Беглой преступнице хотелось выдать сакраментальную фразу вроде: "ты не понимаешь, это другое", но она промолчала, не желая расстраивать девушку. Пусть витает в своих фантазиях, лишь бы снова в петлю не полезла. Для Платины главное, чтобы Сашка выжил, даже если ей придётся одной уплыть в ту самую Академию. Поэтому она спорить не стала, печально улыбнувшись.
— Наверное, ты права.
И строго нахмурилась.
— И забудь ты о своём проклятии! Просто... Так уж жизнь утроена. Кому-то везёт больше, кому-то меньше. Ты только не дай себя сломать.
— Я больше не дам! — решительно заявила Итоми. — Кто бы чего не говорил!
— А сейчас давай спать, — предложила Ия и, поднявшись, стащила с балки шёлковую ленту, или, скорее, длинный, узкий шарфик. — И спрячь, где взяла.
Вскочив, девушка убрала свою удавку в один из выдвижных ящичков в шкафу под окном.
Укладываясь на шуршавший соломой матрас, беглая преступница лениво поинтересовалась:
— Что это вообще такое?
— Накидка для танца цветов, — отозвалась с кровати собеседница. — Наверное, наложница Уси раньше работала в заведении.
— Только танцевала? — решила уточнить Платина. — Или... и мужчин... обслуживала?
Дочка судовладельца хихикнула.
— Как ты смешно сказала. Конечно, она доставляла им удовольствие... как женщина.
— То есть была проституткой, — хмыкнула Ия. — И все об этом знают.
— Не просто проституткой, — назидательно заметила Итоми. — А певичкой. Она умеет петь и играть на цитре. Это её она забрала из комнаты.
Беглая преступница тут же вспомнила длинный, завёрнутый в тряпку предмет.
Между тем собеседница продолжала скорее всего повторяя чьи-то слова:
— Не каждая проститутка — певичка, но каждая певичка — проститутка. Почтенная Уси понравилась достопочтенному Нагори, он выкупил её и сделал своей наложницей.
"Чтобы у нас или где-нибудь в Европе в какие-нибудь Средние века такой вот богатый и уважаемый купец привёл в дом бывшую шлюху? — мысленно усмехнулась пришелица из иного мира. — Да ни за что! А тут пожалуйста, и никого это не шокирует. То ли потому что женщин за людей не считают, то ли, наоборот, дают им право на прошлое и не попрекают им. Совсем другая культура".
Несмотря на усталость, и то что чрезвычайное происшествие закончилось вполне благополучно, Платина сначала долго не засыпала, а потом не смогла вовремя проснуться.
— Вставайте, Ио-ли! — разбудил её встревоженный голос дочки олигарха. — Уже совсем рассвело.
Вся сонливость моментально испарилась, когда беглая преступница, с трудом открыв глаза, увидела на шее девушки не только след от шёлковой ленты, но и здоровенный синяк почти под подбородком, где удавка прижала её пальцы.
— Вот же-ж! — охнула Платина, вскакивая на ноги так стремительно, что товарка по несчастью испуганно отпрянула. — Ты себя в зеркало видела?!
— Нет, — растерянно пролепетав, та бросилась к стоявшему на столике диску из полированного металла. — Какой ужас!
— Что теперь скажет твой отец? — охнула Ия, мельком отметив, что из голоса Итоми исчезла лёгкая хрипота.
— Не говори ему! — вскричала та, хватая её за плечи. — Пожалуйста, не говори! Если он узнает, то я... Я умру со стыда!
Глядя в переполненные слезами и надеждой глаза дочки судовладельца, беглая преступница проворчала:
— Тут и говорить ничего не надо. Он сам всё увидит.
Ей и самой отчаянно не хотелось отвечать на неудобные вопросы Куджичи, которого наверняка заинтересует, откуда у деточки такой роскошный синяк?
Она метнулась к туалетному столику, где и стояло зеркало на деревянной подставке. Как Платина и рассчитывала, выдвижной ящичек заполняли фарфоровые баночки с разнообразной косметикой, гребни, щипчики и ещё какие-то приспособления для доведения до совершенства женской красоты.
