Воля к жизни

Спотыкалась, падала и поднималась на ноги вновь. Страх застлал разум. Страх смерти, страх инвалидности, страх убийства того, благодаря кому я до сих пор жива.

Огонь безжалостен. Он обогнал меня, подкоптив деревья впереди. Назад не повернешь, и слева, и справа — тот же ужас, что и позади. И впереди разверзается ад.

— Ч-черт!

Смертельный круг замкнулся. Дергаюсь из стороны в сторону, не зная, куда податься. В подступающей стене огня нарисовалась монструозная морда. Она, скалясь, угрожающе пощелкивала пастью, вырисовывая длинные клыки.

— Черти подери! Живой?!

Морда клацнула пастью так, что у меня душа ушла в пятки. Только не говорите мне, что этот монстр — творение Натана Яфа! Дышать легче не стало, даже когда натянула футболку на нос, оголив живот. Как бы не задохнуться. Трава под ногами чернела.

Морда выплюнула облачко гари с запахом перегара и спирта.

— Да ты пьян! — шокировано заявила я до того, как поняла, что сказала, и отступила на шаг.

Огонь состроил кислую мину, будто пил весь день с самого утра, и отступил.

— Рося напоила, — выдавил из себя огонь, подавившись, и откашлял древесный пепел. — Отметить твое возвращение, Ин...-ра.

— Русалка в пруду у Древа Юности? — уточнив, поправила футболку на носу; огонь кивнул.

Казалось, голова сейчас взорвется от осознания происходящего абсурда. Одно из самых страшных и неубиваемых чудовищ, существующих испокон веков от самого создания мира... пьяно? А может я того... еще не проснулась и лежу в яме валежника?

— И поэтому нужно было сжигать лес? Чтобы с размахом отметить?! — напирала я, чувствуя слабину в монстре. Он продолжил отступление. — Ну как, отметилось?!!

Он назвал меня Инхарой — и пусть! Хоть кем — только бы не убил.

— Потухни! — с рыком рявкнула я и огонь исчез. — Вот же черт...

На выдохе я упала на землю. Адреналин отступил, как не бывало, и я почувствовала невероятную усталость и выжатость. Таких забегов мне совершать еще не приходилось. Если против "божественного кота" Феликса я еще знала что делать, то против лесного пожара (живого огня!) — без идей и шансов на спасение.

Раскинув руки и ноги звездой и не считая времени, лежала на выжженной земле, глядя в черное-черное небо без единой звезды. Все вокруг освещено слабым светом луны, но уже через несколько метров не видно ни зги. До утра можно даже не волноваться и не сходить с места — только потеряюсь.

Первые лучи рассвета зажглись на горизонте раньше, чем я успела закрыть глаза. Когда болит все, абсолютно все, не до сна. Боль немного поутихла, сердце успокоилось и перестало бешено биться, налетевшая буря выдула запах гари.

С легкой усталой улыбкой я вытащила из кармана белый перламутровый медальон и тихо прошептала:

— Спасибо. Ты спас мне жизнь.

Слезы текли по лицу, смешиваясь с кровью. Рукавом я утерла их, надеясь, что за кровью видно само лицо. Меня не тронул огонь, не задела буря — слишком много удачных совпадений, чтобы объяснить их простым везением.

— Я жива. Жива, — истерические смешки-таки вырвались изнутри. — Жива. На самом деле жива. Я жива...

* * *

Солнце поднялось высоко, почти в зените, и только тогда я наконец нашла в себе силы сесть, а там и до подъема на ноги недалеко. Хотелось есть, еще сильнее хотелось пить. Хотелось просто умереть, но для того ли я с таким рвением защищала жизнь? Ради того, чтобы умереть, ослабев?

Не знаю, какой резерв активировала, но, не проронив ни единого звука, поднялась и, оступаясь через раз, поплелась примерно на восток. Пока солнце не встало в зенит, я на глаз смогла определить, откуда оно начало подниматься. Верю, что не ошиблась.

Проходя мимо сожженных деревьев, перебираясь через нагромождение буреломов, по ощущениям часа через два я выбралась на знакомую поляну, на которой в стороне остались следы порталов. А невдалеке возвышалось здание академии.

