Мутные воды Рубикона

— Возможно. Не спорю. Но ты бы погиб сильным человеком. А ты струсил. Ты трус, Эмстон, ищущий сочувствия. И, вполне возможно, ты его найдешь, но не в моей каюте.

— Разве вы все не поступили также?

— Нет. У господина капитана и Нилбы нет никого из родных. Арч потерял семью во время первой бомбежки. Я холостяк. Мать умерла четыре года назад, к счастью не дожив до этого чертого светопреставления. На твоем месте каждый из нас встретил бы смерть в кругу семьи.

— Я не трус.

— За жизнь я не видел ни одного труса, который бы сознался в собственном малодушии.

Боль, растерянность, вина, раскаяние. Адский коктейль. Кровь ударила в голову, разрывая перепонки. Они все против него. Все до единого.

Игорь проснулся и слез с кровати. В голове шумело, будто из нее вынули мозги, засыпали туда сухого риса и начали трясти. Сердце бешено стучало, вырываясь через горло наружу. Кашля не было, но ему показалось, что он снова задыхается.

Он забыл, о чем говорили голоса во сне. Осталось только тошнотворное послевкусие.

Минуту спустя он окончательно пришел в себя.

Игорь поднялся на ноги, пытаясь сообразить, где находится. Черно-фиолетовая темнота. Холодная пустая комната. Серые бетонные стены и потолок.

Ответом в памяти всплыли слова Дельмара.

— Располагайтесь. Моя городская квартира. Когда прихожу в город, останавливаюсь здесь на ночь. Здесь все селятся по подвалам. Так теплее. Были умники, свившие гнезда в поднебесье, но они вымерзли все до одного в первый же месяц первой зимы.

Коморка со следами копоти на потолке в прошлом, скорее всего, была подсобным помещением. Стол, стул, два маленьких окошка высоко под потолком и снова груды тряпья вдоль стен. На тряпках лежали спящие Дельмар и Стас

Он прикинул объем выпитого накануне. Возможно внезапное пробуждение тоже было связано со вчерашними посиделками в притоне у Барри.

— Скачок давления, — как не раз объясняла его ранние похмельные подъемы Катя.

Игорь заглянул в маленькое окно. До рассвета было далеко. Надо постараться заснуть.

Он вернулся на свое место, лег и закрыл глаза. Но сон не шел, а беспокойство нарастало. Казалось, он слышит, как интуиция бьет кулаками в дверь сонному разуму и орет во все горло "Вставай".

Дело было не в похмелье. Во всяком случае, не только в нем. Он чувствовал себя на грани решения какой-то задачи. Когда в воздухе над головой витает еще не оформленный слово призрак ответа, и требуется последний шаг, чтобы вогнать его в форму завершенной мысли.

Стас. Игорь повернулся лицом к спящему в тряпках бомжу. С ним явно что-то не так.

Он слишком спокоен, для избитого и переломанного бомжа. Он слишком покорно ест сырой фарш из тюбика и запивает его мутной жижей. Он ни разу не упрекнул Игоря в том, что тот притащил его сюда, на край Вселенной, где солнце печет двадцать часов в сутки, и ночью от мороза сопли превращаются в лед. Он спит по четырнадцать земных часов к ряду. С момента их встречи перед вратами в Иркутске он ни разу не закурил, хотя в его нагрудном кармане по-прежнему лежит измятая пачка "Честерфилда". И главное он слишком легко отказался от выпивки в притоне у Барри.

Он еще некоторое время разглядывал спящего бомжа, прежде чем ему в голову пришла интересная мысль. Он подошел к Стасу и снял с лица спящего солнцезащитные очки.

Из-под очков на Игоря уставился невидящий стеклянный глаз.

Девятый этаж ветхого небоскреба продувался насквозь. Игорь едва стоял на ногах. За оконным проемом болтался подвешенный за левую ногу Стас. Ледяной ветер широко раскачивал его тело из стороны в сторону.

Вообще-то это был не Стас. Иркутский бомж в это время потихоньку гнил в канализационном люке на восточной окраине города. Его двойник особенно не старался спрятать тело.

