лутар. — Они настаивали, что мы на их территории, и продолжали приближаться.

— С границами всегда сложно, особенно в пустоте, — сказала Миртун, жестом приказывая кому-нибудь пойти и снять птичью эмблему. — Они имеют значение только в том случае, если их нарисовали обе стороны. Эти руины совсем не выглядели имперскими.

Лутар и Губрин направились к двери и принесли табуреты, чтобы добраться до декоративной птицы. В этот момент раздался стук в главную дверь: три медленных, гулких удара чем-то тяжёлым по металлу.

— Я сказал им так сделать, — крикнул Губрин через зал. — Это выглядит официально и всё такое.

— Эта штука прикручена крепче, чем... — Лутар замолчал, не в силах или не желая закончить сравнение. — Она тугая. Есть чем открутить эти болты, Губрин?

Брёкир порылся в карманах и с виноватым пожатием плеч извлёк ложку и венчик.

Три удара снова эхом разнеслись по залу, немного быстрее и нетерпеливее. Миртун почувствовала, как у неё напряглись плечи.

— О, кровавая плесень. Фиртор, идёшь со мной, мы задержим их у двери. Вы, ребята, найдите что-нибудь, чтобы снять эту штуку или прикрыть её, прямо сейчас.

Другой лидер Хернкин не возражал и последовал за ней по центральному проходу между скамьями.

— Просто несколько человек пришли на ужин, — пробормотал он. — Не о чем беспокоиться.

Поршни главного портала раздвинули двери с тихим выдохом недавно отремонтированной гидравлики. Массивные двери мягко встали на место вдоль стены, едва звякнув, прилегая к недавно заменённым стёганым прокладкам. Миртун напомнила себе, что на обратном пути к кораблю Оплота придётся тщательно почистить и надраить 'Великое Предприятие'. Она не хотела передавать сломанную старую мусорку следующему командиру отряда.

Первое, что она увидела, был 'Почётный караул', собранный Губрином, и она была впечатлена. Сотня Хёрткин и пятьдесят Пионеров в полных пустотных доспехах, выстроенных в отряды по две шеренги в глубину с обеих сторон коридора, оружие на груди.

— Они тренировались, — прошептала Джордики. — Но это странно естественно получалось, как только они начали. Говорят, Род мыслит как один, не так ли?

Контингент свободных от вахты членов команды мостика приблизился, за ними — гораздо более высокие имперцы. Когда орудийные, навигационные и связистские чины расступились, имперский контингент остановился в нескольких шагах от Миртун.

Она предположила, что капитаном был тот, кто был одет в больше всего золота: тёмно-синий мундир с золотой нитью, эполеты с петлями из золотого шнура, тяжело лежащие на плечах, треугольная шляпа с большим количеством золота и золотая кисть, свисающая до правого плеча — и это ещё до того, как сверкало настоящее золото и драгоценные камни, покрывавшие его левую грудь медалями. Человек со средствами, что обнадёживало.

— Справедливо. Может быть, в твоих словах что-то есть. Мы здесь, можно немного понюхать воздух в поисках чего-то стоящего.

— Я согласна, — резко сказала Миртун, жестом приказывая Кильди за штурвалом готовиться. — Подождём разведывательные корабли и посмотрим. Пять дней?

— Достаточно долго.

— Пять дней, а если ничего не найдём, то обратно к точке прыжка и прямым курсом к кораблю Оплота. Обещаю.

Фиртор дал своё согласие и отключил связь. Выражение лица Миртун стало серьёзным, когда она посмотрела на Джордики.

— Помни, на кону и моя репутация. Я верю в тебя, так что будем надеяться, что мы не все выглядим дураками.

Сначала взорвались двигатели фрегата, выпустив длинные шлейфы горящего газа — жёлтая увертюра к полной симфонии детонации реактора. Идеальная сфера синей плазмы поглотила корабль-ренегат, превратив его в разрозненные частицы за мгновение. Перегрузка реактора временно затмила вид на продолжающееся сражение, скрыв перекрестия лазерных лучей, ракетные трассы и разогнанные плазменные звёзды дуэльных крейсеров.

Крик одобрения раздался от команды мостика, и Лутар мог представить себе то же самое эхо на орудийных палубах и внутри лазерных башенных турелей. Он заметил, что Миртун довольно улыбнулась, но сохранила спокойное выражение.

— Это всего лишь маленький, — предостерегла она. — Нам всё ещё нужно разобраться с большим.

