Товарищ Гроза (Книга шестая)

 Ну а дальше мне всё-таки пришлось более подробно объяснять свою точку зрения:

 — Вот итальянцам, например, я поверю. И не потому, что они все такие честные, и особенно их лидер Муссолини. Но каким бы он ни был сам по себе, он сейчас изображает последнего европейского рыцаря и из кожи вон вылезет, чтобы соответствовать этому образу. Обещал всех пропустить беспрепятственно не только туда, но и обратно — значит, сделает. Понадобится — сам охрану выделит.

 Как ни странно, с этим были вынуждены согласиться все, даже шотландец.

 — Гитлер — совсем другое дело, он точно не рыцарь. Да и куда ефрейтору до рыцаря! Но даже у ефрейтора есть своё понимание, что такое правильно, а что — нет. Да, на его нацистском ефрейторском уровне, но есть. Поэтому и он способен выполнить свои обещания по принципу: неважно, что товарищ Гроза — личный враг, туда мы его пропустим, а на обратном пути будем ловить.

 Тут не так охотно, но тоже были вынуждены согласиться.

 — А вот англичанам я не поверю никогда и ни при каких обстоятельствах.

 — Почему?

 — Как говорят у нас в будущем, любой джентльмен — хозяин своего слова. Захотел — дал, захотел — взял обратно. Формула британской внешней политики не менялась веками, и становиться её очередной жертвой я не планирую.

 Забавно было смотреть на Аластера, который непроизвольно кивнул, подтверждая мои слова.

 — Так что категорически нет, этим маршрутом я точно лететь не хочу.

 — Тогда как?

 — У меня свои варианты есть. И ещё с самого начала не понял вот этот огромный зигзаг: нафига такой большой крюк, если до Стамбула можно добраться и просто над Чёрным морем?

 — Но там небезопасно!

 — Да неужели? Я уже летал в Стамбул именно так, и обратно тоже именно так — один из самых безопасных отрезков моего маршрута. Поэтому не вижу причин, почему бы не повторить, разве что без захода в сам город.

 Меня пытались убедить всё-таки воспользоваться предложенным маршрутом, который серьёзно разрабатывался. Однако у них не получилось: как только мне надоело, я просто развернулся и ушёл. Кинул только на прощание, что обещаю в срок в Касабланке быть.

 Как только я это сделал, сразу возникло ощущение, будто сбросил с плеч невероятно большой груз. На самом деле мне не нравилось не только то, что о маршруте многие знают, но и то, что за меня кто-то чего-то там решает. С одной стороны — да, удобно, за тебя всё посчитают и действительно выберут самые лучшие варианты, но всё равно не нравится.

 Как ни странно, меня особо не уговаривали передумать. Поэтому я не спеша сделал все оставшиеся в городе дела, которых было не так уж и много. Но в эфир, например, вышел. И рассказал в том числе о том, что собираюсь добираться до Касабланки самостоятельно. Нет, для меня Россия, понятно, превыше всего. И неважно, как она называется: Федерация, Союз, Империя, Царство, Княжество... Да хоть Орда! Но поскольку данная конференция планируется для всех, то на ней все будут равны, и никаких привилегий никто не получит.

 Также в очередной раз напомнил, кого именно хочу там видеть в качестве своих гостей. Список советских знаменитостей, находящихся на оккупированных Германией территориях, за это время пополнился. Да я и от себя добавил: тот же Станислав Лем — ни разу не советская знаменитость, но всё равно будущий писатель-фантаст, а в писателях я кое-что понимаю.

 А ещё советские товарищи поинтересовались, как я отношусь к знаменитостям, сотрудничающим с оккупационными властями. Ну, я и объяснил, что никак не отношусь: будет возможность прибить — прибью. И тогда мне добавили ещё списки таких. Ну что ж, отложим на будущее. С той же целью — чтобы у этих предателей никакого будущего не было.

 Ну а ближе к вечеру мы с Машей Вороновой взлетели на У-2 прямо с центральной площади города. Образовалась своего рода традиция. Позже отлетим подальше и пересядем на другой, более удобный самолёт.

 Улететь-то я улетел, осталось придумать — куда. Причём было сразу несколько целей, и первая из них — показать, что всё, я отдельно, сам по себе, и точно не поеду уже всем разведкам известным маршрутом. А то, что он известен именно всем разведкам, я не сомневаюсь. И даже если все будут строго придерживаться данных обещаний, всё равно не хочется, чтобы кто-то следил за моим передвижением.

 Тем более что я сильно сомневаюсь, что будут придерживаться. Нет, официально, конечно, будут, и все будут абсолютно честными, да ещё и друг за дружкой следить, чтобы сразу пальцем ткнуть: смотрите, я правильно делал, что ему не доверял! А вот разведок это не касается, тем более что одна разведка всегда может всё спихнуть и свалить на чужую разведку. Как тот же Савелий Петрович изображал английского агента в Варшаве, подкупая немецких чиновников.

