Chrome Shelled Regios том 5

  Они оба смотрели на лежащие на столе дайты. Необычайно большой дайт, а на особом кожаном ремне рядом — дайт-стики. Адамантовый дайт и его проводники. Соединение проводников в том или ином порядке давало определённые свойства и форму адамантовому дайту — плоду исследований Кирика на алхимическом факультете школы.

  — Сейчас он может превращаться в меч, нити, копьё, нагинату [1], лук и шест. У меча несколько вариантов. Я исключил катану, как ты просил.

  — Хорошо.

  — Эх ты...

  Лейфон, облачённый в снаряжение для боя вне города, молча слушал объяснения Кирика.

  Перед этим Лейфон заскочил в общежитие — где переоделся и закончил приготовления — и теперь стоял у ворот Целни в нижней части города.

  Он здесь уже третий раз. Первый раз был перед битвой со старой особью. Второй раз — в экспедиции к разрушенному городу. Первый раз в одиночку, второй — в совместной операции семнадцатого и пятого взводов. Третий раз...

  — Оо, интересная у тебя штука, ага.

  Наглец стоял прямо за спиной, и Лейфон нахмурился.

  — Секретно. Отвали.

  — Уу...

  Хаиа — это он стоял сзади — отступил, не столько послушавшись Лейфона, сколько из-за взгляда сидевшего напротив Кирика.

  Позади Хаиа стояли в ряд лэндроллеры, а неподалёку поджидало около десятка военных. Все они подчинялись Хаиа — военные из числа Салинванских Наёмников.

 

  За день до операции палату Лейфона посетил Кариан.

  — Тут такое дело, с городом что-то не так, — признался он после того, как отдал подарки, и они обменялись любезностями.

  — Не так?

  — Есть информация от Наёмников...

  Его слова напомнили о Хаиа, и Лейфон насупился. После того боя Хаиа отправили в больницу, но сейчас он, скорее всего, уже полностью выздоровел. Однако новостей о том, что он покинул Целни, Лейфон так и не дождался.

  — Ну, не надо на меня так смотреть. Они ещё могут пригодиться.

  — Каким... образом?

  — Их сила может понадобиться против гряземонстров. Да и от Свергнутого нас могут избавить только они. Но продемонстрированные ими ранее методы, конечно же, исключены.

  Лейфон сомневался, что найдётся метод, который устроит всех, но с первой причиной готов был отчасти согласиться. Он видел бой с личинками и знал, что у местных студентов-военных почти нет опыта боя с гряземонстрами. В Грендане они могли бы наблюдать, но здесь даже такой возможности не было. Всё-таки любой город можно назвать мирным по сравнению с Гренданом.

  — Так значит...

  — Да. Они тут... Их психокинетик обнаружил гряземонстров. По курсу города.

  — По курсу? — удивлённо переспросил Лейфон.

  Если гряземонстры так близко, что их смог обнаружить психокинетик, город уже должен был начать манёвр уклонения.

  — Это-то и странно. Я сперва усомнился. Конечно, усомнился и почувствовавший их психокинетик. Поэтому не сообщил Хаиа-куну сразу, а несколько дней наблюдал.

  Кариан на секунду прервался. Глаза под очками сверкнули.

  — Но город не изменил курса. Он по-прежнему движется в ту же сторону, и там по-прежнему сидят гряземонстры.

  — Фелли... ваша сестра подтвердила?

  — Там немалое расстояние. В такой ситуации быстрее отправить беспилотник, чем терминалы. Вчера получили результаты.

  Он вытащил из портфеля конверт и передал Лейфону. Тот стал изучать содержимое. Ему было не впервой. Внутри, как и ожидалось, лежал снимок не особо высокого качества, на котором отображалась бескрайняя пустошь, раскинувшаяся за пределами города.

  А посреди пустоши красовалось множество отлично знакомых Лейфону существ. Дремлющие гряземонстры.

