— Вади куда-то смылся, — серьёзно объяснила волчишка и тут же полезла под кровать своего "семейного", чтобы убедиться, что его там нет. Вылезла, села прямо на полу. — Он до сих пор не любит шума. Пока меня рядом нет. А ты? Чё тут один? Пошли с нами на скейтах! Или устал?

Риган задумчиво посмотрел на Ирму, прикидывая — спросить, нет ли.

— Ирма, ты загадки любиш-шь?

— Хм! — снисходительно провозгласила волчишка. — А кто их не любит? Так ты сидишь — загадки разгадываешь, что ли?

Она встала, тщательно отряхнулась от мусора на полу и подтащила к кровати Ригана табурет. Основательно уселась.

— Ну, рассказывай. Мне тоже интересно.

— А рассказывать почти и нечего... — Риган помолчал, зная, что волчишка сейчас его ни за что не перебьёт, пока не услышит, что его волнует. — В общем... Когда я повёл волчат в деревню, я увидел Кадма и попрос-сил его помочь с малыш-шами. Он подош-шёл. Ты ведь Кааш-ша запомнила?

— Ага.

— Он был один обернувш-шийся. Его братиш-шка ему с-сказал, что Кадм пах-хнет гнилым деревом.

— А ты откуда знаешь, что ему братишка сказал? — изумилась Ирма.

— Кааш-ш эти слова перес-сказал прямо в лицо Кадму.

— Кадм обиделся?

— Нет. Он с-сказал, что так пах-хнет, потому что друид и час-сто бывает в лес-су.

Волчишка задумалась, тоже машинально следя за пальцами Ригана, заново заплетавшего прядь волос. Не выдержала, спрыгнула со стула и встала перед ним.

— Дай — сама заплету. Лезь давай ближе ко мне, чтобы удобнее... — И начала проворно создавать крепкую косичку, легко закрепляя в ней артефакты. — Загадка в чём? Почему от Кадма пахнет гнилым деревом?

— Ну... Да.

— Вчера я видела, как он нёс охапку упавших после бури ветвей. Они гнилые. И он нёс и прижимал их к себе. Может, из-за этого? Он тоже не любитель часто менять одежду.

Риган вспомнил, как встревоженно смотрели волчата на мальчишку-друида.

— Думаеш-шь, они бы не отличили запах-ха от него — от запах-ха на его одежде?

Ирма не была бы Ирмой, если бы не придумала первый вариант решения загадки.

— Идём на улицу! Ты ищешь Кадма. Я — Вади. Как найдёшь — Кадму молчок, а я попрошу Вади понюхать его. — Постояла, подумала и кивнула: — Как найдём всех — встречаемся у крыльца в дом.

Мальчик-дракон замер, мгновенно представив, как мальчишка-оборотень нюхает Кадма... Щёлкнул последний оборот резинки для волос, и Ирма, сообразив, что Ригана смутило, терпеливо сказала:

— Тихонько понюхает! Чтобы Кадм не заметил!

— А-а... Тогда ладно.

И два заговорщика немедленно побежали исполнять задуманное.

...Вади найти было легко: Ирма использовала браслет для связи с Бериллом и узнала, где сейчас кучкуются малолетние бандиты. Выяснила, что вся толпа — то есть и её компашка, и банда Торсти — пытаются научить трёх новеньких кататься на скейтах. Втихаря озадачилась: не рано ли? Но вмешиваться не стала. Только представила, как они там все орут, сами же мешая обучению, и велела Бериллу, чтобы Вади прибежал к крыльцу. Ещё подумала, что с Риганом не договорилась, можно ли сказать про его загадку её "семейному". Ничего — решила она. Риган ведь тоже быстро подойдёт к крыльцу. Там и выяснят, что можно, а что — нельзя.

Вади пригодился. И даже очень. Риган не нашёл Кадма.

— Как это?! — поразилась волчишка. — Ты что? Не догадался найти Синару?

— А зачем... — начал Риган и тут же хлопнул себя по голове.

Ирма не стала дожидаться, пока он соберётся с мыслями, как искать Синару.

— Идём вместе!

— А зачем вам они? — с интересом спросил Вади.

