|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Глава двадцать четвёртая
Только что ушла Селена, к которой прибежал Сильвестр — сообщить, что с Вади будет всё в порядке, что мальчишка-оборотень больше не станет бросаться на малышню, если ему там что-то покажется. Старшая сестра пожелала удостовериться в том и ушла с Сильвестром в Тёплую Нору.
Задумавшись, снова и снова играя в воображении картинкой, как Нейша входит в домик философов и сразу идёт к книжным стеллажам, изумляя Понцеруса или Трисмегиста, Коннор стоял возле яблони. Сам он решил не ждать ребят-эльфов, только заглянул в домик и вышел. Мика тоже давно убежал — к Флери: теперь у братишки был интересный ему ученик, Кроме Орвара и Хаука, и непоседа не желал долго сидеть без дела. Тем более мальчишка-вампир не каждый день мог заниматься с новичком: несколько дней в неделю на уроки автодела приезжали ученики "вечерней" школы...
А Коннор смотрел в ничто, всё ещё видя, как Нейша выхватывает из книжных рядов книги личного рода...
— Коннор!
Он вздрогнул и оглянулся.
Шурша опавшими листьями, к нему спешил Бернар. Старый эльф-целитель быстро добрался до него и недовольно сказал:
— Ты не мог бы подойти к тому мальчику? К Кри... К Валериану? Он говорит, ты не до конца рассказал ему о военных годах.
— Чего ещё ему надо... — пробормотал мальчишка-некромант и развернулся, чтобы пойти вместе с Бернаром в деревенскую школу.
И обернулся, когда за спиной снова назвали его имя. Странно — Трисмегист. Бернар почему-то раздражённо взглянул на эльфа-философа (целитель хотел ещё что-то сказать?) и, кивнув Коннору, заторопился из сада.
— Ты к Крисанто? — спросил эльф, с высоты своего роста поглядывая на мальчишку-некроманта привычно сверху вниз, но без малейшего признака унижения.
— Да, к нему.
— Я с тобой, — торопливо сказал Трисмегист и уже молча зашагал рядом.
Зато не выдержал Коннор.
— А зачем? — удивлённый, спросил он.
— Понимаешь... — кажется, эльф впервые не мог по-настоящему подобрать слова. — Когда я жил в Старом городе и преподавал в храме универсальной магии, я замечал странность: пока готовился к занятиям, я писал великолепные планы к ним, мечтая о том, как пройдёт урок и как будут хороши мои ученики, получив знания. А когда приходил к студентам, понимал, что идеализировал будущие уроки, а вместе с ними и учеников. И сейчас понимаю, что в лаборатории вампиров повторил те же ошибки, что допускал и до войны. Когда я... прости, Коннор... создавал тебя, я идеализировал то, что делал. Мне казалось, я создаю идеального защитника государства, потому что поддерживает Город Утренней Зари в целостности именно эльфийское наследие. Мне казалось, ты станешь, как говорят в землях Селены, рыцарем без страха и упрёка. Ты будешь преодолевать трудности, но в этом будет глубочайший смысл твоего бытия — во имя спасённого будущего для нашего города... — Он перестал поспешно говорить, словно пытался успеть всё высказать, и уже более спокойно закончил: — Но жизнь оказалась не настолько идеальной, как я... планировал. И твой рассказ, если ты будешь рассказывать Крисанто снова о своей жизни в пригороде... Коннор, прости... Мне нужен кто-то, чтобы спускать меня с небес на землю. И этим кем-то становишься именно ты.
— Потому что только я могу рассказать о том, как на меня упал одичавший оборотень и облил меня своей кровью? — усмехнулся мальчишка-некромант. — А потом я вытаскивал из него свои ножи и злился, что приходится всовывать их в наручи грязными, потому что времени на чистку нет? Вы... хотите, чтобы я рассказывал Крисанто именно об этом? О том, какой была грязной война в пригороде?
От домика дошли до Тёплой Норы. Время есть. Кажется, Трисмегист решил использовать его по полной:
— Тогда, до того как ты вырос, ты был небольшого роста, Коннор, — негромко сказал он. — Как ты освободился из-под него?