Вдвоём с товаркой по несчастью они нашли плошку с густыми белилами.
— Но это будет смотреться так вызывающе, — досадливо скривилась Итоми. — Эта краска больше подходит для визита в гости или на какой-нибудь праздник. А я буду так ходить с самого утра. Что подумают почтенная Атути и наложницы? Меня же посчитают необразованной дурочкой без вкуса и чувства меры.
— Хочешь рассказать им, откуда у тебя пятна на шее? — криво усмехнулась Ия. — Или недолго побудешь дурочкой? Решай, что для тебя лучше?
— Не хочу никому ничего объяснять! — раздражённо буркнула девушка, усаживаясь перед зеркалом.
— Чтобы краска лучше легла, сначала умыться надо, — наставительно проворчала Платина и, глядя в полированный металл, принялась торопливо заплетать свои уже изрядно отросшие, но всё ещё слишком короткие, с точки зрения аборигенов, волосы.
— Давай помогу? — предложила дочь олигарха.
— Не нужно, — отмахнулась Ия. — Я сама.
В бане, где служанки с утра стирали бельё, ей охотно выдали деревянный тазик и такое же ведро с тёплой водой. При этом женщины как-то странно на неё поглядывали. Да и возвращаясь, насторожившаяся девушка "ловила" на себе пристальные, но короткие взгляды.
"Неужели кто-то слышал, как я вчера орала? — озабоченно думала она, поудобнее перехватывая тазик. — Интересно, Куджичи уже доложили? На всякий случай надо бы придумать, что говорить, если вдруг спросит? Скажу, что сон плохой приснился".
К её приходу спутница успела переодеться. Глядя, как она тщательно вытирает лицо жёстким полотенцем, пришелица из иного мира досадливо скривилась. По-хорошему умыться надо бы с мылом. Но им здесь, как правило, пользуются только в бане.
Итоми, вновь усевшись перед зеркалом, взяла баночку с белилами, и как раз в этот миг раздался громкий стук, и настойчивый голос её папаши требовательно возгласил:
— Это я! Открывай!
Девушки с ужасом переглянулись.
— Подожди, отец! — вскричала дочка. — Я ещё не одета!
Платина бросилась к двери с самыми нехорошими предчувствиями, но опоздала. Презрев все нормы приличия, родитель её товарки по несчастью уже входил в комнату. За его спиной на веранде Ия успела заметить господина Хаторо. Видимо, он здесь затем, чтобы никто их не подслушал и не помешал откровенному разговору.
Решительно отстранив попытавшуюся заступить ему дорогу беглую преступницу, мужчина шагнул к дочери. А та отвернулась к стене, испуганно втянув голову в плечи.
— Что у вас случилось? Весь дом только и судачит о том, что здесь ночью кто-то кричал. Сам достопочтенный Нагори просил меня разобраться, в чём дело?
— Ничего, отец, — пролепетала Итоми.
Беглая преступница уже собиралась выдать свою версию о кошмарном сне, когда судовладелец резко повысил голос:
— Как ты смеешь так разговаривать со мной! Сейчас же повернись и посмотри на меня!
"Всё! — обречённо подумала Платина. — Теперь без разборки точно не обойдётся. Вот же-ж!"
— Ну! — грозно рявкнул Куджичи.
Девушка покорно выполнила приказание.
Гладко выбритая физиономия олигарха с небольшой, аккуратной бородкой побледнела. Повернувшись, он вперил в Ию полный ярости взгляд и процедил сквозь стиснутые зубы:
— Я благодарен вам, госпожа Сабуро, за помощь в нашем спасении. Но я больше не хочу видеть вас рядом со своей дочерью!
Та зарыдала, прикрыв лицо ладонями. Пришелица из иного мира возвела очи горе. Нечто подобное она и ожидала. Можно, конечно, просветить заботливого родителя о том, что же здесь произошло на самом деле. Но как-то не хотелось оказаться предательницей. Нет, уж лучше остаться одной, чем с той, кого так подставила.
