Рай: правила выживания

Я видела, насколько неудобно Барбозе. Тащить человека за плечи, стоя при этом к нему спиной — да я и в своём родном теле не стала бы так рисковать.

— Давай поменяемся, я пойду первой.

— Не, только покойников вперёд ногами носят, — серьёзно заявил он. — Ты, главное, не отставай.

— Клаус, — спросила я, приноровившись шагать с ним в ногу. — Я иногда плохо тебя понимаю. Вот это твоё вечное — дьявол, дьявольское... Опять же — на каком "том свете"? Почему ногами вперед носят только покойников? И я даже слышала, как ты говоришь "Иисус".

— Гм... Безопасница, это, вообще, секретные сведения, — ответил он, повернув в мою сторону голову. — Не отвлекайся и меня не отвлекай.

— Хорошо, — согласилась я. — Просто тогда будь внимательнее со своими секретами. Они могут заинтересовать не только меня.

— Да, видно я тут и впрямь расслабился, — признал секретчик. — К тому же, прости, ты со своей кукольной внешностью производишь впечатление типичной блондинки.

— И что? — удивилась я.

Блондин, брюнет, рыжий... При чём тут цвет волос? Нет, я его совсем не понимаю.

— Ну, курицы безмозглой, — поправился он.

В лесу было тихо, Ассын пока висел достаточно высоко над горизонтом, мьессс не беспокоил, а шуршали только ботинки Барбозы — мои позволяли передвигаться совершенно бесшумно даже с тяжелой ношей. Дышали мы пока что ровно, и я решила, что не буду возмущаться уравнением "блондинка — курица безмозглая". Надо экономить силы. Но вот потом... Пусть я и не настоящая блондинка, такого не спущу.

— Ты сам блондин.

— Нет, ну я-то... — начал, было, он, но потом, видимо, смутился. — Ладно, ты всё равно не поймёшь. Дыхалку береги.

К высказыванию я осталась спокойно-безразличной. В конце концов, мы вместе тащим полуживого биолога по чужой планете, а это, как ни крути, объединяет. Да и привыкла уже к его манере общения... Не будь Барбоза секретчиком, даже согласилась бы прикрывать ему спину.

Какое-то время тишину нарушали только "шурх — шурх" шагов Клауса. Я старалась не думать о том, что будет после окончания действия импланта, но получалось плохо. Конечно, в приоритете жизнь Петрова. Я, скорее всего, останусь в лесу, и хорошо, если Барбоза вернётся за мной завтра. И вот интересно, почему он с утра твердит, что надо выйти из Саитанса до темноты? Какие ужасы творятся здесь по ночам? Хотя после крепости мне уже ничего не страшно, лучше бы узнать о месте предполагаемой ночёвки с подробностями.

— Клаус, а ты ночевал в лесу? — спросила я нейтрально.

— Конечно. Люблю спать на свежем воздухе, жаль только, костра тут не разведешь...

Это он в прямом смысле или метафорически? Ах да, тут же нетронутая природа, и выражение "развести костёр" нужно понимать буквально. А сначала я даже подумала, что опять неверно сработал переводчик... Ведь на Земле за разведение костров можно не только схлопотать по шее от ребят из патрульной службы. Видимо, и мьенги не любят, когда горит их лес...

— А ты к чему спрашиваешь? — пропыхтел он, не оборачиваясь.

— Да я скоро упаду, ты же двоих не потащишь.

— Ах, в этом смысле... не боись, не брошу.

Тут он вдруг дернулся и встал, а я сделала ещё шаг по инерции, отчего биолог соприкоснулся с райским грунтом в районе пятой точки.

— Ты что, уже? Почему молчишь?!

— Нет, пока держусь, — успокоила я. — Это на будущее, раньше мне на свежем воздухе ночевать не доводилось.

— Зарекаться не буду, но сделаю всё, чтоб и не пришлось, — отрезал секретчик. — Скажешь мне сразу же, поняла? Эх, нам бы до поляны дойти...

Он продолжил размеренно шагать, с видимым напряжением удерживая плечи биолога. Голова Петрова безвольно моталась, и я подумала, что, возможно, так нести человека без сознания не совсем правильно... Но тут, как говорится, из двух зол выбирай меньшее.

