Вскоре к отцу присоединилась и дочь. Они выкрикивали разные имена, пока откуда-то издалека не донёсся слабый ответ:
— Туда! — вскричал Куджичи.
— Нет! — Платина схватила его негнущимися от холода пальцами за промокший рукав. — Туда!
— Но я ясно слышал! — возмутился собеседник.
— Я тоже, — с трудом сдерживая зубную дробь, возразила Ия.
Словно в подтверждение её слов крик повторился на сей раз более отчётливо. И все трое потерпевших кораблекрушение устремились туда.
Мокрая, отяжелевшая одежда сковывала движения. Ноги скользили по сырой траве. То одна девушка, то другая падали, но с помощью спутницы поднимались и упрямо шли дальше.
— Ждао! Достопочтенный! Сайтам!
От осознания того, кто именно кричит, внутри беглой преступницы словно что-то оборвалось. Голова закружилась и, чтобы не упасть, она буквально повисла на плече товарки по несчастью. Это не Сашка!
— Господин Хаторо, достопочтенный! — почти одновременно вскричали мужчины.
Потом бывший офицер городской стражи глянул за спину олигарха, и широкая, радостная улыбка на его лице тут же потухла.
— Где остальные? — громко спросил он. — Твой сын, мой побратим?
— Не знаю, — покачал головой Куджичи. — Надо искать. Пойдём вдоль берега в разные стороны. Не может быть, чтобы они оба погибли. Мой сын умеет плавать, господин Ждао тоже.
"Значит, только Итоми не умеет", — подходя ближе, подумала Платина, подтвердив:
— Он прекрасный пловец. Давай, достопочтенный, мы пойдём назад, а господин Хаторо пусть идёт туда, откуда пришёл.
Богач посмотрел сначала на неё, потом на дочь.
— Я тоже пойду! — заявила та сквозь зубную дробь.
— Нет, — возразил её отец. — Ты слишком слаба. Тебе надо в тепло.
— Там, — махнул рукой себе за спину бывший офицер городской стражи. — Недалеко мостки. От них тропа. Она должна вести к жилью. Госпоже Сабуро и почтенной Итоми лучше пойти туда. Пришлите помощь. Дождь стихает, нам нужны люди с фонарями или с факелами.
Несмотря на то, что Ия всей душой рвалась на поиски соотечественника, она понимала, что здесь и сейчас от неё толку мало. Промокнув и вымотавшись до полного изнеможения, она скорее сама загнётся где-нибудь на этом берегу, чем кого-нибудь найдёт.
— Хорошо, — кивнула беглая преступница.
— Подождите! — окликнул их Куджичи. — Скажете, что плыли на "Бойком селезне". Пусть все думают, что наш корабль затонул в этот ураган.
— Я могу называться своим именем? — дрожа от холода, спросила его дочь.
— Да, — подтвердил судовладелец и виновато развёл руками. — А вам, госпожа, пока придётся побыть её служанкой.
— Хорошо, достопочтенный, — мрачно кивнула Платина, в данный момент не способная думать о каких-то там статусах.
— Пойдёмте, — поторопил их дворянин. — Я немного провожу вас.
Не успели они отойти, как за спиной раздался полный надежды крик:
— Сайтам! Отзовись, Сайтам! Господин Ждао!
— А вы почему никого не зовёте? — спросила Ия, вытирая ладонью мокрое лицо.
— Я здесь уже всё осмотрел, — тяжело дыша, ответил собеседник. — Вот отойду подальше и стану звать. Мы их обязательно найдём, даже если придётся искать всю ночь.
— Он вас не бросил, господин Хаторо, — напомнила пришелица из иного мира. — Не испугался в одиночку плыть на Болотное озеро, где полно...
— Не считайте меня неблагодарным, госпожа Сабуро! — резко оборвал её мужчина. — Я обязательно его найду, и вам не стоит об этом беспокоиться.
Уверения бывшего офицера городской стражи не очень-то убедили беглую преступницу, но она промолчала, потому что в данном случае её слова ничего не могли изменить.
Мостки представляли собой связанную из тонких бамбуковых стволов платформу, уходившую в реку шагов на десять.
