Тёмное начало

К будущей матери приставили охрану и не какую-нибудь, а двух темных и два десятка гвардейцев, что постоянно дежурили дома. Сложная задача, но вполне по силам, если знать, как подступиться. Ему казалось, что он знал.

Раз в месяц будущая роженица наведывалась к матери, каждый раз проходя по одному и тому же маршруту. Ночь должна помочь. В таком деле лучше действовать с запасом, полтора десятка умелых воинов собирали три месяца, действовали так чтобы имперский приказ не заподозрил. Сроки поджимали, ведь ее могли перевести во дворец.

Все произошло субботним вечером, улицы торгового квартала, как и ожидалось, были пустынны. По мостовой двигались трое, закутанная в плащ фигура, по формам, скорее всего женщина и рядом двое мужчин в темных одеждах. Шли, не торопясь время от времени останавливались, женщина садилась на раскладной стульчик, отдыхала, и они снова продолжали путь. Как и планировалось все случилось около ограды центрального парка, в равном удалении от гвардейцев и купеческой стражи.

Провожатые оказались готовы к нападению, и это не стало неожиданностью для Шеймуса.

Девушку толкнули в нишу и спокойно приняли первую волну нападавших. Его воины дрались умело, но все же недостаточно, чтобы победить таких бойцов. Перед ними лежало уже два бесчувственных тела, третий, придерживая выпадающие внутренности, пытался уползти в сторону. Нападающие отхлынули, только чтобы еще раз напасть, в этот раз были осторожней, но к лежащим добавились еще двое.

И вот настал тот момент, за который он выложил жизни уже пяти соотечественников. Мэтр хлопнул по плечу стоящего рядом и тот поднял заряженный арбалет. Стрелок рассчитал все верно, защитники не успеют, ни отбить, ни закрыть телом нишу. Оставалось только легким движением отправить болт в полет, но тут все пошло наперекосяк. Неясно откуда взявшийся клинок вонзился в руку и арбалет с воплем полетел на мостовую. В довершение из-за угла показались те, кому предназначался свисток, дежурившие у дома гвардейцы. Все карты оказались биты, мешкать означало потерять и оставшихся, так что мэтр подал знак и его люди отступили.

Пальцы выстукивали дробь по потертой столешнице — это единственное, чем мог позволить выказать своё недовольство Шеймус. Игра не прекращается ни на минуту, а это значит, что и он не может позволить слабость. Потому что она приводит к ошибкам, а они в свою очередь к провалу. А злость, гнев — все то что затуманивает рассудок и есть та самая слабость, попытка отгородиться от мира за бурей собственных эмоции. В его мире — непозволительная роскошь.

Отчеты подчиненных о произошедшем ничего не добавили, по большому счету, повторяя его собственные наблюдения. Шеймус жестом отпустил собравшихся и достал скудные запасы табака. Ему нужно подумать, а в одиночестве это сделать проще.

Кер.

Как же трудно прощаться с прошлым... И может, оно было не такое уж счастливое, но эмоции и чувства были искренними и что самое важное они были твоими и забрасывать их словно хлам в далекий угол чулана, не хочется, но нужно. Иначе нельзя. Внутренний мир человека не безграничен и вместить в себя все не может, отчего то приходиться отказываться, чтобы идти дальше. Иначе лишний груз пригнет к земле, а потом и раздавит незадачливого любителя старинных раритетов. И этот город, вместе со всем его содержимым был его прошлым.

Сегодня он не вернется, пусть сегодня и день сбора. Он здесь чтобы проститься. Минуты текли одна за другой, а он просто стоял на крыше и смотрел. Сделать последний шаг всегда тяжело. И он его сделал, но тут же остановился. По улицам еще спящего города разносилось непривычное эхо, звуки становились все отчетливей и вот из-за угла показались нарушители спокойствия, первая шеренга закованных в боевую броню воинов, затем вторая и третья, дальше считать не было смысла. Первые солнечные лучи отражались от начищенных доспехов с императорской печатью. Внутри похолодело, личная охрана самодержца не вступала в бой последнюю сотню лет. Он уже знал причину их появления и как подтверждение дом, в котором юноша провел последние годы взяли в кольцо. Пришедшие без приглашения тянуть не стали.

