Книга перемен

  — Я по полигонам пройдусь, а ты — как хочешь...

  — Я, пожалуй, тоже — надо же мне самому посмотреть, что ты там творишь...

  — М-да, так вот почему у тебя такие цифры в счетах... — изрёк Фарли, разглядывая полигон седьмого курса.

  Выпускники, с одной стороны, старались продемонстрировать всё чему научились, даже если их об этом не просили, а с другой — придерживались мнения одного знакомого Тома, сапёра, который утверждал, что неразрешимых проблем не бывает, а бывает только мало взрывчатки... И в результате полигон навевал мысли о Вердене.

  — А ты как думал? — хмыкнул Том. — Шестой и седьмой курс уже привыкли и по неактивным мишеням лупить — знают, что я их могу и за спиной активировать... Хорошо ещё, что их немного и можно всех разом запустить, да и то, боюсь, желающих скоро станет больше. Ладно, начнём с самого простого... Репаро!

  Разумеется, далеко не всё поддавалось восстановлению магией — например, те мишени, которые попросту сожгли — но за несколько часов Том и Фарли хотя бы частично привели полигоны в порядок.

  — Остальное — завтра, — объявил Том. — И спасибо, один я бы только с этим дня два провозился.

  Однако планы на следующий день пришлось радикально менять — в кабинете Том обнаружил сову Прюэтта. Сова сидела на подаренном Флитвиком глобусе и задумчиво клевала Ванкувер...

  — Отставить, — веско произнёс Том.

  Сова ухнула и протянула Тому лапу с письмом.

  — Ну и что там?..

  Как оказалось, на приют Вула нацелилась некая комиссия, и требовалось, чтобы Том со всеми наградами там присутствовал и нервировал... Поскольку сам Прюэтт был занят.

  Что ж, развлечение вполне в духе Тома, да и посмотреть, что там творится, а главное — что там творит Келли, стоило. К тому же был шанс поймать кого-нибудь из чинуш на горячем — небольшой, конечно, но идиотов, тем более наглых, на свете куда больше, чем нужно... Да и Глинде не помешает проветриться, а офицер с беременной женой будет ещё большим пугалом для чинуш, а женщин заставит захлебнуться слюнями от умиления.

  Глинда, услышав предложение, пришла в восторг, выдала несколько идей, которые Том решил при случае использовать, и унеслась готовить пирог. На резонное замечание, что время позднее, а за ночь пирог в любом случае остынет, и даже магия не поможет, последовал ответ, что это финский пирог, который как раз за ночь испечётся. К тому же можно позвать Тоби... Против этого аргумента возразить было нечего — в конце концов, Глинде виднее, сам Том об этом пироге и вовсе не слышал.

  Без помощи Тоби, конечно, не обошлось — как ни крутись, а одного пирога на сотню с лишним детей и воспитателей не хватит. Но Тоби привлёк домовиков Хогвартса, и в результате утром Том загрузил в машину добрый десяток коробок с финскими пирогами с рыбой.

  Как на это отреагирует комиссия, оставалось только гадать... Ну или дождаться и посмотреть. Комиссию вообще ожидало много новых впечатлений — приют Вула очень сильно отличался от всех прочих. В лучшую сторону, естественно — что, говоря честно, было не слишком сложно. Криминал и коррупция в большинстве приютов процветали... Но даже в худшие времена в приюте Вула с этим было лучше, чем почти везде. Зря Том когда-то считал его адом... Хотя раем земным он уж точно не был.

  Для поездки Прюэтт одолжил свою машину — новенький "Бьюик Роадмастер", стоивший совершенно безумных денег, обращаться с ним приходилось осторожно, и в результате Том и комиссия явились одновременно. Лучше не придумаешь...

  Комиссия состояла из нескольких чинуш — одинаковых настолько, что Том даже затруднялся их пересчитать, молодящейся аристократки, отсутствием вкуса не страдающей, а наслаждающейся, и двух священников — англиканского и католического.

  Первый — благостно-слащавый пухляш с набриолиненными волосами, всем своим видом вызывавший у Тома отвращение, второй — шестифутовый здоровяк-блондин в круглых очках и с впечатляющим набором наград, среди которых выделялись американская Бронзовая звезда и Крест Виктории... Что ж, скучно уж точно не будет — капеллан Александр Андерсон отлично умел привнести в любую ситуацию долю здорового безумия.

  — Вы, собственно говоря, кто такой и что вам здесь надо? — осведомилась Глинда, шагнув к Андерсону, оказавшемуся ближе всех.

  — Я, собственно, капеллан Андерсон, представляю здесь католическую церковь... А вы, полагаю, миссис Риддл?

  — Именно так, и мой супруг — куратор этого приюта от Министерства Обороны.

  — Помощь нужна? Коробки выглядят тяжёлыми...

  — Только выглядят, но их много, так что не помешает...

  И в результате инспекция началась с доставки рыбных пирогов на кухню, благословения отцом Александром готовящейся еды и первого позора комиссии — первого, но далеко не последнего...