— Меня вызволил Малачи, — пожал плечами мальчишка-некромант. — Помните его? Вы же вместе с Бернаром спасали его потом от последствий раны на голове. Нет, я мог бы и сам вылезти — и почти вылез. Но Малачи легко поднял ту тушу. — И улыбнулся. — Ему понравились мои потаённые ножи.
Дальше шли молча. Неизвестно, о чём думал Трисмегист, но Коннор размышлял о том, сумеет ли он сегодня не только посидеть у Крисанто-Валериана, но и до полдника побегать с Ладой на скейтах: нравилось ей, когда можно взяться за руки и гонять на скорости по пешеходным дорожкам пейнтбольного поля... Когда добрались до школы, проводили глазами промчавшуюся мимо машину — кажется, Алистира. Тот закончил факультативы для младших и старших — и уехал, скорее всего, в город, к матери.
Они поднялись на второй этаж и остановились у двери в комнату мальчишки-эльфа. Коннор взглянул на эльфа-философа с едва уловимой усмешкой:
— Будете здесь? Войдёте? Или посидите в соседней комнате, как в прошлый раз?
— Посижу, — согласился эль, старательно делая вид, что усмешки не заметил.
Дождавшись, пока он войдёт в соседнюю комнату, Коннор стукнул в дверь к Крисанто-Валериана и вошёл к нему.
— Я думал — ты не придёшь, — хмыкнул тот с кровати.
Мальчишка-некромант чуть склонил голову.
Что-то странное происходило в комнате.
Одна странность отчётливо связана с Крисанто: мальчишка-эльф полностью пришёл в себя, и теперь в нём чувствовалась не насторожённость существа, столкнувшегося со многими неожиданностями, а самоуверенность эльфа, чуть ли не восстановленного в неких правах. И тянуло от него даже не только самоуверенностью — вновь обретённой надменностью. С чего бы это... Даже лёжа на кровати, Крисанто смотрел на Коннора высокомерно.
Вторая странность была не то чтобы неуловимой... Она возникала время от времени — на чистейшей воды ощущениях. И мгновенно пропадала, едва Коннор пытался заострить внимание на ней и определиться, что происходит. Что-то очень знакомое... и опасное. Даже с запахами — не то, что с мелькающими призрачными образами.
Был момент, когда он хотел сбегать к Трисмегисту, привести его в эту комнату и спросить, что он чувствует и видит. Но, когда подошёл к кровати Крисанто, все впечатления чего-то необычного словно смыло, и он рассеянно подтащил к кровати стул.
Крисанто смотрел на все его движения, еле заметно скривившись, а потом заметил:
— Ты прервался на полуслове. Расскажи мне ещё о пригороде.
— При одном условии — ты объяснишь зачем тебе это нужно, — отозвался Коннор. — В прошлый раз ты сказал — хочешь убедиться, что Трисмегист не так страшен в своём желании превратить меня в машину. Всё что я тогда говорил, ты принял. Что теперь? Зачем тебе мой рассказ о пригороде? Кстати, могу подарить тебе браслет с воспоминаниями ребят, которые жили в пригороде, если хочешь узнать о реалиях того времени. Этот браслет достаточно полон, чтобы ты увидел, что тогда было.
— Нет, я хочу, чтобы рассказал мне ты, — насупился Крисанто.
Коннор вздрогнул: что-то опять промелькнуло в воздухе. Размытая разноцветная волна, которая почти сливалась с обычным воздухом в комнате.
— Тогда давай конкретно: о чём ты хочешь услышать?
— О твоей жизни в пригороде. Ты говорил, что те две девчонки были следующими в твоей группе. И сказал, что девчонка постарше попросила тебя заблокировать ей магию.
— И что? — рассеянно спросил мальчишка-некромант.
— Расскажи, как вы их нашли! — скомандовал Крисанто и ухмыльнулся. — Ты же не откажешь мне в этой... просьбе?
То, что он назвал просьбой, в его интонациях прозвучало приказом. При звуках его голоса Коннор наконец сосредоточился на мальчишке-эльфе. Тот смотрел на него с кровати так, что мигом напомнил того "крутого" Крисанто, который хорохорился и которого они все впервые увидели в машине. Хорохорился он тогда, скрывая свою боль. Что же сейчас его заставило так нагло разговаривать? Коннор хмыкнул и спросил:
— Скучно? Страшной сказочки захотелось? Хочешь, расскажу одну из пьес нашего Моно? Он-то умеет страшные истории сочинять — не чета мне.