Как Барбоза ориентировался в лесу, оставалось для меня загадкой. Мы шли по бездорожью, но он каким-то образом выбирал такой путь, что казалось, будто идём по ровной дороге. Ассын светил теперь строго слева. Я опять задумалась и, почему-то, поверила Клаусу. Может, и глупо, но... Он не похож на тех... знакомых мне секретчиков.

Крик мы услышали одновременно.

— ...аша! Маша-аа!!!

— Дьявол и преисподняя! Никак, тебя, безопасница, — затормозил Барбоза.

Ей-ё, да что ж такое! Я же просила, я же пять раз повторила, чтобы в Саинтанс ни-ни! Крик раздавался оттуда, откуда мы уносили ноги и Петрова. Со стороны крепости спящих.

— Если выживут, я сама их убью, — пообещала я секретчику и самой себе.

— Твой детский сад? — спросил он. — Не-ет. Их просто не порол никто. Я сам, лично, каждого. Здесь есть отличные розги, поверь, мозги прочищают отлично.

Согласна. Я даже закрою глаза на нарушение Конституции. Хоть и не знаю, что такое розги, звучит устрашающе.

— Договорились. Погоди, я сейчас за ними сбегаю, всё проще будет биолога нести.

— А по дороге не свалишься?

Хороший вопрос. Вот потому-то мне и некогда рассуждать.

— ...аша!

Мы аккуратно уложили Петрова на райский грунт под ближайшим деревом, и Клаус предложил мне остаться:

— Сам сгоняю за твоими детками.

— А вдруг они тебе не поверят? Это же... самые упрямые гениальные идиоты, ведь...

— Ослы-научники. Ладно, беги ты, — нехотя разрешил он. — Время дорого.

Мы оба понимали, что времени остаётся всё меньше и меньше, и тратить его на препирательства со студентами не очень-то рационально. Я развернулась и припустила назад со всей доступной скоростью.

— Маша!

Теперь я слышала, что кричит Дегри, кричит отчаянно и... откуда-то сверху. На дереве сидит, что ли?

Я ускорилась, хотя и так была уже на пределе. В ушах стучала кровь, прямо в такт моим мыслям: "у-бью, у-бью". Ну, где он? Вот слышу же, чётко слышу, но — не вижу! Ей-ё, крепость! Она вновь возникла неожиданно, буквально в двух шагах, и я с трудом затормозила, выставив вперед руки.

— Маша!

— Кир?!

— Маша! — в его голосе слышалось такое облегчение, что на мгновение я даже решила повременить со своими кровожадными планами.

— Где ты, Кир, и где Дегри?

Вместо ответа он заорал:

— Серж, спускайся, Маша нашлась!

— Да где вы?! — я тоже заорала, сил говорить нормально не осталось.

— На крыше, — ответил Кир, свешивая ко мне голову. — Как ты?

— Как вы здесь оказались? Я же просила!

— Мари! Ты в порядке? Тут так интересно! И эта башня в точности повторяет... ай!

— Маш... Прости, Сержу нужна помощь, ты только стой там на месте, ладно?

— Сам стой на месте! Я поднимаюсь! — рявкнула я.

То ли имплант был каким-то особенным, то ли злость придала сил, но по гладкой стене я взобралась за несколько ударов сердца. Кир даже не успел возразить или подать руку. Огляделась, и чуть не застыла в ступоре. Идиот Дегри пытался перебраться с башни на крышу, а вокруг него, сердито жужжа, сгрудились давешние белые шарики.

Они ведь могут бить очень больно, особенно если незваные гости приходят в крепость во второй раз за день...

— Кир, сейчас мы медленно, без резких движений подходим и помогаем Сержу, на выпады шариков не реагируем. Серж, не маши руками, они не причинят тебе вреда!

— Они кусаются, — пожаловался Дегри.

— Потерпишь, — отрезала я. — Мы уже на подходе.

До башни и Сержа оставалось каких-то несколько шагов, когда белые порождения Мьенга "заметили" нас. Жужжание усилилось... Нехороший знак!

— Кир, осторожно. Мы уходим, никто не причинит вам вред, — я опять решила, что меня поймут.

