— Небольшой поцелуй на прощание? — прошептала я ей на ухо, от чего её кожа заметно заалела.
— Х-хмпф! Ладно уж, если ты так умоляешь об этом!.. — преувеличено чопорно (и слегка дрожащим от волнения голосом) фыркнула Дейдра, поворачиваясь ко мне лицом, и я тут же подловила её, прижавшись к её губам своими. — Ммх?!.. ммм...
Поцелуй не был страстным или нетерпеливым, — совершенно отличным от тех, которыми мы обменивались ночью, — но мягким и почти ненавязчивым.
— Спасибо за угощение, теперь мой день будет гораздо приятнее, — говорю я, когда наши лица отдалились, с довольным видом облизывая губы.
— К-конечно, ведь это поцелуй со мной! — с очаровательным высокомерием (и смущением) воскликнула Дрельки, выскользнув из моих рук и быстрым шагом направившись к двери. — У меня еще так много дел! Увидимся во время занятий в академии, Ровена!
— И вот она сбежала, — тихо посмеялась я, в который раз умиляясь контрастному характеру Дейдры. О да, высокомерные, но стеснительные "юные госпожи" — очаровательный типаж! — Но она права: дел еще много, хах.
Верно: новый учебный год начнется уже через несколько дней, так что скоро я опять буду очень занята. Тем не менее, нет причин жаловаться, ведь это означает, что я снова увижу всех своих девочек! Ах, чай, приготовленный руками моей Генри...
Кроме того, между орденом Голубой Гортензии и новым ректором Академии — которым, кстати, стал обожаемый Леоном "Наставник", направивший его на "Путь Чая" — была достигнута договоренность, заключающаяся в том, что для нас требования посещения занятий были... более вольными. По сути, нам можно было пропускать занятия в пользу деятельности рыцарского ордена, при условии, что это не повлияет на общий уровень успеваемости. И, учитывая, что планка сама по себе была не так уж и высока с самого начала (хотя новый Ректор, очевидно, планировал это исправить в ближайшем будущем), у нас будет куда больше свободы действий и времени, чем когда-либо раньше. Главное не злоупотреблять этим правом... слишком уж часто, хех.
— Ну что же, пора заняться делами! Только... хм... Куда я бросила свои трусики?..
* * *
— Какое отвратительное выражение лица, — это были первые слова, которыми поприветствовала меня бывшая княжна Гертруда, едва я вошла в корабельную столовую. Так как во время отсутствия Леона именно я официально должна была приглядывать за "последней" представительницей рода Фаносс, она также прибыла в столицу вместе со мной, чтобы продолжить своё обязательное обучение в Академии.
Медицинские процедуры, разработанные Исидой, пошли девушке на пользу: она уже не выглядела бледной тенью самой себя (но её кожа все еще была очень бледной, почти белой), и даже начала осторожно передвигаться самостоятельно (на короткие расстояния с перерывами на отдых). В целом, улучшения были видны невооруженным взглядом, что не могло не радовать. Но все эти улучшения, судя по всему, не касались её колючей личности.
— Старшая сестра... — взволнованно пробормотала младшая, "без вести пропавшая", Гертрада Сера Фаносс, сжимая в объятиях Барона фон Батта и старательно отводя от меня взгляд.
— Ваф! — гиперактивный корги извернулся в её руках, ткнувшись черным носом в щеку девушки.
По какой-то причине младшая сестра всегда вела себя неловко и неуверенно рядом со мной. Неужели похищение... — кхм-кхм! — в смысле, наша динамичная первая встреча оставила на ней свой отпечаток? Это было немного обидно, ведь я всегда старалась быть милой с ней и не давала поводов относиться ко мне насторожено.
— Уже плюешься ядом с утра пораньше? — я поприветствовала двух сестричек улыбкой, сев за стол. — Чем я прогневала тебя на этот раз, Герта-тян?
