Товарищ Гроза - 5

Ну а следующие две группы — освобождённые военнопленные, которые могли быть откуда угодно из СССР и говорить на каком угодно языке, а также уже пленные немцы, которые тоже могли быть откуда угодно из Германии и тоже говорить на разных языках. Вот отсюда и такое разнообразие. Хотя одна странность тоже присутствовала. Некоторых языков, которых, казалось бы, ну не могло не быть, как раз и не было. Или Система сочла их не языками, а диалектами и проигнорировала?

С цыганским языком всё понятно, они среди эвакуируемых точно были. Также ещё кое-что прояснилось: почему некоторые румынские слова кажутся знакомыми, но при этом того понимания, которое должно возникнуть хотя бы на первом уровне, всё равно нет. На самом деле, хотя румын все и считают цыганами, но языки это разные, даже не диалекты. Хотя много слов как раз друг у друга переняли, поэтому иногда знакомые и попадаются.

С татарским тоже понятно, их у нас в армии всегда было много. Непонятно, почему нет грузинского, ведь как минимум один грузин там точно был. Хотя нет, он у меня в дивизии остался, а не эвакуировался, так что всё в порядке.

А вообще интересная идея. Если завезти в Китеж побольше людей, знающих разные языки, то я и сам их буду знать. Осталось только понять, какое минимальное количество должно быть, чтобы Система выдала новый язык. Так прокачаешь градостроителя до троечки и уже будешь на всех этих языках говорить на уровне родного. Ведь моя четвёрка — это как раз много, большинство и родным на тройку владеет.

По логике вещей, чтобы поднять 'Градостроителя' на второй уровень, надо сначала поднять все его составляющие тоже хотя бы до второго. Что, учитывая обширный и весьма разнообразный список, практически нереально. На самом деле — очень даже реально, просто займёт невероятное количество времени. Но поскольку игроки, попаданцы, культиваторы и все прочие обладатели Системы живут намного дольше тех, у кого её нет, то при желании можно приложить усилия и добиться результата.

Однако, если следовать той же логике, можно поступить с точностью до наоборот: сначала поднять 'Градостроителя', а он уже сам автоматом поднимет все свои составляющие до того же уровня. И это уже куда интересней. Осталось понять, как это сделать.

Если продолжить по аналогии с тем же 'Коллекционером', которого я уже поднял до второго уровня, то надо основать хотя бы пять городов. Легко сказать — основать. У меня и с первым-то случайно получилось. Система засчитала заложение Китежа в глухих северных лесах, но где взять ещё четыре?

Завезу я, допустим, в тайгу ещё сколько-то тысяч эвакуируемых, подброшу им стройматериалов, любых других материальных ценностей, даже поставлю уже готовые бытовки. И ещё много чего добавлю, что только у меня будет в трофеях. Только станет это новым городом или нет — решать, к сожалению, не мне, даже если я туда прибью табличку на входе с названием.

Это с Китежем руководство страны почему-то решило оставить его в качестве города, а не вывезти всё и всех куда-нибудь в другое место. И кстати, Система каким-то образом поняла, что и как потом решит руководство, и выдала мне новый навык сразу, а не потом. С другой стороны, если Система отправляет игроков в прошлое для испытания, почему бы ей не сканировать всё время вообще?

Однако если я повторю попытку, очень сильно подозреваю, что руководство просто вывезет всё и всех куда-нибудь, где это больше нужно.

Выходит, надо развивать уже основанный город, его-то уж точно уже никуда не увезут. Но опять же, что для этого нужно? Какое население должно быть в поставленном тобой городе, чтобы он перешёл на второй уровень? Или какой размер? Или какая инфраструктура? Интерфейс упорно хранит молчание, не выдавая никаких чётких цифровых критериев или шкал прогресса. Что не удивительно, эта Система вообще ничего такого не даёт.

Как там говорится: владелец заводов, газет, пароходов. Пароходы в тайге не предусмотрены, но железнодорожный узел точно появится. Да хотя бы чтобы растащить те вагоны, которые я там понаставил вдоль железной дороги. Тем более что 'Железнодорожный строитель' в комплекте с 'Градостроителем' тоже полагается.

Однако есть одна проблема. Если ты основываешь город где-нибудь в глуши, где никого нет, то, естественно, тебе никто и не помешает. А в уже основанном мною Китеже наверняка не только администрация, но и какие-то силы имеются. Да хотя бы для охраны того же лагеря военнопленных, который я там организовал. Кстати, сильно подозреваю, благодаря тому лагерю город и решили оставить. Чтобы, значит, не тащить ещё и пленных немцев неизвестно куда. Плюс такое количество бесплатной и организованной рабочей силы прямо под рукой тоже причина.

С другой стороны, а много ли будет военных и прочих силовых структур в такой глуши? Подозреваю, сил моей, пусть и карманной, но всё-таки уже дивизии хватит с ними со всеми справиться. Причём подозреваю, хватит не в смысле перебить, а в смысле блокировать и никуда не пускать, пока я занимаюсь делами. Тут главное — по-быстрому связь прервать, а дальше делай что хочешь. Отрезать Китеж от внешнего мира, захватив радиостанцию, если она там есть или банально перерубив телефонные провода в лесу, задача более чем выполнимая.