 Поэтому первая цель — это действительно оставить где-нибудь в другом месте яркий след. С обязательным выходом в эфир и рассказом, что я тут делаю и почему именно тут. Самое надёжное — где-нибудь на фронте пошуметь: как уже было упомянуто, на боевые действия все эти пресс-конференции и прочие обещания никак не распространяются. Тем более что с руководством СССР я договорился о трофеях, которыми буду платить за то, что они некоторые памятники из одного своего кармана в другой переставят. А ведь неплохо устроились: сами ничего не теряют, при этом получают с меня плату, причём в двойном размере. Почему в двойном? Так если я им притащу какую-нибудь единицу боевой техники, она не только у них появится, но и у противника исчезнет. То есть двойная выгода.

 Были и другие причины. Трофеи для СССР я уже упомянул. Но были ещё и трофеи лично для меня. Поэтому возникла идея: а не заглянуть ли ещё раз в ту же Одессу? Тем более что Рабинович остался там официально — можно и от его имени пошуметь. И кстати, он — это не я, может учинять любые безобразия, ведь он никому ничего не обещал!

 Тем более что была и другая причина выбрать именно Одессу. Румыны так до конца и не определились: участвуют ли они в этой пресс-конференции или не участвуют? Дают ли они мне какие-то гарантии или не дают? Под давлением Германии как бы и согласились, но именно на гарантии всем участникам, а вот по отношению ко мне выдвигают какие-то странные требования. Вернуть то, что украл, освободить пленных, ещё что-то там... Я даже всего списка не читал.

 А ведь была ещё и третья причина посетить Одессу. Я там в прошлый раз далеко не всё забрал. К тому же теперь у меня не только места в пространственном кармане больше, но и возможностей тоже больше, ведь градостроитель второго уровня позволяет то, чего не позволял первого. Вот интересно: смогу целыми зданиями забирать — те, которые захочу поставить у себя в городе? Ко мне в основное пространство инвентаря сейчас, пожалуй, девять свечек поместится. А уж обычных нормальных зданий — и того больше. Понятно, я и не собираюсь забивать весь инвентарь зданиями, но хотя бы одно на пробу взять хотелось бы.

 И раз они мне ничего пока не обещали, то и на них мои обещания не распространяются. Поэтому даже Рабинович не обязателен — могу и от своего имени работать. Тем более что Рабинович пока в пространственный карман ничего себе забирать не научился, а я могу.

 Только я прекрасно помню, зачем в первый раз в Одессу сунулся: порт и стоящие там корабли. Но, как оказалось, Одесский порт не работал. Но у Румынии есть и другие! Например, такой с красивым названием, как Констанция. Или она Констанца называется? Да без разницы, могу посетить все обе. Главный черноморский порт Румынии посетить точно не лишне, турист я или где?

 Так что решено: летим в Констанцию. Тем более что Одессу грабить политически не очень верно, даже если она сейчас под румынами. Вернее, не так: очень даже верно, но после войны обязательно найдутся идиоты, которые начнут рассказывать, что взятые из Одессы памятники и прочие объекты надо обязательно туда вернуть, нечего им стоять в Китеже. А возможно, и у власти какой-нибудь идиот вроде Хрущёва найдётся, который так и поступит. И неважно, что этого идиота уже уничтожили.

 Я вон того же Дюка де Ришелье всё никак не могу где-нибудь пристроить, но если потребуют вернуть в Одессу — не отдам. Опять же, как в том анекдоте: раз сказал, что не брал, значит, не отдам! На самом деле по другой причине. Я его не просто так забрал, а с помощью навыка 'градостроитель' — без него он браться не хотел. А брал я его исключительно для того, чтобы поставить в другом городе. А поскольку я уже и так получил единственное предупреждение от Системы, то нарушать правила нет никакого желания. Так что действительно обратно его не поставлю. А уж из Констанцы взятое останется в Китеже навсегда.

 Глава 9. Маленький Стамбул

 То, что я отказался лететь и ехать в Касабланку вместе с советской делегацией, не значит, что мы тут же и напрочь разругались. Вовсе нет. Поэтому попросил разработать для меня другой маршрут — а именно полёта, но не в Констанцу, в которую планировал, чтобы не показывать, куда я вообще собираюсь, а хотя бы в ту же Одессу. Тем более что с авиаторами насчёт маршрутов общался не я, а Маша Воронова. Уж ей бы в любом случае не отказали. Использование её авторитета позволяло решать чуть ли не любые организационные вопросы.

 Ну и нам разработали сразу два. Первый — это Баку — Тбилиси — Батуми, ну а дальше вдоль турецкого побережья Чёрного моря, чтобы избегать мест боевых действий, и уже по прямой в сторону Одессы. Точно так же можно было и по прямой в сторону Констанцы. К тому же и Тбилиси, и Батуми я посещать не собирался, даже над ними пролетать не обязательно — они брались просто как точки ориентира.

 Но был и второй маршрут: прямо через Кавказ, огибая самые большие вершины, или пролетая над ними, если выберу тот самолёт, который это позволяет. Дальше примерно в районе Сочи лететь над Чёрным морем вдоль побережья Крыма и свернуть к Одессе, когда она покажется впереди. Ну или лететь дальше в сторону Констанцы.