— Тем, что ты — дегенератка, которой следовало бы быть потише в своей... распущенности! — грубо фыркает она, скрестив руки на груди и окинув меня уничтожающим взглядом. — Воистину, дворянство Холфорта не знает никакого стыда!
— С-сестрёнка!... — взволнованно вскрикивает младшая сестра, после чего старательно прячет покрасневшее до корней волос лицо за пухлым тельцем Барона фон Батта.
Я с удивлением взглянула на Гертруду, искренне не понимая причин её резкой вспышки. Она всегда была колкой на язык, но...
"Ой. Они слышали?.." — пришло вдруг осознание. На моём корабле было несколько гостевых кают и, если не ошибаюсь, та, что занимали сёстры, располагалась ровно под моей. Мы прибыли в столицу под вечер, а потому не было смысла заселяться в общежитие, тем более что до начала учебы еще было несколько дней. По стечению обстоятельств корабль Дрелек причалил в этом же порту часом позже, она решила зайти в гости и поприветствовать меня, а затем.... уф! Давайте просто скажем, что бутылка сладкого вина и волнующая атмосфера ужина на двоих не способствует сдержанности, а мы... мм... не особо-то и пытались как-то сдерживать нашу страсть.
Я почувствовала, как моё лицо стремительно нагрелось на пару сотен градусов. Не столько из-за того, что меня "застукали", сколько потому, что я невольно доставила неудобство другим. И, если приглядеться, у обеих девушек видны характерные следы недосыпа.
Ага... В какой-то момент мы, должно быть, были очень громкими.... Двойное "ой". Как неловко вышло!
— Ах... кхм... извините за беспокойство, — искренне извинилась я, виновато опустив голову. Я, конечно, девушка раскованная, и, я, возможно, была бы не против, если бы девушки подглядывали намерено, но... вот так... да. Неловко. Очень неловко!
"Нужно позаботиться о лучшей звукоизоляции..." — подумала я, рассеяно ковыряя вилкой принесенный завтрак. Хах, давненько я не чувствовала такого стыда за саму себя.
— Хмпф!
— Ээм...
— Ваф!
Уф. Да. Это... неловко. Единственное, что я могла сделать в данной ситуации, это стоически закончить приём пищи, после чего совершенно точно не сбежать от гневных/смущенных взглядов двух сестёр. К счастью, у меня было запланировано несколько важных дел в столице, которые следовало уладить до начала учебного года, что очень помогало мне отвлечься от преследующего меня чувства стыда.
Добравшись до своей цели быстрым шагом, я остановилась перед дверью одной из гостевых кают, слегка постучав по ней костяшками пальцев.
Тук-тук.
— Мари-чан, надеюсь, ты уже проснулась?! У нас сегодня важный день!!! — громко позвала я, повторив стук. Мои уши уловили приглушенный вскрик и тихий удар, словно на землю упал мешок с картошкой, за которым последовало чуть менее приглушенное сдавленное ругательство и шум беспорядочной возни.
— Я встала, я встала! Не нужно так шуметь, блин! — наконец дверь распахнулась, явив моему взору заспанную и донельзя недовольную милую мордашку Мари.
— Доброе утро, соня! Надеюсь, ты готова? — я приветствую её с яркой улыбкой, прекрасно видя по её помятой и наспех натянутой одежде, что ответ на мой вопрос отрицательный.
— "Готова"? К чему? — озадачено похлопала глазами Мари.
— Я ведь обещала, что помогу тебе разобраться с твоей "маленькой" проблемой, помнишь? — задала я ей наводящий вопрос и, после минуты усильных размышлений, в голубых глазах блондинки зародилась искра осознанности. — Я договорилась о встрече с нужным нам человеком на сегодня. Или, возможно, ты уже передумала?..
— Ах!!! Я забыла! — встрепенувшись и схватившись за голову, Мари нырнула обратно за дверь, вслед за чем изнутри каюты вновь послышались звуки судорожной, но уже целенаправленной суеты.