— Ты! Мне? Сказки какого-то... тролля?!
О, он уже знает о Моно?
Почуяв движение в пространстве, Коннор "просмотрел", как из соседней комнаты ушёл Трисмегист. Наверное, понял, что сегодня нормальных бесед о прошлом не будет. Жаль, что прошёл мимо комнаты Крисанто... И немного необычно прошёл: замедлил шаг возле двери, как будто в чём-то засомневался, а потом так ускорил шаг, что появилось впечатление: сбежал! Или вспомнил о чём-то требующем его присутствия где-то вне деревенской школы?
Тем временем Крисанто продолжал злиться. Теперь его лицо исказилось настоящей злостью, когда он переспросил:
— Ну что? Так ты больше ничего мне не расскажешь?! Ну и зачем ты мне здесь нужен?! Иди отсюда!
Коннор тоже обозлился. Мог бы это время провести более интересно!
Он напрягся встать со стула. Его остановило лицо Крисанто. Мальчишка-эльф внезапно закатил глаза и ощерился так, будто собирался рычать...
Мальчишка-некромант, ничего не понимая (детали из него вынули!), всё-таки встал и быстро отставил в сторону стул. Хотел было рвануть к двери, чтобы высунуться в коридор и позвать хотя бы Бернара... Только отвернулся — хрип с постели заставил вздрогнуть и обернуться к кровати.
Как будто старый ночной кошмар: Крисанто, шёпотом охая и время от времени что-то шепча, вытягивался на постели, уже сбив на пол подушку. И слепыми глазами смотрел в потолок...
А в следующий миг Коннор втянул носом густые, приторно-сладкие ароматы, от которых он чуть не чихнул! И сообразил, что происходит!
Он кинулся к двери и, распахнув её и забывшись, закричал:
— Алистир!!
Докричал имя — вспомнил, как проезжала мимо школы машина преподавателя-некромага. Ужаснулся — и отчаянно закричал:
— Бернар!!
Выскочил в коридор — добежал до соседней комнаты, где жил эльф-целитель. Дверь распахнул — в комнате пусто.
— Дурак... Дурак... — сквозь зубы прошептал себе и одним движением разблокировал общий браслет братьев: — Мирт! Хельми! Быстро в школу! Где бы вы не были! Быстро!!
Буквально залетел в комнату Крисанто — и шарахнулся назад: мальчишка-эльф свалился с кровати и лежал, наполовину закрытый простынёй, сипло издавая стонущие звуки, перемежаемые тем же шёпотом, в которых Коннор, отлично знавший многие эльфийские заклинания, легко узнал заклинания "Тёмного взгляда".
Лежал... Дёргался! Как в тот раз, когда его тело сводило судорогами из-за врезавшихся в мышцы металлических деталей.
Головой ударился о пол — раз. Второй, третий... Ещё быстрее.
Перед глазами Коннора — Мирт.
Мальчишка-некромант постоял ещё пару секунд — и бросился к Крисанто.
— Я не хочу!! — закричал неожиданно для себя, бросаясь на колени перед бормочущим заклинания Крисанто. — Я не хочу! Здесь так много эльфов! Стихийные боги! За что?! Почему я?!
Но его руки машинально схватили голову Крисанто, который уже бился о пол ею так, словно хотел разбить её. Мальчишка-эльф уже кричал родительские заклинания — тоненько и жалобно. В комнате стоял сладкий туман, в запахах которого Коннор различил приторный аромат ночной чёрной орхидеи — судя по всему, главного цветка семейства, в котором появлялись эльфы, видящие во тьме...
— Мирт... — сквозь зубы процедил он. — Где ты, Мирт?! Почему ты медлишь?!
Думать о том, что Мирт сейчас где-то занимается своими делами, а потому заблокировал его самого, не то чтобы не хотелось — всё сознание противилось этому!
