— День, когда я не смогу валять дурака, будет днем моих похорон! — дерзко ответила ей Ровена, продолжая обнимать подруг. — Кроме того, я всегда успею быть серьезной — нужно уметь валять дурака и расслабляться, когда есть такая возможность. Тебе бы тоже стоило научиться этому. Дать себе волю, да?
— Спасибо, но лучше вежливо вам откажу, графиня Лайфвилл, — покачала головой блондинка с преувеличенно-чопорным выражением лица, после чего, не выдержав, тихонько прыснула.
— Ой, обидно! Ливи-тян, мы должны заставить её расслабиться, а то она однажды лопнет от чрезмерной серьёзности! Мы должны спасти её от неминуемой гибели! Немедленно!
— Хи-хи, нет, извини, Рона, но я на стороне Анж-чан, — отказалась Оливия, стараясь сдерживать веселье. Взглянув на обнимающую её руку, она заметила большое красное пятно, и почти потянулась к своей силе, чтобы исцелить то, что вскоре обещало превратиться в большой синяк, но в последний момент одёрнула себя. Нет, она не собиралась лечить Ровену: это было справедливое наказание за её плохое поведение!
— Эх, какие же вы, блондиночки-голубочки, правильные зануды, — делано-разочаровано покачала головой Ровена, продолжая улыбаться. — Слушайте, мы с девчатами собираемся немного потусоваться в нашем любимом местечке после приветственной речи. Вы тоже приглашены.
— Но завтра учеба...
— Никаких возражений! — категорично прервала девушку Ровена. — Как мы можем проводить вечеринку для членов ордена, оставив за бортом наших блистательных почетных членов?! Да ладно, девчата: посидим, пообщаемся в тёплой атмосфере, немного побалуем себя вкусными закусками и лёгкими напитками, немного развеемся. Прошлый год выдался сумасбродным, и у нас было не так много возможностей расслабиться вместе после всего, верно?
— Думаю... ты права, — мягко вздохнула Анжелика, поправив выбившуюся прядь. От Оливии не ускользнул странный взгляд, который Анжелика бросила на Ровену, но она не могла его распознать. — Все произошло так быстро, и у нас не было возможности толком поговорить. Думаю, нам стоит присоединиться, Оливия.
— Ох, ладно? Небольшая вечеринка, звучит неплохо, я думаю?..
— Вот и славненько! Ну, у меня еще есть несколько дел, так что увидимся позже, девчата! Ливи, Анжи, — кивнув подругам на прощание, Ровена ушла в сопровождении своих последователей/подчиненных, оставив двух девушек смотреть им вслед.
— Какая же она неуёмная... — тихо фыркнула Анжелика, покачав головой с улыбкой. — Ну, по крайней мере, думаю, новый семестр уж точно не будет скучным.
— Мм! Давай постараемся учиться хорошо! — добро воскликнула Оливия, сжимая перед собой кулачки.
— Да, давай постараемся, Ливия, — тепло улыбнулась её задору Анжелика, протягивая ей руку. — Хочешь, отправимся в зал вместе? Может, получится найти парные места, чтобы сесть рядом.
— Да! — ярко улыбнулась Оливия, мягко сжимая ладонь Анжелики, а её сердце радостно трепетало. Как же хорошо было вновь встретиться с дорогими ей людьми!
* * *
Зал на втором этаже облюбованного нами ресторанчика был заполнен молодыми девушками, которые общались, смеялись и перебрасывались шутками, попутно угощаясь обилием дорогих закусок и лёгких вин. В воздухе витала расслабленная, легкомысленная атмосфера, играла ненавязчивая музыка, и несколько девушек даже решили немного потанцевать, привлекая к себе внимание и поддерживаемые аплодисментами зрителей.
В общем, все развлекались и веселье шло полным ходом! Я же, как и подобает лидеру, была в самом центре событий, стараясь поучаствовать в любой движухе, и поговорить с каждой из моих девочек, хотя бы понемногу. Все были рады вновь собраться вместе, так что идея начала нового учебного семестра с небольшой вечерники была встречена с большим энтузиазмом! Честно говоря, я сама испытывала невероятный душевный подъем, видя всех такими довольными и радостными.