"Какая забавная", — не могла не усмехнуться я, наблюдая — или, вернее, слушая — паническую спешку лжесвятой.
С того самого дня, как Мари излила мне всю душу, она оставалась у меня и жила в моём поместье на правах гостя, практически скрываясь от всего остального мира. Или, вернее, от неких очень навязчивых и пустоголовых личностей. За это время я имела с ней еще несколько бесед, в ходе которых более глубоко вникла в ситуацию девушки, после чего предложила ей свою помощь. Честно говоря, было очень сложно этого не сделать: после того, как Мари, наконец, озвучила мне общую сумму долга, взваленного на неё её родственниками, даже мне стало как-то не по себе.
Знаете, даже если не учитывать "серое" богатство, которое обеспечивал мне Локи, я все еще была довольно состоятельной женщиной, учитывая, сколько мне приносят мои предприятия и налоги с территории. И даже в этом случае, я бы серьёзно призадумалась о том, как мне достать СТОЛЬКО денег. Серьёзно, широта ноги, на которую жили Лафан, должно быть, была достаточной, чтобы за раз перешагнуть Атлантический океан! По сравнению с ними, транжирство моих покойных родителей выглядело верхом скопидомства.
Мой шутливый (и немного нервный) вопрос о том: не стоило ли Мари вместо попытки погасить долг скопить немного денег на наёмных убийц, вопреки ожиданиям, был встречен не смехом или возмущением, а тихим и расчетливым взглядом, что, должна признать, было очень показательно. И немного пугающе.
К счастью, сколь бы Мари не ненавидела своих родственников, она не собиралась идти на тяжкое преступление из-за них. Тем не менее, были и другие варианты разрешения ситуации, но для этого мне требовалась помощь людей куда более сведущих и опытных, чем я. К счастью, таковые в Холфорте имелись, и мне не составило большого труда связаться с одной из нескольких нотариальных контор, чьим основным профилем была работа с аристократами, и назначить личную встречу с её представителем.
— Будет ли от этого какая-то польза? — не скрывая сомнения спросила Мари, разглядывая строгого вида здание в центре столицы, куда нас доставил наёмный экипаж.
— Никогда не стоит пренебрегать помощью юриста в решении сложных правовых вопросов. И, насколько я слышала, у этой фирмы хорошая репутация и они привыкли иметь дело с причудами аристократов, — говорю я, направляясь к парадному входу. — Идем, уже почти время.
Внутреннее убранство не разочаровало моих ожиданий: крупный холл был обставлен достаточно роскошно, чтобы не вызвать у привередливых дворян недовольства, но в очень строгой, профессиональной манере, не допускающей кричащего излишества.
Мельком осмотревшись по сторонам, я слегка кивнула сама себе, отмечая, что первое впечатление об этой фирме было сугубо положительным.
— Графиня Лайфвилл? — обратился ко мне приятного вида клерк, сидевший за стойкой. Я слегка кивнула в ответ, и он тут же поднялся со своего места. — Мы ожидали вас. Если вы позволите, я провожу вас в кабинет.
Кабинет, куда нас отвели, был буквально описательной иллюстрацией, которую люди представляют, говоря о "кабинете нотариуса": шкаф с множеством книг и документов, занимающий целую стену, большой рабочий стол, достаточно тяжелый и массивный, чтобы быть вырезанным из цельного куска дерева, широкое окно открывало живописный обзор на улицу, а в воздухе витал устойчивый запах бумаги и чернил. В центре кабинета располагалась пара дорогих и удобных на вид диванов, между которыми находился стол, сервированный для лёгкого чаепития на двух персон.
"А они хорошо подготовились", — подумала я, отмечая, что вся обстановка была более чем "приемлема", чтобы угодить привередливому клиенту.