А богач продолжал с прежним накалом:
— Я помогу вам добраться до Даяснору и хорошо заплачу. Но сейчас вы должны уйти. Я найду своей дочери настоящую, добропорядочную служанку, которая не посмеет поднять на неё руку!
Покачав головой, беглая преступница церемонно поклонилась.
— Спасибо, достопочтенный. Постараюсь поменьше попадаться тебе на глаза.
— Нет! — вскричала Итоми, ударив ладонью по туалетному столику с такой силой, что баночка белил упала на пол, лишь чудом не разбившись и не расплескав всё содержимое. — Это не она! Это всё я!
— Ты? — недоверчиво нахмурился родитель. — Как ты могла поставить себе синяк на шею?
— Я... — девушка прерывисто втянула носом воздух и выпалила: — Я повесилась! А она спасла меня! Вытащила из петли! Вот смотри!
Она повернула голову так, что алая полоса на бледной коже просто бросилась в глаза.
— Но этот синяк... — растерянно пробормотал судовладелец, опускаясь на как нельзя кстати оказавшийся рядом табурет.
— Ваша дочь, достопочтенный, — от волнения Платина заговорила с ним, как с дворянином, но тот, кажется, даже не обратил на это внимания. — Пыталась разжать петлю. Но не сумела. Пальцы прижало к шее, вот и получился синяк.
— Это из-за господина Ждао? — как показалось Ие, с надеждой спросил отец. — Неужели ты его так любишь?
— Госпожа Сабуро тоже его любит! — словно оправдываясь, вскричала дочь.
Однако мужчина и эти слова пропустил мимо ушей.
— Мне, конечно, тоже очень жаль этого благородного молодого человека. Он спас нас от разбойников. Но нельзя же вести себя столь безрассудно?! Как бы он тебе не нравился, это не повод лишать себя жизни и загонять в могилу своего старого отца. Тебе ещё надо выйти замуж и родить мне внуков.
— Я и госпожа Сабуро выйдем замуж только за господина Ждао! — с отчаянной решимостью выкрикнула девушка. — Мы поклялись в этом Вечным небом и памятью предков!
"Да ты чё?" — почти вслух охнула беглая преступница, совершенно обалдев от подобного утверждения и не зная что делать? То ли пассивно промолчать, позже наедине высказав красуле всё, что она думает о подобном высказывании, или прямо сейчас разоблачить очевидную ложь?
Но олигарх её опередил, вскочив и гневно потрясая кулаками.
— Так вот кто задурил моей дочери голову своими романтическими бреднями! Сама, позабыв стыд, сбежала с любовником да ещё и бедную девочку заставила его полюбить! А теперь и вовсе хочешь сломать ей жизнь?! Так я тебе не позволю!
Посчитав, что самое главное богач уже уже узнал, пришелица из иного мира не стала себя сдерживать и зло огрызнулась:
— Никому я ничего не дурила! И мы с ним не любовники! И в петлю ваша дочь полезла не от несчастной любви, а от страха! Сами посмотрите: она же боится!
Брови Итоми скакнули на лоб, взгляд сделался удивлённо-растерянным и даже жалким, от чего Платина почему-то сразу поняла, что угадала всё правильно.
— Чего же она боится? — то ли в самом деле не понял, то ли притворился глупым собеседник.
— Того, что именно её обвинят в гибели всех ваших людей! — отчеканила Ия, глядя ему прямо в глаза. Что бы дальше ни случилось, но орать на себя, обвиняя в подобных гадостях, она не позволит. Захочет выгнать — пусть выгоняет. Ей бы теперь только до Даяснору добраться.
И без того бледное лицо Куджичи стало походить цветом на высококачественную бумагу для лазерного принтера.
Привстав с табурета, он ошарашенно посмотрел на дочь.
— Ты ей всё рассказала?
Вновь закрыв руками лицо, дочь отчаянно закивала.
Судовладелец глухо шмякнулся задом на табурет.
— Ты же мудрый человек, достопочтенный, — мягко заговорила беглая преступница, присаживаясь напротив. — Знаешь людей, их пороки и достоинства. Подумай: как уберечь свою дочь от этих глупых, злых обвинений?