Я сидела на мягком диванчике, наслаждаясь не менее мягкой упругостью попы Генри. Удивительно, но чтобы усадить к себе на колени застенчивую тихоню с большой грудью потребовалось не так уж и много усилий, как можно было подумать: она все еще очаровательно краснела и смущалась, но при этом была взволнованна и более чем довольна занимаемым положением. Очевидно, что находясь среди друзей и соратников, даже такая скромняжка, как Генри, могла быть куда более... озорной. Она очаровательно заикалась, особенно когда кто-то хихикал, глядя в нашу сторону, но не испытывала дискомфорта от происходящего и явно наслаждалась близким физическим контактом между нами. Её упругие ягодицы ёрзали на моих бёдрах, руки, кормящие меня как бы случайно замирали в "нерешительности", позволяя моим губам коснуться её пальцев....
"Ах, эта плутовка прекрасно знает, как раззадорить мой аппетит!.. Какая шалунья!", — весело подумала я, игриво мягко прикусив изящный пальчик девушки, отчего та издала очаровательный звук, кротко бросив на меня полный волнительного огня взгляд: очевидно, я была не единственной, кто соскучился. В ответ я улыбнулась шире, с превеликим удовольствием сжав пальцами её тёплое бедро, заставив ту пискнуть еще раз, заставив меня на миг призадуматься: кто кого тут дразнит? Разумеется, будучи в компании, мы держались в рамках приличий... пусть даже эти самые рамки опасно шатались. Но у меня не было никаких сомнений относительно того, как, или, вернее, где закончится сегодняшний вечер....
— Ровена.
— Да-да, Анж-чан? Наслаждаешься вечеринкой? — небрежно поприветствовала я подругу. С некоторой неохотой отвлекшись от увлекательного занятия, я подняла глаза на девушку, и почти сразу наткнулась на серьезный взгляд девушки.
— Я бы хотела поговорить с тобой о чем-то важном, — с очевидным намёком в голосе сказала девушка, бросив короткий взгляд на замершую на моих ногах Генриетту.
"Вот те раз...", — вздохнула я про себя. У Анжелики было не так много причин для "серьезного разговора", так что, хоть и с небольшой заминкой, но я быстро догадалась о предполагаемой теме грядущего разговора. Честно говоря, более удивительно было то, какой терпеливой она была.
— Извини, сладкая, продолжим позже, хорошо? — вздохнула я, с мягкой настойчивостью (и сожалением) спихнув Генриетту с моих ног. — И еще, Генри-чан, если не в тягость, можешь привести Оливию?
— Конечно, Ровена-сама, — неуклюже поправив растрепавшиеся локоны, Генриетта вежливо попрощалась с Анжеликой и поспешно оставила нас наедине... ну, относительно, насколько это было вообще возможно в открытом зале, полном людей.
— Ты не возражаешь? — спросила я Анжелику. — Если мы будем говорить о том, о чем я предполагаю, Оливия имеет право присутствовать, согласна?
— Да, это было бы правильно, — серьезно кивнула блондинка, садясь на другом краю. — Я была настолько очевидна?
— Нет. Просто ты — умная девушка, Анж-чан, так что было лишь вопросом времени, когда ты начнешь замечать закономерности и задавать вопросы. Честно говоря, удивлена твоей выдержкой и терпением, — искренне польстила я ей, потянувшись к полупустой бутылке вина, хотя, честно говоря, оно было настолько лёгким, что едва ли могло называться алкогольным напитком. Чтобы опьянеть от такого, нужно было выпить буквально литры, но как уже упоминалось: никто не собирался напиваться перед первым учебным днем.
— Вот как... — неопределенно протянула Анжелика. Я жестом указала ей на стол и, после непродолжительного размышления, она слегка кивнула, после чего я разлила вино по фужерам и протянула один ей.
Несколько минут мы просидели молча, наслаждаясь напиткам и наблюдая за окружающими, терпеливо дожидаясь еще одну девушку.
