Предисловие

Краткие вести об искусстве вышивки тканей в северных землях

Все имена вымышлены, все события случайны.

История появления книги такая. Весной написал я рассказ по заявке, да не просто так, а на анонимный конкурс. И там на конкурсе участники оценивали друг друга — довольно частая практика, если нет устоявшегося судейского коллектива. По ходу оценок случилось мне высказаться критически о современной литературе — ну, знаете, наша вечная драма отцов и бабок на лавке у подъезда! “Все пропало, клиента снимают, гипс уезжает, кризис керамогранитного века, дети не слушаются отцов, и каждый мечтает написать книгу”, примерно так. Насколько опрометчиво я поступил, понял только к началу лета.

Пришли ко мне в личку люди и сказали: вот ругаешь ты дораму, литРПГ, реалРПГ и бояр-Онэме, а все потому, что сам их не умеешь писать.

Здесь и слепой бы понял, на что намеки. Так что я сразу сказал: дорама. Все остальное вы сами себе засуньте, откуда вылезли.

Ну ладно, говорят, пускай дорама.

Я говорю: давайте рамки уточним. Чтобы потом не это самое, мучительно больно, как всегда бывает.

На той стороне засовещались. Примерно три дня я ждал ответных писем, и дождался.

Требовали вот что:

— молодой стажер в большой японской корпорации;

— “большой” — это чтобы штаб-квартира в Токио, глава летает на вертолете, и курьеры, курьеры, сорок тысяч одних курьеров;

— молодая наследница корпорации, а то без лав-стори неинтересно;

— симпатичная коллега, а лучше две;

— грозное начальство, которое постоянно ругает стажера, но по волшебству не увольняет;

— ехидная младшая сестра (к счастью, не уточняли, чья);

— вредная старая бабка;

— гайдзины должны принимать участие;

— и росиадзины должны быть показаны с хорошей стороны. А то не патриотично получается. Время такое. Понимать надо!

Тут я похмыкал: рожденному в СССР такие вещи объяснять… Но не спорить же с убогими. Слушаю дальше, а там:

— боевые искусства должны быть! И главный герой должен ими заниматься! Потому что Япония!

— Крутой наставник боевых искусств. Можно два!

— Якудза! Обязательно! Расписная спина, таинственные убийства, бессильная полиция — чтобы герой мог всех спасти.

Тут я уточняю: а героиня спасет, это считается? — не, говорят. Герой должен быть! Один!

И я такой: Один? Хм… Викинги, что ли? Да нет наверное. Вроде же про Японию просят. Или это: “Герой должен быть один” ? Но я такое уже где-то читал…

Пока вспоминал, где и у кого, прилетело мне следующее требование: местный колорит!

Тут я снова уточняю: а что понимается под местным колоритом?

Они такие: ну, это японские слова в тексте без перевода. Типа, по контексту чтобы все понятно.

Открывшиеся врата ада я быстренько подпер кирпичиком и говорю вежливо: по списку слов замечания будут?

Не, говорят, чего там. Все ж понятно.

Ну, думаю, раз вы так, то!

Ибо там, где мы слышим “Санада-сан”, японец слышит просто: “господин Санада”. Вроде как у нас прежде использовали слова: “сударь”, “милостивый государь”, “ваше благородие”, “ваше превосходительство”, и так далее. Японская лестница рангов для нас довольно сложная. Неохота позориться неправильным ее применением, ведь фанаты колосящейся сакуры и без того найдут, к чему придраться.

Поэтому вместо “Санада-сан” будет “господин Санада”. Вместо “Фурукава-тян” будет “младшая Фурукава”. И далее: “уважаемый господин”, “досточтимый господин”, “высокочтимый господин”. Вместо “сэмпай” и “кохай”, соответственно, “старший коллега” и “младший коллега”. Вместо “они-тян” сестренка, вместо “аники” — брат, и тому подобное.

Вместо “сэнсей”, что буквально значит: “родившийся раньше”, будет: “высокоученый наставник”. Внушительнее, конечно: “драгоценный преждерожденный единочаятель”. Но фразу эту успел использовать Рыбаков, он же Хольм Ван-Зайчик, в цикле про Ордусь, а у меня труба настолько пониже, что над плинтусом и не видно.

Зато мне и замечаний не пришлют на семнадцати листах. В какой позе, чем и как правильно родину любить.

В общем, вместо “сан” — “тян” — “домо” и прочий-разный “гомо” будут у меня слова без перевода. Как просили. Банэй (не путать с “банзай”), байто, босай, (не “бонсай”), досанко, йена, кароси, кендо, кидобутай, кодокуси, комбини, котэ (не путать с “нэко”), ксо, кумите, кюдо, мико, нихон, О-бон, синкансэн, Танабата, тенно, тэцудо, чанкоро, хакама, хангурэ, хиномару, эдокко, юката, и т.д, и т.п..

Читать сложно? Ну, простите. Такую мне задачу поставили, а я что? Я только словарик открыл и списывал оттуда.

Следующее прилетает мне требование: цикл. Одна повесть или даже один роман принят не будет. Цикл!

Я говорю: а длина каждой части цикла?

Они такие: ну-у-у, давай хотя бы тысяч четыреста.

Я им ссылку на Винтеркея: во, говорю, публика прямо кипятком струячит. А каждый том всего-то двести тысяч знаков.

Нифига, возражают мне, там по четыреста.

Но я же далеко не Винтеркей, куда мне до столь горячей струи. Мне хотя бы стописят килознаков суметь.

Они такие: ну ок.

Я обрадовался: как я ловко торгуюсь! Да я же почти Генри Киссинджер!

А они такие: пять частей. Не меньше!

Я: э-э, предисловие считается?

Нет, говорят. И послесловие тоже. И дополнительные материалы. И ссылочные и прилагаемые документы тоже не учитываются. Пять по стописят. Не меньше!

А сроки, спрашиваю?

Ой, да хоть бы ты к Новому Году справился, говорят.

Вынул я кирпичик, тут врата ада и захлопнулись. Потер я потные ладошки, мерзко захихикал…

И повесил трубку, подлец.

Краткие вести об искусстве вышивки тканей северных земель

Искусство поклона

Молния Ками-Сиратаки

Черный Демон

Похмельное утро

Уходящие во тьму

Четвертая песня