 Оставалось выбрать, на чём лететь. Привычный 'Тайфун', которому на этот полёт понадобится шесть или семь часов, или скоростной 'МиГ', который долетит за четыре или пять. Если бы речь шла о днях, я бы выбрал 'МиГ'. Ну а когда всего лишь на несколько часов дольше или меньше, то какая разница? Тот же 'Тайфун' и за ночь доберётся. Хотя у 'МиГа' тоже были свои преимущества. Он перемахнёт через Кавказ и не заметит. Ну и большинство современных истребителей его тоже не заметит — просто слишком высоко для них. Немецкие 'мессеры' на такую высоту забраться способны, но сильно теряют там в манёвренности. Была ещё просто зенитная артиллерия, но я над ней не собираюсь лететь. Да и она эффективна только в случае плотного заградительного огня, который против одного самолёта никто не использует.

 Я был исключительно за 'Тайфун'. А вот у Маши Вороновой оказалось есть своё мнение: ей хотелось ещё раз испытать свою новую игрушку. Так что получился довольно гибридный полёт. Из Баку на У-2, потом пересесть на МиГ-3, перемахнуть на нём через горы, а в районе Сочи опять пересесть на 'Тайфун'. И по времени со всеми пересадками получилось примерно как на обычном 'Тайфуне'. Однако раз Маша захотела, я был не против идти навстречу. Она — мой самый лучший и единственный пилот.

 'Констанца — это маленький Стамбул'. Не знаю, кто сказал. Хотя, возможно, никто никогда не говорил, а я только что ляпнул. Тем более что Констанца на Стамбул совсем не похожа — примерно как тот апельсин из анекдота на паровоз. Однако надо признать, что некоторые параллели всё-таки имеются. Начнём с того, что они оба — черноморские порты.

 На этом чисто географическое сходство и заканчивается. Кроме того что города и порты несравнимы по своим размерам, Стамбул, как я уже говорил, — город контрастов. Там есть абсолютно всё, а если чего-то нет, вы просто плохо искали. Ну и по архитектуре там тоже есть всё: любые стили, любые виды, любые — вообще любые. Констанца же — чисто европейский город, соответственно, довольно однообразный.

 И это пока что только архитектура, а дальше вступает в сравнение ещё и политика. Констанца — основной порт Румынии, а заодно и Германии на этом театре военных действий. И знаете, что мне первое бросилось в глаза? Я не понял, какой город румыны на самом деле оккупировали: русскую Одессу или румынскую Констанцу?

 Да, в Одессе тоже патрули, да, в Одессе тоже комендантский час, да, в Одессе тоже много чего такого же. Но такое впечатление, как будто там всего этого меньше и в куда более мягкой форме. Румыны изо всех сил старались показать, что пришла новая власть и стало лучше. Но даже если и не в мягкой, то в оккупированном городе всего этого как бы естественно ожидаешь. Но когда всё то же самое, да ещё и более жёстко — в своём собственном городе, смотрится странно.

 Стамбул же — вполне себе нейтральный город полностью мирной жизни. Во всяком случае, осенью, когда я его два раза посещал, он был именно таким. И неважно, что он нейтральный в пользу Германии, но при этом слегка опасается, что Германия сама этот нейтралитет нарушит.

 Однако наличие всего вышеперечисленного не говорило о том, что я в Констанцию прибыл исключительно по делам — а именно испытать свои возможности в порту и возможности навыка градостроителя второго уровня в самом городе. Нет, от стандартной культурной программы мы тоже не собирались отказываться, просто надо слегка её подкорректировать. Да и даже в самое суровое военное время, если город не находится в прифронтовой зоне, он всё-таки живёт мирной жизнью, а все эти патрули, комендантские часы и прочее — всего лишь досадная помеха, к которой местные быстро привыкают и находят способы её обходить. Вот и я собирался обходить, а уж с моими возможностями это в разы проще.

 А начал я с вокзалов, которых в городе было два. Старый вокзал Констанцы — пассажирский, построенный ещё во второй половине девятнадцатого века, находился в самом центре города. И то, что он работал в режиме военного времени, не отменяло большого количества пассажиров как из самой Румынии, так и из Германии. Что, собственно, и требовалось. Вокзальная толпа разношёрстная, народу полно — идеальное место потолкаться, послушать и поспрашивать.

 Уж чего-чего, а именно германских — как фальшивых, так и самых настоящих — документов у меня хватало на любой вкус. И хотя в Констанце собирался использовать другую легенду прикрытия, здесь на вокзале временно вызвал из пространственного кармана Савелия Петровича, чтобы не слишком бросаться в глаза своей чуть ли не подростковой внешностью. Ну и дальше мы потолкались вокруг, поспрашивали и выбрали модель поведения. Тут же можно было найти, где остановиться, где снять квартиру, ну а дальше — по уже давно привычной схеме.