— Анж-чан, Рона-чан! Простите, я немного заговорилась с девушками, — сказала Оливия, подойдя к нам быстрым шагом. На лице Героини играл лёгкий румянец, а в глазах сияли весёлые огоньки, так что было очевидно, что девушка хорошо проводила время на вечеринке.
— Ливи-чан, давай, приземляйся, — приветливо улыбнувшись, я похлопала ладонью рядом, слегка отодвинувшись, чтобы освободить ей место на диване. Девушка уселась на предложенное место, оказавшись между мной и Анжеликой:
— Генриетта-сан сказала, что вы меня искали.
— Да. Анжелика хотела обсудить кое-что важное, что касается тебя, Оливия.
— Меня? — голубые глаза девушки удивленно распахнулись, она переводила взгляд между нами.
— Верно, это очень важно, Оливия, — твердо кивнула одна блондинка другой. — Я не буду ходить вокруг да около, Ровена, поэтому спрошу тебя прямо: Ты знала? Я доверяю тебе, но, пожалуйста, ответь мне серьезно.
— Короткий ответ: да. Длинный: это сложно объяснить, — честно ответила я, рассеяно проводя кончиком пальца по краю пустого фужера.
— Анжи?.. Рона?..
— Ливи-чан, знаешь ли ты, какой силой обладаешь на самом деле? — мягко обратилась я к девушке, повернувшись к ней всем корпусом.
— Я... — заговорила девушка, но быстро оборвала себя, словно не зная, что на это ответить.
— Конечно, после всех событий, ты должна была понять, что твоя магия необычна, даже без учета того, насколько она редка, — кивнула я ей, видя её нерешительность. — Так вот, это не так.
— Не так?
— Нет. Или, вернее, я подозреваю, что то, что ты можешь делать, выходит далеко за пределы того, на что способна магия Света, — говорю я, откидываясь на спинку дивана. — Мари тоже обладает магией Света, но она не способна на то, что можешь сделать ты, и дело тут не в недостатке силы или таланта... даже если она уступает тебе в обеих категориях. Нет, дело тут не в магии, а в особых способностях, которые, кажется, присущи тебе и только тебе одной. Это что-то уникальное, что есть только у тебя.
— Уникальное... — тихо повторила Оливия, прижав ладонь к своей груди, словно пытаясь сосредоточиться на чем-то глубоко внутри.
— Насколько мне известно, Ливия-чан, у тебя есть две особые силы... или одна, которая выражается в двух проявлениях, — я демонстративно загнула один палец: — Первая — это способность докричаться до сердец других людей. Возможно, ты не заметила, но ты несколько раз уже использовала эту способность в прошлом. Помнишь день дуэли? Когда Джулиус разразился своей жалостливой речью, твои слова достигли каждого на ристалище. Без какого либо видимого магического усилителя, в порыве чувств ты смогла заставить даже тупоголового принца на секунду остановиться и послушать кого-то, кроме себя самого! — я слегка усмехнулась, предавшись воспоминаниям о том дне. — Но это еще не все. Ты способна на гораздо большее, чем просто заставлять людей услышать себя. В последний день войны ты силой принудила непримиримых врагов прекратить кровопролитие, и это не плохо, но, честно говоря, довольно ужасающе в перспективе.
— ... — алые глаза Анжелики бросили на меня суровый взгляд, прежде чем её рука протянулась и сжала предплечье девушки, которая замерла, словно олень на дороге и даже отшатнулась от меня от моих слов.
— Я прекрасно помню то чувство. Оно подавляло, сокрушало. Только тот, кто упрям или имеет большую силу воли, мог противиться этому воздействию. Ты можешь не только заставить кого-то открыть своё сердце и почувствовать искренние чувства других и самой себя, но и принуждать, Ливия-чан.
— Я...