Игорь рывком остановил его, ухватил за волосы и развернул лицом к себе. Игорь не понимал, как такое вообще могло случиться.

Тот кто выдавал себя за бомжа вообще не был похож на того человека, которого Игорь обнаружил в ночлежке. Чертова болезнь совсем лишила его ума. Если бы в тот день к нему в машину вместо бомжа села тетка в замазанных краской джинсах и сказала "поехали", он бы легко поверил, что Стас сделал за ночь операцию по смене пола.

Игорь повернул голову лицом к себе и резким движением вырвал стеклянный глаз из глазницы. Потом вынул плотно сидящий кляп изо рта пленника. Тряпка заиндевела и сохранила отпечаток каждого зуба. Игорь вспомнил о выбитом у бомжа резце. Во рту его пленника передние зубы были на месте.

Лицо Лжестаса налилось кровью. Он начал брыкаться и раскачиваться.

— Я бы посоветовал вести себя спокойнее. За прочность веревки я не ручаюсь.

Самозванец заорал. Хищный зрачок единственного глаза сузился до черной точки.

— Где данные?

— Если ты о тех листках, что лежали у тебя во внутреннем кармане куртки, то о них можешь не беспокоиться. Они в надежных руках. И прекрати орать, если не хочешь свалится вниз раньше времени.

— Да иди ты.

Игорь даже немного обрадовался дерзкому поведению жертвы. У него появилось моральное право физического воздействия , и он не замедлил им воспользоваться.

Вниз полетели сопли, слюни, капли крови и выпавшая из нагрудного кармана пачка "Честерфилда".

Висевший обмяк и перестал брыкаться.

— Состояние твоего здоровья сильно зависит от того насколько конструктивным будет наш диалог. Чтобы не тратить время на пустую болтовню, я буду задавать тебе вопросы, а ты по возможности коротко на них отвечать. И если мне покажется, что ты недостаточно откровенен, я буду вынужден подвергнуть твою черепную коробку серьезному испытанию на прочность. Ты меня понял?

— Да.

— Итак, кто ты?

— Лаборант-сборщик Динк.

— Зачем ты притащил меня сюда, Динк?

— Это моя работа.

— Почему именно меня?

— Я не знаю, и этого не знает никто. Исследовательская работа в рамках программы "Переселение". Тебя выбрала машина. Электронный визирь. Он никогда никому ничего не объясняет. Приходит разнарядка доставить на Мобл и подсоединить к базе такого-то человека. Я привожу материал, Лаборатория подключает.

Динк больше не брыкался, но ветер продолжал раскачивать его из стороны в сторону, ударяя головой о стену.

— А к чему эти письма? Компрометирующее видео? Зачем тебе был нужен труп?

— Это общая схема работы с объектом.

— А если бы я не поехал в Иркутск?

— Не знаю. Наверное, умер бы от отравления и на этом для тебя эксперимент был бы окончен. Но это только мои догадки. Моя работа четко следовать указаниям, а остальное меня не касается.

— Так просто?

— А что тут сложного?

Голова Динка в шестой раз (Игорь считал) с глухим звуком коснулась бетонной стены. Ветер тоже иногда бывает справедлив.

— А бомж?

— Для безопасности. Сложно предсказать заранее, как поведет себя объект.

— Разумно. И ты собирался привести меня сюда, в лабораторию, как барана на мясокомбинат?

— Мы почти пришли.

— Это ты почти пришел, а у меня впереди еще длинная дорога. Сколько людей ты провел через ту стенку?

— Какое это имеет значение?

— Согласен. Пожалуй, действительно, никакого. Просто интересно. Забудь. Давай перейдем к вопросам, имеющим бесспорную практическую значимость. Вообще-то такой вопрос один. Постарайся дать на него правильный ответ. Скажу тебе по секрету, от этого сильно зависит твоя дальнейшая судьба. Итак, внимание, вопрос. Как мне выбраться из этого замечательного места, Динк?

— Никак, — Динк не задумался ни на секунду.

— Но ты же как-то перемещался с Мобла на Землю. Я хочу знать, как.