Небо слегка прояснилось, с трудом позволив различить широкую тропинку, исчезавшую в густом кустарнике.
— Ступайте по ней, госпожа Сабуро, — напутствовал их Хоторо. — И помните, что нам нужна помощь.
Вытоптанная, лишённая травы полоска земли осклизла от дождя, из-за этого ноги девушек то и дело разъезжались, несмотря на грубые подошвы верёвочных сандалий.
В очередной раз поскользнувшись, они, держась друг за дружку, перебрались на "обочину", где идти стало немного легче. Тем не менее беглой преступнице казалось, что этот пусть и не слишком крутой, но очень тяжёлый подъём никогда не закончится, и она даже немного удивилась, когда смогла разглядеть силуэты нескольких приземистых строений.
Вместо частокола деревню окружал низкий плетень.
— Помогите! — повиснув у неё на плече, пискнула Итоми.
Платина действовала более решительно. Отстранив девушку, от чего та тут же опустилась на корточки, Ия отодвинула перегораживавший проход щит из стволиков бамбука и, вновь подхватив товарку по несчастью, устремилась к ближайшему дому. Рухнув на гладко оструганные доски сквозной веранды, она хрипло закричала:
— Помогите! Пожалуйста, помогите!
В обеих частях жилища послышался шорох. Хлопнула дверь, и требовательный мужской голос поинтересовался:
— Кто такая? Чего орёшь среди ночи?
— Наш корабль разбился на реке, — изо всех сил стараясь не стучать зубами, выпалила беглая преступница. — Там люди погибли. Но может, ещё кто-нибудь и выжил! Помогите, пожалуйста!
— Жена! — скомандовал, видимо, хозяин дома. — Зажги фонарь. Тут какие-то девчонки.
— Сейчас! — отозвалась женщина, серой тенью проскользнув во внутренний двор, направляясь скорее всего к печи за угольками.
Скрипнула дверь комнаты напротив.
— Это правда, что на реке разбился корабль, отец?
— Да, — подтвердила Платина, помогая спутнице забраться на веранду и спрятаться хотя бы от льющейся с небес воды. — Наш "Бойкий селезень" достопочтенного Куджичи из Даяснору. Это его дочь, а я её служанка. Мы возвращались из Шибани. Помогите. Там на берегу искать надо. Вдруг ещё кто-нибудь выплыл? Люди нужны и факелы.
— Ты ополоумела, девка? — вскричал мужик. — Темень какая стоит! Да и дождь...
— Дождь уже кончается! — не дала ему договорить пришелица из иного мира. — А там помощь очень нужна. Вдруг кто-то тяжело ранен или вообще без памяти? Искать надо.
В этот момент на веранде появилась женщина средних лет в серой куртке для сна и таких же обрезанных по колено штанах.
— О Вечное небо! — вскричала она, держа в руке фонарь на короткой палке и скорбно кривя круглое, добродушное лицо. — Бедные вы, бедные! Горе-то какое! Пойдёмте скорее в комнату. Я сейчас печку растоплю, жаровню принесу с углями. Согреетесь, а там и вода для чая закипит. Нунчи, убери постель, а то девочкам и присесть негде будет.
Вопреки ожиданиям Ии, мужик не стал возмущаться подобным самоуправством супруги, а молча кивнув, скрылся за дверью их спальни.
Зато из другой части дома вышел его сын, парнишка лет шестнадцати, а за его спиной слышались возбуждённые детские голоса.
— А как же братик? — внезапно вскричала дочка олигарха. — А господин Ждао? Неужели им никто не поможет?!
— Как же не поможет?! — искренне возмутилась хозяйка дома, рассматривая мокрых, грязных, стучавших зубами девушек. — Вот солнышко встанет, дождик кончится, так мой Нунчи с соседями на речку и сходит.
— Да, — вновь появившись на веранде, подтвердил мужчина. — С рассветом и пойдём.
— Но им сейчас помощь нужна! — отстранившись от спутницы, Итоми встала на колени, уткнувшись лбом в пол. — Именем милосердной Голи заклинаю вас, почтенные, помогите спасти моего брата и... и всех остальных!