Дверь сразу выбили тараном, к разбитым окнам приставили принесенные лестницы и в чреве дома исчез первый десяток, больше дом вместить не мог. Лязг металла, крики, звуки падения тяжелых тел в доспехах, грохот ломаемой мебели — все это слилось в жуткую какофонию. Через пару минут воцарилась тишина. Дом алчно пялился на оставшихся пустыми глазами-окнами, напоминая страшное древнее чудовище на заклание, к которому привели жертвы. И это было похоже на правду, ведь кроме живых защитников он, набитый хитроумными ловушками мог постоять за себя и сам. Судя по скорости расставания с жизнью первой партии, наверху было двое его собратьев. Следом отправился еще отряд, но его постигла та же участь.

А вот что произошло дальше, было немыслимо. Вперед вышли двое, та же печать на доспехах, но цвет был иссини черным. Их владельцы легендарные темные. Воины, о которых как-то выразился мастер "увидел-беги". То, что не смогли сделать первые два десятка, сделала эта пара.

Из отрытой двери оставляя кровавый след выкатилась голова, рот замер в предсмертном крике, глаза закатились. В изувеченном смертью лице с трудом угадывались черты Борея. Мгновением позднее к ней присоединилось и то, что осталось от Варноса. Значит, Кер не ошибся наверху было двое. Как они легко сделали шаг из настоящего в прошлое, отстранено подумал юноша.

Строй воинов разошелся и к дому потащили пару бочонков, несли аккуратно то и дело, посматривая под ноги.

На мгновение заложило уши, такой сильный раздался грохот, затем из проемов пламя вырвалось на свободу, необычного темно синего цвета. Повалил дым. Странный огонь спал быстро, оставшиеся небольшие очаги поспешно залили, запасенной водой. А затем до Кера докатилось эхо еще двух взрывов, синий дымок поднимался на западе и востоке, именно там, где выходили их подземные тоннели для бегства.

Ему пора, большего здесь не увидеть. Кер ушел также, как и пришел пробираясь крышами.

Осталось только убедиться, что никто не выжил. Место встречи на экстренный случай располагалось в центре и ровно в полдень он должен оказаться там. Времени предостаточно.

Проходя мимо очередной подворотни, увидел знакомую до боли картину — братья выбивали деньги у одетого в какие лохмотья паренька, рядом рыдала навзрыд щупленькая девчушка. В голове вновь всплыли картины не такого уж счастливого детства, но лучше поздно, чем никогда. Такие как они не заслуживают милосердия, только истребления как бешеные животные. Стаявшему позади он спокойно свернул шею, та хрустнула, словно сухая ветка и на этот звук обернулся второй. Удивление на лице быстро сменилось страхом, а затем животным ужасом и он, заверещав, ринулся прочь. Бежал он недолго, девочка выставила ногу, и тот с размахом ударился о каменную кладку, голова треснула как переспелый тропический плод. Вместе с содеянным пришло понимание того, что место братьев не будет пустовать долго, может неделя, а может и месяц, но на их месте появиться кто-нибудь другой, кого не будет смущать вид чужой крови. Он постарался прогнать эту мысль подальше, хоть ненадолго хотелось почувствовать себя правым, и чтобы в мире стало все просто.

На месте встречи никого не оказалась несмотря на то что юноша прождал более часа, старательно изображая праздного прохожего. И только когда Кер двинулся прочь обнаружил неприятную новость — за ним следили, причем явно люди имеющие богатый опыт. Попытки сбросить их со следа успехом не увенчались, и юноша решил посетить одно место.

Мэтр Шеймус.

Мэтр получил точное описание тех людей, которые могут появятся в определенном месте. За ними требовалось проследить, а затем и устранить. По словам взволнованного информатора, цели могли оказать сопротивление, так что Шеймус тщательно проинструктировал своих людей. Все они бывалые и на их доли выпадали задания посложнее, чем выследить и устранить каких-то убийц, но предосторожность лишней не бывает.