— Мирт! — закричал он, в очередной раз удерживая дёрнувшуюся голову Крисанто и пытаясь, как однажды это сделал Хельми, пробиться к брату через драконье небо.
— Что случилось, Коннор? — услышал он спокойный, лишь несколько недоуменный голос мальчишки-эльфа.
— Быстро сюда!! — завопил Коннор. — Инициация, Мирт! Инициация! А я здесь один! Мирт! Быстрее!!
Крисанто закатывал глаза до серых, мертвенно-бледных белков и бился о пол всеми руками-ногами, мыча что-то страдальческое, а потом, словно ему давали передышку, выкрикивая обрывки родительских заклинаний. Просто удерживать его голову становилось всё сложнее. Коннор впал в панику, когда виском мальчишка-эльф задел ножку кровати. Из рассечения взбухла кровь... А Крисанто плакал и рвался к эльфийскому лесу...
...Когда Мирт и Хельми ворвались в комнату, мальчишка-некромант сидел рядом с кроватью, на коленях, прижимая к ногам окровавленную голову Крисанто и мрачно глядя на него. Ноги мальчишки-эльфа были в штанах, но руки на виду, и на коже постепенно вспухали кровоподтёки...
Мирт от двери так бросился к кровати, что чуть не проехался на коленях к ним обоим.
— Что?! Коннор, что случилось?!
Мальчишка-некромант с досадой взглянул на Крисанто, уже спокойно лежавшего на полу, и сквозь зубы сказал, подняв глаза на Мирта:
— Я снова стал принимающим инициацию. Знать бы раньше... Ни за что не приходил бы сюда без тебя...
Братья замерли, глядя то на Коннора, то на мальчишку-эльфа... Юный дракон медленно подошёл к ним и повёл плечами.
— С-случайнос-сть...
— А как объяснить её всем? — не глядя на него, спросил Коннор. — Вот сейчас приедет Алистир. А с ним, возможно, мать Крисанто. Как им объяснить? Как?!
— Сами виноваты, — рассудительно сказал Мирт. Он тоже успокоился и принялся искать логику в событиях. — Алистир нашёл брата. Крисанто — ценный родич, единственный, как он и сказал, эльф из всей семьи, который видит в темноте так, как нужно. Алистир должен был оставить при брате хоть кого-то из эльфов. Но почему-то упустил это соображение. Ты ни в чём не виноват, Коннор.
В комнату вбежал Мика, за ним торопился Колин.
Быстро выспросив, что случилось, младшие обалдело застыли. Первым пришёл в себя предприимчивый Мика.
— Крисанто сейчас что-нибудь соображает?
— Нет, — хмуро ответил мальчишка-некромант. — И ещё некоторое время соображать не будет. Часа два-три.
— Что будет, если переложить его на постель, умыть его, а потом смыться? — тут же предложил Мика. — Ну, вроде как инициация произошла... э-э... без свидетелей, а значит — и без мастера, принявшего бы его инициацию?
— В пространстве Крисанто я запечатлён так, что ничем не снять, — неохотно объяснил Коннор, а Мирт кивнул, подтверждая.
— Неужели ничего нельзя сделать?! — возмутился мальчишка-вампир.
— Смыть-то образ принимавшего мастера можно, — задумчиво сказал Колин, скептически глядя на обморочного мальчишку-эльфа. — Как удалить и наши следы в этой комнате.
— Колин, наши следы оставить можно, потому что мы часто его посещали, — нетерпеливо сказал Мирт. — Говори, что ты читал о том, как смыть следы мастера!
— Никто не поверит, что Крисанто сам сумел пробиться к эльфийскому лесу, — покачал головой мальчишка-оборотень. — А то, что у него произошла инициация, по его внешнему слою пространства видно сразу. Но, если вы думаете, что спрятать мастера — достаточно, то вот...
Он быстро пересказал порядок необходимого ритуала, и братья пришли в движение. Крисанто быстро отмыли от крови и уложили на кровать. Мика ещё проворчал, что синяки бы его убрать, — пришлось Мирту прочитать заговор на быстрое исцеление. Впрочем, братья понимали, что синяки и инициацию соединят быстро, но пожимали плечами: а что делать? Ладно уж... Тряпки в красных пятнах собрали и замотали так чтобы потом выбросить куда подальше, потому как любой, мало-мальски разбиравшийся в особенностях крови, легко найдёт на них следы принимавшего инициацию.