Передав фонарь мужу, к ней устремилась хозяйка дома.
— Вставай, почтенная! Пойдём в комнату. И не переживай ты так. На всё воля Вечного неба.
— Вдруг до утра они умрут, задохнутся или замёрзнут! — с болью в голосе выкрикнула дочка судовладельца и затараторила: — Мой отец богат! Очень богат! Он заплатит, обязательно заплатит!
— Откуда твой отец, почтенная? — с долей заинтересованности в голосе спросил мужчина.
— Из Даяснору! — с отчаянной надеждой вскричала девушка. — Там его все знают.
— Это далеко, — разочарованно протянул мужчина. — У самого моря.
— У него есть друг в Бакануфе, — продолжила уговаривать Итоми. — Он возьмёт у него деньги и заплатит. Обязательно заплатит. Неблагодарность — тяжкий порок, а мой отец — добродетельный человек с высокими моральными принципами. Он всегда платит свои долги, клянусь Вечным небом и памятью предков!
— Отец, — робко пробормотал парнишка. — Может, сходим?
— Утром! — решительно заявил хозяин дома и раздражённо добавил: — Иди, почтенная, погрейся. А завтра, как дождь кончится, мы сходим и поглядим.
Буйная фантазия Платины с фотографической чёткостью дорисовала обозначенные товаркой по несчастью картины.
Уставший, обессиленный Сашка медленно погружается в мутную, голубую воду, так и не отыскав берега. Он же с кровоточащей раной лежит без сознания на берегу под холодными струями дождя, и жизнь медленно покидает его сильное, красивое тело.
Неужели она вот так глупо потеряет самого близкого в этом мире человека только из-за того, что селянам неохота лазить по мокрым кустам с неясной перспективой оплаты? Вряд ли их стоит так уж сильно ругать за это. Неизвестно, сколько там даст денег купец, да и заплатит ли вообще.
Вот если бы корабль выбросило на берег да ещё и без людей, то, возможно, перспектива поживиться выморочным имуществом добавила бы деревенским энтузиазма, а так шариться ночью под дождём "за бесплатно"...
"Стоп! — оборвала себя Ия. — А если им заплатить? Золото же при мне. Но что помешает этому мужику просто забрать деньги или даже вообще прикопать нас здесь по-тихому? Да то, что мы не одни выжили, и за нас есть кому отомстить. Рискованно, конечно, но сейчас другого выхода просто нет".
Воспользовавшись тем, что всё внимание окружающих сосредоточенно на дочери судовладельца, девушка потихоньку сползла с веранды, задрав пропитанный водой подол, достала из примотанных к голени ножен кинжал. Потом нашарила пояс с монетами, на ощупь сделала надрез и, выдавив пару кругляшей, завязала кончик, чтобы остальные не выпали.
Уяснив наконец, что вот прямо сейчас никто никуда идти не намерен, Итоми разрыдалась, позволив хозяйке дома поднять себя на ноги.
— А если мы заплатим? — даже перестав дрожать он нахлынувшего волнения, спросила беглая преступница. — Соберёшь людей, почтенный Нунчи?
— Чем же ты заплатишь? — настороженно усмехнулся мужчина.
— Золотом! — выдохнула Платина, шагнув на веранду и протягивая раскрытую ладонь, при этом пряча за спиной правую руку с кинжалом.
Приблизившись, хозяин дома нервно сглотнул, глядя на тускло блеснувшие монетки.
— От матери остались, — сочла нелишним объяснить Ия. — На самый крайний случай берегла.
Машинально кивнув, мужик потянулся за деньгами.
Девушка тут же сжала пальцы в кулак.
— Нет, почтенный! Сначала собери людей и побыстрее!
— Покажи! — почти рявкнул собеседник, всё же снизойдя до объяснений. — Вдруг у тебя тут медяки какие-нибудь, и я только зря соседей побеспокою.
— Нет, почтенный, — упрямо повторила беглая преступница. — Золото это. Монеты старинные. И ты это знаешь.
Селянин бросил быстрый взгляд на замершего с открытым ртом отпрыска.
Платина тут же выставила вперёд руку с кинжалом.