Единственным пришедшим оказался молодой парень и интересовались им не только они, пара неприметных персонажей попеременно меняясь, не выпускали цель из вида. Их лица были знакомы. По лицу мэтра пробежала тень, как же Шеймусу не нравились свары между коллегами. И пусть на бумаге уже год как скреплено тайное сотрудничество двух стран — Арсании и страны Болот, когда заходил разговор о чем-то важном, пакт мгновенно забывали, вот и сейчас на размышления ушли какие-то мгновения. Кивнул и двое из его команды ускорили шаг, лавируя, словно корабли сквозь рыночную толчею. Перчатка с десятком коротких игл вымоченных в специальном составе, лучшее средство в подобных делах. Достаточно царапины и объект погружается в сон. Привычное дело, убрать с финишной прямой конкурента. Как говорил его наставник, по поводу устранения коллег по цеху "Конечно нельзя... но если тихо, то можно". Это работа и она не всегда приятна, к этому он привык.

Мэтр повернул назад, слежка пройдет без него, на всякий случай отрядил еще пару в помощь, а у него появились теперь другие заботы, тех двоих уже бережно погрузили в телегу, им предстояла нелегкая беседа.

Небольшой светильник, давал больше гари, чем света, за грубо сколоченным столом сидел человек, голова безвольно свешивалась на грудь, из-за рта тонкой струйкой стекала слюна. Кожаные ремни надежно фиксировали обмякшее тело. Заботливая рука поднесла флакон с едким зельем. Голова пленника дернулась как от удара, и лицо постепенно обрело осмысленное выражение.

— Добрый вечер, уважаемый, извините, не знаю вашего имени — подождав минуту, Шеймус продолжил.

— От вашего молчания мало, что измениться. На крайний случай у нас есть ваш товарищ, да и, зная наши методы, лучше начать говорить раньше. Честно говоря, я не приемлю такие способы, но в сложившихся обстоятельствах, выбора нет. Что ж приступим к вопросам, их будет немного, но каждый достаточно важен. Кто тот человек, за которым вы шли? Сколько человек в вашей группе? Как долго вы его ведете? Простой вопрос простой ответ, всего то — приветливо улыбнулся, — я же не предлагаю вам выдать с кем из верхушки любезный друг Шталь смог наладить контакт, но это я так, чистое любопытство. Может, хотите поесть, знаю, после препарата просыпается жуткий голод, есть запеченная утка, слегка остыла, но аппетитная жуть — мэтр сглотнул — объедение. Может пить? К сожалению, в здешних тавернах мало понимают в хорошем вине, но добротное пиво я вам гарантирую.

М-да... Светской беседы не выходит, печально. Гавр неси инструменты.

На столе перед пленником, очутился сверток, мягкая кожа, простроченная черной нитью.

— Я думаю, вы знаете, что это такое.

По лбу покатилась капля пота, затем другая, защипало глаза, судя по учащенному сердцебиению это было правдой, об этом свертке, в определенной среде ходили мерзкие слухи. Шеймус неторопливо развязав узел, а затем одним привычным жестом расстелил на столе жуткое полотно. Скальпели, ножи, ножницы разных форм и размеров, заботливо размещенные, каждый в отдельный кармашек, чтобы во всей красе предстать перед жертвой. Мерно застучали зубы, пленника трясло, ремни впились в кожу не позволяя сделать лишнего движения.

— Вы знаете, в страхе нет ничего постыдного, — крутя в руках тонкое лезвие произнес Шеймус — это нормальная человеческая реакция, ее нужно принимать как данность. Он позволяет нам выжить — наставительно поднял палец вверх. Те, кто учили вас никогда, не оказывались в таких условиях, с чего им знать, что испытываете вы сейчас. Так что отбросьте советы этих зазнаек твердящих, что можно выдержать все и принимайте решение. А пока вы думаете, я вас познакомлю. В моем наборе тридцать три инструмента и у каждого есть свое назначение и имя, да вы не ослышались — отвечая на невысказанный вопрос, промурлыкал мэтр — имя, в старые времена считалось, что, даруя неживому имя, вы даруете ему душу. С какого вы хотите начать? Не всем я предлагаю выбор, можете в какой-то степени даже гордиться.