Не тут-то было. Они действительно били больно, особенно, если попадали в лицо. Дегри охнул, кажется, ему подбили глаз, и вдруг я заметила, что его колени подгибаются, а нога скользит по покатому краю крыши.

— Держись!

Мы с Киром одновременно сделали пару шагов, а Серж, отмахиваясь от очередной атаки шариков, повис на одной руке. Кир ухватил его за запястье, но втащить назад не смог — белые мстители долбили и долбили по лицу, плечам, рукам... Пришлось мне хватать Дегри за шиворот и... Ей-ё, ассей на нём лопнул! Но на крыше гений стоял уже на обеих ногах.

— Скорей, — поторопил его Кир, — доставай целый!

Я не успела перевести дух от облегчения, как шарики стали пикировать на наши головы сверху.

— Уходим, — приказала я. — Всё остальное — потом.

К счастью, они не стали спорить, а дружно побежали вместе со мной к тому месту, где осталась сумка Кира.

— Быстрей! Дегри, не отставай!

Но он, вопреки всему, вдруг остановился и повернул обратно.

— Серж!

Никакой реакции. Я развернулась, догнала его и повисла на плечах мальчишки — прямо поверх рюкзака. Шарики негодовали, жужжали и всё больнее били по голове. Кир подскочил и скомандовал мне:

— Маша, вынь из рюкзака ассей.

Я вытаскивала белую тряпку, пока Кир одной рукой держал Дегри, а второй рвал на нём уже поврежденную одежду. Верно, снимать, одевать — слишком много возни. Так быстрее. И едва рвань опала к ногам студента, он перестал сопротивляться, сам протянул руки и надел целое.

— Процедура отработана, Мари, — слегка кривясь, сказал он. — Мы уже много...

— Уходим! — опять рявкнула я. — Быстро!

Потом разберусь, что вы там "много". Место, где я поднялась на крышу, устраивало меня и в качестве спуска, ведь оттуда по прямой можно было добраться до Барбозы и Петрова. Поэтому я терпела удары шариков и подгоняла своих балбесов.

— Бегом! Да шевелитесь вы!

Возле сумки Кира я просто спрыгнула с крыши и, не останавливаясь, рванула в лес. Хорошо слышала их тяжёлое дыхание, поэтому можно было и не оглядываться. К счастью, шарики за пределами крепости преследование прекратили. Хотя мне ещё долго казалось, что я слышу сердитое жужжанье где-то над головой.

— Маша, — длинноногий Кир таки нагнал меня, — может, уже можно просто идти?

— Нет. Там ждёт Барбоза, — взмахом руки я указала направление. — Надо торопиться.

— Маша, а...

— И ещё. Если я отключусь, найдите советника, он выведет вас из леса.

— Маша!

— Скорее! И смотри за Дегри. Он совсем... маль... чишка...

Последние слова я выдохнула, чувствуя, как тело перестает подчиняться командам. И снова по глазам ударила темнота.

Первый раз я выплыла на поверхность под сердитое ворчанье Барбозы:

— Да это я с тобой ласково, вот завтра всем устрою... мало не покажется. Да клади её уже, вот тут, рядышком...

Значит, дошли, с Клаусом не пропадут. С этой мыслью я опять провалилась в забытьё.

Второй раз я даже смогла открыть глаза и увидеть возле своего лица серый пушок на голове Е-ло. Помощь всё-таки пришла!

— ...Нет. Беспокоюсь. Страшно, — сказала она, отдаляясь, в своей привычной уже манере.

— С девчонкой мы сами разберемся, ты скажи, что с нашим дьергом-самоучкой? — спросил невидимый мне секретчик.

— Маша? — прошептал Кир, склоняясь так, что в поле зрения попало его нахмуренное лицо.

Я попыталась разжать губы, но это усилие ни к чему не привело. Глаза закрылись, и тишина опять сомкнулась вокруг сознания.

В третий раз я очнулась, открыла глаза и смогла более-менее полноценно осмотреться. Это определенно был кейест. Справа от меня лежал Петров, слева, сгорбившись и обхватив колени руками, сидел Кир.

Я хотела окликнуть его, но язык не слушался, губы — тоже.

— Маша! Тихо-тихо, лежи, молчи, сейчас дам тебе попить.

