Друзей отпустили из таверны ближе к полудню. Их путь пролегал мимо кузницы, которая стояла на окраине, к огромному и шикарному храму Латандера, находившемуся за чертой города. Стояла невыносимая духота. Солнце, отражаясь от доспехов, слепило глаза. На крыльце одного дома, в тени полотняного навеса сидел человек в летах и обмахивал лицо манускриптом. Команда уже миновала его, когда Равена услышала за спиной знакомый голос.
— Имоен? — Имя заставило его обладательницу обернуться.
Равена узнала этого человека, это был частый гость Кэндлкипа.
— Файэбид! Что Вы здесь делаете? — Улыбаясь, пожимала Имоен протянутую руку.
— Как что? Это мой дом. А вот что ты делаешь здесь, это уже интересней. Значит всё-таки убежала из Кэндлкипа? А как же Горайон? Он будет волноваться за тебя.
— Горайон мёртв, Файэбид.
Эта фраза была сказана так, что мужчина вздрогнул и перевёл взгляд на говорившего. Он узнал лицо, скрывающееся в тени глубокого капюшона — приёмная дочь его друга.
— Равена? Ты тоже здесь? — Суровый взгляд полудроу сказал ему, что его друг умер отнюдь не в своей кровати. — Крепитесь, девочки, этот путь вы должны пройти сами. Однако я смотрю, у вас появились помощники.
— Да... — Очнулась от воспоминаний об отце Равена. — Это Джахейра и Халид — друзья Горайона... и мои тоже, — Равена вдруг подумала, что таких друзей, как все эти двое она, возможно, никогда не найдёт. И от этой мысли на душе стало легче. — А это Файэбид Элвенхиэ — любитель книг, маг и давний знакомый Горайона.
— Значит теперь ты на пути искателей приключений, — снова обратился к ней мудрец после обмена поклонами и улыбками. — Тогда я хочу дать тебе одно задание. Для меня в один магазинчик должны были прислать "Историю Пророческой монеты", а я не могу отойти из дома — готовлю зелье, да ещё эта жара. Не будешь ли ты так любезна сходить туда и принести мне сие издание. За это я дам тебе другую, отнюдь не маловажную книгу.
Равена, конечно же, согласилась. Как можно было отказать старику. Который не хотел тащиться по солнцепёку через весь городок. В награду она получила весьма потрёпанную книгу с названием "История троицы мёртвых". Пообещав, что обязательно прочитает её, девушка вместе с друзьями продолжила свой путь к цитадели Повелителя Утренней Зари.
Храмы, посвящённые Латандеру, всегда поражали пышностью и изяществом. Здание, стоящее на северо-западе от Берегоста, было возведено из белого камня, его крышу украшали множество тёмно-бордовых куполов различных размеров и тонкие остроконечные башни, стремящиеся к солнцу. Открытая площадка перед главными воротами была вычищена до блеска, будто послушники только и делают, что метут золотистую плитку.
Невозможно было описать те чувства, которые читались на лице главного жреца Латандера. Радость, облегчение и опаска смешались воедино, когда он взял в руки знак Цирика. "О, светлый день! — Будто восклицал его взгляд. — Этот монстр больше никогда не увидит солнца! Но вдруг мы разозлили тёмного бога? Вдруг... Нет-нет не стоит об этом. Сегодня светлый день!" Он отдал трофей помощнику и велел священникам готовиться к благодарственной молитве. Имоен снова пришлось рассказать историю боя с Басилусом. Жрец настоял на том, чтобы помочь с лечением Равены. Он немного поморщился, увидев тёмную кожу под повязкой, но всё же призвал на помощь своё божество, и рана заросла через несколько мгновений. Как и предупреждала Джахейра, шрам остался, ведь тварь отхватила кусок плоти.Главный жрец Повелителя Зари покинул друзей, не проронив больше ни слова. Полудроу была уверена, что он тщательно отмывал свои руки душистым мылом, будто бы возился ими в нечистотах.