9. Eye of the Beholder

  Помощники повара загрузили пироги в духовой шкаф, Андерсон читал молитву, а комиссия расползалась по кухне, заглядывая во все щели...

  — Такое дорогое оборудование!.. — воскликнула аристократка. — Вы, я вижу, совершенно не экономите.

  — На таких вещах экономить нельзя, — недовольно заметил повар. — На кухне и медицине мы не экономили даже в худшие времена.

  — Скромность и умеренность — вот истинное украшение человека, — объявил священник — голос у него был столь же прилизанный и слащавый, что и вид.

  — Особенно вас, — вполголоса заметил Андерсон.

  Святоша поморщился, но промолчал — Андерсона он явно побаивался.

  Аристократка тем временем достала из сумочки коробку, из неё — штатив с пробирками, наискось залитыми желе, и тонкую проволоку, загнутую петлёй. Том наблюдал за ней в полном шоке — он, конечно, понимал, что происходит... Но безвкусно одетая аристократка, сведущая в микробиологии?.. И не просто сведущая, а явный специалист? К такому жизнь его определённо не готовила...

  — Мы теряем время, — заявил один из чинуш — видимо, глава комиссии, поскольку был толще остальных.

  — Есть правила, которые должны соблюдаться, — отмахнулась аристократка, в очередной раз обжигая проволоку. — Это работа, а не очередная инструкция по плеванию в потолок... Впрочем, я вас не задерживаю, можете идти.

  — Миссис Мэдисон!.. — чинуша возмутился, но никуда не ушёл. Вероятно, на этот счёт была какая-то инструкция...

  Мэдисон брала пробы минут двадцать, всё это время допрашивая повара. Повар отвечал уверенно — все санитарные правила он знал и соблюдал, и помощников заставлял. Иногда даже полотенцем по заднице — до некоторых воспитанников иначе не доходило...

  — Не очень хорошо, но в пределах допустимого, — покачала головой Мэдисон. — В отличие от чистоты — посмотрим, что вырастет, но нормы явно соблюдаются. Теперь столовая — после обеда смысла нет, а вот сейчас самое время... Кстати, куда вы выносите мусор?

  — Вы бы ещё в клозет полезли!..

  — Разумеется, полезу. Или вы уже забыли сорок третий год?

  Чиновник скис — ему явно напомнили о каком-то крупном косяке, причём явно связанным с канализацией... И это было ни капельки не смешно — на что способна дизентерия, он видел в Бирме. И если англичан хоть как-то спасала дисциплина, то индусы валились целыми батальонами и мёрли ничуть не хуже... Потому что кипятить воду — зачем? Всегда прямо так пили... И дохли от холеры и дизентерии. Да и та же холера совсем недавно в очередной раз прошлась по Европе...

  В столовой сбор проб занял меньше времени, но зато Мэдисон плотно насела на детей. Дети, и так ошалевшие от происходящего, отвечали сбивчиво, иногда путались...

  — В общем, понятно, — подвела итог Мэдисон. — Правила гигиены детям известны и соблюдаются, зачёт и по этому пункту.

  — Вы перекармливаете детей и перерасходуете средства, — заявил кто-то — Том чинуш не различал и не собирался.

  — Существуют научно обоснованные нормы питания! — хором выдали Коул и Мэдисон. — И их необходимо соблюдать!

  — Кстати, Джойс, вас это тоже касается, — продолжила Мэдисон. — Вы явно нуждаетесь в диете...

  Следующим номером прогаммы действительно оказались туалеты — а заодно и душевые. Чиновники морщились, кривились и старательно демонстрировали, как им всё это неприятно... Но сделать ничего не могли.

  — Что естественно, то не безобразно, — с благочестивым видом изрёк Андерсон. — Не стоит кривиться, леди и джентльмены, тем более, что лично мне случалось видеть в государственных учреждениях уборные в гораздо худшем состоянии. В приютах, кстати говоря, тоже... Итак, что дальше?

  — Спальни, — потребовал кто-то — кажется, тот самый Джойс.

  — Что ж, пройдёмте, — миссис Коул взмахнула рукой.

  Спальни у комиссии особого интереса не вызвали. Обыкновенные комнаты на четверых, светлые обои и тщательно продуманное освещение... Кто-то опять попытался вякнуть, что это слишком дорого, но его проигнорировали, тем более, что все светильники были сделаны в приютской мастерской.

  — Весьма недурно, — заметил Том. — Помнится, в моё время было далеко не столь удобно...

  — Нормальное финансирование и научный подход творят чудеса, — кивнула миссис Коул. — Куда дальше?

  — Поскольку учатся дети в обычной школе — кстати, довольно удачное решение — я бы осмотрела ваши учебные мастерские. Техника безопасности, знаете ли...

  — А я не могу не озаботиться духовным окормлением отроков...

  Миссис Коул кивнула, на секунду о чём-то задумавшись.

  — Вам, отец Андерсон, я могу ответить прямо сейчас, — сказала она. — Все желающие посещают ближайшую церковь — там настоятель, кстати, сам из приютских. Католиков у нас сейчас нет, но схема та же...

  — Что ж, вопросов у меня нет... А на учебные мастерские взглянуть интересно.