 

  — А, кстати, — заговорил Хаиа, когда Кирик закончил объяснения и Лейфон повесил на пояс адамантовый дайт с картриджами. — Надо вас познакомить, ага.

  Хаиа пальцем поманил к себе одного из подчинённых, стоявших около лэндроллеров.

  — Наша поддержка, психокинетик, ага.

  За спиной Хаиа встал высокий мужчина странного вида. Он был с ног до головы закутан в плащ. Лицо под капюшоном скрывала жёсткая маска, на руках были кожаные перчатки. Часть шеи, не закрытая маской, была прикрыта тканью, словно чтобы не оставить открытым ни единого участка кожи.

  Это он... Психокинетик, который почувствовал гряземонстров. Почувствовал раньше всех, на расстоянии, на котором обнаружить что-то мог только беспилотник... То есть он, возможно, обладает ещё более мощным психокинезом, чем Фелли.

  — Фермаус. Его голосовые связки не работают, поэтому без канала связи он общаться не может, ага.

  — Рад знакомству, — раздался над их головами бесполый механический голос.

  Там висел психокинетический терминал.

  — Он не только талантливый психокинетик, но и обладает уникальной способностью, ага. Этим и объясняется его наряд.

  — Уникальной способностью?

  Было странно видеть, как Хаиа готовится взять и раскрыть свои карты, но Лейфон решил выслушать.

  — Он знает запах гряземонстров, ага, — с заговорщицким видом прошептал Хаиа.

  — Запах?

  Что он несёт, подумал Лейфон. Если выйти за пределы воздушного поля, запахов различить не успеешь. Всё, что почувствует твой организм — жжение загрязнителей. Обоняние будет парализовано в мгновение ока.

  — Вы, наверное, не верите, но я различаю запахи, — произнёс механический голос Фермауса. — Вольфштайн... вы уничтожили множество гряземонстров. Я знаю, потому что на вас до сих пор их запах. Кто-нибудь другой вряд ли узнал бы, а я знаю. Вы уничтожили больше гряземонстров, чем любой здесь присутствующий. Для меня честь сопровождать вас на поле боя.

  — Знаете... я этим титулом больше не...

  — Понимаю. Простите, господин Лейфон, — вежливо кивнул он, и в его словах чувствовались не фальшь или сарказм, а искреннее почтение.

  — Но-но. Незачем к нему подлизываться, он меня недавно в больницу отправил, ага.

  — Ты сам виноват. У нас с первого поколения считается, что цель оправдывает средства, но в тот раз совершенно не было нужды провоцировать Вольфштайна... простите, господина Лейфона. Тебе следовало чётко разъяснить, чем опасен Свергнутый, и попытаться объединить усилия, а ты вместо этого сделал их врагами — будь Рюхо жив, он назвал бы тебя глупцом.

  — Не упоминай отца, ага.

  — Нет, вынужден упомянуть.

  Хаиа разговор, видимо, надоел. Наёмники за его спиной весело рассмеялись. Лейфон смотрел на них со смешанными чувствами.

  — Впрочем, не стоит больше о прошлом.

  — Нет, прошу меня простить, ага.

  Утомлённый лекцией, зачитанной ему протяжным механическим голосом, Хаиа опустился прямо на пол.

  — Лучше я расскажу о себе, — сказал Фермаус и повернулся к Лейфону. — У меня действительно особое чутьё на гряземонстров. Запах доносят характерные потоки, образующиеся при втягивании загрязнителей. Вне городов почти всюду бушуют ветры, причиной чему является движение загрязнителей под влиянием гряземонстров.

  — А, ээ... — только и смог произнести Лейфон, потрясённый мыслью о манипулирующих атмосферой гряземонстрах.

  — Обоняние позволяет мне чуять распространяемые этими потоками полинявшие частицы гряземонстров.

  — Но ведь...