Весть о Басилусе растеклась из таверны по улочкам Берегоста, заглядывая в каждый дом. Равене надоело видеть, как люди сначала принимают её с распростёртыми объятиями, а потом презренно фыркают, лишь заметят прядь волос, выскользнувшую на плечо, или ветерок отогнёт край капюшона и выставит напоказ светлый эбонит кожи. Поэтому она скинула фиолетовую ткань с головы, лишь только ступила под крышу кузницы.
— Мне сказали, что этого изверга победила группа искателей приключений, среди которых есть не совсем обычный член команды, — хозяин кузницы рассматривал команду с интересом. — Я перебрал все известные мне расы, но про эту забыл. Не волнуйтесь, я не из тех, кто судит о людях по расе. Я встречался и с вполне умными гоблинами, и с учтивыми орками. А вот теперь мирный дроу, пусть даже и не чистокровный. Да, мир, ты полон сюрпризов! — Его слова заставили Равену улыбнуться. — Добро пожаловать в мою кузницу, друзья! Меня зовут Тэром Фуирим. Рад предложить вам свои услуги, равно как и товары.
Кузнец очень долго рассматривал молот Басилуса, взвешивал его в руке, проводил пальцами по рунам, качал головой и цокал языком. Он отметил безупречную работу мастера, сделавшего это оружие, и по достоинству оценил его. Добавив к этому награду за его хозяина, четвёрка набрала более чем достаточно денег для хорошей экипировки.Лук Имоен дал трещину в последнем бою с разбойниками, когда она огрела того, кто осмелился подойти поближе, по голове. Тэром предложил ей зачарованный. "Почти не промахивается", — заверил он. На стойках с оружием был огромный выбор мечей, но кузнец лишь вздохнул — он не ручается ни за один из них. Руда прошлого сезона закончилась. То, что представлено на обозрение покупателям, было сделано из хрупкой руды, добытой недавно в Нашкеле. Джахейра долго спорила с Равеной, уговаривая сменить доспехи. Полудроу отказывалась, ссылаясь на то, что Халид тоже ходит в плетёном доспехе.
— У Халида есть дополнительная защита — щит. А тебе необходим более надёжный доспех, — настаивала друид.
— Джахейра, обещаю тебе, как только за моей спиной появится меч, не рассыпающийся в пыль после двух взмахов, я подумаю о полном доспехе.
Полуэльфийка не сдавалась, на помощь ей пришёл Халид, и стена упрямства молодой искательницы приключений была разрушена под мощным натиском.В латном доспехе полудроу выглядела ещё выше. Светлый металл оттенял тёмную кожу. Равеной трудно было не залюбоваться. Доспехи супругов Тэром починил в два счёта, правда щит Халида починке больше не подлежал. В кузнице, увы, не нашлось хорошего среднего щита, к которым так привык воин. Зато высокий, с дополнительной магической защитой против стрел, пришёлся как раз ему в пору. Из кузницы искатели приключений вышли в душе готовые сразиться с любым монстром Фаэруна. Лишь за спиной у Равены по-прежнему крепились два меча.
Друзья остановились перед дверью, на которую им указал кузнец.Она была забита крест-накрест двумя толстыми досками. Когда они их оторвали, то за своими спинами услышали осторожный шёпот. Позади собралась толпа любопытных горожан.
— Если шум боя стихнет, а мы не выйдем — забейте снова дверь, — спокойно сказала Равена в толпу, из-под капюшона.
Ей кивнул рослый мужчина и послал быстроногого мальчишку за гвоздями и молотком.
— Мы не знаем, сколько их там, — заметила Джахейра. — Предлагаю сразу обнажить оружие.
— Предложение принято, — Равена потянулась к рукояти меча.
Дверь скрипнула, и искатели приключений вошли в душный сумрак небольшой лачуги.