— Я подумаю, — не глядя на неё, кивнул собеседник, постаревший, казалось, лет на десять. — Там вас ждёт господин Томазо. Ему нужно что-то вам сказать.
"А ты пока побеседуешь с дочкой наедине", — усмехнулась про себя девушка и, поклонившись, вышла на веранду, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— Отойдём, — предложил бывший офицер городской стражи.
Не теряя из вида веранду, они подошли к прудику. Возле главного зала, шушукаясь и поглядывая на них, прогуливались наложницы достопочтенного Нагори.
Чуть склонившись в ответ на их поклон, Хаторо усмехнулся:
— Неплохо вы поставили на место достопочтенного.
Догадавшись, что он слышал их разговор с олигархом, Платина сухо проговорила:
— Я говорила слишком резко, и мне стыдно за свою несдержанность. Но стерпеть несправедливые обвинения я не смогла.
— Похвально, — совершенно неожиданно для ней одобрительно кивнул дворянин. — Только я хотел поговорить о другом. Что вы намерены делать теперь, когда Лесо-сей погиб?
— Как это что? — мгновенно насторожилась Ия. — Плыть в Даяснору. Вы же знаете, что у меня тем есть... кое-какие дела.
— Это я помню, — заверил бывший офицер городской стражи. — Но кем вы туда поплывёте? Служанкой почтенной Итоми? Или моей спутницей?
"Упс!" — мысленно охнула девушка, чувствуя, как спину царапают холодные коготки мурашек, табун которых стремительно пронёсся от шеи до копчика.
Явно наслаждаясь её замешательством, мужчина всё же конкретизировал своё предложение:
— Я могу назвать вас своей единокровной сестрой. Или более дальней родственницей.
Платина задумалась. К сожалению, к этому человеку она испытывала устойчивую неприязнь. Уж слишком часто тот её унижал, демонстративно подчёркивая своё превосходство, отказывая даже в праве иметь собственное мнение. Если на соотечественника она ещё могла как-то повлиять, и Сашка часто с ней соглашался, то с Хаторо придётся стать безвольной куклой, лишь исполняющей его распоряжения. Чего доброго, ещё и в койку потащит. Если у молодого мичмана российского императорского флота ещё оставались какие-то "тормоза" на этот счёт, то у аборигенов их нет от слова "совсем".
До последнего разговора с Куджичи Ия предпочла бы остаться служанкой его дочери. По крайней мере, до тех пор, пока не свяжется с Академией. Однако теперь неизвестно, согласится ли на это сам олигарх?
— Решайте быстрее! — раздражённо поторопил её бывший офицер городской стражи. — Достопочтенный Нагори уже нашёл нам судно до Даяснору и уговорил капитана задержаться с отплытием до завтра. Если не собираетесь оставаться в Бакануфе, то вам надо прийти на корабль либо со мной, либо с почтенной Итоми.
— Позвольте мне сначала поговорить с достопочтенным Куджичи? — попросила девушка и, видя, как хмурится Хаторо, поспешила его успокоить: — Когда он выйдет, я просто задам ему пару вопросов и сразу вам всё скажу.
— Хорошо, — с явной неохотой согласился собеседник.
На веранду они возвращаться не стали, остановившись в нескольких шагах.
Судовладелец появился через несколько минут. Лицо его по-прежнему выглядело осунувшимся и озабоченным, но уже не настолько бледным и напряжённым, как при разговоре с беглой преступницей.
— Вы уже закончили, господин Томазо? — спросил он, хмурясь. — Нам ещё нужно купить вам меч.
— Закончили, — подтвердил дворянин и кивнул на Платину. — Но она хочет о чём-то спросить.
— Я не задержу тебя надолго, достопочтенный, — заверила Ия.
Дождавшись, когда Хаторо отойдёт и демонстративно отвернётся, она понизила голос почти до шёпота:
— Всё ещё считаете, что я не должна находиться возле вашей дочери? Хотите найти ей новую служанку?
— Нет, нет! — встрепенулся олигарх. — Оставайтесь. Вы так много сделали для моей девочки, что я даже не знаю, кому ещё стоит доверить её жизнь? Вот только эта ваша клятва...