Когда в комнате стало чисто, старшие братья очистили-таки пространство в ней от личных следов своего присутствия и сбежали по коридору к тупику, к окну в сад. Огляделись и сиганули вниз, благо большинство ребят из Тёплой Норы ушли на полдник.
Пришлось сбегать к заводи, куда уж точно никто из взрослых эльфов не пойдёт в эти хмурые денёчки. Тряпки закопали подальше от берега, с которого рыболовы наслаждались любимым делом. Среди ребят, любителей рыболовного дела, оборотней много. Вот и поостереглись закапывать близко к обжитому берегу. А к весне эти тряпки сгниют. Понадеялись на то, но на всякий случай братья ещё и заклинание на быстрое гниение в пять голосов прочли, чтобы уж наверняка было.
А потом со всех ног помчались назад, в деревню, чтобы никто не заметил их отсутствия. Мало того — добежать надо вовремя, так ещё и дыхание успокоить... А как добежали садами до Цветочной беседки и свалились на скамейки, Коннор нахмурился.
— За мной приходил Бернар, потому что Крисанто попросил его привести меня к нему. Но это ладно. А вот почему за секунды до инициации Крисанто ушёл Трисмегист?.. Что-то не складывается. Он же очень тонко чувствует пространство... Может, он...
И рассказал о том, что было...
Недоговорённость Коннора поняли.
Попытались рассуждать, что сделал Трисмегист.
Знал ли он, что у Крисанто вот-вот инициация? Тогда зачем доверил её Коннору?
А если не знал, то почему не усидел до конца, пока мальчишка-некромант не начал рассказ о пригороде? Ведь Коннор, несмотря на неприятие неожиданно высокомерного Крисанто, всё же собирался вспоминать о том, как попали в его группу Маев и Нуала...
Получилось — только поболтали. Ничего не придумали.
— Пора в с-столовую, — вздохнул Хельми. — А то с-сразу заподозрят.
— Только давайте, мы первыми пойдём, — предложил Колин. — Мы же всегда первыми прибегаем. А потом — вы.
Мирт, сидевший молча, поднял глаза.
— Я не помню в деталях своей инициации, но... Коннор, а вдруг Крисанто вспомнит, что последний, кого он видел перед припадком, был ты?
— Не вспомнит, — мрачно сказал мальчишка-некромант. — Я ему тоже память немного... подчистил.
— А если Трисмегист?.. — встревожился Колин. — Если он скажет, что пришёл с тобой к Крисанто, а потом оставил тебя с ним наедине?
— Скажу, что я разругался с Крисанто и ушёл, — буркнул Коннор. — Всё. Долго ещё будем сидеть здесь? Колин, Мика, идите в столовую.
А когда младшие братья ушли, Мирт задумчиво сказал:
— В школе не было взрослых эльфов. Коннор, а ты меня и Хельми искал, чтобы кто-то из нас стал мастером для него?
— Угу...
— Брр, не надо мне такого инициированного!
— А мне надо?
— Коннор, а в сущности, что произошло такого страшного? — вдруг улыбнулся Мирт. — Ну, принял ты его инициацию — и что?
— Мирт, ты вспомни, что Алистира я тоже возвращал к жизни! — рявкнул Коннор. — И пусть это не инициация, но... Мне теперь что — перед этой семейкой постоянно быть в каком положении? Я не хочу, чтобы они были мне должны! Я вообще не хочу связываться с этой семейкой! Да ты и сам сказал — брр! Думаешь, я прямо-таки счастлив, что он мой инициированный?! Кстати, ты читал о таком много. Мирт, можно ли переиграть инициацию или принявшего её мастера?
— Увы... — вздохнул мальчишка-эльф.
— Лучше бы это был Флери или Нейша, — уже тише проворчал Коннор. И покосился на Мирта. — Надо бы, кстати, и за ними проследить. А то вдруг...
Мальчишка-эльф только вздохнул.
Пока шли к Тёплой Норе, Хельми предложил:
— Наблюдаем за Трис-смегис-стом?