Несколько минут после этого толпа была поглощена восприятием звуков из-за двери. Жители Берегоста слышали то звон мечей, то глухие удары по щиту, то бормотание заклинаний, то пение тетивы. Через какое-то время самый любопытный парнишка не выдержал и решил посмотреть через засаленное окно, что происходит внутри. Лишь он приблизился к цели, как на стекло с другой стороны брызнула струя зеленоватой паучьей крови. Парень тут же отказался от своей затеи. Вскоре все звуки стихли. Взоры были сосредоточены на двери. Тишина тяжёлым покрывалом лежала на толпе, многие боялись даже дышать. Мальчик молча подал отцу гвозди и молоток, и тот уже собирался последовать совету вошедших в этот дом, как дверь отворилась. Толпа взревела: все четверо были живы, и каждый тащил за собой тушку огромного паука. Доспехи были покрыты слизью и кровью шестилапых чудовищ. Имоен пыталась снять с себя остатки паутины, которой один из пауков обвил её в бою. Халид и Джахейра осматривали трупы, чтобы выбрать которого из них отвезти в качестве доказательства Ландрин. Друиду вдруг показалось, что кто-то дёргает её за штанину. Обернувшись, она увидела премиленькую девочку.
— Чего тебе, малышка?
— Папа говорит, что вы похожи на друида.
— Я и есть друид. Твой папа прав.
— И вы умеете излечивать от ядов?
— Да. От большей части известных людям, — гордо сказала Джахейра.
— Тогда вам стоит поторопиться, потому что ваша подруга с серебряными волосами и огромным мечом упала вон там за углом, и она была очень бледная, точнее серая.
Друзья бросились в направлении, указанном девочкой. Равена металась в агонии, изо рта шла кровь и все внутренности горели. Видно тот паук всё же успел вонзить своё ядовитое жало ей в тело прежде, чем она вспорола ему брюхо.Девушка стремительно покидала этот мир, и Джахейра должна была спешить. Тело становилось всё холоднее, отыскать рану надо было немедленно. Прибегнув к инфразрению, друид обнаружила единственное место, где пульсировало тепло — след от укуса. Каким-то образом жало паука прошло между пластин доспеха и пробило кольчугу под ним. Жар разливался по рёбрам, одаряя полудроу мучительной болью.Джахейра быстро и чётко произнесла заклинание и наложила руки на след, вызвав тем самым ещё большую боль. Равена издала истошный вопль. Постепенно боль унялась, кровь перестала течь, и девушка задышала спокойно и размеренно. Она приподнялась с земли и села, обхватив голову руками.
— Как ты? — Имоен обняла сестру за плечи.
— Голова кружится...
Чуткие уши воительницы уловили шёпот: "дроу", "тёмный эльф", "полукровка". Равена подняла взгляд на толпу.
— Нам нужно отдохнуть, — твёрдо сказала Джахейра.
— Нет. Берём самого целого паука и возвращаемся в "Дружескую Руку". Там уже и отдохнём, и соберёмся дальше в путь.
Это было сказано таким тоном, что даже Джахейра не стала спорить. Она поняла, что воспитанница Горайона не хочет оставаться среди тех, кто, даже после известий о Басилусе и битвы с пауками, недолюбливал таких, как она.
ПокаХалидиДжахейраискаливозницу, Равена и Имоен стерегли паука. Полудроу почувствовала дёрганье за штанину. Та же самая девочка, что сказала Джахейре о ней, смотрела ей в глаза без страха и ненависти.
— Значит, теперь Ландрин сможет вернуться домой? — С надеждой в голосе произнесла девочка.
— Да. Теперь она обязательно вернётся домой.
— Ура! Она снова будет нам рассказывать сказки и истории, — запрыгала девочка, хлопая в ладоши. Потом, спохватившись, она стала не по-детски серьёзной. — Папа сказал, что вы можете взять его телегу и лошадь, чтобы довести паука, а потом Ландрин вернётся на ней и отдаст ему телегу обратно.
Она побежала к дому с криками: "Ландрин вернётся!" И ей вторили другие дети: "Ура! Ландрин вернётся!"
С помощью повозки, одолженной у отца девочки, четверо путешественников быстро добрались до "Дружеской Руки". Ландрин была необычайно рада, что наконец-то может вернуться домой. Она побежала собирать вещи, как ребёнок вприпрыжку. Правда, это у неё получалось более неуклюже, чем у детей в Берегосте.