Большой был колоссальным судном, крупнее 'Великого Предприятия'. Оно выглядело как вырезанный идол, не меньше, чем линкор, похожее на дракона создание из сплавленного камня и металла, с разинутой, блестящей пастью, источающей шлейф невозможного огня, и глазами, горящими зловещим варп-свечением. Гибридный демонический корабль, созданный из смертного судна и силы эмпиреев. Сканирование показывало признаки жизни на борту, но были ли это добровольные слуги богов варпа или жалкие рабы — знать было невозможно.

— Готов к следующему? — Фиртор звучал воодушевлённо, опасность битвы была ничтожна по сравнению с потенциальным утилем вражеских судов — достойной наградой за то, что отправились в Звуки Ариэль.

Два дня ничего не показывали на сканерах, но на третий день появились следы плазмы от звездолёта. Достаточно свежие, чтобы потратить больше времени, решила Миртун. А затем обломки и ещё плазма. Битва. Любопытство боролось с эффективностью усилий для Рода, но после некоторых дебатов и ещё более страстных слов Гримнира оба лидера Хернкин согласились следовать по спорадическому следу.

Это оказалось удачным для осаждённого имперского корабля, который теперь сражался за свою жизнь на увеличенной части главного дисплея.

— Большая часть огневой мощи, похоже, направлена вперёд, но мы не можем позволить ему оказаться между нами.

— Согласен. Я подойду к тебе. Оставайся на этом курсе.

Лутар счёл необходимым вмешаться.

— Если мы не будем маневрировать, — указал он, — мы направимся прямо в жерло их орудий.

— Мы ещё не получили ни царапины. Наши щиты выдержат, но они не выдержат наказания от нашего флота. У них не хватит ума атаковать нас без их эскорта.

— Слуги Проклятых Сил редко проявляют здравомыслие, Миртун.

— На их другу хватит, смотри.

На суб-дисплее другой человеческий корабль-ренегат — заурядный крейсер в серо-красной ливрее — выходил из перестрелки бортовыми залпами. Он поднимался с боевой плоскости, в то время как имперский тяжёлый крейсер начал разворачиваться и вращаться, чтобы его орудия продолжали наводиться.

На экране рядом с консолью Лутара группа из трёх рун устремилась вперёд двух кораблей-разведчиков: тяжёлые разведывательные корабли Фиртора. С каждого вылетело по торпеде, оставляя на сканере послесвечение, плотные магна-катушечные ядра в сердце их боеголовок раскручивались до невероятной скорости.

Турели вдоль чешуйчатого хребта корабля-дракона открыли огонь, ослепительный залп энергетических импульсов, чтобы встретить приближающиеся торпеды. Время было нарушено, и детонации задели лишь одну торпеду, разорвав её двигатели в фонтане красно-фиолетового огня.

Демон-корабль попытался уклониться от оставшейся пары, его глаза стали яркими вспышками огня, когда затормозные двигатели вспыхнули. Громоздкий и длинный, он повернулся лишь на долю необходимой дуги, когда торпеды поразили его — одна ударила в лицо, другая в мидель.

Из боеголовок вырвались магна-катушечные вихри, разрывая окружающие конструкции. Часть челюсти и морды исчезла в вихре пыли и расщеплённого металла. Несколько орудийных палуб выгнулись наружу, выбрасывая обломки и тела в пустоту, словно кровь и кости из рваной раны.

Попадания были серьёзными, но не критическими.

Лутар внимательно наблюдал и видел, что пальцы Миртун сжаты на подлокотнике кресла. Её взгляд не отрывался от дисплея с момента запуска торпед. Команда мостика замолчала, украдкой поглядывая на главный экран, когда могла выкроить минутку от своих станций.

Изуродованный и источающий всё больше воздуха и экипажа, демон-корабль продолжал свой неуклюжий разворот, меняя курс прочь от кораблей Кинов и имперского судна. Последнее дало прощальный залп разрывными снарядами по отступающему врагу, а затем вражеский крейсер вышел из зоны эффективного действия. Плазменные двигатели, работающие на максимуме, два уцелевших корабля-ренегата направились в пустоту.

Миртун позволила себе немного самодовольства, прежде чем выкрикнуть следующий приказ.

— Штурман, изменить курс для преследования, полный ход. — Она поймала взгляд Лутара, который выражал смесь облегчения и недоверия. — Думаешь, я...

— Я думал, что шансы на твою авантюру были не в нашу пользу, — ответил Путеводитель. — Я рад, что предсказанный тобой исход сбылся.