Внимательный... Пить и впрямь хотелось, вот только я и рта открыть не смогу...

Но тут откуда-то вынырнул Барбоза с квадратной емкостью и белой палочкой в руках. Кир попросил:

— Потерпи немножко, — и вставил палочку — видимо, это всё же трубочка — между Машиных губ и, чуть повозившись, разжал ей зубы.

— Тебе так удобно?

Я прикрыла глаза и попыталась уложить трубочку во рту так, чтобы не испытывать дискомфорт.

— Умница, теперь глотай.

Прохладная жидкость потекла тонкой струйкой, и я, навострившись контролировать Машино тело, даже не закашлялась. Сделала несколько глотков и замерла от усталости.

— Ладно, Ромео, или кто ты там — Дон Кишот? — ворчливо прошептал Барбоза. — Вали спать. Утром до завтрака должен прибыть в Ри-ен, не вызывая никаких подозрений. Ясно?

— Договорились же, товарищ советник, — тихо ответил ему Кир.

— С вами, чижиками, лишний раз никогда повторить не мешает. Шагом марш на боковую.

Кир осторожно вынул трубочку из контейнера и передал его секретчику, тот пропустил парня и занял его место рядом со мной.

— Так, Мария, не филонь. Пришла в себя — значит, будешь кушать, -безапелляционно заявил Клаус.

Эффект от этой интонации несколько смазался от того, что ему пришлось шептать, но в целом я... даже прониклась. К тому же прекрасно понимала, он прав, надо скорее восстанавливать резервы организма. Вот только столько мыслей и столько слов... меня опять потянуло отключиться.

— Тогда не узнаешь, что твои гаврики вытворяли. И вообще — ничего не расскажу, — пригрозил Барбоза, словно предвидя мою реакцию.

Он споро переставил трубочку в другой контейнер и приказал глотать. На один глоток сил хватило.

— Хорошая Маша, — с издёвкой (мне так показалось) сказал Клаус. — Вовремя тебя накрыло, пропустила всё самое интересное.

Я, борясь со слабостью, вновь открыла глаза. Что там ещё пропустила?

— Мальчишки твои ничего оказались, — продолжил секретчик. — Глотай, давай, глотай. Вот так. Ты, поди, и не почуяла, что всю дорогу на ручках у того высокого была? Ни на минуточку не выпускал. Ты хоть поулыбайся ему с утра.

Я едва не поперхнулась. Поулыбайся! Кир... Это вам не пустоголовый мальчик-зайчик. Он заслуживает большего, чем ничего не значащие улыбки. Вот только понимает ли это Маша? Нет, сейчас я слишком слаба, но потом...

— Молодец какая, — похвалил Барбоза. — Отдохнёшь или дать попить?

Я что, всё это время глотала? Да, секретчик избрал верную тактику... Пить, наверное, легче?

— Значит, пить, — понял он. — Пять секунд.

Ещё один аналитик? А не многовато ли их вокруг меня развелось? Но тогда становится понятным, как именно Барбоза смог договориться с мьенгами. Никто из людей их не понимал, а он просчитывал реакции — как Стефания — и делал выводы.

Пока я размышляла, Клаус опять сменил контейнеры, и в горло потекла прохладная влага. Хорошо-о... Глаза закрылись сами собой, а секретчик тут же продолжил:

— Второй мальчишка помог мне нести биолога, знаешь, мы с тобой ведь отошли от крепости совсем недалеко...

Ещё бы, иначе как бы мы услышали вопли детсадовских гениев?

— Так вот он хоть с виду и хлюпик, но не ныл и мамочку не звал. Я даже подумываю заменить порку на две недели исправительных работ.

Я опять открыла глаза. Он это серьезно? И я поверила?!

— Ну-ну, не возмущайся, тебе вредно, — попытался успокоить Клаус. — Драить биотуалеты — очень полезное дело для улучшения дисциплины.

Только сейчас до меня "дашло", что секретчик очень умело отвлекает внимание, переводя его от моей телесной слабости на вещи, вызывающие эмоциональную реакцию. В горле запершило, я закашлялась, а Клаус резко выдернул трубочку и повернул меня на бок, лицом к себе. Ещё и по спине похлопал, как опытная сиделка.