— Это тебя не касается.

— Это неправильный ответ. Но, кажется, я знаю, как направить твои мысли в правильное русло.

Игорь взял в руку нож Дельмара и начал медленно резать веревку, предоставляя возможность Динку наблюдать за процессом.

— Хочешь меня запугать?

— Я еще сам не знаю точно, чего я хочу. Пока просто режу веревку. Тебе все еще нечего добавить к уже сказанному?

Динк закрыл глаза и тихим голосом начал повторять корявые слова родного языка. Лицо его приобрело умиротворенное выражение, несмотря на то, что ветер продолжал бить его головой о стену.

Вдруг надрезанная веревка лопнула. Ее свободный махровый конец высоко подпрыгнул. Динк не открывая глаз и по-прежнему продолжая бубнить под нос спасительную мантру, полетел вниз. Через три секунды его тело с чавкающим звуком упало на козырек подъезда.

Хотя убийство и не входило в планы Игоря, он не испытывал сожаления по поводу произошедшего. Отравитель едва не убивший его получил по заслугам. К тому же, в некотором смысле, это был несчастный случай.

Игорь развернул сложенные вчетверо бумаги, которые нашел во внутреннем кармане пиджака Динка. Листы были исписаны ровными столбцами знаков, похожих на египетские иероглифы. Игорь не был уверен, что правильно держал страницу, но вряд ли и в другом положении она стала бы содержательнее.

У титульного листа снизу была оторвана полоса. Четыре недели назад Динк оторвал ее, пропитал раствором изида, написал "Выполни задание или умрешь", и положил в почтовый конверт.

Игорь открепил куцую страницу от пачки, сложил вчетверо и засунул в карман брюк. Остальные бумаги легли в щель между стеной и потолком.

На двери подвала висел огромный навесной замок. Дельмар ушел по-английски.

Ни еды, ни воды, ни крыши над головой. Очутись Игорь в подобной ситуации где-нибудь на Земле, он бы направился в милицию (полицию), посольство, на вокзал, вышел бы в конце концов на трассу с поднятым вверх большим пальцем. Но что делать здесь и сейчас было совершенно непонятно.

Если бы у него было хоть пара дней на то, чтобы обжиться здесь, он бы сообразил, что к чему. Игорь вспомнил свой разговор с Дельмаром по поводу несостоявшейся форвардной сделки и с досадой плюнул под ноги.

Впрочем, некоторые вещи все же были очевидны. Во-первых, ему не следовало приближаться к марширующим зомби, если он, конечно, не планирует пополнить их ряды. Во-вторых, не следует сидеть на месте.

На Мобле у него было два знакомых аборигена. Один из них сбежал два часа назад. Знакомство с другим было более чем шапочным. Игорь видел его лишь однажды и знал его имя.

Тяжелая железная дверь со скрипом раскрылась, и на пороге появился хозяин заведения. Заспанное лицо Барри морщилось на солнце десятками жировых складок.

— Я ищу Дельмара.

— Дельмар?

— Да, мне нужен Дельмар.

Жирдяй пожал плечами, махнул рукой в сторону пустыни и попробовал закрыть дверь.

Игорь подставил ногу. Короткий разговор не входил в его планы.

— Постой. Нам надо поговорить. Я мог бы помочь тебе с работой. Или что-то в этом роде.

Барри показал пальцем на ногу, что-то недовольно прохрюкал и снова потянул за ручку.

— Мне нужна помощь, понимаешь? Не бесплатно, конечно. Я за все рассчитаюсь, как только доберусь домой.

В лицо Игорю что-то брызнуло. Глаза защипало. Он убрал ногу и услышал, как захлопнулась дверь и щелкнули замки. По горящим щекам потекли холодные слезы. Он стянул с себя майку и вытер лицо. "Умылся слезами", это про меня, мелькнуло в голове. Игорь нащупал стену справа от себя и поднялся по порожкам вверх.

К счастью жидкость оказалась не кислотой из аккумулятора (первое о чем подумал Игорь), а моющим средством "Фэйри", изрядно разбавленным водой.