Никто этому не обрадуется и по головке не погладит? Скорее всего, так и будет. Но с другой стороны, прихожу я, допустим, к местному горисполкому или что там у них на данный момент, и спрашиваю: вам куда вагоны вывалить? Как в прошлый раз, вдоль железной дороги, и вы мучайтесь, их оттуда выковыривая, или пальцем покажите, и я аккуратненько сложу, где вы укажете.

А это уже совсем другой разговор — не захват города, а сотрудничество. Причём взаимовыгодное, хотя на первый взгляд — исключительно в их пользу. Они-то не будут знать, что это мне нужно для прокачки навыка. Для любого советского председателя исполкома или начальника лагеря внезапное появление эшелонов со стратегическим сырьём, инструментом и продовольствием да ещё и никак и нигде не учтённое станет даром свыше. Ради которой они с радостью закроют глаза на любые странности моего визита и оперативно выделят лучшие пустыри под новые строительные площадки.

Так что, считай, планы опять меняются. На самом деле — даже не планы, к изменению планов чуть ли не каждый день я уже привык. Пожалуй, на этот раз меняется сама концепция прохождения испытания. Ведь раньше в приоритете было выживание — оно таковым и остаётся. На втором месте шла прокачка пространственного кармана, потому как в будущем я вряд ли это смогу сделать, во всяком случае так активно и так интенсивно, как тут. На третьем месте было накопление материальных ресурсов. Причём именно на третьем месте — будь оно в приоритете, никаких бы Китежей я не организовывал и Ленинградов не кормил.

Прокачки каких-либо навыков в приоритетах вообще не стояло. Получится — хорошо, не получится — не очень-то и хотелось. Я вон больше силу и ловкость качал, причём с силой у меня получилось. Но раз уж Система столь щедро подкинула мне комплексный инструмент 'Градостроителя', глупо было бы игнорировать такой козырь.

Теперь на первом месте среди навыков и на третьем месте вообще будет прокачка 'Градостроителя'. Хотя я и так заметил, что не пропускаю никаких стройматериалов именно с этой целью. Теперь буду целенаправленно их собирать везде и всюду, чтобы свезти в новый город. Ведь чем больше будет материалов, тем больше там всего построят и тем больше шансов поднять уровень навыка. А учитывая, что я ещё буду и снабжать их этими материалами, то тем более.

Или вот, например, проверенные сегодня памятники. Ведь их можно не просто украсть тут, а поставить там. Любой приличный город обязан иметь хоть какой-нибудь памятник. Желательно — товарищу Сталину. Однако Сталина у меня нет. Зато есть Дюк де Ришелье и Михаил Воронцов. Ну, пока нет, но обязательно будут. Эти бронзовые политики, раньше украшавшие Приморский бульвар, могли бы стать отличными столпами новой культурной идентичности таёжного поселения.

Однако я сильно сомневаюсь, что советские власти обрадуются таким памятникам в Тайном Городе Китеже. Он, конечно, тайный, но не настолько. В Одессе это как бы историческое и культурное наследие, но ставить такое в новом городе действительно странно. Даже я считаю это очень странным.

Представители НКВД и партийного руководства точно не поймут, ради каких таких 'системных бонусов' я приволок в глухую тайгу монументы царским сановникам и французским эмигрантам. У меня конечно уже есть определённая репутация, но всё равно попытка водрузить Дюка на центральной площади Китежа ничем положительным не закончатся. Просто переплавят на металл.

Зато бюст Пушкина будет уместен где угодно. Вон, даже нацисты его не тронули. Хотя в моё время — совсем другие нацисты, и они даже памятники Пушкину сносят. Но сейчас его благосклонно воспримут где угодно, и уж тем более в новом русском городе. Так что решено — Пушкину в Тайном Городе Китеже быть. Александр Сергеевич станет идеальным компромиссом между требованиями советской идеологии и моими градостроительными нуждами. Недаром он наше всё.

Также надо пересмотреть некоторые другие приоритеты. А именно — список вакансий, по которым я зову людей в Первую, Краснознамённую, Партизанскую Дивизию Имени Товарища Грозного, Иван Василича. Просто надо взять список навыков, которые составляют 'Градостроителя', и все их туда перенести. Кого-то возьму и в дивизию в качестве специалиста, а основная масса пойдёт в качестве эвакуируемых в тот же Китеж. Чтобы, значит, точно были те, кто нужен.

Ну и опять же, если будет у меня в штате профессиональный архитектор, мы с ним сможем разрабатывать планы города и даже некоторые необходимые здания. Например, привезу я тот же бюст Пушкина, поставлю где-нибудь в сторонке и заявлю, что здесь будет площадь Пушкина. И что дальше? Кто её там строить будет? Даже если я вместе с бюстом передам чертежи зданий, которые должны быть вокруг. Один лишь бронзовый поэт посреди дикой тайги будет выглядеть не как культурный центр, а как странная шутка. Даже не в моём стиле.