Тушку паука окружили со всех сторон жители гостиницы. Кто-то хотел просто посмотреть, кто-то взять на анализ паутинную железу, а кто-то смазать кинжал ядом. Сообщив, что паук теперь принадлежит Ландрин, друзья направились к дверям гостиницы.
Ранним утром следующего дня команда сидела на ступенях "Дружеской Руки". Доспехи были отчищены, оружие наточено, эликсиров хватало на всех.
— Куда дальше, Равена, — поинтересовалась Джахейра.
— В Нашкель. Может там ещё не решились проблемы с шахтами, — Равена потирала рёбра (укус паука ещё не зажил до конца и это место противно ныло).
Полуэльфийки посмотрели на Имоен и Халида. Те кивнули в знак согласия и поднялись со ступенек.
К обеду, пополнив запасы провизии, четвёрка направилась на юг в надежде найти в шахтах Нашкеля ответ на вопрос: "Откуда начался Железный Кризис?" Ландрин уехала ещё вчера до заката, и весь путь предстояло пройти пешком.
Перед глазами Равены стояла одна и та же сцена: прыгающая девочка из Берегоста. "Ландрин возвращается! Ура! Ландрин возвращается!" Будет ли хоть кто-нибудь также радоваться её возвращению в Кэндлкип? Вернётся ли она когда-нибудь туда? Найдёт ли другое место, которое назовёт домом? Услышит ли она когда-нибудь: "Ура! Равена возвращается! Она возвращается домой!"
Глава 2
Извилистый путь
Огни шахтёрского городка Нашкель показались впереди,когда ночь полностью вступила в свои права. Ступив на каменный мост, перекинутый через небольшую реку, путешественники услышали властный окрик.
— Именем Амна! Стойте, где стоите!
— С каких это пор солдаты Амна патрулируют местные города? — Возмутилась Равена.
Если бы полудроу обернулась в этот момент на Джахейру, то увидела бы, как та закусила нижнюю губу.
— С тех самых пор, как Врата Бальдура обвинили в Железном Кризисе Амн, — из темноты вышел небольшой отряд.— Кто вы, откуда и куда держите путь? — Заговорил один из них, видимо командир отряда.
— Мы — искатели приключений, пришли в Нашкель, чтобы откликнуться на просьбу о помощи, — спокойно ответила Равена.
Командир отряда осветил четвёрку факелом и остановился на говорящей.
— Сними капюшон, чтобы я мог видеть твоё лицо.
Равена скинула ткань с головы и с вызовом посмотрела на командира. Факел горел не очень ярко, и её кожа казалась темнее, чем на самом деле. Нечистокровность мог выдать её рост, да чёрные глаза. Но тем, кто видит эбеновую кожу и белые волосы, наплевать на мелочи. Воительница видела, как несколько солдат потирали руки. Мол, потеха намечается.
— Дроу пришла помочь Нашкелю? — Прищурившись, спросил командир.
— А разве Нашкелю не всё равно, кто ему поможет? — Парировала девушка и сложила руки на груди.
— Ну, ну если дроу... — Начал было командир.
— Полудроу, — поправила, наконец, его Равена. — И у меня есть имя.
Выдержав паузу, чтобы убедиться, что солдаты готовы её выслушать, полудроу продолжила, не меняя позы:
— Меня зовут Равена. Я, моя названая сестра Имоен и мои друзья Халид и Джахейра пришли в Нашкель, чтобы помочь с проблемами в шахтах, узнать отсюда ли начался Железный Кризис и, если "да", покончить с ним. Мы идём издалека и на пути встречали немало преград. Поэтому мы будем очень благодарны вам, если вы укажете нам путь к ближайшей таверне, а также где в этом городе мы сможем найти оружейную лавку и храм.
Имоен, Джахейра и Халид, стоя за спиной у подруги, изо всех сил пытались не засмеяться. С каждым новым словом лица солдат менялись. Видно они не ожидали такой уверенности в речах от той, которую могли арестовать только за цвет кожи. В конце этого небольшого монолога солдаты неуверенно смотрели на командира, а командир, который был ненамного старше их, и сам-то не знал что делать.