— Я знаю, — мягко прервала я её, скопировав жест Анжелики, мягко сжав её предплечье своими пальцами. — Я знаю, что ты не будешь этого делать, ведь ты добрая и нежная девушка, которая никому не пожелает зла. Но ты можешь сделать это, и для некоторых одной только теоретической возможности более чем достаточно. К счастью, королевский корабль пришелся как нельзя кстати, чтобы свалить вину за этот эффект на него, так что никто не догадался, — я ободряюще улыбнулась ей. — Вторая грань твоих уникальных способностей на словах кажется немного проще, но, тем не менее, такая же впечатляющая, если не больше: ты способна превращать собственные эмоции в чистую магическую силу, Оливия. По сравнению с первым это кажется не таким впечатляющим, но... в тот день ты смогла защитить весь флот из сотен кораблей. Это выходит далеко за рамки того, на что способен человек. И поверь мне: это далеко не последнее, что можно было сделать с такой силой, ведь магическую энергию можно направить в любое русло, было бы желание и навыки. Опять же, к счастью, для стороннего наблюдателя понять это еще сложнее, так что мне не нужно точить топор, чтобы рубить грязные загребущие руки аристократов, пытающихся наложить на тебя свои лапы! Ха-ха!..
Я рассмеялась своим словам, но, к сожалению, моя небольшая шутка не нашла отклика.
— Откуда ты все это знаешь, Ровена? — спросила меня Анжелика. — Еще в тот день я подумала, что ты сделала все, чтобы защитить Оливию от ненужного внимания. Словно уже знала все наперед.
Взгляд её алых глаз встретился моим, и хотя в нём не было никакого осуждения, он был тверд и серьезен.
— В этом главный фокус, не так ли?.. — вздохнула я, рассеяно потирая лоб. Я была совершенно не готова к этому разговору! Я знала, что однажды с меня спросят за все мои действия в прошлом, но ничто не сделало бы меня полностью готовой к этому. Ну, раз уж моя близкая подруга хотела знать правду, я не могла проигнорировать её. — Честно говоря, это очень сложно объяснить.... Поверите ли вы мне, если я скажу, что однажды у меня было что-то вроде прозрения?.. — обе блондинки посмотрели на меня глазами, полными недоумения. Эх... — В этот момент прозрения... как бы это описать?.. Я видела... давайте назовём это пьесой. Да. Пьеса, в которой разворачивались некие события....
И вот я в очередной раз была вынуждена рассказать о природе своих знаний в вольном, адаптивном варианте. И, как и в прошлые разы, мне пришлось частично... сместить некоторые акценты. Это вовсе не означало, что я лгала им: стараясь быть максимально честной и правдивой с подругами, я не сказала ни слова лжи, хотя были некоторые моменты, которые мне пришлось опустить, умолчать или слегка изменить перспективу, чтобы избежать неприятных тем. Было немного горько так делать, но это было необходимо, в том числе ради Оливии и Анжелики. Уже одно то, что я в какой-то мере "знала будущее" уже делало все произошедшие ранее события... открытыми для спекуляций.
— Вот... все вот так и было?.. — тихо проговорила Оливия, опустив голову. — Рона... Ровена... ты поэтому захотела дружить со мной? Потому что знала, что я... "особенная"?
"Опять двадцать пять", — вздохнула я про себя, на мгновение прикрыв глаза. Вот поэтому я и ненавижу говорить о "мете". Тихий смешок сам собой сорвался с моих губ:
— Ливия... ты такая умная, но иногда такая глупая, — покачала я головой, слегка ткнув пальцами в лоб медовой блондинки, заставив ту озадаченно распахнуть глаза. — Ты, конечно, самая особенная девушка, потому что ты — моя подруга! В дружбе — в настоящей дружбе — ценность не определяется выгодой и выдающимися навыками. Связи и эмоции — вот что действительно важно! И я смею надеяться, что время, которое все мы провели вместе, о чем-то да свидетельствует, — я придвинулась ближе, мягко приобняв девушку за плечи. — Все, что я сделала, было не для выгоды, а для того, чтобы ты могла счастливо жить и спокойно учиться, как того желаешь... ну, по мере возможности: в конце концов, наша жизнь немного сумасшедшая, да?