— Хъа, — выдохнула и, пригнувшись, уперлась ладонями в колени.

Осталось совсем чуть-чуть. Мне нужна помощь. Пока маг обессилен, его "нечего" лишать. Силы в нем просто-напросто нет. А как только восстановлюсь — буду готова принять бой. Или сбегу заранее, прихватив деньги, выданные Ниссой Тсенор на буфет.

С Натаном мы прошли расстояние от академии до поляны максимум минут за десять, а на обратный путь сейчас ушло все полчаса. Сколько синяков за это приключение я насобирала — даже не возьмусь считать.

Но чувство удовлетворения и гордости за саму себя переполняло. Я выдержала, прошла испытание на стойкость и вышла из него живой и практически невредимой. Любая (любой!) на моем месте сдался на милость судьбе и гнил посреди бурелома, никем не искомый и забытый. Но не я. Не я.

Забыта, как я. Из-за непонятного чувства я обернулась, и перед глазами предстал весь ужас погоревшего леса, по высоте практически сравнявшийся с одноэтажной постройкой. В таком пожаре не мог выжить никто, если не успел сбежать.

Черный вход, через который меня провел Натан вчера, заперт. Сил обойти здание и добраться до парадного не хватает. Я обессилено скатилась по двери вниз, не чувствуя холода, исходящего от камня.

За пазухой нашлась полусгрызенная почерствевшая черная корка сухаря. Легкая улыбка тронула губы. Чертова фронтовая привычка. Я ее уже люблю. Сухарь просто так не давался и, чуть не поломав зубы, я ломала корку и маленькими кусочками просасывала до образования мягкой кашицы и только тогда тщательно прожевывала.

Не терпелось вымыться от копоти и грязи. Нужно обойти здание и помогут. Обязательно помогут. Стоило только зайти за угол, как дверь черного хода была выбита. Замерев от неожиданности, радости и одновременно от испуга, я прислушалась к голосам.

Один узнала — ректор Шанар Яф. Второй принадлежит неизвестному мужчине примерно того же возраста. Выглянуть из-за угла не решилась — разговор шел на повышенных тонах.

— Девчонка сгорела заживо, — прорычал Шанар Яф.

— Уверен, что она не спаслась чудесным образом? — противостоял незнакомец. — Это уже не первая попытка убить ее. Разве ты не обещал в прошлый раз, что с ней покончено?

— Кто может выжить в таком пожаре?

— Она все может! — рявкнул незнакомец. — Даже божественные псы не смогли убить ее, а тут какой-то пожар! Мне нужны гарантии, Шанар, гарантии. Если ты снова ошибся... Мне уже влетело за твой прокол!

— Тсенор готовится к поискам. Через час-другой у него на руках будет тело.

— Ловлю на слове, — пригрозил незнакомец. — Но если кто-нибудь увидит эту "Ариэль" живой... тебя живым точно никто больше не увидит. Все ясно?

Минута молчания. Мужчины вернулись в здание: дверь хлопнула. Их жестокие слова не укладывались в голове. Кому я могла помешать? И действовал ли Натан по науськиванию дяди?

Злость. Злость открыла внутренний резерв и я, не шатаясь, ровно пошла к парадному входу. Три-четыре минуты и с самоуверенной миной на лице (могу представить, как это выглядит со стороны, учитывая размазанную по лицу кровь) отодвинула дверь. Чеканя шаг, вошла внутрь. Тишина. Наверняка все зализывают раны после пожара.

— Явилась? — с угрозой в голосе спросил Натан, отлепившись от стены.

Его руки сложены на груди, а в глазах гнев не слабее моего. Обычно аккуратная одежда немного потрепана, а рыжие-рыжие волосы знатно подпалены. Весь внешний вид говорил о том, что он в хорошем таком подпитии. Но это же Натан Яф!

— Ты что, пил? — с сомнением предположила я. От него, вроде не пахло.

Натан отвел взгляд! Натан. Отвел. Взгляд. Реально пил? Где только нашел? Дядя угостил? Нет, бред какой-то.