— Решаем загадку Ригана, — важно сказала Ирма. — Про Кадма. Никому не говори, понял? А сейчас... Разбегаемся и спрашиваем у всех, куда делась Синара!

Риган смешливо хмыкнул, но ничего не сказал. Искать втроём всё-таки легче, чем вдвоём. Тем более — Синару. Это Кадм загадочный. А про Синару можно спрашивать у кого угодно — и этот кто угодно не будет дознаваться, зачем она им нужна.

Мелкий народ Тёплой Норы в основном бегал в саду, засиживая беседки, в которых полно игрушек, или гонял на скейтах по дорожкам вокруг спортивного поля. Старшие готовились к завтрашним урокам, летали на дельтапланах или работали дома или в мастерских. Ну, или ещё чего делали. Не скучали, в общем. Синару вспоминали охотно. Но там, где её видели только что, девочки-некромага не находилось.

Столкнувшись снова у крыльца, трое искателей, слегка удивлённые, некоторое время пытались определиться, искать ли дальше Синару — или всё-таки попытаться найти Кадма. В темноте, пока что удобной, потому что место перед крыльцом освещалось фонарями, трое замолчали, когда в фигурке, спешившей к дому, узнали Килли — сестру Кадма. Немного растерялись, но Ирма решительно бросилась за нею в тамбур с воплем:

— Килли, подожди!

Вернулась быстро.

— Я спросила у неё, где Кадм, потому что хочу кое-что спросить у Синары. Килли сказала, что брата не видела, но Синара шла к Лесной изгороди. Бежим?

Ни слова от мальчиков — помчались сразу. Ближе к кладбищу стало совсем темно, но здесь пригодился именно Вади. Он, бежавший удобно для Ирмы и Ригана, чтобы те не отставали, внезапно остановился. По инерции пробежав вперёд, волчишка скомандовала:

— Риган! Стой!

Вернулись к мальчишке-оборотню. Тот присел на корточки, потянул носом, затем встал и медленно пошёл к кладбищу. Ирма догнала семейного, дёрнула за руку:

— Ты уверен?

— Угу.

И снова пошёл впереди, потому что Ирма вцепилась в руку Ригана, шепнув:

— Можно? Я там ночью боюсь!

Риган тоже боялся. Но волчишка за руку, но — Вади впереди: уже легче. И они потопали за мальчишкой-оборотнем, пока тот не остановился и не вытянул руку назад — с ладонью в запрещающем жесте. Замерли и они. А Вади бесшумно канул в заиндевелые кусты у ближайшей могильной ограды. Ирма глянула на Ригана и шагнула к нему ближе.

Ожидаемая тень появилась примерно через минуту.

— Ну, чё там? — прошептала Ирма.

— Синара там одна, — отшептался смущённый Вади. — Плачет.

Волчишка насупилась, подумала и кивнула на выход.

Очутившись у калитки на кладбище, трое помолчали. Мальчики в основном вопросительно смотрели на Ирму. Девочка-оборотень пораскинула мозгами и снова кивнула. Подвигала губами — как всегда, когда бывала в замешательстве. Вздохнула.

— Вади, мы тебе скажем. Ладно, Риган?

— С-скажи.

— Надо тихонько понюхать Кадма. Новенькие волчата сказали, что от него пахнет гнилым деревом. Попробуй это сделать, когда Кадм вернётся в Тёплую Нору, ладно?

— Попробую.

— Риган, а мы сейчас сходим к Коннору, чтобы спросить... — Она задумалась. — Думайте! Как спросить Коннора, чтобы он тоже заволновался из-за Кадма?

Медленно брели к Тёплой Норе и высказывали свои варианты, пока Риган не предложил:

— Когда Кадм обыкновенный, он тренируетс-ся у Коннора вмес-сте с-с Иваром. Может, с-спросить Коннора, будет ли Кадм и дальш-ше тренироваться у него?

— А обоснование? — строго спросила волчишка.

— Про дерево говорить не будем, — решил мальчик-дракон. — С-скажем — Кадм в пос-следнее время... не такой, как обычно.

— А почему тренировки?

— Я х-хочу с-сам напрос-ситься в ученики к Коннору. Вот и уточню нас-счёт Кадма.