Когда он почти оправился от жесткой контратаки хозяина притона, кто-то окрикнул его сзади. Игорь обернулся.

Это был тот парень без глаза, что попался им вчера у подвала Барри.

Уродец часто дышал и мелко трясся как паралитик, несмотря на жару. Зрачок единственного глаза метался из стороны в сторону. Тонкие сине белые губы сжались в нитку.

— Кажется, ты еще не был в лаборатории?

Голос нервно дрожал.

— Нет.

Только теперь Игорь увидел, что этот человек сильно похож на него самого. Рост, телосложение, черты лица (разглядеть их сразу мешала дыра вместо глаза, которая неизбежно притягивала взгляд). Уродец запросто мог бы сойти за его родного брата.

— Тебе лучше не бродить просто так по городу. Это может плохо кончится. Ты ведь не хочешь выглядеть как я? Верно?

— Если я сяду и буду сидеть в каком-нибудь подвале, то самое поздно через три дня мне будет наплевать на собственный внешний вид.

— Как хочешь. Я просто хотел тебя предупредить. У тебя нет ничего поесть?

Игорь протянул уродцу почти пустой тюбик, из которого можно было выдавить не больше чайной ложки концентрата.

— Что с твоим глазом?

Парень ощупал глазницу, словно надеясь найти там отсутствующий орган. И только, когда пальцы провалились в уродливую дыру уходящую вглубь черепа ответил.

— Они выкололи глаз, когда подключались к мозгам.

— Кто?

— Какие-то ученые. Люди в халатах.

Человек выдавил в рот остатки концентрата и счастливо улыбаясь, заработал челюстями.

— Я прошел сквозь врата двадцать третьего ноября две тысячи девятого года по земному календарю. Помню, как спустился со скалы, и как отправился в город. Потом провал. Я пришел в себя в тот момент, когда они подключились к моему мозгу. Очнулся от боли голый подвешенный в воздухе на каких-то проводах и спицах с толстым кабелем входящим в правый глаз. Они совали иглы в руки и в спину, в шести местах прокололи живот. Потом начались видения. Это продолжалось долго. Очень долго. И они все время наблюдали за мной, за тем, что я чувствую, что думаю и как себя поведу. Потом, когда все закончилось, меня отключили и выбросили на улицу.

Не знаю, почему они меня не убили. Кажется, это из-за женщины. Без нее, я скорее всего был бы мертв.

А может, эксперимент еще не закончен, и они скоро опять захотят подвесить меня на растяжках. Я боюсь этого и просил Барри забрать мой труп в обмен на хейлу.

Никак не могу сообразить, сколько времени прошло с тех пор, как все это началось.

— Сейчас на Земле две тысячи тринадцатый год.

— Выходит целых четыре года. А мне казалось, что прошло не больше месяца. Я хочу выбраться из этого места.

Дельмар слышал, как светловолосый пришелец копался в его мешке и видел, как тускло сверкнуло лезвие ножа в желтом свете луны. Он думал, что тот хочет убить своего спутника. Они не были друзьями. Он понял это сразу, когда в первый раз увидел их на платформе приемного терминала.

После короткой борьбы все стихло. Дельмар услышал, как Игорь потащил связанного Стаса к выходу.

Он притворился, что спит. Ему не нужны были неприятности. У него своя игра и ввязываться в чужие драки у него не было ни малейшего желания. У того молчаливого кажется тоже были планы на больного, а больной, кажется, понял, как и зачем он здесь очутился. Впрочем, теперь это не имеет никакого значения. Первоначальный план развалился, но он все равно сыграл в плюс.

Это действительно странные люди и почему бы ему не послушать совета Барри. Сейчас самый подходящий момент расстаться с этой сладкой парочкой. Он оставил их у себя на ночлег, чтобы подумать, что делать дальше. Ну что ж. Он подумал. Шлема все еще нет. Покупателя тоже. И не будет. В этом сложно было признаться, даже самому себе, но Барри был единственным возможным покупателем. Толстая свинья единственная ниточка, которая связывает его с умирающим городом.