— Получается... — я начала развивать убийственную теорию, — ты пошел разбираться с Росей насчет цепочки. Она предложила выпить какой-то гадости в честь возвращения Инхары. И ты, Дух Огня и Рося в три глотки выхлебали бутылку?!

Взгляд на место не вернулся, продолжая разглядывать стену.

— Потрясающе! И как, разобрался? По зеленой морде вижу, как удачно все прошло!

Натан вздрогнул, но промолчал.

— Только не говори, что устроенный Духом Огня пожар на твоей совести... — с угрозой произнесла я.

— Ты мне кто? Жена?!

Что-то я разошлась. Срываюсь на всех подряд.

— Твой дядя моей смерти хочет. Ты знал об этом? — спокойным тоном я перевела тему разговора. Взбесить пьяного Натана не хотелось бы. Это сейчас он выглядит смирным, а во что превратится через минуту?

Натан молчал, переваривая информацию. По его нахмуренному лицу и замутненному взгляду ничего сказать нельзя. Выглядит так, будто не помнит, что у него вообще есть дядя.

— Шанар Яф, — напомнила ему. — Ректор академии. Он старший брат твоего отца. Помнишь?

Парень как-то неуверенно кивнул, подтверждая, что помнит.

— Иди-ка ты проспись, — сморщившись, я отошла от него на пару шагов. — И не смотри так на меня. Протрезвеешь и тогда поговорим. Ты сейчас неадекватен.

— И кто кому нотации должен читать? — прицокнув, под нос спросил Натан. — Не я неизвестно где всю ночь шлялся. — Икнул, но попытался замаскировать чихом.

— Ах, так! — вот теперь он меня взбесил. — Во-первых, я оказалась неизвестно где! Во-вторых, на меня подействовало неизвестное галлюциногенное проклятье! В-третьих, я разбила лоб. В-четвертых, я проснулась и чуть не сгорела заживо! В-пятых...

— Все, хватит. Тебя как послушаешь, так жить перехочется. У тебя какой талисман?

Талисман? Его интересует какой-то там талисман? Была бы по пути в комнату дверь — я бы ей хлопнула да посильнее. Но получилось только наградить эту пьянчужку полным самодовольства фырком и, круто развернувшись, уйти восвояси.

— Ариэл!

— Пошел к черту! — обернувшись, рявкнула я и направилась к лестнице.

* * *

На кровать села с осторожностью, вовремя вспомнив о жестком каркасе. Шок! Натан Яф — пьян. Мне это не показалось? Нет, он, на самом деле, пьян? Помотав головой, чтобы выкинуть лишние мысли, я попыталась привести их в порядок и структурировать.

Сегодня я выжила. И это — самое настоящее чудо. Меня по непонятной причине хотят убить, притом уже не в первый раз. Был ли убийца Ирит Цивия на самом деле моим? Или о какой провалившейся попытке шла речь в том разговоре? В голове не укладывалось: Натан Яф напился до чертиков?!

Все! Хватит о Натане!

— Девочка! — воскликнула я и схватилась за феечку под футболкой.

В разговоре упоминали божественных псов... они говорили о проклятье "божественного зверя"? Ту девочку укусила собака... Но что она делала за границей? Активных боевых действий в те годы не было... но перебежать из страны в страну всегда было весьма затруднительно и считалось предательством.

— Как?

Хотела только привести себя в порядок и освежить голову, ополоснувшись, как вспомнила, что меня должен искать Феликс. Точнее, искать он должен обгоревшее тело. Сейчас передо мной стоял выбор: выйти к нему так, показывая чудесное спасение из пожара, либо вымыться и сделать вид, что успела сбежать до того, как стало слишком поздно.

На первый взгляд простой выбор оказался слишком сложным. С одной стороны не хочется показать себя слишком сильной (в благоприятное стечение обстоятельств вряд ли кто-нибудь поверит), а рассказывать про медальон Инхары не стоит вовсе. Про существование Роси — даже вскользь упоминать не следует!