— Даже не думай отнять или убить нас, почтенный! Сам на нож напорешься! Да и придут за нами. У достопочтенного Куджичи дворянин в охранниках! За его дочь он вас здесь всех перережет!
— Да ты что мелешь, девка?! — гневно закричала хозяйка дома, и в голосе её звучало такое искреннее, благородное негодование, подобное которому Ия в своём мире не раз слышала из уст профессиональных политиков, телевизионных деятелей искусств, и интернет-блогеров. — Разве же так можно? Нож убери, не позорь себя и нас! Лучше хозяйке своей помоги! Не видишь, она еле на ногах стоит!
Потом посмотрела на мужа.
— Одевайся и иди к соседям. У людей горе такое. Неужели не поможем.
Видимо, в этом семействе действительно верховодила супруга, потому что мужик, кивнув, скрылся за дверью, но очень быстро вернулся. Облачённый в верхнюю одежду, он снял со стены сплетённую из камыша накидку и, не глядя на торопливо освободившую ему дорогу Итоми, уселся на край веранды, чтобы обуть привычного вида верёвочные сандалии.
Дождавшись, когда он уйдёт, девушки, оставляя мокрые следы на гладко выскобленных досках, проследовали в маленькую комнатку с застеленным циновками полом. В углу стоял небольшой сундук, на котором лежала свёрнутая постель, а на вбитых в стену колышках висела кое-какая одежда.
Быстренько натянув платье, хозяйка дома вышла, оставив им фонарь. Дочка судовладельца сидела, сжавшись в комочек и обхватив колени руками, следила за метавшейся по помещению товаркой по несчастью.
Сердце беглой преступницы бешено колотилось. В правой руке она всё ещё сжимала обнажённый кинжал, а в левой прятала золотые монетки. Время тянулось подобно бесконечному кругу. Дождь по-прежнему шелестел соломенной крышей. Из неплотно прикрытой двери ощутимо тянуло сквозняком. По стенам плясала уродливая тень Платины.
"Ну, чего они так долго? — сцепив зубы, так что заныла челюсть, думала она, меряя шагами каморку. — Им что, деньги не нужны? Или так и будут мозги полоскать до самого утра?! Тогда вот им по всей морде, а не золото! Не заработали!"
— Сядь, пожалуйста, — ворвался в её сердитые размышления тихий голос Итоми.
Ия удивлённо замерла.
— Я совсем замёрзла, — жалобно пробормотала дочь олигарха, дрожа и стуча зубами.
Бушевавшая в крови слоновья доза адреналина пока помогала Ие не так сильно замечать холод, однако спутница выглядела очень плохо.
Бледное до синевы лицо заострилось, облепленная мокрыми волосами голова мелко тряслась, расширенные глаза смотрели в одну точку.
Мысленно отругав себя за забывчивость и понимая, что девушка рискует не просто простудиться, а подцепить воспаление лёгких или какую-нибудь другую не менее неприятную болезнь, грозящую летальным исходом, беглая преступница стащила с сундука постель, торопливо расстелила её, схватила одеяло, и скомандовала:
— Раздевайся! Быстро!
— Что? — не поняла собеседница, и взгляд её обрёл некоторую осмысленность.
— Снимай сырую одежду! — раздражение вырвалось из глотки Платины таким утробным рыком, что девушка принялась торопливо стягивать платье, испуганно втянув голову в плечи.
Не теряя времени, Ия помогла ей разоблачиться до штанишек и, закутав в одеяло, усадила на матрас.
— Спасибо, госпожа, — пискнула дочка судовладельца.
Шикнув на неё за неподходящее обращение, Ия подумала, что ей и самой не мешало бы избавиться от мокрых тряпок, и тут в комнату вошла хозяйка дома с парой кирпичей.
Беглая преступница приготовилась к скандалу из-за столь вопиющего самоуправства по отношению к чужим вещам, но женщина совершенно неожиданно одобрительно кивнула.
— Вот и хорошо, что сама догадалась. Я то совсем забыла сказать, чтобы вы переоделись. И тебе тоже надо сырое снять. Я сейчас жаровню принесу и найду, во что тебе переодеться.