— Наблюдаем, — враждебно отозвался мальчишка-некромант. И добавил: — Если он в столовой. С него станется — сбежит на время тревоги куда подальше.
Но в столовой Трисмегиста и в самом деле не было. И Коннор выдохнул, честно признавшись себе: если Трисмегист ни при чём, не хотелось бы находиться под его пристальным взглядом. Так что братья спокойно посидели за своим столом, наслаждаясь чаем и выпечкой, правда, время от времени вскидывая взгляды на двери в столовую, если кто-то входил...
Напряжение братьев помогли снять малолетние бандиты, которые примчались к их столу, после того как Ирма подошла и поблагодарила Мирта:
— Мирт, спасибо за Орнеллу! Она такая весёлая стала после полёта на дельтаплане!
— Правда? — усмехнулся мальчишка-эльф и помахал рукой поглядывавшей на их стол девочке-эльфу. Та несмело помахала в ответ, а бандиты немедленно подлетели к столу братьев, чтобы рассказать о том, как впечатления получила новенькая.
Колин первым догадался спросить:
— Ирма, а что с Вади?
Волчишка скорчила непонятную гримаску:
— Всё хорошо. Я сказала, что в следующий раз сама его отлуплю.
— Она сказала! Правда — сказала! — уверили братьев бандиты. — И Вади пообещал больше не лезть в дела ясельников!
И, прихватив командиршу, побежали на пейнтбольное поле — учить Орнеллу прыгать на скейте через преграды и с трамплина.
Коннор с трудом доел пирожок: его мутило точно так же, как тогда, когда он принял инициацию Мирта. И почувствовал упорный взгляд от стола взрослых. В первые секунды напугался: Трисмегист? Вошёл и сразу заметил?
Селена. Смотрела внимательно, будто что-то увидела. Рядом с нею сидел Джарри, который болтал с Вилмором и Александритом, не замечая взгляда семейной.
Поколебавшись, Коннор кивнул старшей сестре.
Селена не спеша поднялась со своего места и, что-то сказав Джарри и другим мужчинам, подошла к столу братьев.
— Что случилось, мальчики?
— Откуда ты знаешь, что что-то случилось? — изумился Мика.
Она погладила его по белым волосам и вздохнула.
— Когда у вас что-то случается, вы одновременно блокируете меня.
— Наивные мы, — высказался Мирт. — Не могли сообразить... Селена ничего не случилось. Ну, такого — из ряда вон выходящего.
— А что случилось по мелочи? — тут же поймала она его на слове.
Братья переглянулись и уставились на Коннора.
— С-селена — с-сес-стра, — напомнил Хельми.
— Может, в мансарде? — предложил Колин, участливо глядя на насупленного Коннора, который теперь смотрел куда угодно, только не на братьев и на сестру.
— Настолько серьёзно? — удивилась хозяйка места. Мансарда братьев была под таким слоем защиты от прослушивания, что там можно было говорить о чём угодно — если, конечно, дверь закрыть плотно-плотно.
Братья только вздохнули и поднялись из-за стола.
На пороге столовой Селена оглянулась и кивнула Джарри: "Я ненадолго с братьями! Наверху!" Семейный только улыбнулся.
Выслушав братьев — качая головой, она посидела на кровати Коннора, размышляя, а потом пожала плечами:
— Я бы предложила иной вариант. Да, помалкивайте. Но, если будет так, что вас спросят напрямую, отвечайте. Думаю, ничего страшного не произойдёт.
— Помалкивать? — Мика вдруг захихикал. — Ничего страшного... Ну-ну... Для Коннора это ж такая легкотня — принимать инициации эльфов! Подумаешь, теперь в его инициированных — ещё и Крисанто! А вообще, мне нравится. Потому что именно так и есть: Коннор легко справился с инициацией! И если какие-то претензии будут — в ответ закатить скандал: а где были остальные эльфы?! Селена, ты гений.
— Почти, как я! — хором добавили братья и захохотали.
А Мика только снисходительно улыбнулся.
Следующая глава в воскресенье.
Выкладка ближе к девяти вечера.
Если проды не будет, в комментариях будет предупреждение.
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