Выход нарисовался один — состроить дуру. У меня это неплохо получается! Взяв полотенце и сменную одежду, со скоростью урагана вылетела из комнаты и наткнулась на растерянного Феликса с непонятным предметом в руках, который горит голубоватым огоньком.

Слишком долго думала. Феликс, как вчера Том, резко подлетел и сильно сдавил в объятиях, что-то приговаривая себе под нос. Если меня не убило произошедшее, то он с успехом восполнит "прокол" Шанара Яфа. Я простонала как можно естественно, будто умираю от боли.

— Прости. Я переволновался, — прошептал Феликс.

И глазки такие невинные-невинные. А личико скорбное-скорбное, радостное-радостное. Короткая щетина на подбородке, как со вчера, а то и позавчера не брился. Под глазами синяки, как после бессонной ночи. Неужели волновался за меня? На самом деле? Или о себе, ведь мы заключили сделку?

За ним из-за угла вырулил взбешенный Шанар Яф, отшатнувшийся от вида меня. Чего ему будет стоит мое очередное спасение, я знаю. Неизвестный мужчина просветил, что жить ему осталось недолго. Пусть сдохнет. Пусть сдохнут все, кто угрожает мне. Я буду жить. Жить вопреки всему и всем. Ради ребенка, если Маор...

О Маоре за прошедшее с нашей последней встречи время я старалась не вспоминать. Слишком больно. Сердце в груди разрывается на части. Меня тот "дождь" не задел, я практиковала небесную магию, но он... такой простой, такой... патриот. Он сгорел. Он точно сгорел и где-то там лежат его останки...

— Тссс, Ариэль. Все уже хорошо. Пожар закончился.

Феликс вместе со мной опустился на колени и начал успокаивать, слегка покачиваясь из стороны в сторону. И в правду: слезы текли по щекам, я тихонько всхлипывала и шмыгала носом. Наверняка сейчас выгляжу как чудовище. Мало того, что заплаканная, так еще и в крови вся. Невеста на выданье! Красавица!

— Лоб... болит, — лживо выдавила из себя. Боли я больше не чувствовала с тех пор, как подслушала разговор Шанара Яфа с незнакомым мне почти пожилым мужчиной. По голосу... мне показалось, что он все-таки постарше ректора. — Сильно. И кушать хочу. Со вчерашнего обеда ничего не ела.

— Да-да, идем, — автоматически пару раз кивнул Феликс. — Я забираю Ариэль домой до конца каникул. Начальный курс колористики прочитаю ей сам.

— Хорошо. Это разумная идея, — согласился Шани Йоф. Я даже не заметила, как он появился в коридоре.

Феликс приложил руку к моему лбу, и я ощутила знакомое теплое покалывание, как и в прошлый раз во время потерпевшего крах наступления.

— Сможешь идти? — спросил Феликс, но, не дожидаясь ответа, поднялся на ноги, подтянул меня к себе и поднял на руки. — Видимо, нет. Нога и спина тоже болят?

— Я не знаю, — откровенно призналась я. — Слишком устала, чтобы замечать.

— Хорошо, — снова покивал мужчина. — До свидания, уважаемый Шани Йоф. Ариэль вернется в академию к первому сентября, я обещаю. А... куда исчез благочестивый Шанар Яф?

— Ушел к себе в кабинет, наверное. Произошла катастрофа, — ответил руководитель. — От министерства он получит по самое "нехочу". Сильно удивлюсь, если его оставят в должности.

— Да-да, — согласился Феликс. — До свидания.

— До свидания.

Но я-то знаю, что его ни за что не оставят... в живых.

Глава 5: Ведомые огнем

* * *

Две недели полного покоя дались тяжело: десять дней из них я провела без сознания, время от времени просыпаясь в больнице. Разбитый лоб зашили и что-то намагичили, что я чувствовала полный упадок сил. На спине зафиксировали каркас. На ноге — тоже.

Еще три дня провела на реабилитации, перед которой швы и каркас были сняты, и к нынешнему моменту чувствую, что готова выкорчевать весь погоревший лес, расчищая территорию. И вот уже почти сутки нахожусь в доме Тсеноров, без вылазок из постели.