А вот если ко всему этому ещё будут стройматериалы, необходимые, чтобы всё запланированное построить, и люди, которые умеют это делать, то шансы есть. Как и шансы на то, что все материалы будут использоваться где-нибудь в другом месте, где они здесь и сейчас нужнее. Но без этих материалов никто вообще не пошевелится.

Однако развивать Тайный Город Китеж я буду немножко потом, а пока нахожусь в не совсем тайной Одессе. Хотя и с тайной миссией. И кстати, уже здесь можно подумать, что и кого прихватить туда. Тем более что варианты имелись, например с культурной составляющей. Ведь какой же город без культуры?

Так же как и в Ленинграде, Маргарита Орлова предоставила целый список людей, которых хотела бы эвакуировать. Не такой большой, как ленинградский, но пара десятков имён там имелось. И в данном случае я не был ограничен исключительно Невским проспектом, поэтому мог поискать и более широко. Её одесские связи охватывали довоенную элиту, хотя и довольно специфическую.

Найти-то удалось многих, только я не был уверен, что их стоит куда-то эвакуировать. Они и так неплохо устроились. В первую очередь это касается артистов. Румынские власти создали для них условия полного благоприятствования. Театры и прочие увеселительные заведения открывались в первую очередь.

Оккупационная администрация Германа Пинти сознательно и целенаправленно превращала Одессу в праздничную витрину Транснистрии. Из-за чего многие вчерашние советские кумиры быстро позабыли о совести ради сытных пайков, тёплых гримёрок и щедрых гонораров в румынских леях.

Как сказал один очень известный мерзавец: 'Не трогайте извозчиков, артистов и проституток — они будут работать на любую власть'. Ну так вот, эти и работали. Возможно, не все были довольны, но пойди и отыщи, кто из них что на самом деле думает. В поисках одного недовольного нарвёшься на десяток как раз очень довольных, которые тебя первыми и заложат.

Ещё в театре оставалось много молодых балерин и музыкантов, которых румыны заставляли давать по два-три представления в день, выплачивая им мизерное жалование. Они жили в холоде, голодали и, скорее всего, были бы счастливы оказаться на советской стороне.

Однако именно знакомых Маргариты среди них не было никого. А просто так подойти и сказать: 'Давайте я вас вывезу за линию фронта' — плохо себе представляю. Хотя у меня и так уже есть целая группа танцовщиц варьете, которых взял с собой Антон Оболенский. Была бы ещё труппа одесских балерин. Я даже решил подумать: а вдруг получится?

С художниками ситуация отстояла абсолютно аналогичным образом. Быстро собрались, быстро организовали какой-то то ли клуб, то ли кружок, то ли ещё что-то похожее. Выставки проводят, картины продавать умудряются и в полном шоколаде находятся. Некоторые даже отказались эвакуироваться, чтобы тут остаться.

Официально зарегистрированное Общество художников Приднестровья под патронажем румын во главе с тем же Теофилом Фраерманом вовсю штамповало пейзажи 'освобождённого города' и портреты заезжих генералов, прекрасно монетизируя свой продажный талант в условиях новой европейской власти.

Тут не спасать надо, а наоборот — спалить это всё к чертям. Помню, был в Советском Союзе один великий художник. Стоял у истоков такого явления, как перформанс. Леонид Ильич Брежнев звали. А разве бульдозером по картинам — это не перформанс? И только абсолютно далёкая от искусства быдло-интеллигенция его не поняла.

Я таких перформансов тут устраивать не буду, но и спасать никого из них тоже не вижу смысла. Пускай и дальше малюют свои холсты для румынских комендантов. Пока до Одессы не дошли регулярные части Красной армии. У товарищей из НКВД к этим придворным живописцам возникнут уже совсем другие, далеко не искусствоведческие вопросы.

Были и те, кто по каким-либо причинам сотрудничать отказался, или наоборот — с ними никто не желал сотрудничать. Но их мы просто не нашли. По тем адресам, которые указала Маргарита Орлова или которые получилось узнать от местных, они уже не проживали.

А вот среди фамилий писателей и поэтов одна нашлась: Зинаида Шишова. Известная русская советская поэтесса и писательница, участница легендарного одесского кружка 'Зелёная лампа'. Настоящая легенда старой литературной Одессы. Правда, чем легендарна эта 'Зелёная лампа' и сама Шишова, я, если честно, вспомнить не смог. Но раз Маргарита просит именно за неё, то почему бы и нет.

Тем более что осталась в оккупированном городе, так как не успела эвакуироваться. Находилась в нищете, голодала, но принципиально отказалась идти работать в 'Одесскую газету' или как-либо помогать румынам. Пока другие литераторы вовсю строчили хвалебные оды оккупационной администрации.

Поэтессу мы посетили и эвакуировали. Отдал её, как и до этого Анну Ахматову, в полное подчинение Маргарите Орловой. Пусть сама разбирается, что со своим бомондом делать. Ну и задание выдал позже, когда будет возможность, сделать фото с автографом. Ну а на книжки я сам автограф попрошу, когда их в Минской библиотеке отыщу. Их там не могло не быть.