Едва мы вошли, оставив сопровождающего снаружи, из-за стола поднялся невысокий, сухонький старичок с пышными седыми бровями, усами и бородой, которые, хотя и были ухожены настолько, что практически светились серебром, почти полностью скрывали его лицо:
— Леди Лайфвилл, леди Лафан, доброго дня. Я — Виктор, представитель компании "Рубиновое перо", который будет заниматься вашим делом. Мой ранг — баронет, но я надеюсь, моя работа сможет вас удовлетворить, — поприветствовал нас старичок слегка дребезжащим, но хорошо поставленным голосом, мельком поправив маленькие очки на носу.
— Приятно познакомиться, баронет, — уважительно кивнула я старому юристу, который своим видом чем-то неуловимо напоминал мне Паноромикса из старого мультика. Ха. Я, конечно, просила (и платила соответственно) самого опытного работника из штата юридической фирмы, но вот уж не думала, что мой запрос будет воспринят насколько конкретно... Ха. Ну, полагаю, старый конь борозды не испортит, верно?.. — Давайте не будем тратить время на ненужные формальности и сразу перейдем к делу?
— Да, да, как пожелаете, — вернувшись к своему столу, Виктор сноровисто зашуршал бумагами: — Ознакомившись с делом леди Лафан, я взял на себя смелость заранее связаться с кредитным бюро Энрика, в качестве посредника, и запросил всю возможную информацию, касающуюся виконтского дома Лафан.
— Вы не сидели без дела, как я посмотрю, — протянула я, впечатленная оперативностью проделанной работы и тем, сколько, судя по толщине папок, "Рубиновое перо" умудрились накопать заранее. Неспешно пригубив довольно вкусного чая, я мельком бросила взгляд на Мари: блондинка сидела, втянув голову в плечи, словно каждый листок в папке, собранной юристами, физически давил на неё.
— Исходя из содержания ваших писем, графиня, я предполагаю, что юная леди Лафан стремится сбросить с себя долговое бремя своей семьи, — найдя то, что искал, Виктор положил рядом с нами несколько стопок листов с кредитными контрактами. — Должен сказать, что ваш запрос хоть и был нетипичен, но далеко не уникален.
— Полагаю, прецеденты существуют?
— Увы, — коротко кивнул старый юрист, заметно нахмурив серые глаза, в которых, в противовес его образу, не было ни капли старческой усталости: — Хотя это и нетипично... но практика переноса долгов рода на потомков имеет место. Позвольте мне указать на это сразу, миледи: с точки зрения законов королевства, патриарх Лафан не сделал ничего выходящего за рамки дозволенного. Юная леди является членом благородной семьи Лафан, а потому разделяет общее финансовое бремя рода.
— Я подозревала что-то подобное, но, неужели подобное, — я ткнула пальцем в пухлую папку, полную копий долговых расписок, — действительно допустимо.
— Закон не был нарушен, — слегка развел руками старик, мельком бросив на сжавшуюся от его слов Мари сочувственный взгляд, который, впрочем, был быстро скрыт за маской профессиональной отстраненности... и его кустистыми бровями. — Как я уже говорил ранее: несмотря на неортодоксальность подобных действий, глава семьи в своём праве распоряжаться финансами своих детей, так как их благосостояние, юридически, считается частью благосостояния рода.
Звяк! Чайные чашки слегка подпрыгнули на блюдцах, когда Мари резко вскинулась, с силой уперев хрупкие руки в поверхность стола:
— Неужели ничего нельзя сделать?! Совсем ничего?! — с отчаянной яростью вопрошала она, не поднимая головы.
— Увы, не в этом отношении, миледи, — мягко покачал головой Виктор. — Боюсь, что пока вы не достигните полного совершеннолетия и не завершите своё обучение в Академии, ваши родители имеют полное право распоряжаться делами и заключать от вашего имени финансовые сделки. И даже тогда вы все еще являетесь членом дома Лафан и, как я уже говорил, разделяете общее финансовое бремя рода в глазах закона.