Пленника потрясывало, лицо исказила гримаса ужаса, крик застрял в горле, смог выдавить только булькающий хрип.

— Оставляете выбор, за мной? Спасибо, не каждый день встречаешь, таких вежливых посетителей, я думаю, начнем-ка мы с Агнесс, тонкая легкая, назвал в честь одной чудесной девушки с запада империи. Кстати забыл сказать, имена ведь появляются не случайно... Это те, кто мне особо запомнились... — Шеймус слегка помолчал — по работе, если можно так выразиться, думаю скоро у меня появиться еще один инструмент, так как ваше имя?

— Ж-о-з-е-ф — голос заметно дрожал, имя по букве с трудом выходило из глотки.

— Очень приятно, Жозеф. Поговорим? — этот вопрос можно и не задавать, все уже ясно и так.

После разговора, пленнику развязали руки, принесли ту самую обещанную утку, с кружкой холодного пива. Растерев затекшие кисти, он принялся за трапезу. Ел не торопясь, смакуя каждый кусочек, каждый глоток янтарного напитка. Через полчаса подействовал яд, и он уткнулся в тарелку, гуманнее не придумаешь. Можно было закончить быстрее, но профессиональная этика не позволила.

Руки привычно перевязывали сверток и вновь инструменты остались не у дел.

Информация была полезна, в городе есть кто-то, чьи просьбы выполняет сам Шталь — человек весьма одаренный в их ремесле и подчиняющийся непосредственно только Болотному престолу. Это первое. А вот второе беспокоило его сильнее — двум странам, по какой-то нелепой случайности понадобился какой-то заштатный паренек, пусть и убийца. В такие совпадения он не особо верил, может не все так просто как кажется? Опыт подсказывал, что нужно искать второе, а может и тройное дно в этом деле. Задача у конкурентов была похожа — наблюдение и устранение. Заказчика конечно Жозеф не знал, что и не удивительно.

Пора узнать, как дела у остальных.

Кер.

Кладбище встретило тишиной и умиротворением, высаженные заботливым садовником кустарники прижились и образовали подобие коридора. Найти нужное место в зеленном лабиринте не просто, но он это сделал. Прошел почти год, а Кер не был здесь ни разу. Небольшое надгробие с высеченным именем наполовину затянуло травой, укоряя пришедшего в отсутствие заботы. Минуты шли, а юноша стоял и смотрел не в силах пошевелиться, губы нехотя разомкнулись:

— Я хотел сказать, почему не приходил... Ни тогда, ни после... Боялся... Да, боялся, что не смогу остановиться... Понимаешь? Но и ты без того занимала все мысли... И я жалею об этом, жалею каждый день, что был глупым, наивным... Думал, что успею сделать тебя счастливой... А сейчас я пришел попрощаться... Не знаю смогу ли прийти еще раз и если смогу то, когда... Мне тебя так не хватает...

Кер опустился на колени перед мраморным надгробием и коснулся губами холодной плиты. Шершавость ушла, ветер и дождь сделали поверхность гладкой. Но холод камня не ушел, как не вернулось утерянное, это данность и с этим нужно смириться. Говорили нужно принять произошедшее, без этого пути вперед не будет. И он понимал, что это правда, на самом деле понимал... Но только это как раз такой случай, когда даже самые верные слова не работают. Сколько времени прошло, а он не отпустил, не забыл... Эти минуты, мгновения вместе так ценны для него, что он готов мучатся вечно лишь бы не терять те частицы, что остались от нее. Ведь говорят же, что человек живет ровно столько, сколько память о нем... И выходит, она будет жить вечно. В этом городе у него не осталось дел.