  Сказанное по-прежнему не могло его убедить. Разум не мог вместить идею того, что гряземонстры управляют атмосферой. Это невероятно, слишком масштабно для понимания. Беда в том, что звучит всё это недостоверно. А главный вопрос, сообразил вдруг Лейфон...

  — Да, конечно. Чтобы учуять гряземонстров, надо выйти за пределы воздушного поля.

  — Да.

  Фермаус стал медленно поднимать правую руку.

  — Человек не может долго подвергаться воздействию загрязнителей, — продолжал он. — Тело начинает гореть, гнить, разрушаться. Такая боль нестерпима и для меня. При неоднократном же воздействии вряд ли спасёт даже восстановительная операция...

  Правая рука взяла нижний край маски.

  — Но есть во мне и ещё одна аномалия. Или, возможно, иммунитет. У меня выработался особый обмен веществ, который позволяет выжить среди загрязнителей. Быть может однажды люди, исследовав моё тело — или же иным способом — сумеют преодолеть плен загрязнения.

  Фермаус снял маску. Лейфон услышал, как выдохнул Кирик за его спиной. Да и сам Лейфон окаменел, не в силах исторгнуть ни звука из открытого рта.

  — Но возможно, ради этого придётся стать такими, как я.

  Чёрная, словно покрытая сажей кожа с красными жилками. Нос, казалось, отвалился, и на его месте красовались лишь два отверстия, отсутствовали веки — грязно-белые глазные яблоки были оголены. Между сухих потрескавшихся губ виднелись странно контрастирующие с ними белые зубы.

  Таково лицо человека, который подвергался воздействию загрязнителей слишком долго для восстановительной операции — и остался жив.

  — Прошу верить моим чувствам. Им доверяет даже Её Величество.

  Фермаус снова надел маску и отвесил Лейфону глубокий поклон.

 

* * *

 

  Над боевой площадкой взвыла сирена.

  Если не считать психокинетиков, по факту на площадке двигались четыре бойца семнадцатого взвода против шести из первого, и по численности, казалось, преимущество на стороне последних, — но кого-то должны были оставить в обороне перед базой, поэтому можно считать, что численного перевеса почти нет. На деле разведка Фелли показала, что перед базой ждут двое.

  Команда Нины двинулась по стартовой сирене. Она шла на левом фланге, Наруки следовала позади.

  Сейчас семнадцатый в нападении. Если вышибут Нину, командира, они сразу потерпят поражение. Она полагала, что если выставить напоказ эту уязвимость, атака сосредоточится на них, и не ошиблась — часть людей первый взвод выставил против неё. Был среди них и сам Ванс.

  — Рискуешь... — произнёс он, преграждая путь своим огромным телом.

  Он крутил свой длинный шест, поднимая шторм кэй. Бойцы поддерживали Ванса с флангов, полностью блокируя продвижение.

  — Рискую или нет — скажете после! — крикнула Нина, парируя опустившийся на неё шест железным хлыстом.

  Удар был силён, загудевшие ноги взрыли землю. Она отбросила шест кэй-взрывом и метнулась прямо к Вансу. По её расчётам, эффективность оружия типа шеста резко снижается в сверхближнем бою.

  Словно разгадав намерения Нины, бойцы с флангов бросились ей наперерез. Из-за её спины Наруки метнула торинаву и попала в правого. Верёвка намоталась на меч, сковывая движения.

  И всё же, одна против двоих... Преимущество по-прежнему не на стороне Нины. Даже один Ванс сильнее. Он гораздо опытнее — он на последнем курсе, успел повидать в Целни много боёв, как среди взводов, так и турнирных.

  Но первый взвод пристально наблюдает за боем Нины и Ванса, и если противник всеми силами попытается решить его исход, ожидающей своего шанса Дальшене будет легче продвигаться. И Нина без колебаний атаковала Ванса хлыстом.