Вопрос с тренировками одобрили — и бросились искать Коннора. Пока Ирма резко не затормозила и не отдёрнула рукав курточки, обнажая браслет. Вызванный Колин сообщил, что Коннор сидит в палате Имана. Волчишка вздохнула.

— Ладно, подождём его в доме.

Спрашивать — кого, не стали. И так ясно. Коннора.

Решили отдохнуть от поисков в детской гостиной Тёплой Норы. Правда, посидев немного на диване, Ирма пожала плечами и снова открыла браслет — позвала Колина. Дождалась ответа и спросила:

— А кроме Коннора, кто ещё у Имана? — И обернулась к мальчикам. — Колин не знает. Идём знакомиться с новичком. Тоже ведь интересно.

— Почему идём?! — удивился Риган. — А вдруг там...

Ирма фыркнула тихонько:

— Все знают, что я это... как его... бесцеремонная — вот! Никто не удивится. Да и... Этому Иману надо потихоньку со всеми знакомиться. Тебя, Риган, он знает. А ты захотел, чтобы он и с другими познакомился. Вот ты и привёл меня с Вади.

— Я привёл?!

Волчишка снова вздохнула так, словно объясняла что-то малышу Фаркасу.

— Ты привёл, потому что отогнать меня не сумел! Я нахально вцепилась в тебя и приволокла ещё и Вади. Иди давай! А то скоро спать позовут!

Последнее, что Риган увидел в детской гостиной, — это был трясущийся от беззвучного смеха Вади. При виде втихомолку хихикающего "семейного" волчишка снова фыркнула, задрав носишко, и съехала с дивана. И троица опять помчалась по тёмной зимней улице к деревенской школе. Они ворвались в школьную гостиную и чуть не попадали, наткнувшись друг на друга.

— Вы чё? — удивился Берилл.

Оказывается, вся компашка Ирмы решила посидеть немного на первом этаже школы, решая примеры по математике. На вопрос — почему здесь, Гарден объяснил, что они все здорово устали от беготни с остальными, которые старались убедить новеньких, что Тёплая Нора — это здоровско!

— И вы бросили бедняг? — сурово спросила волчишка. — На банду Торсти?

Первыми засмеялись, прыская в ладошки, двойняшки — Тармо и Вилл. А Орнелла, улыбаясь, шагнула от окна, где на широком подоконнике обнаружились Кааш с братишками, сладко спящие на сложенных здесь куртках малолетних бандитов.

— Мы их украли! — хихикая, сообщила Таллия, подружка Берилла. — Донесли сюда, а они уже спят!

Ирма со вздохом оглянулась на Ригана и Вади: что, мол, теперь делать?

Гарден тут же насторожился.

— А правда? Вы зачем сюда? Ведь не за нами?

— Мы к Коннору, — честно сказала волчишка. Глянула снова на Ригана и коварно добавила: — У нас к нему дело. Риган хотел узнать, возьмёт ли его Коннор в ученики. А Коннор — нам сказали — у Имана. Вот. Теперь думаем: идти или подождать.

— У тебя же браслет, — недоумённо напомнил Берилл. — И спросила бы, можно ли сейчас к нему.

Ирма зажмурилась. Что-то в последнее время она тоже подрастерялась. Или всё ещё не привыкла к браслетам связи? Она немедленно отошла к лестнице на второй этаж, где сидели Герд и Силан, сторожа, чтобы никто не пробрался к Иману без разрешения. Тут же, при них, она расстегнула браслет Коннора, который тот подарил ей лично.

"Коннор, ты можешь выйти ненадолго? У нас тут... э-э... в общем, вопрос. Мы на первом этаже школы".

"Мы — это кто?"

"Ну, моя банда и Риган. У Ригана это... загадка появилась. Он не понимает. Мы не понимаем. Но Синара плачет, а Кадма никто не видел, а ещё он пахнет гнилым деревом!"

Волчишка выпалила всё подряд, с трудом удерживаясь, чтобы не проговорить все слова сообщения вслух.

Коннор пробормотал что-то неразборчивое, а потом чётко сказал:

"Можешь подняться к нам? Только ты и Риган!"

"И Вади, — твёрдо сказала Ирма. — Он обещал обнюхать Кадма, когда найдём его!"