  — Тут у нас слесарный класс... — джентльмены подвисли, и Коул, идеально выдержав паузу, продолжила:

  — И миссис Келли Грей.

  Джентльмены синхронно вздохнули.

  Миссис Келли Грей обладала шестифутовым ростом, стальными мышцами и крупной даже для её роста грудью — а также лицом с правильными и изящными чертами и общим впечатлением первобытной мощи. Неудивительно, что на неё постоянно залипали...

  Келли на толпу не обратила внимания — она наблюдала за девчонкой, которая автогеном резала ствол шестифунтовки. Резала успешно — по крайней мере, щель стабильно углублялась, а Келли молчала. Наконец, обрезок с грохотом отвалился, и девчонка потушила резак.

  — Молодец, — Келли забрала у девчонки резак и внимательно его осмотрела. — Скажи мне, милое создание, ты и марочник сталей просмотрела?

  — Ну так вы же сами сказали...

  — Вот именно, — Келли приобняла девчонку за плечи. — Вот, посмотрите: Джесс внимательно слушала, посмотрела справочники — я ведь их специально оставила в комнате — и в результате не просто всё сделала, но и выполнила задание на отлично. Лучше — теперь уже только опыт... Так, кто следующий?

  — А она профи, — Мэдисон кивнула каким-то своим мыслям. — И умеет работать с детьми... Вам повезло заполучить такого специалиста. Кстати... Это не та Келли Грей, которая поймала диверсанта?

  — И которой надоело про это слушать, — отозвалась Келли. — Я за десять лет наслушалась... Только полезного ничего не услышала.

  — Очень хорошо представляю, — Мэдисон наклонила голову. — Что ж, по моему профилю тут работы нет, а промышленной техникой безопасности у нас никто не занимается — я даже не уверена, что в Британии есть такие специалисты, но в общих чертах оценить могу... Что ещё у вас есть?

  — Столярная и слесарная мастерские, — ответила Коул. — Правда, сейчас там занятий нет... Но может кто-нибудь работать по своей инициативе.

  Слесарная мастерская пустовала, и комиссия в ней не задержалась. Убедились в наличии необходимого инструмента и станков, и двинулись дальше — к столярной, где творилось что-то непонятное.

  — Молодые люди, а что, собственно, вы делаете, и для чего эта... конструкция предназначена? — не удержался Том.

  — Да, действительно, — Коул встала рядом. — Что это?

  Четверо мальчишек, собиравших здоровенную корягу из коряг поменьше, подскочили, и старший из них сообщил:

  — Это для мистера Шелби в магазин!

  — Так... — Коул потёрла переносицу. — А где мистер Марш?

  — Он пилу правит, сейчас подойдёт!

  Упомянутый мистер Марш появился спустя минуту, не больше. С двуручной пилой в руках и явным желанием кого-нибудь этой пилой распилить.

  — Миссис Коул! — заявил он сходу. — Это безнадёжно — эта пила тупее новобранца на плацу, и изношена вконец! Нам срочно нужна новая... И кто, простите, все эти люди?

  — Это комиссия, — ответила Коул, — и мы все хотели бы узнать, что здесь происходит.

  — Ну, мальчишки купили у Шелби кролика Джейн в подарок, а пока они выбирали, мы разговорились, помянули службу... В общем, Шелби делает новую витрину-вольер, а ребята подрядились плотничать. Сейчас вот насест делаем...

  — Я надеюсь, официально?

  — Я, может, и контуженный, но не совсем же дурак! Разумеется, договор есть, и оплата в нём прописана! Вот, пожалуйста! — Марш метнулся вглубь мастерской и вернулся с листом бумаги. — Сами можете убедиться...

  Миссис Коул неторопливо извлекала очки, столь же неторопливо их надела и погрузилась в чтение.

  — Хм... — изрекла она, закончив. — Без подводных камней... Правда, меня несколько смущает пункт с попугаем.

  — А, это мальчишки вытребовали сверх оплаты, ну а Шелби предупредил, что попугай может и не захотеть разговаривать, даже если умеет. И отдельно записал, что мы будем точно выполнять все инструкции — это ж не ворона...

  — Вот так, леди и джентльмены, — Коул развернулась к толпе. — Как видите, наши воспитанники не просто приобретают полезные навыки, но и делают это с удовольствием, к тому же получая прибыль.

  Леди и джентльмены окончательно скуксились.

  — Что ж, — Мэдисон пригладила волосы, — а теперь — самое главное — медицина!

  Медицина в приюте была представлена кабинетом медсестры и, собственно, медсестрой — женщиной немолодой, с богатым опытом и чётким пониманием отсутствия у подростков инстинкта самосохранения и вообще тормозов.

  — Как ни удивительно, серьёзных происшествий тут не было, по крайней мере, при мне, а я здесь с начала проекта. Мелкие бытовые травмы, несколько вывихов, сейчас добавились мелкие ожоги... Самый тяжёлый случай был прошлой зимой — один из парней подхватил пневмонию. К счастью, теперь у нас есть пенициллин... А парень сам по себе крепкий, так что всё обошлось.