  В арсенале Ванса были не только мощные размашистые удары наподобие того, которым он начал бой — он встал в стойку, выставляющую лишь малую часть его здоровой фигуры, и стал принимать удары Нины, короткими движениями перекрывая даже немногие открытые места, не оставляя просвета.

  Как только Ванс отбил лобовую атаку, зашедший со спины боец нанёс удар. Нина пригнулась, левым хлыстом отклонила клинок — позволяя ему проскользнуть вперёд — и выпрямилась. Потерявший равновесие боец упал ей на плечо, и она бросила противника в Ванса.

  — Аа!

  Ванс уклонился от летящего в него тела и сократил дистанцию. Нина выпустила внешнюю кэй так, чтобы отдача бросила её назад. Ванс надвигался, не обращая внимания на поражённого кэй-взрывом бойца. Здоровяк рассекал воздух, занося шест для колющего удара. Нина же находилась в полёте, и, хотя она сгруппировалась, опоры у неё не было.

  На секунду показалось, что Ванс уменьшился. Это он, приближаясь, оттянул шест. А в следующее мгновение шест неуловимым движением метнулся вперёд. Он пробил блок из двух хлыстов, который попыталась поставить Нина, и с силой ударил её в грудь.

  Нину отшвырнуло.

  — Командир!

  Она исчезла из поля зрения Наруки, и та на секунду отвлеклась. Впрочем, не настолько, чтобы не обратить внимания на поведение верёвки. Противник не преминул воспользоваться секундным ослаблением торинавы. Когда Наруки повернулась обратно, она увидела освободившегося бойца взвода совсем рядом.

  — Чт...

  — Не зевай, новенькая!

  — Аа!

  Удар сотряс всё её тело и швырнул Наруки на землю. Она хотела подняться, но тело отказывалось двигаться, словно во сне. Пока она боролась с собой, был оглашён вердикт, и дальнейшие попытки стали бесполезны.

  Все ждали такого же вердикта в отношении Нины. Но не дождались.

  — Нн!

  Там, куда она упала, поднялось облако пыли. Влажные частицы земли тут же снова упали. Но еще прежде, чем эта завеса осела, из неё вылетела тень.

  Внутренняя кэй, кэй-блок. Этому приёму её научил Лейфон, с его помощью Нина смогла принять удар Ванса. Она всем телом обрушилась на командующего, инстинктивно занявшего оборонительную стойку. Он сдержал удар верхним блоком, но прежде, чем Ванс успел контратаковать, Нина, используя блок как точку опоры, перелетела через голову Ванса и прыгнула на бойца, который вышиб Наруки. Такая атака стала для того полной неожиданностью, и Нина вышибла бойца одним ударом. Далее она, не останавливаясь, добила другого бойца, который перед этим получил заряд внешней кэй. Его объявили неспособным продолжать бой. По площадке прокатился возбуждённый гул зрителей.

  — Бой не закончен.

  — Ты стала сильной...

  Ванс взял шест наизготовку, не выказывая признаков беспокойства. Нина медленно перемещалась, меняя положение хлыстов.

  — Это тот парень на тебя повлиял?

  — Не в моих правилах перекладывать всё на чужие плечи, — заявила она, и губы Ванса чуть дрогнули.

  — Понятно. Быть может, кое-чьи расчёты ведут пока в правильном направлении.

  Кариан знал о прошлом Лейфона. Он должен был поступить на общие науки, но Кариан перевёл его на военный факультет и отправил к Нине, которой не хватало людей во взводе. Можно даже сказать, что по-настоящему семнадцатый взвод возник тогда, когда план Кариана сошёлся с её решимостью.

  — Я благодарна президенту. Но дальше я иду своим путём.

  — Хороший ответ.

  Ванс подстраивал свою кэй под кэй Нины.

  — Я предложил бы ещё потанцевать... но увы, — заключил он с сожалением в голосе. — Всё кончено.