"И Вади, — согласился мальчишка-некромант, почему-то улыбаясь. — А я пока узнаю, где Ивар".

Спрашивать, зачем ему кузен, — волчишка не стала. Кажется, из её слов мальчишка-некромант понял больше, чем она надеялась.

...Взобравшись на верхнюю дорогу, Кадм оглянулся. Деревня весело мерцала огоньками... Они напомнили, что он мог бы не бежать, а взлететь с ветром друидов. Но собирать крупинки инея — холодно. Легче так — бегом.

Он ещё помнил, что в деревне осталась Синара — лёгкая и светлая девочка, которая дружила с ним... Он ещё помнил, что в Тёплой Норе есть существа, которые легко приняли его... Кадм отвернулся от деревни.

Зов настиг его, когда они: он, Сильвестр и Риган — мчались на скейтах по следам трёх волчат. В отличие от Ивара, мальчишка-друид проучился весь "курс", который преподали ему в Мёртвом лесу. И, только благодаря Ивару, он не завершил его — так и не став друидом-убийцей, который всегда носил с собой смертельное оружие — чёрные корни. Но всё остальное осталось с ним...

Он бежал ровно, не чувствуя усталости. Как кукла из спектаклей Моно... Не чувствуя усталости, не чувствуя ничего — лишь время от времени проверяя ту тоненькую, но жёсткую ниточку, которая вела его за собой.

А перед глазами снова то, что он тщательно прятал от всех. И у него получалось.

Он снова падал перед металлической, проржавевшей дверью — на кладбище. Падал, еле удерживаясь за ржавые пруты. Руки проезжались по этой ржавчине, оставляя на ней кровь. И мальчишка-друид видел не стремительно летящее к нему серебро, а эту кровь, размазанную по прутам. И снова торопливо, задыхаясь от нехватки сил, шептал мольбу к кладбищу, заклиная его на собственной крови помочь ему и тем, кто в него поверил.

Оборотень Теренс думал, что Кадм сам сумел остановить серебро. Но что мог мальчишка-друид, вконец измученный долгим бегством от всех врагов того времени? Нет. В том, что серебро ушло, помогло кладбище, полное не только старинных волчьих могил, но и невидимых духов, важных для тёмного друида... Клятву на крови на себя приняло самое старое древо кладбища.

Это кладбище его устами сказало серебру, что живые — его добыча.

И теперь оно позвало заплатить за помощь.

И каждым стремительным шагом вновь Кадма-беглеца мальчишка становился частью древа, призвавшего его... Ещё в воспоминаниях о том, чего он лишался, мелькали сестра, старший брат и его семья... Ещё он слышал голос своего учителя, но он становился всё тише за шелестом замёрзших листьев позвавшего древа... И в памяти Кадма всё отчётливее вырастало кладбище, так хорошо изученное им, пока клан Теренса обживал это место, недоступное живым машинам.

Пригород постепенно уходил за спину. Кладбище становилось всё живее для бегущего к нему. Когда-то разрушенные дома давно пропали, но кладбище устояло даже под волной того свихнувшегося некромага — эта мысль лишь коснулась Кадма.

Когда появилась ограда, он замедлил бег. А потом спокойно обошёл половину кладбища и встал перед калиткой. Теренс и его клан — в благодарность за спасение — многое отремонтировали здесь. Они даже ограду подняли и кое-где заменили металлические пруты. Но не на этой калитке.

Жёсткая мальчишеская ладонь легла на верхние пики старой калитки и потянула её к себе... Кадм медленно брёл по кладбищенским тропинкам, щебнем обновлённым кланом Теренса, пока не свернул к центру. Здесь стоял исполин-крепчуг. Мальчишка-друид замер, бездумно глядя на громадное древо, застывшее так, словно вокруг не было никакого ветерка, хотя по самому кладбищу шелестели обындевелые листья... Кадм шагнул ближе, медленно устроился между двумя горбатыми корнями, выступившими поверх земли. Лёг на другие корни и расслабился, засыпая. И не видя, как зашевелились корни древа, принимая жертву мальчишки-друида. Его плоть. Его кровь. Его мир...

Не спеша, земля под Кадмом ссыпалась в создаваемую древом яму...